Точки соприкосновения

      Арни уставился на него в ожидании, как только они выпроводили по домам Тиш с Ником. Винс приподнял брови. – Ты что-то узнал, да? – придирчиво спросил Арни.       Винс усмехнулся. Впрочем, он всё равно собирался ему рассказать: если уж пойдут к ведьме, то вместе. И объяснять будет пацан, язык у него куда лучше подвешен. – Давай-ка позавтракаем для начала.       За завтраком он пересказал Арни их с Тиш разговор. – Так это же здорово! – обрадовался Арни. Винс посмотрел на него несколько неодобрительно. – Что? – Рано радуешься. Мы ещё не знаем, возьмётся ли она помогать.       Арни немного скис. – И что попросит за это.       Арни вздохнул. – Но мы же ей всё равно позвоним? – Разумеется. Но не сейчас. – Почему? – Ты, вообще, в курсе, что у нас сейчас семь пятьдесят два утра? – Прекрати пугать меня этими своими шуточками. Вчера утром тоже... – возмутился Арни, но осёкся, когда Винс показал ему экранчик своего мобильника. – Ладно, ладно, убедил. Всё равно жуткая у тебя эта ощущалка.       Винс пожал плечами. Мол, что есть, то есть. – И сколько ты предлагаешь ждать? – поинтересовался Арни. – М-м... – Винс задумался. Он ощущал себя так, словно организм пытался накопить побольше энергии и оттого ленился, выделяя на жизнедеятельность жалкую капельку ресурсов. Снова. – Знаешь, что? Спать хочешь?       Арни кивнул. – Я подожду хотя бы до десяти и позвоню ей. А ты ложись. Выспись, – Винс умолчал о том, что и сам поспит до этого времени. – Зачем? – Арни насторожился. – Затем.       Арни вздохнул. Винс опять перешёл на этот свой непререкаемый тон. – Слушаю? – раздался из трубки мелодичный женский голос, и Винс едва подавил желание зевнуть. – Мелинда Чейдерр? – Да-а. – М-м... Меня зовут Винс Вокер. Мне посоветовали к вам обратиться. – По поводу чего? – спросила женщина. Она говорила нараспев, вытягивая гласные, иногда не являющимися ударными, из-за чего воспринимать её речь было несколько сложно.       Винс несколько замялся. – Ну, как... к ведьме? – А! – она не удивилась. – Так-так, посмотрим по очереди, кажется, у меня есть свободное время во вторник... – А сегодня у вас время найдется? – перебил Винс. – Послушайте, – она немного раздражилась. – У меня ещё есть, кроме вас... – пауза. – Напомните-ка, какой у вас адрес?       Он назвал. – О-о. Ох. Да-а, это следует решать безотлагательно. Вот что, подходите к, скажем, двум часам дня. – Хорошо.       Винс, отключившись, немного озадаченно посмотрел на телефон. Она знает?..       Он проснулся и проверил время. Без пяти час, за пять минут до назначенного внутреннему будильнику времени. Винс с удовольствием потянулся. Теперь надо бы разбудить пацана и ввести в курс дела. – А что ж ты меня не разбудил? – зевнул Арни. – Как не разбудил? Вот. – Я имел в виду сразу. – И зачем? – Затем, – вернул Арни ему его же ответ и потёр глаза. Винс беззлобно усмехнулся. – Сейчас ещё время уйдёт, чтоб очухаться, – он зевнул. – Собраться... Когда там? – В два. Ещё перекусить успеем.       Домик ведьмы выглядел... обычно. Арни даже немного огорчился по этому поводу. Винс же отметил высокий крепкий забор и видневшийся на заднем дворе сад. Видно было и краешек теплицы, видать, росло что-то необычное. – М-м, – мелодично промурлыкала ведьма, когда Арни несколько неловко пересказал ей события. – Знаю такое. Да-а, знаю.       Арни обрадовался, но Винс предостерегающе глянул на него. – Что ты возьмёшь с нас? – спросил он, памятуя о том, что у всего есть цена. – Сразу к делу? Нравится мне это, – почти пропела Мелинда. – Мне нужно, чтобы вы принесли мне цветок. – Цветок, – уточнил Винс. Ведьма кивнула. – В прямом смысле? Никаких, скажем, сленговых обозначений чего-либо?       Мелинда рассмеялась. – Я ведьма. Что же мне может быть ещё нужно, кроме ингредиентов? – Винс пожал плечами. – Но ты правильно сделал, что спросил. Очень, очень предусмотрительно.       Она немного прищурилась, оценивающе глядя ему в глаза, и Винс понял, что она старше, чем выглядит. Намного старше. То же понял и Арни. А не растет ли у неё где-нибудь то самое жуткое растение, жрущее симов, задался он вопросом, рассматривая таблички с коллекциями всевозможных жучков, бабочек и паучков. – Но, что ж, это действительно цветок. Растение, в смысле, – вернулась к теме Мелинда. Арни вздрогнул, услышав слово «растение». – Кое-где у нас есть несколько кустов кринума, – его ещё называют паучьей лилией, знаете, – но, почему-то, они не растут больше нигде, несмотря на то, что попытки отсаживать производились, и не только мной. – Разве паучьей лилией не называют ликорис? – влез любознательный Арни, пытаясь всё же отвлечься от мыслей о неком корововидном «цветке». – Называют, – во взгляде ведьмы проскользнула необычная смесь раздражения и одобрения. – А кроме них, ещё гименокаллис. Пришли ли вы за лекцией по ботанике?       Винс укоризненно посмотрел на Арни, и тот вздохнул, подперев голову кулаком. – Я так понимаю, – сказал Винс. – Что со всем этим что-то не так. – Может быть, – согласилась ведьма, с невинным видом уложив подбородок на сплетенные пальцы. – Кроме того, – продолжил он. – Цветы в ноябре? – Мне всё же придётся ввести вас в курс моего дела немного, – вздохнула она. – Для начала, это не обычный цветок. Обыкновенно период цветения кринума – август да сентябрь.       Винс немного склонил голову набок. Мелинда продолжала, не обращая на это внимания. – Но тот цветочек, который интересует нас, – мурлыкала она, накручивая локон на палец. – До поры до времени прячет бутон, и распускается только в середине ноября. Если точнее, аккурат в начале второй трети ноября, – то есть, сегодня, – и цветет до её окончания. – То есть, с четвертого до шестого, – ведьма кивнула. – Всего лишь. Ладно, обычные ведь уже отцвели? И как этот куст вообще выглядит? – вылезла наружу винсова практичность. – Конечно, – она одобрительно улыбнулась и встала, шагнув к книжным полкам, достала книгу. – На кусте вы быстро найдёте. Цветок будет голубым, одиноким и, скорее всего, немного светящимся. Кринум выглядит вот так.       Она протянула им раскрытую книгу. Насколько Винс понимал, куст довольно высок; на иллюстрации из земли вверх тянулись мясистые длинные широкие листья с белыми краешками. Форма листа почему-то напомнила ему листья тюльпанов. Винс закрыл глаза, пытаясь воспроизвести картинку в памяти, и преуспел. – Хорошо, я запомнил. Тогда... – Он только в темноте раскрывается, – прервала Мелинда. Винс слегка прищурился. – Но вам, можно сказать, повезло. Да-а. Интере-есно.       Она тоже задумчиво сощурилась. – Повезло, значит? – не выдержал Арни. – Вы успели к сегодняшнему числу ко мне попасть. Вся загвоздочка-то знаете, в чем? Вы уже, чай, догадались, что цветок-то не простой. Вот только к концу цветения иссякает вся магия. А вначале эта штучка настолько сильна, что не терпит до темноты, и раскрывается минут за пять до заката.       Винс кивнул. Это уже было похоже на выполнимую задачу. – Где? – задал он последний интересующий его вопрос. – Тупик Шерстяной улицы. Там одичавшие растения сплошь, да и лес рядом совсем. Жутенько мне одной там бродить, – она лукаво хлопнула ресницами. Винс не повёлся. – Да и некогда. У меня ведь тоже работа есть, – добавила она уже серьёзно. – А что именно будешь делать ты? – после всего сказанного Арни интересовало только это. – Как это что? Помогу вам, конечно. Quid pro quo и всё такое. – А конкретнее можно? – Я кое-что вам завтра отдам, – ведьма недовольно нахмурилась. – После этого проблема будет решена. Ах, да-а, – она протянула Винсу сверток бумаги, на ощупь словно бы покрытой тонким слоем мела. – Вот в это завернёте цветок. А ещё, малыш, не пинай больше кошек. – И что мы будем сейчас делать? – спросил Арни, когда они вернулись. Он всё поглядывал на часы. – Для начала, посмотрим, где это у нас.       Винс снова расстелил карту, на этот раз на кухонном столе, чтобы Арни тоже было видно. Шерстяная... далековато. Не то чтобы весь Лейквуд нельзя было пересечь бегом минут за десять, но... – Винс? – Тихо.       ...Но неизвестно ещё, на что (или на кого) они там наткнутся. Он был практически уверен, что какие-то проблемы там имелись. Значит, они могут немного задержаться. Кроме того, им следовало сделать крюк к домику ведьмы, которая настаивала на том, что получить цветочек ей нужно именно сегодня. Это тоже время. А у них всего пять минут. Из чего следует, что запомнить весь маршрут нужно безупречно. – Винс? – Ну что? – Это всё действительно из-за того, что я всего-навсего пнул кошку?       Винс поднял на него взгляд и всмотрелся. Арни всю дорогу был растерянным и притихшим; чувствовал вину, наверное. Винс немного поколебался, потом, решив, что пацан заслуживал честного ответа, просто кивнул. Арни не нашёлся, что сказать. Винс ободряюще потрепал его по плечу и снова уткнулся в карту. – Ты не злишься? – тихо поинтересовался Арни через некоторое время. – Да нет же. Запоминай дорогу. На всякий случай.       Они прошли к дому ведьмы, а от него к началу Шерстяной. Крюк получался немаленький. Кроме прочего, Винсу не понравилось, что дома стоят очень плотно у конца улицы, создавая что-то, отдаленно похожее на коридор. И они были огорожены забором, почти им соприкасаясь. Скверно.       Однако ни отступать, ни медлить они не могли. Винс проверил время – шесть пятьдесят три – и они двинулись вперед.       Дома, кажется, были нежилыми; часть выглядела так, словно в них ещё никто не бывал, часть – словно в них уже никто не жил. Хотя, они скорее так ощущались, чем выглядели. Винс внимательно следил за окнами, но так никого или ничего подозрительного и не увидел.       Участок поперёк дороги действительно был заброшен. Он умудрялся выглядеть квинтэссенцией заброшенности даже несмотря на то, что тут не было дома или какого-нибудь строения, по которому можно было назвать степень забытости этого места. Винс мягко сошёл с наполовину заросшей бетонной дорожки на буйствующий газон. Арни с опаской последовал за ним, оглядываясь.       Растений – тьма. Начиная от сорняков по колено и заканчивая невысокими корявыми деревцами, за которыми уже начинался лес. Разнообразие тоже поражало. Случайно забредший сюда ботаник мог бы открыть как минимум один новый вид, но, скорее всего, только сорняка. Кусты вполне узнавались, даже пожелтевшие и наполовину утерявшие листву.       Винс нашел куст кринума взглядом и шагнул к нему, не прекращая оглядываться. Его что-то беспокоило в окружении. Он шагнул ещё, обшаривая взглядом горы листьев. Вот именно. Горы. Кто сгребал листья в кучи? Более того, Винсу вдруг показалось, что некоторые из них больше похожи на норы. Он сграбастал Арни за запястье и целенаправленно устремился к кусту. Раньше закончат – раньше уйдут. Он уже видел цветок нежнейшего василькового цвета с белой каёмкой в основании лепестков, мягко мерцающий в прозрачном осеннем воздухе.       Краем глаза он заметил стволы упавших деревьев, почти полностью притрушенные листьями. Возле их куста тоже лежало что-то похожее, но времени рассматривать не было. Винс отпустил Арни, достал из внутреннего кармана куртки бумагу и развернул, поднеся как можно ближе. Взялся за стебель.       Арни как-то странно коротко вздохнул. Он смотрел вглубь леса и в этот момент увидел, как там, метрах в пятидесяти, вверх подбросило листья в нескольких местах. И он увидел, как то, что подбросило листья, толкает боком другое то, что подбросило листья. Водились ли у них настолько крупные беспризорные собаки? Бывают ли вообще такие крупные собаки?       Сорвав цветок, Винс торопливо запаковал его. Шесть пятьдесят пять. Теперь им следовало торопиться по максимуму. Он немного расстегнул куртку, чтобы положить сверток во внутренний карман, опустив при этом взгляд.       То, что он принял за бревно в тени, зажглось двумя жёлтыми угольками глаз. Винс почувствовал себя так, словно проглотил что-то холодное, но заставил руки продолжать двигаться. – Ну привет, – шепнул он едва слышно. – А мы уже уходим...       Уши у бревна приподнялись. Арни вцепился в винсово запястье и потянул на себя, не видя того, что видит Винс. Зато он видел другое. Там, вдали, несобака вцепилась в бок другой несобаке, раздался визг, и обе они понеслись сюда. Винс, услышав звук, мельком бросил взгляд в ту сторону, снова посмотрел на бревно и, оценив ситуацию, начал медленно отступать. Оставалось надеяться, что пацан не собирается сейчас что-то спрашивать или и вовсе орать.       Звери, бежавшие сюда, в великолепном, но немного смазанном из-за того, что одно животное в полете вцепилось в заднюю ногу второго, прыжке, повалились на кучу листьев. Из-под кучи выметнулись ещё два поджарых тела, набрасываясь на тех, кто их потревожил.       Арни с Винсом всё отступали. Они видели, как поднимаются ещё и ещё животные, отряхиваясь. Арни сглотнул. – Винс? – Это волки, Арни, – мрачно шепнул Винс. – Не знаю, получится ли уйти мирно.       Бревно с жёлтыми глазами поднялось на ноги и величаво отряхнулось. Вожак.       Оборотень.       Винс надеялся, что именно симская его часть позволит им спокойно уйти, но эта надежда смазывалась поведением волков. Недавно прибежавшие затеяли потасовку с ещё несколькими, повизгивая и взрыкивая, точно щенки; вот кто-то отделился и, загребая лапами опавшие листья, валялся на спине, изгибаясь, словно кошка по весне. Другие медленно приближались, иногда толкая друг друга боками или мордами, как будто их что-то отвлекало, рассеивало внимание.       Он лихорадочно соображал, что же им сейчас делать. У него не было даже ножа, чтобы отправить на тот свет хотя бы одну тварь. Оставалось только подключать социальные навыки... Сколько они набрались от собак и симов, живя около населённого пункта?       Винс развернул Арни, заставив его идти нормально, и, покосившись на него, шепнул: – Будь готов бежать. Ты поймёшь, когда.       Арни был уверен, что вряд ли поймет, вряд ли вообще сможет заставить себя бежать, но придержал слова, готовые сорваться с языка, и сердце, глухо бухавшее уже где-то в районе горла, и просто кивнул. Не кивнуть под этим взглядом было невозможно.       Винс немного замедлился, давая парню возможность увеличить расстояние между ними. Было бы превосходно, если бы фора ему не понадобилась, но лучше перестраховаться. Волки тоже немного замедлились, самую чуточку, но продолжая при этом неумолимо сокращать расстояние. Когда крайние начали немного выступать вперед, готовясь к тому, чтобы окружить так славно пришедшую своими ножками к ним добычу, Винс негромко кашлянул, прочищая горло, и набрал побольше воздуха в лёгкие. – Сидеть! – рыкнул он настолько властно, насколько мог.       Эффект создался потрясающий. Вожак дёрнулся и замер, недоумённо моргая, волки и вовсе позорно шлёпнулись на задницы. Арни вздрогнул, организм измученно выплюнул в кровь ещё одну порцию адреналина. Он вдруг осознал, что его ноги послушно подкашиваются, словно этот приказ, отданный низким, сильным голосом, минуя мозг, прошёл по какой-то никогда до этого момента не существовавшей ниточке, связывавшей уши и ноги, и к своему ужасу и стыду почувствовал, что в штанах что-то заинтересованно дёрнулось. Арни чуть не задохнулся от возмущения, возмущения самим собой, настолько сильного, что он не смог сформулировать даже связную мысль, не то что какое-то слово. – Ходу! – раздраженно шикнул Винс, потащив его за запястье. Дал же фору дураку, так какого чёрта он тормозит?       Волки завозились, рыча и взвизгивая, по-видимому, срывая злость на своих же сородичах. Арни с усилием втолкнул себе в мозг задачу бежать и ускорился. Через два дома и перекресток он, наконец, смог сформулировать сколько-нибудь внятную мысль. Это! В такой момент!       Винс заставил его повернуть налево. Он иногда оглядывался, чтобы оценить ситуацию; волки продолжали вести себя странно. Они стремительно сокращали расстояние, а потом вдруг игриво толкали или кусали бегущего рядом сородича, отставая и устраивая разборки. Потом отряхивались и снова бросались за ними. Вожака видно не было.       Они обогнули дом и повернули направо. Отсюда уже был виден домик ведьмы. Чтобы до него добраться, нужно было пересечь ещё две улицы, но на пути других домов не было. Они пересекли первую улицу. Свет начал покидать Лейквуд, собираясь около солнца, готовящегося упасть за горизонт, и Винс проверил время. У них оставалось две минуты. От дома ведьмы останется всего ничего.       Вот и домик. Он остановил Арни на дорожке и, не сбавляя скорости, одним движением залетел сразу на верхнюю ступеньку. Занёс руку, чтобы постучать, но Мелинда, видимо, уже их ждала, и приоткрыла дверь. Винс впихнул ведьме в руки сверток, и дверь тут же захлопнулась. Он, не теряя драгоценных секунд, тем же макаром спрыгнул и чуть не упал: чёртово бедро пронзило болью, словно его прострелили. Винс взвыл, но пересилил себя и выпрямился.       Вдруг хлынул дождь, да такой силы, что в двух десятках шагов уже проблематично было что-то разглядеть. О таком дожде обычно говорят «льёт стеной». Волки потеряют след, вдруг понял он. – По-прямой. Домой, – отрывисто бросил он Арни и хлопнул его по плечу.       Арни понял его правильно, убрал обеспокоенное выражение с лица, и они снова побежали. Теперь вёл Арни. У них, по прикидкам Винса, осталось чуть больше минуты.       Винс уже ощутимо хромал, когда они добрались до дома. Штаны почти сразу промокли и прилипли к ногам, ничуть не облегчая положение. Он едва осилил ступеньки и тяжело ввалился внутрь, тут же привалился к стене, пытаясь отдышаться. Арни закрыл дверь, и, кажется, что-то спросил; он не был уверен из-за шума в ушах. Мозг требовал кислорода, перед глазами всё потемнело и плыло, о том, чтобы что-то соображать, речи уже не шло.       Пацан потормошил его, зачем-то потянул, и он послушно отлепился от стенки, опёрся на подставленное плечо... и снова неудачно шагнул. В его состоянии равновесие казалось чем-то, существующим где-то отдельно от организма. У Арни, тоже всё ещё пытавшегося отдышаться, не было никаких шансов его удержать.       Стемнело. В дверь ожидаемо позвонили, но им обоим было уже наплевать. Арни завозился, пытаясь спихнуть с себя тяжёлое тело, неудачно попал Винсу всё по тому же злосчастному бедру, и Винс, которого аж перекосило от боли, попытался выдавить из себя хоть какой-то звук, чтобы заставить того не дёргаться, но из горла вырвался только хрип. Он зло клацнул зубами – единственная вещь, на которую его хватило. Арни, впрочем, затих. Он не видел выражение лица мужчины, но услышал звук в опасной близости от своего горла, и нервно сглотнул. – У-у-у, – простонал Винс, наконец отдышавшись. – Мне тут тяжело, между прочим, – рискнул подать голос Арни.       Винс приподнялся на руках, и посмотрел вниз, пытаясь сообразить, где чьи ноги, подтянул под себя колено и сел на здоровое бедро. Арни стало неловко. Кажется, в последний раз над ним так нависали где-то в младенчестве. Он сел, и Винс ещё немного отодвинулся, приваливаясь плечом к стене и морщась: звук звонка его раздражал. – Что у тебя с ногой? – Снимай с себя мокрое и иди в душ, – невпопад ответил Винс. – Иначе сохнуть будешь долго. – Может, тебе к врачу... – А может, я сам разберусь, куда мне? – перебил его Винс холодно.       Арни, решив, что он и впрямь сам разберется, просто поднялся и ушёл принимать душ. Винс устало опёрся виском об стену и вздохнул, прикрыв глаза и пытаясь абстрагироваться от боли в бедре, а потом начал вставать.       В воде, как он и рассчитывал, ему стало легче. Рубец немного опух; Винс знал, что ещё рано для того, чтобы образовался полноценный отёк, по которому уже можно будет что-нибудь понять. Или не образовался. Чёрт его знает, что там вообще происходит. Он отлежал полчаса, едва не уснув, а потом торопливо мылся, пытаясь согреться. Когда же дадут это чёртово отопление? – Что будем делать? – спросил его Арни за ужином. – Лично я буду спать, – отозвался Винс. Он опустошил свою тарелку со скоростью лесного пожара и теперь, немного хмурясь, размешивал сахар в чае. – Я имею в виду, если, – ложка у Винса в пальцах замерла, и Арни тоже остановился. – Она пообещала, что сделает, значит, сделает. – А если нет? Если она не сможет? – Если бы она знала, что не сможет, не стала бы браться. Ей невыгодно было бы, распространись слух о том, что она пообещала что-то, но не сделала, – объяснил Винс. – Тем не менее, есть у меня ощущение, что где-то она нас надула... – Где? – с любопытством придвинулся ближе Арни. Винс редко говорил так много, ещё реже делился мыслями. – Или просто не сказала всей правды, – задумчиво продолжил Винс, глядя в кружку. – Чего-то, что нам необходимо было знать...       Он застыл. Ну конечно. Шерстяная! С юмором создателя там можно было опасаться разве что изобилия лысых симов, и даже не подумать о том, что там водится что-то на самом деле весьма шерстяное. – Арни, как ты думаешь, – очень ровным тоном поинтересовался Винс. – Если бы мы знали, что в том тупике обретаются волки, мы бы всё равно туда сунулись? – Я бы попросил назвать другую цену за помощь, – сказал Арни. – Логично. А если альтернативы нет?       Арни задумался. – Конечно, – наконец отозвался он. – И ты бы не струсил? – Нет. Я не очень понимаю, к чему ты клонишь. – А ведьма-то обычных симов ни в грош не ставит, – заключил Винс. Арни немного пошевелил мозгами, плохо ворочавшимися после беготни и сытной пищи. – Так ты говоришь, она подумала, что мы бы просто застремались там шариться? – от возмущения у Арни попалась под руку привычная школьная лексика. Винс некоторое время смотрел на него. Потом сопоставив, понял. В его юношеские годы это называли «сдрейфить». – Точно.       Арни ворочался, пытаясь заснуть. Его всё ещё возмущало, что ведьма обошлась с ними, как с трусами. Наконец, он успокоился, подумав, что это уже всё равно не имеет значения, и начал засыпать. А потом вдруг вспомнил ту свою странную реакцию. Сон улетучился. Арни перевернулся на другой бок, смущённый. Что это вообще было? Он зажмурился, а потом – как будто это могло помочь – закрыл глаза ладонью. Иногда ему было стыдно за кого-то, и сейчас он почему-то испытывал то же самое, только в отношении себя, что было очень, очень странно. Как будто он – не он.       О чём он вообще думал? Нет, секундочку, на тот момент он именно что ни о чём не думал. Да и вообще, не была же это полноценная физиологическая реакция. Организм просто от страха выкинул фортель, вот и всё. Арни уснул, успокоенный последней мыслью.       Винс проснулся отчего-то в прекрасном настроении. С удовольствием потянулся. Ему хотелось чем-нибудь себя занять, а когда у него было настроение, он обычно готовил какие-нибудь вкусности. Винс решил, что настроение как раз для готовки. Да и пацан порадуется.       Около полудня во входную дверь кто-то постучал. Винс открыл дверь и увидел подростка с бумажным пакетом в руках. – Привет, – сказал тот бодро. Винсу показалось, что натужно бодро. – А ты, собственно, кто? – Я – Пит. Ну, неважно, да, меня Мелинда попросила это вам занести, – он протянул Винсу пакет. – Ну, вот и всё, я побежал. – А если бы ты не занёс? – поинтересовался Винс. – Как же, не занёс. Она ведь узнает. Ах да, – он похлопал себя по карманам, и вытащил сложенную бумажку. – Чуть не забыл. Это тоже ваше. Во, теперь точно всё. Пока! Винс отдал маячившему сзади Арни пакет и развернул бумажку. Арни зашуршал пакетом и извлек небольшой горшок с причудливым, незнакомым ему растением, недоуменно повертел, рассматривая. «Держать дома. Любит тепло. Поливать по мере необходимости, когда погибнет, закопать на заднем дворе» – разобрал Винс витиеватый почерк ведьмы. Он уже почти закрыл дверь, как услышал с улицы чей-то голос. – Эй!       Винс выглянул. Около почтового ящика стоял сим. Он отчего-то казался знакомым, хотя Винс мог бы поклясться, что он его не знал. – Выходи, поболтаем. Пр-ришёл с миром!       Он сунул бумажку Арни и спустился по ступенькам. – Ну пр-ривет, – усмехнулся сим.       Винсу хватило одного взгляда в его медового цвета глаза, чтобы понять, где же он его видел. Густые непослушные волосы и выраженная волосатость на доступных взгляду местах подтверждали его догадку. – Здравствуй, – Винс немного улыбнулся, показывая, что узнал. Что же ему нужно? Вряд ли ругаться пришел. – А ты молодец, – вдруг сказал оборотень. Видимо, решил перейти сразу к делу. – Сумел осадить стаю. Стая была не в себе.       Винс немного склонил голову набок. Оборотень решил удовлетворить его любопытство, пытаясь сдержать рычащие нотки, которые, впрочем, звучали вполне естественно. – От цветка р-разит магией. Пока он раскрыт. Мы всегда немного безумны во время цветения, – оборотень втянул носом воздух. – Вот твой дом больше не пахнет магией. Хотя что-то пахнет вкусно... И ты не пахнешь. Ты не маг, – Винс кивнул. – Так зачем тебе был цветок?       Больше не пахнет, отметил Винс. Значит, действительно, какая-то другая ведьма решила их прижать. – Плата. Мне нужно было избавиться от магии, и мне назвали цену за это. Иначе бы я туда и не подумал лезть, – усмехнулся Винс. – Вот оно что. – В любом случае, я там больше не появлюсь, – добавил Винс. Оборотни очень трепетно относились к своей территории. – Это хор-рошо. А вот Коул ещё зайдёт. – Зачем? – насторожился Винс.       Оборотень снова втянул носом воздух. На его лице отразилось немного мечтательное выражение. – Коул любит сладкое, – он облизнулся. – Но стая не понимает. Да, может быть, Коул заглянет на запах. В следующий р-раз. Когда стаи не будет р-рядом. Ну, бывай, – он протянул ладонь на прощание.