Точки соприкосновения

      Они, наконец, полноценно выспались. Арни обнаружил, что вымотался за этот короткий период настолько, что едва не пропустил день, когда оно приходит. Он вспомнил только после школы, когда увидел, что большинство вещей уже спрятаны. Винс не забыл даже упрятать новый входной коврик под старый. – Понедельник? – спросил Арни неверяще. – Точно. Ещё два часа свободных, – отозвался Винс. Арни вздохнул.       Винс включил телевизор. Насколько он помнил, в прошлый раз он оставался здесь, так что, дабы избежать неприятного перемещения в пространстве, он просто с комфортом сейчас посмотрит какой-нибудь фильмец...       Телевизор моргнул и потух. Винс нахмурился. – Эй, Арни, – он достал штепсель из розетки и повернул телевизор. – Можешь принести отвертку?       Он присел, ища крепления задней панели, и прикоснулся к ней пальцами. В кончики пальцев слабо ударило что-то колючее. Винс, отдёрнув руку, только успел заметить искру, слабо отливающую зелёным. Он даже не успел этому удивиться, как перед глазами так же заискрило. В затылке что-то щёлкнуло, и он потерял сознание. – Какую отвертку-то? – спросил Арни, проходя мимо гостиной. – Плоскую или... Винс? Ты тут?       Вроде бы голос раздался отсюда, так чего он молчит? Арни всё-таки вернулся и заглянул в гостиную. Винс лежал около развернутого телевизора. – Эй, Винс, – Арни не на шутку встревожился. Потом одёрнул себя: без отвертки Винс не смог бы добраться до каких-либо частей телевизора, через которые могло шарахнуть током. Или мог? Арни поискал взглядом кабель и увидел вилку на полу. Ну конечно, Винс же не идиот, чтобы лезть во включённый в сеть телевизор. Но что с ним?       Подойдя поближе, Арни опустился на колени рядом с Винсом, заглядывая ему в лицо. Глаза плотно закрыты, брови нахмурены. Арни приложил пальцы к его шее, подержал и чертыхнулся, поняв, что попросту не знает, где прикладывать. Тогда он, пытаясь нащупать пульс, взял его за запястье; это-то им в школе показывали.       Сначала он испугался. Потом ощутил толчок под пальцами. Потом, через десятка полтора секунд, ещё один. Арни достал телефон, сетуя, что не чувствует время, как Винс, и засёк минуту.       Четыре или пять ударов в минуту. Выходит, сердце бьётся, хоть и медленно. Арни подтянул рукав и приложил запястье Винсу ко лбу. Температура не повышена. Арни растерянно сел на пятки, обхватив колени руками. Что же с ним такое? И, главное, что делать? Вызывать врача?       Где-то рядом раздался хлопок. Резко потянуло холодом, и Арни ощутил чужое присутствие. Точнее, все его чувства просто кричали об этом.       Кажется, врача вызывать уже поздно.       Арни перестал ощущать происходящее, как часть реальности. Он был совершенно уверен, что температура в комнате едва ли понизилась хотя бы на одну десятую градуса; этот холод нельзя было зафиксировать физическими приборами. Однако он ощущался. Он мягко вползал сюда, захватывая пространство, прихотливо ощупывая обстановку, заползал за шиворот, пытаясь добраться до внутренностей. Арни встряхнулся в отвращении, в попытке отогнать его от себя, точно зная, что этому не место здесь, среди живых.       Тишина уплотнилась и беззвучно достигла концентрации, при которой могла поглотить неосмотрительно возникший в комнате шум. Часы то ли продолжали молча тикать, то ли и вовсе остановились. Сердце глухо и мощно билось в грудной клетке, медленно, несмотря на хлынувший поток адреналина; подскакивало к глотке, и Арни на миг показалось, будто его вырвет кровью, пульсировавшей в висках и горле. Он сжал пальцами воротник рубашки Винса и наконец заставил себя поднять взгляд на материализовавшееся в гостиной существо.       Над ними навис скелет в чёрном потрёпанном балахоне, цепко сжимавший костяными пальцами древко косы. В его глазницах мягко плескалась древняя темнота, по сравнению с которой балахон мог сойти за серый. Мрачный жнец царственно кивнул. Арни затрясло. – ДЫШИ ГЛУБЖЕ, – посоветовали ему низким вибрирующим голосом, настолько низким, что зубы болезненно заныли. Или это оттого, что звук раздался так, будто бы не был исторгнут из чьих-то уст, а словно бы прозвучал у него в голове? – ЭТО ВСЕГО ЛИШЬ ПОСЛЕДСТВИЯ ВКЛИНИВАНИЯ В ПРОСТРАНСТВО. СКОРО ПРОЙДЁТ.       После этого гость не менее царственно проплыл к креслу и угнездился в нем, уложив свое орудие труда на подлокотники, пока Арни лихорадочно соображал, что в таких случаях обычно полагается делать. Спорить? Просить об отсрочке? Или ему с ним нужно во что-то сыграть и выиграть? Хотя, кажется, это когда душа уже начинает маячить неподалеку, причем уже отдельно от тела.       Чужеродный холод начал таять. Слуха достиг робкий дрожащий удар часов, затем следующий. Вплыл в комнату шум ветвей из-за окна.       Души поблизости всё ещё не наблюдалось, что давало некоторую вероятность, что она ещё внутри сего бренного тела. Однако полной уверенности это не давало, конечно же. Не давали даже ощутимые удары пульса. Арни сглотнул, вцепился обеими руками в винсову рубашку и твёрдо, насколько мог, сообщил: – Не возьмешь.       Жнец хмыкнул (с некоторой ноткой одобрения), после чего покопался в складках балахона и показал ему песочные часы. Песок бодро шуршал. Затем часы снова скрылись, а костлявый то ли о чем-то задумался, то ли перешёл в режим ожидания.       Арни пришёл в замешательство.       Песка в верхней половине оставалось почти столько же, сколько и в нижней.       Винс медленно осознавал себя. Сознание его словно находилось где-то далеко, будто бы укрытое под толщей воды. Или же под водой находился он сам...       Окружавшее его пространство было пустым. И в то же время наполненным. Во всяком случае, глаза его видели первое, а интуитивно ощущалось второе. Даже воздух был какой-то... плотный. Когда Винс опустил взгляд, то не увидел под ногами опоры. Впрочем, она всё же была, судя по тому, что он ещё не приобрел ускорение, сопутствующее свободному падению. Конечно, немного странно было стоять на чём-то, в то время как взгляд видел лишь бесконечную бледно-фиолетовую равнину, раскинувшуюся по всем измерениям. Немного странно – только и всего.       Свои собственные мысли и чувства тоже казались бесконечно далёкими. Винс оглянулся вокруг и снова ничего не увидел. Пустота. Ему вдруг отчётливо захотелось домой. Домой-домой, подальше от этого места, вызывавшего у него глухое раздражение.       Рядом шелестнуло, и он повернул голову. – ИДЁМ.       Винс уставился на явившееся ему видение. Хотя на фоне окружающего пространства видением этот четко очерченный силуэт назвать было сложно. Смерть ожидающе покрутил древко косы в костяных пальцах. – Шиш тебе, а не идём, – отозвался Винс, покончив с разглядыванием. Смерть словно бы посмотрел вверх, затем с некоторой драматичностью прикрыл дланью пустые глазницы. – КАК ЖЕ Я НЕ ЛЮБЛЮ ЭТИ СЛУЧАИ, – он развернулся и неспешно поплыл прочь, используя косу вместо трости. – СНАЧАЛА ОНИ ПРОВОЦИРУЮТ ПРОХОЖДЕНИЕ СКВОЗЬ СЕБЯ ПОТОКА ЗАРЯЖЕННЫХ ЧАСТИЦ, ЧТО В НЕКОТОРЫХ СЛУЧАЯХ ВЫЗЫВАЕТ КОНФЛИКТ ЭЛЕКТРОМАГНИТНЫХ ПОТОКОВ И ТУННЕЛЬНЫЙ ВЫБРОС ЧАСТИ ИЗ НИХ КУДА ПОПАЛО, А ТЫ ПОТОМ СОБИРАЕШЬ ИХ ПО ВСЕМ ПОДПРОСТРАНСТВАМ И ВОЗВРАЩАЕШЬ ОБРАТНО. А ГДЕ БЛАГОДАРНОСТЬ? А НЕТ ЕЁ.       Невероятно низкий монотонный голос заставил Винса поморщиться. Раньше он думал, что резать слух может только высокий звук, но, видимо, он ошибался. Однако слова «возвращаешь обратно» побудили его догнать укутанную в балахон фигуру. – Вот так бы сразу и сказал, что обратно, спасибо, – Винс сделал вид, что последовал за ним сразу же. – А то я ещё не настолько старый, чтоб ласты склеивать. – С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОСТИ МОЕГО СУЩЕСТВОВАНИЯ РАЗНИЦА НЕСУЩЕСТВЕННА. ПАРОЙ ДЕСЯТИЛЕТИЙ БОЛЬШЕ. ПАРОЙ ДЕСЯТИЛЕТИЙ МЕНЬШЕ. – Ну уж нет. Я, может, ещё что-то хотел успеть сделать в жизни. – ВСЁ РАВНО ВСЁ НЕ УСПЕЕШЬ, – равнодушно отозвался жнец. – ...Ладно, ты прав, – вынужденно согласился Винс. Что-то ещё его зацепило в длинной фразе Смерти. – И ничего я не провоцировал, между прочим.       Жнец остановился и повернул к нему голову. – В САМОМ ДЕЛЕ? – Ну не дурак же, в самом деле. Знаю, что электроприборы нужно от сети отключать, прежде чем в них ковыряться. – СЕКУНДОЧКУ. СЕЙЧАС ПРОВЕРИМ, – жнец замер. Винс внимательно всмотрелся в костяной лик. Череп черепом, однако он умудрялся выглядеть задумчиво. – ТАК-ТАК... НЕСАНКЦИОНИРОВАННЫЙ СЛУЧАЙ. ПОЛАГАЮ, МНЕ ПРИДЕТСЯ ВЫНЕСТИ КОЕ-КОМУ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ. – Вынеси, – согласился Винс. – Погоди-ка, ты хочешь сказать, что только что был где-то ещё?       Смерть кивнул. – В самом деле? – ЧТО НЕ ТАК?       Винсу вдруг стало смешно. Либо он тронулся умом после пережитого и бредит, либо ему это снится, либо здесь и впрямь происходит что-то невероятное. Стоило отметить, что здравый смысл здесь концентрировался на первом и втором вариантах. Он, чёрт возьми, мило беседует со Смертью. – Разве ты только что не создал временной парадокс? – НЕТ. ХОД ИСТОРИИ НЕ НАРУШЕН. – Но ты был там и одновременно здесь... – И ЕЩЁ В ПАРОЧКЕ МЕСТ. Я МОГУ БЫТЬ ГДЕ УГОДНО. А ЕСЛИ МНЕ ПОНАДОБИТСЯ, ТО И КОГДА УГОДНО. – Иными словами, вертел ты время и пространство, кхм, как хотел. – Э... ДА. ХА. – Звучит здорово.       Смерть будто бы смутился. Потом вдруг ткнул косой вперед, словно указкой: – СМОТРИ. ПОЧТИ НА МЕСТЕ.       Винс всмотрелся. Впереди слабо флуоресцировало что-то белесое. – ТЕБЕ ЛУЧШЕ ПОТОРОПИТЬСЯ. ЕСЛИ ХОЧЕШЬ УСПЕТЬ. – Успеть? – Винс вспомнил, что они чего-то ждали. Чего... А, точно. – А что будет, если я не успею? – ТЫ СОТРЁШЬСЯ. – Это значит, я умру? – ЭТО ХУЖЕ. ТАМ ОСТАНЕШЬСЯ НЕ ТЫ. ОТ ТЕБЯ НЕ ОСТАНЕТСЯ НИЧЕГО.       Винс ужаснулся и прибавил ходу, обогнав жнеца. Тот, впрочем, тут же ускорился, продолжая его вести.       Арни ждал. Прошло уже около двадцати минут, а удары пульса под его пальцами даже и не думали учащаться. Впрочем, за это время он внимательно наблюдал как за гостем, так и за Винсом. Последний, конечно, интересовал его больше. Арни заметил, что Винс дышит, но очень, очень медленно.       В какой-то момент жнец вдруг повернулся к телевизору, словно бы к чему-то присматриваясь. Арни вообще не понимал, что происходит. Чего он ждёт? Что происходит с Винсом? Арни перевёл на последнего взгляд, рассматривая бледное лицо. Длинные ресницы едва заметно подрагивали. Брови так и оставались нахмуренными, словно его тревожило что-то даже в таком состоянии. Арни протянул пальцы, осторожно прикасаясь к виску и скулам Винса.       Жнец вздохнул. Арни, вздрогнув, торопливо убрал пальцы. Что он вообще собирался делать?..       Они со Смертью всё продолжали идти. Светящийся объект по мере приближения распался ещё на несколько небольших.       Пустота вокруг них, казалось, каким-то образом жила. Изредка волосы шевелило нечто, похожее на ветер, но он не ощущал его температуры. Только легкое непродолжительное прикосновение, казавшееся каким-то иллюзорным. В такие моменты взгляд будто бы фиксировал движение каких-то частиц, но Винс списал это на причудливую игру воображения. Равно как и тихий гул, неравномерный, механический, похожий на шёпот. Можно подумать, у этой бездны был свой голос.       Когда они немного приблизились, он с удивлением узнал Лейквуд. Городок располагался на плоском, странно прозрачном листе. Винс ступил на него с осторожностью; Смерть же продолжал свое шествие, как ни в чем не бывало. Винс прищурился. Дома немного просвечивали. Он мог видеть сквозь стену ближайшие предметы. Будто бы город-призрак, подумал Винс. – ДАВНЕНЬКО У МЕНЯ НЕ БЫЛО ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОЙ БЕСЕДЫ, – сказал Смерть. – А ТЕПЕРЬ ВОЗВРАЩАЙСЯ, – он указал в сторону их с Арни дома, после чего растворился в пространстве. – Легко сказать. Хоть бы сказал, чего делать-то надо, – буркнул Винс. Скорее, из вредности. Интуитивно он ощущал, что сейчас должен делать.       Арни всё ждал. Сорок минут прошло...       Жнец скрипнул костями и вдруг исчез. На какой-то миг в кресле остался сидеть пустой балахон, но затем пропал и он. Арни прошиб холодный пот. Его затрясло, хотя температура вокруг окончательно нормализовалась. Что теперь? Что теперь должно быть? Происходящее вообще отказывалось подчиняться здравому смыслу. Что теперь прикажете делать? Арни со свистом втянул воздух сквозь зубы. К такому жизнь его не готовила.       Винс вдруг резко вдохнул и оттолкнулся от пола, пытаясь сесть; Арни отшатнулся, но не успел полностью выйти из зоны поражения. Они приложились друг об друга головами и взвыли, хватаясь за ушибленные места. Совершенно дезориентированный Винс подтянул колени к груди в инстинктивном жесте самосохранения и начал заваливаться набок. Арни ухватил его за плечи и привалил к себе. – Эй-эй! Ты как?       Винс зажмурился, охватывая руками голову. Она болела от удара, и она болела внутри, и ему вдруг показалось, что у него сейчас кровь пойдет носом. Он вытер нос тыльной стороной ладони и уставился на неё, чистую, испытывая некоторое облегчение. – Винс?       Винс отодвинулся от пацана, продолжая придерживать ладонью гудящую голову. Ему вдруг стало обидно. Очень обидно. Досталось опять мне, подумал он. – Извини, – едва слышно выдавил из себя Арни. Винс покосился на него и вдруг осознал, что подумал вслух. Ну и чёрт с ним. Фактов-то это не изменит.       Он встал, пытаясь двигаться как можно более плавно, опёрся на телевизор, пережидая темноту перед глазами от смены положения в пространстве. Глянул на заднюю панель телевизора и обнаружил, что в одном месте она оплавилась. Винс попытался присвистнуть, но не смог – во рту пересохло. Он не стал поворачивать телик в привычное положение – сам встанет, когда это придет. Главное, чтобы ещё и починился.       Добравшись до кухни, Винс вскрыл упаковку таблеток и выпил одну, едва не закашлявшись – таблетка прилипла к пересохшему горлу. Ему пришлось влить в себя несколько кружек воды, чтобы она проскользнула дальше. Винс опёрся руками на кухонную тумбу, прикрыв глаза, и некоторое время просто медленно дышал, приходя в себя. Затем повернулся, ощутив на себе взгляд.       Арни стоял, неловко прислонившись к дверному проему, и, казалось, что-то мысленно взвешивал. Винс решил, что ему любопытно, что же всё-таки на самом деле случилось. Любопытство было у них общей чертой. – У тебя что-нибудь болит? – наконец спросил Арни, глядя на него очень внимательно.       Вот этому вопросу Винс удивился. Пацан решил проявить о ком-то заботу? Поди, ещё вырастет скоро. – Кроме головы? Кажется, нет.       Он сейчас чувствовал себя не слишком плохо; он также надеялся, что последствий, проявляющихся только со временем, не будет. Возможно, всё, что с ним случилось – действительно всего лишь перемещение куда-то (и всё же, что это было за место?..) его сознания, и физически с ним ничего не произошло. Кроме отключки. – Почему ты, а не я? – это тоже был неожиданный вопрос. Что-то там у него в мозгах всё-таки поменялось, подумал Винс. – Это... несправедливо.       Винс поморщился, словно под нос ему сунули только что разрезанный пополам лимон. Тут же захотелось сплюнуть. Если справедливость где и существовала, то в воображении составителей словарей. Либо в каком-то другом измерении, которое соприкасается с этим только толстыми томиками на книжных полках. – События просто случаются. Так же, как и случайности. Скажи спасибо, что я успел вернуться.       Арни внимательно смотрел на него. Хотя, скорее, не внимательно, а сосредоточенно. Очень сосредоточенно. – У меня что, что-то не в порядке с лицом? – Нет, – заверил его Арни, едва дав договорить. Винс недоверчиво прищурился. – Да нормально у тебя с лицом всё, нормально. – Что тогда?       Арни открыл рот. Потом закрыл. Винс, озадаченный, смерил его взглядом и решил, что проще спросить у зеркала.       Сначала он ничего странного не увидел. – Ну и? – Винс оглянулся на Арни, который осторожно подошёл ближе.       А потом Винс посмотрел обратно и только тогда увидел, потому что посмотрел немного с другого ракурса. – А. Вот оно что, – сказал он. По большей части, просто потому, что сказать ему было, в общем-то, и нечего. – И ты только из-за этого замялся?       Арни опустил взгляд, потом, немного поколебавшись, обхватил Винса руками, упёршись лбом в его плечо. Он, пока ждал чего-то около бессознательного Винса, успел заметить на его висках россыпь серебристых одиноких волосков, хорошо различимых среди чёрных прядей. – Ты это чего? – Винс едва не поперхнулся. – За тобой приходили. – Кто? – оживился Винс. Неужели кто-то из того времени, которое почти начисто вышибло у него из памяти? – Ну... Этот... Который с косой. Жнец. – А. Вообще-то, он меня привёл обратно.       Винс почти спиной почувствовал недоверие Арни. – То есть, я зря переживал? Нет-нет, подожди, а что если ты бы не успел? – Смерть сказал, – он почувствовал, как Арни вздрогнул. – Что я бы стёрся. То есть, тут всё было бы как прежде, конечно. Ну, за исключением того, что тебе бы пришлось жить с болваном. А вот моё сознание... – Арни обнял его крепче. – Но знаешь, ещё он сказал, что вынужден вынести кое-кому предупреждение. Судя по всему, это будет довольно суровое предупреждение, так что, видимо, нас совсем оставят в покое.       Винс перевел дух и облизнулся. Он давно так долго не говорил. – То есть, всё закончилось? – с надеждой спросил Арни. – Но не на сегодня. Сколько там ещё времени осталось? – он не смог определить время; его внутренние часы, кажется, были совершенно дезориентированы. А сейчас ещё и это. – Чёрт, я забыл! Снова! – Арни наконец отпустил его и полез в карман. – Тринадцать пятьдесят девять. Ещё час.       Винс повернулся к нему, отмечая, что Арни бессознательно хмурится. Смерть сказал, что проверит телевизор, значит, Арни видел его в этот момент? Даже если не учитывать, сколько времени он тут пробыл, само по себе появление жнеца среди живых – зрелище не для слабонервных.       Спрятав телефон, Арни поднял на него взгляд. Винс смотрел. Арни вдруг вспомнил, что тот не любит, когда кто-то нарушает его личное пространство. И ещё больше не любит, когда его трогают. Очень вовремя он это вспомнил, конечно. Прям...       Винс вдруг крепко его обнял, похлопал по спине и почти сразу же отстранился. – Давай кофе попьём, – предложил он. – Жуть как кофе хочется.       Арни, совершенно сбитый с толку, кивнул.       К их общему удивлению, вечер прошел ненавязчиво, не считая того, что Арни немного испугался, при появлении смотрящего опять оказавшись в ванной (он и это упустил из виду), а Винса снова усадили за пианино. Впрочем, через пару часов извлекаемые им из бедного инструмента звуки уже можно было слушать без содрогания.       Около десяти вечера божество ушло, провожаемое их вздохами облегчения. Потом они бродили, рассматривая, по дому, не увеличившемуся, но круто сменившему интерьер. Арни восторженно разглядывал новые обои, ковры, мебель, Винс же смотрел на это всё с некоторым скептицизмом. Ему не нравились перемены в привычном. Особенно внезапные. Хотя кухня была настолько хороша, что привела его в восхищение.