Точки соприкосновения

      Арни непонимающе обшарил стену взглядом. Поводил по ней руками, будто его глаза могли его обманывать, и он на самом деле сейчас что-то нащупает. Похлопал по плитке ладонью, легонько, потом сильнее. Плитка как плитка. Арни раздосадовано приложился к ней кулаком, отвернулся и шагнул к центру ванной комнаты. Немного постоял. Обернулся с едва теплящейся внутри надеждой, но никакой двери не было.       Он шагнул к так понравившейся ему ванной, немного нагнулся и, держась за бортик, медленно, тяжело, словно на него вдруг обрушилась вся недельная усталость, сел на него. Сглотнул, немного покачиваясь. Глубоко вдохнул, пытаясь не поддаваться панике, а затем ему в голову пришел вопрос о количестве содержавшегося в небольшом помещении кислорода. От этой мысли его замутило, и Арни мгновенно подхватился, развернулся к ванной лицом и упёрся руками в бортик, вдыхая и выдыхая очень, очень медленно. Если он ещё раз так глубоко вдохнет, то точно расстанется с обедом.       Обошлось. Он поднял взгляд к источнику света. Никогда не интересовался, пластиковые эти маленькие окошки почти под потолком, или деревянные. Можно было бы попробовать дотянуться, но даже если они деревянные – бить нечем. А он не дотянется настолько, чтобы хватило сил разбить стекло.       Арни снова сел, упершись локтями в колени, обхватил голову. Вспомнил страшилки, которыми ежегодно пугали младшеньких, только пришедших в старшую школу. Вспомнил о вполне реальных случаях, слухи о которых обычно обсуждались тихо, распространялись осторожно и крайне избирательно. Но имеющий уши...       Эллис Лорсон, поджаривавшая оладушки на завтрак. Прибывший пожарник обнаружил глухую стену на месте входа в кухню.       Фрэнк Берси, не смог найти выход из собственного дома.       Грета Бертсон, плескавшаяся в бассейне, когда лестница исчезла. Ввиду исчезновения самого смотрящего, успели вытащить и откачать.       Арни попытался заставить себя перестать думать об этом. Получалось плохо. – Арни? – звук снаружи пробился сквозь его мысли, заставив их остановиться и прекратить монотонное верчение по кругу. Арни прикрыл глаза, испытывая от этого некоторое облегчение.       Звук повторился. Арни, немного подумав, поднялся и постучал носком кроссовка в стену. – Эй? – раздалось совсем рядом. Арни повторил. – Ты... там?       В голосе Винса Арни чутко различил нотку потрясения. – Такие дела, – сказал он, упёршись лбом в плитку. О таком он ему рассказывал, так что объяснять было нечего. Арни с усилием сглотнул пересохшим горлом, ощутив внезапно возникшую горечь во рту. – Ну и ну, – услышал Арни. Возможно, Винсу тоже нечего было сказать. – Ну и ну... – на этот раз какая-то неопределенная интонация и глухое постукивание по паркету. Мозг Арни фиксировал всё это, вот только уже непонятно, зачем. Пауза. – Посиди пока.       Арни возмущённо вдохнул, не находя слов. Внутри заметалось бессильное возмущение. Этот... Этот! «Посиди пока»! – А ещё более будничного тона у тебя не нашлось?! – рявкнул он, не сдержавшись. Подходи, когда найдется, хотел было добавить Арни, но вместо этого, едва не поскользнувшись на гладкой плитке, бросился к унитазу. Его всё-таки стошнило.       Арни не знал, сколько просидел, прислонившись лбом к успокаивающе холодному краю ванной. Наверное, он умудрился и пару раз отключиться. Сознание плыло. Там, за пределами комнаты, кто-то чем-то стучал, но ему было плевать. Из заполнявших его ощущений остались пустота в голове, пустота в желудке и распространяющийся с противоположных концов тела холод. Мысль о том, что он застудится, вяло колыхалась на задворках сознания, как сонная подмороженная рыбина в почти стоячей воде.       А вот Винсу снаружи, по ту сторону замкнувшейся стенной коробки было, напротив, жарко. Свитер он снял сразу же, оставшаяся на нём рубашка была уже влажной. Под стенкой довольно быстро росла кучка паркета, в которую он отбрасывал отодранные дощечки. Пригодился-таки гвоздодёр, подумал Винс, прервавшись, чтобы вытереть лоб.       Он знал, что не имеет смысла пытаться пробиться сквозь стену. В таких домах комнаты, конечно, не были цельно отлитыми бетонными коробками, так что стены почти со стопроцентной вероятностью были деревянными. Загвоздка была в том, что они были обшиты деревянными же прессованными листами, причем гладко подогнанными друг к другу. Быстро справиться можно было разве что промышленными инструментами, которых у него не было, а без них он будет ковыряться очень долго.       Но, помимо стен, у них был второй этаж. Перекрытия между этажами осуществлялись предельно просто: на балках лежала обыкновенная фанера. И у них с недавних пор над ванной комнатой находилась не вторая ванная, а коридор на втором этаже, который очень некстати оброс паркетом вместо прежнего дешевенького коврового покрытия, которое вспороть было – раз плюнуть. Но это не составляло большой проблемы. Её могла вызвать фанера: Винс понятия не имел, какой она окажется толщины. Но если он сможет проломить её хоть где-нибудь, или найдет край, за который можно будет зацепиться, то можно будет вытащить пацана. Или хотя бы спускать ему еду.       Горка паркетных дощечек увеличивалась всё быстрее. Винс старался работать размеренно, однако его подгоняла мысль о странно замолкшем там, внутри, Арни. Тот мог потерять сознание и очень неудачно приложиться обо что-нибудь головой.       Винс положил гвоздодёр и несколько минут сидел, отдыхая. Потом постучал по фанере. Звук ему не понравился. Категорически не понравился. Он простучал участок рядом и вздохнул с облегчением: в первый раз попал на место, где проходит крепежная балка.       Кое-как он проломил фанеру. Кто там сказал, что ломать – не строить? У него имелся весомый аргумент против этой присказки. Дальше было по-прежнему тяжело, и хлопотно, но Винс, наоборот, успокоился. Если смог проломить, сможет и расширить дыру.       Через полчаса дыра стала гораздо больше. Винс заглянул внутрь. – Арни.       Тишина. – Арни!       Арни оторвал тяжёлую голову от бортика ванны и, недовольно поморщившись, поднял её к раздражителю. Он некоторое время бессмысленно смотрел на Винса, ещё не осознавая, что он видит. Потом открыл рот, чтобы спросить, чего тот орёт. И закрыл. До него, наконец, дошло. – Винс? – Арни закашлялся (откуда столько пыли?), завозился, пытаясь восстановить кровоток в конечностях и встать. – Ты... – он нервно хихикнул. – Ну ты учудил. Нет, подожди, это точно ты? – Отойди оттуда. И так уже весь в штукатурке, – Винс критически осмотрел проём и решил, что нужно бы ещё немного его увеличить.       Арни глазам своим не верил. Вот так вот... ну и ну. Винс упёрся в балку, выругался и взялся за другой край. Ну и ну, снова обалдело подумал Арни. В нем начала пробуждаться надежда. Арни, правда, не представлял, что будет дальше – разные этажи, всё-таки, и он не припоминал, чтобы у него в доме было что-нибудь, хотя бы отдалённо похожее на достаточно крепкую веревку. Он почти верил, что у Винса есть какие-то соображения по этому поводу.       Соображения у Винса действительно имелись. Хотя, скорее, в едиственном числе, но он подозревал, что и этого будет достаточно. Он снова осмотрел дыру и остался относительно доволен. – Жди, – Арни закивал, и Винс исчез из виду.       Винс стряхнул с себя пыль, насколько смог, и сел, вытягивая ноги. Ему нужна была небольшая передышка, тем более что он уже знал, что весит Арни достаточно много. Он посидел несколько минут, поднялся и, раздраженно фыркнув, снова отряхнулся. Вот, ещё одна заметочка: строителем он раньше точно не был. Вот эта вот пыль действовала ему на нервы.       Он старательно вытер руки об штаны, прежде чем взяться за одеяло. Если он его скрутит в жгут, то оно выдержит вес Арни; главное, чтобы ни у кого из них руки не соскользнули. Кое-что сообразив, Винс замер и со вздохом раскатал одеяло обратно, после чего перевернул и снова начал скатывать: щепок нацепляет, так хоть на внешнюю сторону.       Через некоторое время Винс снова показался в проёме на потолке и сбросил что-то длинное. Нашёл-таки, восторженно подумал Арни и протянул руки. – Подожди, – велел Винс. Ему нужно было сначала выбрать место. Он побродил туда-сюда, прикидывая, и уселся там, где можно было худо-бедно упереться в стену, и покрепче ухватил одеяло. Глубоко вздохнул. – Достаешь? – Да! – Арни утвердительно подёргал. – Хорошо. Хватайся покрепче. И постарайся щепками не утыкаться.       Тяжковато, вынужден был признать Винс. Одно дело, когда вес распределён у тебя по рукам и частично по плечам, и совсем другое, когда этот же вес висит на другом конце импровизированной веревки, да ещё и болтается. – Достаёшь ногами до стены? Попробуй в неё упереться.       Он предоставил Арни забираться самостоятельно, просто удерживая одеяло. Винс мог бы тянуть на себя, но не был уверен, что удержит его, если попытается перехватить.       Прошло несколько долгих минут, прежде чем Арни показался из проема. Он ухватился за края и подтянулся, пытаясь вытолкнуть себя наружу, и Винс, посчитав, что этого достаточно, отпустил одеяло и подхватил Арни, помогая выбраться. Тот, тяжело дыша, с недоверием оглянулся на дыру в полу и в порыве признательности крепко обнял Винса. – Ну, будет тебе, – Винс неловко похлопал его по спине. Арни немного отстранился, и Винс одобрительно улыбнулся, не увидев ни следа влаги в его глазах. Крепкий парень. – Давай-ка в душ, пока ты ещё в состоянии.       Арни кивнул. Пожалуй, на душ его ещё хватит.       Горячая вода, впрочем, его добила. Сначала ему зверски захотелось кушать, потом начало клонить в сон. Заканчивал он уже практически на одной силе воли; руки и голова казались почти неподъёмно тяжелыми. Вот и всё, теперь осталось только доползти до кровати да не забыть накрыться...       В своей комнате он обнаружил Винса. – Садись. – Спать хочу, – возразил Арни, протяжно зевая. – Садись, – непреклонно повторил Винс. И всунул ему в руки тарелку, запах от которой заставил его желудок ожить и накинуться на рёбра. Как он вообще собирался спать, испытывая такой голод?       Арни поднял взгляд на Винса. Тот протянул ему вилку. Арни медленно взял и уставился на неё, словно впервые видел; на него только сейчас в полной мере накатили чувства, которые до этого ощущались, как чьи-то, но не его. Растерянность, страх, обречённость. Благодарность. Его ресницы дрогнули, и Арни торопливо опустил взгляд.       Винс услышал, как на ткань одеяла что-то капнуло, но предпочёл сделать вид, что ничего не заметил. Дождался, пока Арни доест, отобрал у него тарелку и ушёл. Постоял немного на кухне, опёршись о кухонную тумбу: болело бедро. Затем накидал в желудок что-то прямо из холодильника, не особенно перебирая; ему ещё предстояло прибраться и вынести мусор.       Покончив с уборкой, Винс принял душ (вместо старой душевой кабины он обнаружил целую ванную с душем, с трех сторон закрытую светлой плиткой) и с облегчением забрался в постель. Одеяло он с горем пополам оттряхнул, так что под ним можно было спать. Всё равно потом придёт в норму.       Минут через десять он потянулся и перевернулся на другой бок. Ещё через десять лёг на спину и снова попытался уснуть. Не спалось. Винс раздраженно сбросил с себя одеяло и сел, в темноте нащупывая в тумбочке мобильник. Девять двадцать три. Он, конечно, уже привык ложиться поздно, но когда хочется спать, никакой режим не помеха. А спать он хотел. Но не мог.       Винс сгрёб одеяло в охапку и спустился. Включил телевизор, поспешно убавил звук почти до минимума, укутался и устроился поудобнее на диване. Пощёлкал каналы, выбрал какой-то триллер и принялся наблюдать, не особо, впрочем, вникая в происходящее. Минут через пять глаза начали закрываться сами собой, но Винс упорно уставился на экран. Ещё через столько же он уже спал.       Около двух часов ночи он проснулся, в первое мгновение не поняв, где вообще находится. Телевизор тихонько шумел. Винс зажмурился, когда на экране возникло что-то слишком яркое, и чихнул. Какого он проснулся-то? Он выпутался из одеяла и побрёл в туалет, спросонья пытаясь нащупать дверную ручку. Вспомнил, что двери-то нет, потёр глаза и поднялся на второй этаж, придерживаясь за перила. Руки немного ныли.       Потом он заглянул к Арни, стараясь не шуметь. Арни спал беспокойно. Винс бесшумно подошёл, присматриваясь. Ему не показалось: лоб у парня действительно покрылся испариной, а чёлка, прилипшая ко лбу, потемнела от влаги. Арни лихорадило. Неудивительно, подумал Винс. Отопление им всё ещё не включили; попробуй, посиди пару часиков на холодном кафеле. Да ещё и стресс усугубил.       Он покопался в таблетках и, найдя жаропонижающее, разбудил Арни и заставил его выпить лекарство. После чего сделал себе чай и вернулся к телевизору, хорошенько укутался и переключил на канал, по которому показывали ужасы. Часа через полтора нужно будет заглянуть к пацану.       Винса снова начало клонить в сон. Он уселся поудобнее. Через час проснётся и посмотрит, как там Арни, а пока можно и подремать.       Он вздрогнул и проснулся. Что... ах, да, нужно было проверить пацана. Винс начал выпутываться из одеяла и застыл. Сколько времени? С чего он вообще решил, что просто возьмет и проснётся через час без будильника? Он схватил телефон со столика и щёлкнул кнопкой, пробуждая экранчик. И успокоился. Действительно, час. У него кроме дотошных внутренних часов был ещё и внутренний будильник? И, судя по всему, он привык так делать, раз чисто машинально назначил себе время пробуждения. Винс покачал головой с каким-то странным чувством.       Арни спал спокойно. Температура у него понизилась, так что можно было оставить его до утра. Однако пальцы Винса зависли над дверной ручкой, потому что где-то около затылка вдруг возникло неприятное, скользкое ощущение. Он обернулся, ещё раз посмотрев на спящего. Всё ведь было в порядке, разве нет? Так что он просто пойдёт и... Ощущение усилилось. Винс склонил голову набок, прислушиваясь к себе. Ещё час, решил он, привыкший доверять своей интуиции, и вышел.       Когда он вернулся, Арни стало хуже. Он неровно и тяжело дышал, вцепившись в подушку. Винс положил ладонь ему на лоб и нахмурился, после чего отыскал в коробке, служившей у Арни аптечкой, градусник, повертел его, осматривая, сунул Арни в подмышку и, немного подождав, щёлкнул кнопкой включения. Термометр пискнул. Тридцать девять и три. Винс снова заставил Арни выпить таблетку. Через несколько минут ещё раз измерил температуру: тридцать девять и пять. Скверно, подумал Винс. Может понадобиться экстренно сбивать чисто физическими методами. По правде говоря, он знал только один, причем не слишком комфортный. – Ты так и будешь тут? – недовольно засопел Арни, когда Винс опять сунул ему градусник.       Снова тридцать девять и три. Винс сидел с ним, пока температура не понизилась почти до нормальной, а потом со спокойной совестью ушёл спать.       Утро встретило его какой-то особенной тишиной. Винс понял, почему, когда нащупал телефон: одиннадцать часов. Все, кому нужно было идти куда-то утром, уже ушли, а вторая смена, перед которой городок немного оживал, ещё не началась. Так что утро уже и не утро, а почти полдень. Винс потянулся. Мышцы всё ещё немного ныли, но едва ощутимо. Он чихнул и поспешил одеться.       Полистав учебник по кулинарии, он нашёл-таки рецепт оладий. Так-так... Продукты были. Винс решил попробовать сделать пока небольшую порцию. Потом почесал щёку, хрустя отросшей щетиной (хотя он не очень её любил, его всё же порадовал этот звук после вчерашнего открытия), и пересчитал ингредиенты на две порции.       Он проткнул первую оладью вилкой. Похоже это на готовое? Винс, пытаясь определить, задумался и утыкал её до такой степени, что еле снял со сковороды в более-менее целом состоянии. Сунул кусочек в рот и довольно усмехнулся. Вот это другое дело!       Арни снилось что-то несуразное. Нет, конечно, по отдельности всё это были вполне нормальные сны, но они так быстро перетекали из одного в другой, наращивая при этом градус абсурда, что получался просто какой-то калейдоскоп. В какой-то момент сна он переходил вброд узкую реку с быстрыми, тёмными водами, отражавшими столь же тёмное небо без единой звезды. Затем он продирался сквозь кусты, петляя, потому что среди кустов мелькали мохнатые бока каких-то зверей (хищных, он точно знал)...       ...Потом он видел город. То ли строящийся, то ли отстраивающийся; огни, снующие строители, строительные леса. Немного побродив, он наткнулся на импровизированное кафе: столики, стоящие на улице, прилавок, немного осыпавшееся здание. Здесь тоже были симы, кушающие, разговаривающие, смеющиеся. За одним из столиков в одиночестве сидел Винс в накинутом на плечи пиджаке защитного цвета, обхватив пальцами бокал с пивом. К его столику было что-то прислонено. Приблизившись, Арни с изумлением узнал в этом предмете меч, вложенный в ножны. Когда он сел напротив, Винс поднял на него усталый взгляд. – Зачем я здесь? – спросил он. Из нагрудного кармана его рубашки торчала белая роза со слегка увядшими лепестками. – Не знаю, – Арни, как зачарованный, потянулся к цветку, который от его прикосновения словно бы ожил, набирая силу, осторожно погладил нежные лепестки.       Огни вдруг потухли, погрузив всё в сумрак, становящийся прозрачнее с каждой секундой. Они подняли головы к небу, которое стремительно светлело. Загорался рассвет.       ...Когда он опустил взгляд, то обнаружил себя за столом в учительской, напротив – отчитывающий его Ник. Уже и тут достал, сонно подумал Арни. Дальше в сон вклинилась их преподаватель физики, и Арни распахнул глаза. Школа! Он схватил телефон. Почти двенадцать. Арни фыркнул, бросая телефон около подушки. Какая уж тут школа.       В дверь негромко постучали. Если бы он спал – даже ухом бы не повёл. Дверь приоткрылась, и в комнату, не дожидаясь разрешения, заглянул Винс. – Завтрак? – Давай, – согласился Арни, садясь и всем своим видом показывая, что он готов к употреблению пищи прям вот уже.       Винс толкнул бедром дверь, занося тарелку с кружкой, отдал Арни и уселся на стул, наблюдая. – Что? – спросил Арни, и откусил кусок от оладьи, наколотой на вилку. – М-м... Вкусно!       Винс самодовольно улыбнулся. Арни расправился с завтраком практически моментально. – Спасибо, – Арни поставил тарелку на тумбочку. – Слушай... Точно помню, как ты заставил меня что-то выпить, но такое ощущение, что ты тут был несколько раз. – Был. У тебя температура поднималась ещё раз. – А высокая? – с надеждой спросил Арни. Если да, то у него была веская причина, чтобы сегодня откосить от школы. – Достаточно, – уклончиво ответил Винс. – Я уже начинал подумывать о том, чтобы набрать ванную. – Зачем? Панически вскрыть себе вены от безысходности? – ляпнул Арни, отчётливо поняв после этого, что более отвратительной шутки он давно не выдавал. Винс засмеялся.       Смешно ему на самом деле не было, но так нашло выход нервное напряжение последних нескольких дней. Смех, вопреки распространённому мнению, не продлевает жизнь, но помогает выжить и пережить. Поэтому он смеялся, и смеялся, пока слёзы не выступили. Арни ошалело смотрел на него. – Только не говори, что я угадал. – Ха. Нет, мне нужна была холодная вода, а не горячая.       Арни с любопытством посмотрел на него. Видя, что он не понимает, Винс объяснил: – Сбить температуру. Так делают, когда температура слишком высокая и нет времени на действие лекарства. Или когда нет достаточно сильного лекарства. – Погоди-ка, какую ванную? – с недоумением спросил Арни, поёжившись. – На втором этаже теперь есть. – О-о, – Арни немного помолчал. – А ты как спал? – Неплохо. Не мог уснуть сначала. Получилось, когда включил телевизор. – Ты уснул под телевизором? Снова! – Только очнулся, а уже недоволен, – Винс укоризненно посмотрел на него. – Ты прекрасно знаешь, какой придёт счёт за электричество, – пробурчал Арни не менее укоризненно. – По-моему, – медленно произнёс Винс. – Я зарабатываю достаточно, чтобы покрыть счета в целом.       Арни вздрогнул. Винс раньше не поднимал этот вопрос, хотя Арни периодически капал ему на мозги по поводу счетов. – Извини, – он примирительно поднял ладони. – Необходимость жить на ограниченную сумму, понимаешь, вырабатывает привычку экономить... – Неважно, – взгляд Винса несколько похолодел, хотя тон остался ровным. Он словно бы дистанцировался. Арни остро почувствовал себя виноватым. – Отдыхай.       И он вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. Его взгляд упал на простенький письменный стол под стеной. Раньше он не обращал на него внимания: не до того было. Но теперь у него было время, и он собирался ознакомиться с тем, что ему мог предложить вот этот простецкий бюджетный компьютер. Помнится, шеф говорил, что где-то там есть расписание транспорта...       Расписание действительно было. И его было много. Винс задумчиво окинул взглядом строки. В принципе, если учитывать, что на работу и с неё возили только тех, за кем оно наблюдало в этот момент, то эта доля поездок вполне соответствовала реальному количеству машин на дорогах.       Он сохранил адрес сайта в быстром доступе и ради интереса поискал карту. Карта его приятно удивила. Когда он ездил с Сэмом, они выехали из города по дороге, отмеченной на карте из книжного шкафа как тупик, а тут, оказывается, таких дорог было несколько. Одна из них вела к больнице, ещё парочка – к предприятиям, одна, длинная – в университет. Винс сохранил карту на жесткий диск на всякий случай. Бегло пролистал новости, обнаружил кучу тематических сайтов, связанных с увлечениями, подзавис на одном, в теме, где из старых развалюх собирали вполне рабочие приличные машины. Потом, вспомнив о времени, спохватился, выключил компьютер, быстро пообедал и ушёл на работу.       Когда он вернулся, его встретил Арни, очень чем-то возмущённый. Открыл рот, чтобы что-то сказать, потом закрыл. Осмотрительно поинтересовался: – Ты всё ещё злишься?       Винс оценивающе посмотрел на него, чуть склонив голову набок. – Нет, – наконец решил он. – Хорошо, – Арни глубоко вздохнул. – Можешь себе представить? Звонил Ник. Спрашивал, где меня носит. – Ну... да? – вообще, это было ожидаемо. – Я ему рассказал, что случилось, и, нет, ну можешь себе представить? Я ещё и виноват! Я, оказывается, выдумываю!       Винс немного помолчал. – Пригласи его. Пускай сам посмотрит. – Откажется ведь. Может ещё и трубку не взять, он так уже делал. – А ты потребуй. Могу свой мобильник дать.       Теперь Арни оценивающе посмотрел на него, раздумывая. Потом зло усмехнулся. – Давай.       После непродолжительного разговора – Арни даже не стал слушать, что ему ответят, и просто отключился – он получил свой телефон обратно. – Давненько я так не злился. Пойдём, свежим воздухом подышим, а? – Куда тебе? Только что с температурой валялся.       Арни отмахнулся и направился куда-то к лестнице. – Смотри, что я нашел, – он нажал на ручку двери, плохо заметной с первого взгляда из-за лестницы, и оглянулся. Винс из любопытства последовал за ним.       За дверью обнаружилась небольшая комнатушка с ещё одной дверью со вставными стеклами. Сквозь стекло был виден их задний двор. – О как, – Винс провел пальцами по перилам, окидывая взглядом небольшую веранду, и неспешно спустился по ступенькам на газон. – Смотри – качели! Никогда не думал, что заимею свои собственные качели, – потрясённо произнес Арни. – Вот только они мне уже ни к чему.       Он нахохлился. Что-то внизу мяукнуло и едва ощутимо прижалось к его штанам. Арни вздрогнул и раздражённо пнул животное; мало того, что он терпеть не мог, когда кошки так делали (он не имел ничего против того, что кошка именно трётся об ноги, но вот этого просто не переносил), так эта тварь его ещё и испугала. Он не увидел её из-за цвета, не насыщенно чёрного, а словно слегка выцветшего.       Кошка, злобно вякнув, припустила прочь. Винсу показалось, что он видит тянущийся за ней следом слабый, едва различимый зелёный шлейф. У него вдруг возникло нехорошее ощущение. Это было ощущение определённости, как будто бы парень только что запустил цепочку дурных, очень дурных событий, имевших стопроцентную вероятность.