Моя Мальвина

Лишь двое. От лица автора -Солнышко, ты прекрасна, - в комнатушку к Кире и Жене в 18:30 зашёл Савлепов, чтоб узнать, как проходит подготовка. Взяв Киру под руку, отошёл к двери и тихо, чтоб не слышал Женя, спросил, - Как ты уговорила его играть? -Это он свой косяк так исправляет, - буркнула в ответ Мальвина. -Молодцы, продолжайте в том же духе. Антон ушёл, оставив Киру наедине с Женей. Глубоко вздохнув, Кира подошла к Жене, внимательно наблюдая за его ‘общением’ с гитарой. Пальцами он мягко поглаживал гриф, перемещая их то на обечайку, то на головку грифа. Кира могла бы часами так наблюдать за ним, но время поджимало. Да и Женя вывел её из мыслей: -Ещё раз прогоним? Через 40 минут снова зашёл Савлепов, предупредил, что через 5 минут их выход и исчез за дверью. Женя, повернувшись к Кире, заметил, что её лицо залилось краской, а пальцы начали подрагивать. Положив руку ей на плечо, он с гордостью заверил: -У тебя всё получится. Я с тобой. Стало ли от его слов Архиповой легче? Да. На её лице появилась лёгкая улыбка, а в душе стало совсем спокойно. Если Женя сказал, что всё получится, значит, так оно и будет. Зал взорвали новые аплодисменты, как только на сцене появилась наша исполнительница. А после выхода Мильковского ещё и послышались женские визги. -Здравствуйте, – подойдя к микрофону, проговорила Кира, ища за столиками знакомые лица. А они, собственно, и не заставили себя долго ждать. Тоша, широко улыбаясь, запрыгнул на свой стул с криками: ‘Кира, жги!’, а Таня и Алиса начали бурно хлопать. Улыбка наконец-то заиграла на её лице. Женя начал играть. Волнение Киры ушло на второй план. Она будто чувствовала Женю через аккорды. - Два странных дня, убитых снами. Два корабля под парусами, - начала петь Архипова. Они на одной волне. Голос Киры ласкал слух всех посетителей кафе. А для Жени он звучал как-то особенно. Будто она пела лишь для одного Мильковского. Это, наверное, так и есть. Все эти зрители - всего лишь фон. Главное, что он сейчас с ней. Здесь и сейчас. - На перекрёстке весны и лета она сошла и затерялась где-то среди людей, так, верно, легче, к своей судьбе теперь спешит навстречу, - на этих словах Женя, сам того не ожидая, вспомнил, как встретил свою Мальвину в конце мая. Тогда они и представить не могли, что всё так далеко зайдёт. Он считал себя уже большим мальчиком и не думал, что влюбится, будто шестнадцатилетний подросток. - Не разошлись в огромном море. И никого вокруг. Здесь никого - лишь двое. - допели они вместе. Бурные аплодисменты, цветы, улыбка Жени. Всё это кружило Киру. Но всё хорошее быстро кончается. И эта радость закончилась, как только Кира и Женя услышали свист за спинами, идя в свою 'гримёрку'. Обернувшись, Женя нахмурился. Кира заметно испугалась и потянула Мильковского к двери. - И куда это вы? Что, не рады мне? - Шёл бы ты, а то... - Жень, не связывайся. - Кирочка, - заплетающимся языком начал Стас. Да, вам, увы, не показалось. Это тот самый Стас. Женя начал звереть. Кира попятилась назад. - Чего ты припёрся, Стасик? - резко спросил Мильковский. - Соскучился по своей любимой, - промямлил пьяный Стас, падая на стену. Ноги его уже явно не держат. - Кирочка, - мягко обратился к Мальвине кареглазый, - иди, собирайся домой, я скоро приду. Как только Кира скрылась за дверью, началась драка. - Что, заценил уже эту шлюху? - задыхаясь, прохрипел Стас. - Не говори так о ней, - нанося новый удар, прокричал Женя. Уже через десять минут Кира и Женя шли домой. Молча, быстро, как тогда, когда шли от Стаса. Неужели всё возвращается? Неужели будет как раньше?