Точки соприкосновения

      Он сидел за кухонным столом, болтая ложкой в своем какао. Ветви яблони покачивались перед окном, из-за чего солнечный свет создавал на стенах, полу и мебели причудливые двигающиеся узоры. Красиво, думал он. Созерцание отвлекало его от мыслей, тревог, но какая-то его часть, которую никогда не удавалось усыпить, слушала негромкие голоса. – Может, следовало дать ему другое имя? – М-м? – Его наверняка дразнят из-за того, что его имя звучит как сокращение. Его полное имя. – Ну, теперь ничего не поделаешь. – Взгляни на него! Он едва не плачет! – вздох. – Джордж, ему тяжело. – Милая, ещё через пару годиков тяжело будет нам, потому что плакать и жаловаться родителям начнут его обидчики. – Не неси чушь. Он же спокойный ребёнок. – Это-то – самое страшное.       Винс открыл глаза. Семь четырнадцать. Сон начал ускользать от него, что свойственно некоторым из снов, увиденных перед пробуждением. Как только ты проснулся, ты помнишь его чётко, очень чётко, но уже через несколько минут можешь обрисовать лишь в общих чертах, а к полудню и вовсе забываешь, что ты видел; в памяти остаются только впечатления.       Он перевернулся на другой бок.       Раздражённо отбросил одеяло. Ему нужно было поспать ещё немного, но он больше не мог, и не хотел. Открыл окно, впуская предрассветную свежесть: ночные запахи уже улеглись, а утренние ещё не успели занять их место.       Ощущал он себя отвратительно. Если бы за состоянием трезвости в противоположную сторону от опьянения было ещё какое-нибудь, то это могло бы быть оно. Винс испытывал тягу к большой кружке чая, в которую он положит хотя бы две ложки сахара. Он не любил сладкий чай, но сейчас это было бы то, что надо. Главное – не переборщить.       Через десять минут он уже жевал бутерброд, запивая пресловутым чаем. От мысли о яичнице (особенно о запахе яичницы) его желудок сжался и попытался перевернуться, отрицая малейшую возможность попадания в него яйца. Винс склонен был с ним согласиться.       После лёгкого перекуса он сделал себе ещё чаю, и уже при свете дня осмотрел крепление дверцы, устроившей ему вчера сюрприз. Крепление поживало неплохо. Нужна была только отвертка. Винс опёрся спиной о тумбу, помешивая ложкой в кружке.       Арни говорил, что в Лейквуде есть рынок, где продают вещи, которых не найдешь в обычных магазинах, вспомнил он, глядя на синий ковричек возле входа. Гадкая тряпка действовала ему на нервы. О, у него было много идей касательно того, как учинить расправу над этим несчастным куском ткани. Перекрасить, выбросить, скормить соседской собаке (создавалось впечатление, что её не кормят; газеты нужно было забирать, если им не нужны были обслюнявленные останки газеты), или, наконец, сжечь. Во славу создателя, сатаны, одного из языческих богов или всех сразу. Последний вариант нравился ему больше всего.       Однако Арни он мог быть дорог в той же степени, как последняя оставшаяся кружка, которой они вдвоем пользовались вот уже четвертый день, поэтому для начала они побеседуют.       Арни проснулся на несколько минут раньше будильника. Некоторое время полежал, пытаясь сообразить, действительно ли вчера он спускался проверить, что там внизу так странно шумит, или ему просто приснилось. Не мог же он, в самом деле, послушно взять и уйти спать после того, как Винс ему почти что приказал. Да и Винс был какой-то другой. Приснилось, решил Арни, и полез в шкаф. – Доброе утро, – зевнул Арни, обнаружив на кухне Винса, и по привычке сотворил себе хлопьев. Потом вспомнил, что в холодильнике есть та вкусная штука, которую приготовил вчера Винс, и чертыхнулся.       Мозг его проснулся окончательно после завтрака, и заставил глаза покоситься на соседа. Винс выглядел как-то по-другому. Нет, то есть, внешне он выглядел так же, но что-то было другое в том, как он держался. – Хочу другой коврик, – безапелляционно заявил Винс. – Что? – Коврик. Под входную дверь, – терпеливо повторил он, плюхаясь на стул напротив.       Арни отметил, что проделал он это несколько размашисто, небрежно, но при этом с какой-то грацией, что было странно, учитывая, что раньше такого не наблюдалось. Занятно, подумал Арни.       Винс, в свою очередь, пристально смотрел на него. Видимо, всё это время он был слишком занят собой, и умудрялся не замечать вот этого внимательного взгляда у пацана. Хитрец, отметил Винс. Только ещё не научился изображать во взгляде то же, что и на лице. Когда научится, у окружающих могут возникнуть большие, большие проблемы... – А чем тебе этот-то не нравится? – Цвет. – ...О. То есть, просто из-за того, что тебе не нравится цвет, – Арни осёкся, ощутив на себе взгляд. Винс ничего не ответил, просто смотрел. Без какого-либо определённого выражения, но Арни начал ощущать себя беспокойно. – Ладно-ладно, как хочешь. Только его придется прятать куда-нибудь перед приходом этого, – он показал глазами на потолок. Винс кивнул. – Инструменты у тебя есть? – Какие инструменты? – удивился Арни. – Слушай, даже если ты его к полу приколотишь, всё равно пропадёт. – Обычные. Дверцы на честном слове держатся.       Арни покачал головой. – Понятно. Время после школы есть? – Хочешь, чтобы я отвёл тебя на рынок? – подросток глянул на часы. Пора бы уже выходить. – На книжных полках где-то валяется карта. Если сможешь разобраться – подходи к школе к часу, пройдёмся. – А рынок на карте не отмечен? – спросил Винс. Уж если есть карта, то сопровождение ему ни к чему. – Нет, конечно. Он кочует время от времени. – М-м. Дай номер.       Арни продиктовал и снова глянул на часы. Уже точно нужно было топать в школу, но его грызло любопытство. – Кстати, чем вы вчера с той дамочкой занимались? – он оскалился. – Полицейской сирены я так и не услышал. – Разговаривали. – В самом деле? – Ага. О том, о сём... Узнал много интересного, – Винс нехорошо прищурился.       Арни торопливо засобирался. Следовало всё-таки ему рассказать, думал он, шагая в школу.       Винс с интересом изучал карту, разложив её на кухонной тумбе. Стол показался ему неподходящим, к тому же, стоять показалось удобнее. Городок оказался несколько больше, чем он предполагал. Учитывая затишье, о котором говорила Тиш, его первые впечатления оказались ошибочными. Впрочем, не слишком, потому что с объективной точки зрения размерами Лейквуд всё равно не блистал.       Зато названия улиц... Кроме их Симметричной, которая таковой не являлась, были и другие. В первую очередь он заметил Западную улицу, уже не особенно удивившись тому, что она расположена в восточной стороне города, и центральную, названную Неожиданной (в самом деле?). Было здесь авеню Метафорическое (единственное авеню в Лейквуде), улицы Поверхностная, Шерстяная (Винс сначала не поверил своим глазам), Мрачная, на которой и находилась школа. В конце концов, он нашел улицу Нелетнюю. Почему не назвать сразу Зимней? Был ли создатель пьян, когда именовал всё это?       Его внимание привлекла кучка зданий на Неожиданной улице. Они были обозначены, как магазины, и стояли, образуя между собой свободный прямоугольник. Он был закрашен зелёным цветом, что, вероятно, обозначало место отдыха. Всё это называлось Овальный сквер. Да, определённо, пьян, решил Винс. Тем не менее, магазины представляли интерес: у него всё ещё не было нормальной одежды.       Камера на его телефоне оставляла желать лучшего, так что Винс сфотографировал карту меньшими квадратами. Телефон мог показать его текущее местонахождение, поэтому он не переживал, что заблудится. Итак... девять пятьдесят четыре. Если он поторопится, то успеет сегодня ещё и на рынок.       Через десять минут он уже вышел на бетонную дорожку, служившую тротуаром. Он шагал размеренно, уверенным ходом сима, умевшего одолевать большие расстояния без особой усталости. Иногда сверялся с картой, хотя, как он выявил, после того, как он её хорошенько рассмотрел, она была уже не особо ему нужна.       Одно из зданий было полностью определено под нужды питомцев. Следующее было просто раем для садоводов. Винс обошёл его и увидел то, что искал.       Магазин одежды встретил его приятной прохладцей и раздражающим буйством цветов. Это было, пожалуй, слишком, даже для летней одежды. Впрочем, тут были и осенние вещи, которые взгляд не сразу вычленил среди этого цветастого ассортимента. Они не слишком отличались. Неизвестно, кто производил эту одежду, но этот кто-то либо был лишён чувства меры, либо имел очень суровые красители.       Покупателей было немного, возможно, из-за раннего времени. Винс поймал на себе пару заинтересованных женских взглядов, совершенно их проигнорировав; ему бы сперва как-то организовать свою жизнь в целом. Он прошёлся вдоль отделов, рассматривая яркие, кричащие цвета. В углу приткнулся незаметный на фоне остальных отдел, в котором покупателей, кажется, не было вовсе. Вещи на витринах и манекенах обладали хоть и насыщенными, но спокойными, мягкими, преимущественно тёмными цветами. Кому-то они могли показаться скучными, но Винсу понравилось.        Он вежливо кивнул продавцу, который при его появлении встал и кивнул в ответ. Это был пожилой сим, державшийся, впрочем, бодро и с достоинством; Винс не заметил ни следа старческой согбенности в его осанке. Старик изучающе окинул его взглядом с ног до головы, в его немного выцветших глазах проскользнули удивление и интерес, а затем он, к изумлению Винса, уважительно снял кепочку защитного цвета и спросил, может ли он чем-нибудь помочь.       Винс поблагодарил его, но решительно отказался. Он был уверен, что момент, когда ему понадобится помощь, чтобы что-нибудь выбрать, наступит ещё очень не скоро.       Он выбрал два комплекта вещей для повседневного ношения, потом по здравому размышлению, набрал вещей на осень, предоставив части мозга, не участвовавшей в процессе, параллельно обдумывать поведение продавца. Попутно он прихватил ботинки на шнуровке, к которым внезапно ощутил какие-то родственные чувства (и не зря – они оказались удобными, словно домашние тапочки; не все разношенные туфли или кроссовки могли достигнуть подобного эффекта), и, поколебавшись, добавил в кучу пару простецких футболок и удобные широкие штаны. Сверху на всю эту груду он победно возложил осеннюю куртку, кажется, единственную увиденную им сегодня именно чёрного цвета.       Продавец подбил общую сумму, а потом, окинув вещи задумчивым взглядом, предложил ему взять ещё вещь, чтобы было круглое число, пообещав сделать скидку. И протянул байку приятного тёмно-серого цвета. Винс считал байки молодёжными, уже и не слишком подходящими ему, но эта была одновременно плотной и мягкой... Он беспомощно повертел её в руках, не желая расставаться с этим приятным на ощупь материалом, погонял плавно скользящий бегунок молнии и наконец решился примерить.       После чего, не колеблясь, расстался с требуемой суммой, и искренне поблагодарив старика, ушёл, совершенно довольный. Он вспомнил, насколько сильно любит вещи с рукавом, более длинным, нежели стандартный.       На обратном пути он взял пива и две кружки. Одна из них была отвратительно жизнерадостного жёлтого цвета; один взгляд на неё вызывал у него уныние. Но Арни понравится, судя по доброй половине его гардероба.       Винс сгрузил вещи у себя в комнате, и направился в душ, на ходу стягивая дурацкий свитер, который он почти проклинал половину обратного пути. Потом он допил всё, что осталось в чайнике, благо, вода успела остыть, и выудил из холодильника банку с чаем.       В дверь позвонили. Винс покосился на свой единственный элемент одежды, проигнорировал, и вскрыл банку. В дверь настойчиво позвонили. Он вздохнул, отставил жестянку и немножечко приоткрыл дверь на наименее возможное для общения расстояние. Через образовавшуюся узкую щель тут же просочился звук. – Добрый день! Не желаете ли подписаться на журна... – Нет, – обрезал Винс и закрыл дверь. Если бы она была открыта шире, он смог бы её захлопнуть, но пришлось ограничиться этим.       Арни то и дело косился на часы. Те отсчитывали минуты издевательски медленно, вследствие чего урок биологии тянулся невыносимо долго. Арни не любил биологию. Ему было глубоко плевать, как именно работает организм сима (работает – вот и отлично!) и какие в нем там процессы происходят. С большим удовольствием он посещал бы уроки психологии вместо этой тягомотины.       Он поймал на себе быстрый, оценивающий взгляд Нила. Кажется, что-то затевалось. Он не хотел бы ни в чём участвовать, но интересоваться его мнением, конечно же, никто не будет. Лучшим выходом было бы смотаться до того, как что-то начнется, что бы это ни было, но как именно? Выходить через главный вход было бы безопаснее, чем через задний, но Винс, скорее всего, не будет ждать его около главного входа – слишком привлекал бы внимание. Придется всё равно обойти школу. С другой стороны, они не договаривались, что Винс зайдет за ним именно сегодня.       Время ускорилось. Арни иногда ненавидел его за такие фокусы. Он читал про теорию относительности и полагал, что вместо долгих разъяснений её можно было объяснить через то, как ведет себя время в обыкновенной жизни. Наиболее подходящим эпитетом для описания времени он считал именно «относительное».       Осталось несколько минут. Арни машинально записал домашнее задание, продолжая размышлять. Биолог, как обычно делал в конце урока, начал зачитывать всякие интересные факты, которые в редких случаях действительно были интересными, даже ему, но сейчас вся эта болтовня проходила мимо Арни. Он мог бы написать Винсу, если бы взял утром его номер, идиот этакий.       Пальцы нащупали телефон в кармане и по привычке нажали на кнопку сбоку, подсвечивая дисплей. Осталось две минуты. И пропущенный вызов. Арни тихонечко открыл крышку. Неизвестный номер, восемь пятьдесят три. Наверное, Винс набрал его сразу после того как он ушёл...       «Ты идешь к школе?» – быстро набрал он. «Почти дошёл.» – практически сразу же пришло ответное сообщение. Он с облегчением выдохнул и так же тихонько закрыл телефон. Значит, задний выход. И ему следовало поторопиться: если Винс ещё не дошёл, у него будет возможность узнать, что за планы на него у Нила. – Кого-то ждешь, Нил? – невинно спросил Арни.       Он намеренно не обратил внимания на парней, толпившихся за тем. Как они умудрялись толпиться, если их было всего двое, было загадкой для всех, кто их видел. Тем не менее, зрелище было забавное, хотя обычно никто не отмечал этого вслух. Возможен был эксцесс. – Разумеется, – ответил Нил, тонко улыбнувшись.       Они с Арни были весьма похожи, не считая того, что у последнего не было влияния, денег и связей. Поэтому сейчас он был осторожен и немного нервничал, однако Арни видел, что он не отступит. Кроме прочего, в нем бурлили азарт и чрезмерная самоуверенность. Дурная смесь. Когда Нил ставил перед собой сложные задачи, он начинал напоминать шакала. – Что ты хочешь? – прямо спросил Арни, неспешно ступая вбок, чтобы дорожка между забором и стеной здания школы осталась у него за спиной. – Я думал, что ты достаточно сообразителен, чтобы догадаться самому.       Не понял. Попробуй ещё раз, едва не сорвалось с языка у Арни, но он его придержал. Ему ещё тут учиться. Вместо этого он изобразил удивление. Собеседник поверил. Его ошибкой было то, что он переставал внимательно наблюдать за симом, после того как считал, что уже раскусил его. – Не удивляйся. Это я удивлен. Откуда у тебя деньги, Крейг? Никогда не было, и вот на тебе, ты покупаешь в школе обед.       Ох, ну конечно, этот вкрадчивый тон появлялся у Нила всякий раз, когда речь заходила о деньгах. Как будто ему их было мало. Его отец, Марк, носил фамилию Симкинс и держал одноимённую контору. Эту надпись можно было увидеть видел каждый день на своем телефоне, потому что контора эта занималась продажей и ремонтом мобильников и поддержанием сотовой связи. Впрочем, отец вовлёк в бизнес старшего сына, Конрада, а младший остался не у дел. Ему было откровенно скучно, и развлекался он, выбивая деньги у школьников. Жаловаться, разумеется, было бесполезно. – Знаешь, не успел позавтракать дома, – Арни пожал плечами. Нил бросил взгляд ему за спину. Вот чёрт, подумал Арни. Он заимел к себе в компанию кого-то ещё? – Ага-а, – протянул Винс. Услышал он достаточно. Видел он тоже достаточно.       А ещё он видел, как оболтусы за спиной у этого Нила напряглись. Один, который выглядел более глупым, сунул руку в карман, и часть его, работающая в фоновом режиме (которой Винс уже был склонен доверять), сообщила, что у того в кармане лежит кое-что, что, вероятно, можно было описать как складное, холодное и острое. Второй был поумнее и держал руки возле карманов, но оба оттопыривались. Винс мог сказать, что в правом лежало что-нибудь такое, что в драке можно зажать в кулаке. А вот в левом однозначно лежал телефон, куда и потянулась рука парнишки, выглядевшего посообразительнее. – Что же ты не рассказывал дядюшке о том, что у тебя такие замечательные приятели? – с добродушной интонацией спросил Винс, старательно воздерживаясь от сарказма. Уголки его губ начали медленно ползти в стороны. Очень медленно. – Не успел, – ответил Арни, лихорадочно соображая, что у Винса на уме и действительно ли он сейчас очень зол. – Какие милые молодые симы. Ну, нам уже пора, парень, – улыбка Винса уже немного напоминала акулью. Он смотрел на заводилу.       У засранца должны были неплохо работать мозги, если он всё ещё не попался на вытряхивании деньжат из других, и сейчас им полагалось панически бегать кругами. Судя по побледневшему лицу Нила, так оно и было. – Пока, ребята, – Арни издевательски сделал ручкой.       Он был уверен, что его больше не побеспокоят. Уж если у него самого волосы на загривке встали дыбом, то Нил, всегда хорошо читавший атмосферу, и вовсе должен был наложить в штаны. – Не знаю, как у тебя это получилось, но это было здорово, – восхищённо заявил Арни, едва они вышли за ворота. – Не строй из себя дурачка, – отозвался Винс.       Арни замолчал и пораскинул мозгами. Он мог бы ещё раз проверить, был ли это случайный правильный вывод, или у его соседа и в самом деле проснулась проницательность, но это могло быть чревато последствиями. Похоже, что Винс пришёл в себя в полной мере, и картинка, которую наконец с грехом пополам мог сложить Арни, немного его пугала. Он бы не хотел заиметь себе такого противника. Арни интуитивно ощущал, что Нил по сравнению с ним был желторотым первоклашкой.       В общем, он собирался вызвать Винса на разговор. Всем симам нравится, когда с ними делятся полезной для них информацией за просто так. Честность и открытость тоже нравятся всем. Кроме того, Арни уже давно усвоил, что тот, кто получал от него какую-либо информацию, частично перенимал его точку зрения на обсуждаемый предмет. Синдром утёнка налицо. Возможно, Винс сам потребует рассказать ему то, что Арни недоговаривал, поэтому лучше сделать это с опережением. – М-м... Когда вернёмся, то нам нужно будет... – ...Кое-что обсудить, – закончил за него Винс. Арни вздохнул. Если ему вдруг когда-нибудь понадобится его провести, то это будет очень, очень сложно. – Ты ещё и успел купить себе шмоток? – Ага. – Выглядит довольно... мрачно, – честно сказал Арни. – Я старался, – довольно ответил Винс. – ...Спасибо. – За что? – Ну, – Арни запнулся и неопределённо взмахнул рукой. – Ты их напугал. – А. Пожалуйста. И что, никто ещё это не пресёк? – Большая шишка, – вздохнул парень.       Винс немного помолчал. – Насколько большая? – Симкинс, – кратко ответил Арни. Винс пожал плечами. – Покажи телефон.       Тот показал. На мобильнике красовалась надпись «Лакс». Арни пришлось достать свой телефон и объяснить. – Вот оно что. Тогда неудивительно, – Винс прищурился. Они уже подходили к... по-видимому, это и был рынок. Он спрятался в рощице, отделённый от городского парка холмом.       От количества симов, выделявшихся яркими пятнами благодаря одежде, и разнообразия всего у него зарябило в глазах. По мере того, как они приближались, взгляд выхватывал всё новые детали; впечатление усугублялось всевозможными видами раскладных столиков и легких переносных прилавков. Винс даже немного растерялся. – Это ещё и кочует? – обалдело спросил он. – Ага. В зависимости от погодных условий, – Арни оценил произведённый на соседа эффект и, ощущая какую-то патриотическую гордость, улыбнулся. – Пойдём, я знаю, где тут что.       Сначала они взяли коврик. Некоторое время спорили по поводу цвета, и сошлись на тёмно-зелёном. Продавец смотрел на их спор с некоторым умилением, видимо, решив, что они действительно родственники. Потом Арни оставил Винса около прилавков с инструментами, и упорхнул перекинуться парочкой слов с миловидной одноклассницей. Винс задумчиво посмотрел на ассортимент. – Что ищем? – поинтересовался усатый дородный сим хорошо поставленным голосом. Его длинные и немного вьющиеся волосы уже тронула седина. Если бы требовался актёр на роль средневекового короля, практически любой режиссёр возложил бы корону на эту гриву. – Весь джентльменский набор, сир! – бодро отрапортовал Винс.       Симы заоглядывались на дружный смех: скучающие продавцы любили хорошую шутку. Набрал он целую сумку всего, задумчиво осмотрел это всё, и запасливо попросил продать ему ещё одну сумку. Пригодится. – Это что, гвоздодёр? – придирчиво спросил вернувшийся Арни, чем вызвал ещё несколько смешков. От изумления количеством всего, что набрал сосед, он растерял свою обычную многословность. – Нет. – Гвоздодёр. – Что ты такое говоришь? – с деланной наивностью удивился Винс, ещё минуту назад со знанием дела перебиравший инструменты. Кто-то уже хихикал в ладошку. – Но зачем? – Ну на всякий случай, – наконец сдался Винс. – Пойдём уже.       Дома (он уже привык называть это место домом) Винс сложил инструменты в просторную кухонную тумбу. – Ух ты! – Арни нашёл кружки. – Чёрная моя. – А жёлтая? – А с жёлтой можешь поступать, как хочешь.       Арни придирчиво покрутил кружку, рассматривая её со всех сторон, и заявил: – Мне нравится. – Я догадывался, – буркнул Винс. На него вдруг навалилась усталость, и он опустился на стул. – Ты это чего? Устал? – Слишком много симов за сегодня, – ответил Винс, потирая виски. – И все... разные. – Конечно, все разные, – удивился Арни. – Не могут же все быть одинаковыми.       Винс вздохнул, обнаружив, что не может подобрать слова, чтобы доходчиво объяснить испытываемые им чувства. Кроме того, у него начали сами собой закрываться глаза. Он несколько раз зажмурился, но это не помогло. В конце концов, Винс решил, что нечего мучить организм, и ушёл к себе. Растянулся прямо на одеяле, так как было ещё жарко и не было нужды накрываться, и почти мгновенно уснул.       Выполз из комнаты он к восьми вечера, голодный и из-за этого в скверном расположении духа. Арни наблюдал за ним из гостиной, куда его сегодня занесло делать домашнее задание; он выбирал место под настроение, и обычно это была кухня, но сейчас ему бы не хотелось там оказаться. Кроме того, Арни решил, что разговор может подождать до завтра.       Винс поужинал, и некоторое время сидел, недовольно хмурясь: слишком быстро съел. Когда еда немного улеглась, он задумался. Очень хотелось набрать в ванну горячей воды и поваляться в ней, но водные процедуры сразу после еды – не лучшая идея. Заниматься ему ничем не хотелось, а болтаться без дела было слишком скучно. Винс вздохнул.       Через полчаса, один приведённый в приличное состояние кухонный шкафчик и один укомплектованный новыми вещами комод, ванна была набрана. Винс вытянул ноги и довольно зажмурился. Немного посидел, потом улёгся, согнув колени, и задумчиво ощупал рубец на бедре. Тот выглядел довольно свежим, но до этого дня о себе никак не напоминал; когда они возвращались с Арни домой, бедро в этом месте начало зудеть, а ближе к дому болезненно пульсировать. Сейчас рубец выглядел разве что немного покрасневшим, но больше ничем не беспокоил. Интересно, откуда он?