Точки соприкосновения

      Весь день Арни чувствовал себя как-то то ли апатично, то ли меланхолично, и в то же время он почти вспыхивал от раздражения, когда его беспокоили. Да и вообще по поводу любого пустяка. Ник попытался ему что-то высказать, пересёкшись с ним в коридоре, но, заметив его отсутствующий вид, передумал.       Учебный день пролетел как-то неправильно быстро, хотя обычно в таких случаях он тянется и тянется. Арни не стал придавать этому большого внимания. В последнее время в его жизни и так всё неправильно, так что это, можно сказать, теперь показатель нормы.       Он оглянулся на здание школы. Благодаря посеревшей от времени побелке оно всегда выглядело несколько мрачновато. Особенно заметно это становилось зимой, когда небо либо было глубокого, чистейшего голубого цвета, либо, как сейчас, затянуто белым бескрайним облаком. Помимо этого, грузная серая громадина выглядела непривычно, словно бы стояла не там.       Арни вышел за ворота и повернулся. С этого ракурса школа показалась ему знакомой, но чуждой. Он ощутил, что сделать шаг в обратную сторону будет неправильно. Вот теперь всё (все?) на своих местах.       Он отвернулся. Что-то кончается, наконец уловил он стучавшуюся последние несколько часов в его голову фразу. Кто-то из философов? Арни рассеянно покопался в памяти, но так и не мог вспомнить, кто именно, и было ли у фразы продолжение. А может, никто этого и не говорил, а мысли просто вьются себе...       Что-то... что-то в нём самом было не так. Настроение было не то чтобы упавшее – его не было. Арни почти пришёл к выводу, что настрой у него траурный, но к этому времени он уже пришёл домой, и лишние мысли выветрились, когда он бросил взгляд в гостиную, где, как обычно, на правой стороне дивана, обретался Винс с книгой в руках.       «Принять ванну»       Даже ванна не радовала, как раньше. Привык, наверное, за две недели.       «Есть»       Закончатся когда-нибудь уже эти спагетти? Поперек горла уже. Да, что-то в нем определённо не то. Раньше-то и макарошки с сыром отлично съедались...       Обычно он отключался от внешнего мира, когда кушал, но сейчас отключился от собственных мыслей, вслушиваясь в тихий шелест страниц, едва слышимый из гостиной.       «Прибраться»       Книга хлопнула. Арни позволил мыслям дальше доносить до него информацию.       «Получить легкий поцелуй»       Винс уже привычно наклонился немного, прикасаясь губами в коротком жесте, лишённом какого-либо чувства.       ...И хлопья раньше уплетались отлично, а теперь – он недавно попробовал – падали в желудок противным комом.       «Взять за руки»       Арни немного раздражало, что Винс так безэмоционально с ним взаимодействует. Даже не выказывал какого-либо неприятия по поводу происходящего, чего логично было бы ожидать. Ага, да. И бутеры уже не те. И то, как Винс тебя целует, тебя тоже уже не устраивает, ехидно вклинился в его мысли островок рациональности.       «Быть очарованным»       Ну да, не те. Стоп, чего?       Арни отвлекся на мурлыканье Винса почти около его уха и потерял мысль. Ему нравился голос Винса. Долго же я до этого доходил, рассеянно подумал Арни. И что ему теперь делать? Он вспомнил, что почти всю неделю пялился на него, и ему стало немного стыдно.       «Поцеловать легко»       Нет, вправду. Что ему с этим делать? Винс будет не в восторге, наверное, если он ему скажет.       «Оказаться в романтичных объятиях»       Винс почувствовал, что Арни как-то очень плотно к нему прижался. И не просто водил руками по спине, а как-то... с другими намерениями. Связано с его поведением? Очень на это похоже. Но он же парень, растерянно подумал Винс. Да ещё и разумный. Был бы болваном, было бы понятно: они, как Винс выяснил, перенимают модель поведения, диктуемую смотрящим.       «Потискаться»       Винс крепко прижал его к себе. Арни даже восхитился.       Он наконец поймал потерянную мысль. Ну, да, не устраивает, если говорить начистоту. Хотя, нет, если уж говорить начистоту, его это злило. Ему хотелось, чтобы Винс хоть раз поцеловал его по-настоящему. Может, тогда он бы разобрался, в каком контексте его к нему тянет.       «Получить страстный поцелуй»       О-о, заинтригованно подумал Арни. Винс подхватил его за талию, резво наклонил, вызвав у Арни удивленный вдох, но... целовал всё так же. Арни даже немного обиделся. В отместку он, обнаглев, вжался бедром Винсу в пах и коротко проехался, разочарованный мешающей разницей в росте. – Ты что творишь? – зашипел Винс, и его это вдруг отрезвило.       В самом деле, что я творю, ужаснулся Арни.       Они встретились взглядами, пытаясь прочесть выражения лиц друг друга. Ничего не происходило.       Винс развернулся и пошел в ванную; ему уже давно надо было. Никто его не остановил. Арни остался в прихожей, чувствуя себя неловко. Ему вдруг начало немного не хватать кислорода, и он задышал быстрее, окидывая взглядом прихожую.       Все его чувства сейчас отчего-то обострились. Он видел окружающее так чётко и в столь насыщенных цветах, как, кажется, никогда ранее. Он видел даже мелкие снежные хлопья в окне, падавшие медленно и беззвучно. За режущим слух шумом телевизора он сумел вычленить едва слышные гудение холодильника и посвистывание посудомоечной машины.       Кажется, даже ум его обострился и подобрался, как гончая, ожидающая команды. Арни вдруг сообразил, что ошибся на тесте в двух вопросах.       Количество информации, поступавшее в мозг, нагрузило его, заставляя работать быстрее, полнее. Прямо сейчас Арни чувствовал себя живым, как никогда, в отличие от утренней вялости. Одновременно с этим ему показалось, что сейчас он потеряет сознание. В этот же момент к нему пришло всеобъемлющее ощущение дежавю.       «Повзрослеть»       Наконец он обратил внимание на надпись. И тут он вспомнил. – Только не говорите мне... – прошептал он, бледнея.       Ему показалось, что по рукам и ногам что-то бегает. Арни, ведомый древнейшим инстинктом почти всех животных, сделал шаг назад и осмотрел конечности, хотя успел понять, что ничего не увидит, ещё до того, как опустил взгляд. Всё его тело вдруг охватил невыносимый зуд. Причем чесалось не только снаружи, но и под кожей, и глубже, и настолько глубоко, что нельзя и вообразить, что там вообще возможно почувствовать зуд.       И самое страшное, что он больше не мог двигаться. А дальше будет больно, вспомнил Арни, едва способный дышать. Его завертело...       И боль пришла.       Арни потерял сознание.       Когда он очнулся, на него обеспокоенно смотрел Винс. Отчего-то снизу. Арни удивлённо уставился на него и увидел, как у Винса во взгляде проскользнуло облегчение. – Слава создателю, – пробормотал Винс. – Уже начал думать, что так теперь и останется...       Арни залился краской. Видимо, когда он отрубился, оно усадило Винса на диван, а его – Винсу на колени. Он даже не смог сходу вспомнить более смущающую ситуацию, в которой когда-либо оказывался. Но, помимо этого, он ощущал себя как-то... неправильно. В последнее время, конечно, «неправильно» было просто кредо его жизни, но это было другое неправильно. Очень нервирующее. Арни опустил взгляд и... не узнал себя. То есть, разумеется, это было его тело, его, как говорила бабуля, родной организм, но оно было не его. В смысле, не то его, которое принадлежало ему ещё утром.       Он вспомнил надпись «повзрослеть» и устало закрыл глаза. Теперь, видимо, придется привыкать к этому. Главное, с осторожностью подходить к зеркалу, помня, что можно увидеть что-то другое. – Арни, – потормошил его Винс, и Арни, погруженный в размышления, без всякой задней мысли погладил его по плечу, показывая, что всё ещё здесь. – Ой, – сказал он через несколько секунд. Винс только вздохнул.       «Поцеловать»       Арни немного наклонился, прикрыв глаза. Потом понял, что, вообще-то, вполне может воспользоваться положением, и поцеловал его напористее, почти требуя ответа. Винс приоткрыл рот – Арни даже обрадовался – и довольно ощутимо укусил его за нижнюю губу. Энтузиазма у Арни поубавилось.       «Поцеловать»       «Поцеловать»       «Поцеловать»       «Страстно поцеловать»       Они оба покосились вниз. Кажется, это затянется надолго, подумал Винс. Ему уже хотелось спать.       Было темно, когда Винс кое-как разлепил веки. Телевизор, единственный скудный источник освещения, работал. Винс посмотрел на экран и закрыл глаза, пытаясь вспомнить, что с ним следует сделать, потом нашарил пульт, зажатый между подушкой сиденья и подлокотником, и вдавил соответствующую кнопку. Экран потух.       Спать хотелось настолько сильно, что мысли уже начали уплывать в совершенно произвольном направлении. Винс устроил затылок на спинке дивана, не решаясь тревожить Арни, что так и отключился, привалившись к его плечу.       В дверь постучали. – Да? – Винс положил лист в средний ящик письменного стола и задвинул его. – Так ты действительно всё ещё здесь? – Да.       Он потянулся к следующей стопке, но потом, передумав, пододвинул к себе другую и снял верхний лист. – Ты всё ещё здесь? – он поднял взгляд. – Угадал. – Что тебе нужно, Рэдрик?       Его собеседник без разрешения занял кресло напротив. – Ты ещё долго? – Полчаса, – проворчал Винс. – Вот это за полчаса? Да ну, брось заливать. – Если мне никто не будет мешать, – Винс повысил тон, не отрываясь от текста. – А теперь, если ты закончил... – Какая поразительная работоспособность. Хорошо, тогда через полчаса мы тебя забираем и идём. Крис говорит, что знает отличный бар. – Во-первых, он не Крис, а Кристофер, а во-вторых, он терпеть не может, когда кто-то сокращает его имя, – Винс полностью проигнорировал всё остальное. – Не знаю, он не жаловался. Ну так как? – Оставь меня в покое. Не собираюсь я с тобой никуда идти. – Ну, давай, – подначил его Рэдрик. – Сходишь, оттянешься, а то вечно рожа мрачная, как... – Я бы с большим удовольствием оттянулся, съездив тебе по лицу, – прошипел Винс, упираясь в собеседника взглядом. – Так ты так отдыхаешь? – усмехнулся тот. – Можешь попробовать. Только лучше сначала по паре стопочек, причем обоим.       Винс расчётливо прищурился. – Если я соглашусь, ты перестанешь меня доставать? – Ага, – если немного присмотреться, то на лице Рэдрика можно было прочесть «на какое-то время». – Ладно, чёрт с тобой. Только, будь добр, помолчи, пока я не закончу.       Рэдрик победно потряс кулаком и широко улыбнулся, настолько заразительно, что уголки губ у Винса невольно поползли вверх.       Винс лениво приоткрыл глаза, а потом вдруг вздрогнул. Чёрт! Это же надо было так проспать! Придётся вызывать такси. Даже позавтракать не...       Какого чёрта, подумал Винс и откинулся на спинку. Снова он подрывается с утра на работу. А ведь вроде отвык уже.       Ещё он совсем не помнил, кто такой Рэдрик. – Чего ворочаешься, – пробормотал Арни, не просыпаясь, и не сумев изобразить вопросительную интонацию.       Он во сне умудрился сползти Винсу на ноги, так и не проснувшись при этом. Винс уперся руками в спинку и подлокотник, и немного приподнялся, чтобы обеспечить приток крови в затёкшие ноги. – А? Что? Опять? – сонно спросил Арни, когда Винс выполз из-под него. – Никаких «опять», – проворчал он. Арни плюхнулся обратно, по-видимому, опять проваливаясь в глубокий сон.       Винс потянулся и, обнаружив в организме избыточное скопление жидкости пониже экватора, потопал пожелать белому другу доброго утра. Умылся, по привычке побрился, едва не порезавшись, когда ему приспичило зевнуть, потом долго пил, благо, в чайнике, упрятанном в тумбу, осталось полно воды.       Затем открыл холодильник, критическим взглядом окидывая его содержимое. Можно было разогреть что-то из обеда или ужина, но хотелось чего-нибудь горячего. Винс решил не мудрить и просто кинуть на сковородку две сосиски и четыре яйца. Через десять минут запах заполнил кухню и потёк из неё.       С дивана заурчало.       С дивана громко заурчало.       Арни что-то пробормотал и заворочался. Винс покачал головой. Как же он вымотался вчера, если сон не отпускает поесть? Потом он услышал недовольный стон – тоже, видимо, что-то затекло – и знакомый хлопок дверью. Винс подцепил сосиску и бросил на тарелку. Резко прибавить пяток сантиметров в росте в один момент... Ему сложно было это представить. – Утра? – неуверенно влез в его мыслительный процесс Арни. Винс кивнул и поставил тарелки на стол.       Ещё ему не нравилось вчерашнее поведение Арни. Лучше бы ему больше ничего такого не выкидывать. Винс начинал ощущать, что у него потихоньку сдают нервы. – Кхм. Отравлено? – неловко попытался пошутить Арни под тяжелым взглядом Винса, который все ещё не прикоснулся к еде. – Что? – Э... нет? Окей, – Арни сунул в рот кусочек сосиски. Сейчас он сожрал бы и отравленное, лишь бы на него так не смотрели. Винс потёр глаза, вздохнул и взял вилку. – С зеркалом уже здоровался? – спросил он, рассматривая Арни. Привыкнет он, наверное, не скоро. – Ага, – непривычно немногословно отозвался Арни. Этот тоже не скоро привыкнет, подумал Винс.       Вообще, черты его лица почти не изменились, только несколько... разъехались по лицу, принимая немного иное расположение, отчего и было непривычно. Да ещё овал лица стал чётче, принимая характерную мужскую жёсткость. Винс опустил взгляд ниже. – У тебя, кроме этих вещей, ещё что-нибудь есть? – Конечно, есть, – немного раздражённо отозвался Арни, а потом замер, не донеся вилку до рта, и помрачнел. – А-а... Только носить я уже их не могу, да?       После завтрака Винс проверил расписание поездок в сети, и, обнаружив, что сегодня у него тоже выходной, потащил Арни в магазин за одеждой. – Почему нужно именно сегодня? Не хочу никуда идти, – бурчал Арни, натягивая единственную найденную в его шкафу куртку, соответствовавшую его размеру. Откуда она там взялась – непонятно.       Винс, быстро накинув свою, покосился на него, задержал на нём взгляд и откровенно заявил: – Отвратительно. – Чего? – изумился Арни. – Ну, в зеркало на себя глянь, что ли.       Арни отступил на шажок, чтобы видеть себя в отражении, и понял, что Винс имел в виду. Куртка настолько ему не шла, что даже ему, обычно неприхотливому в выборе одежды, стало больно на это смотреть. – Ладно, пошли быстрее, – передумал он.       Вечером Винс, припомнив о задании Лестера, отыскал врученный ему во вторник рецепт, и ознакомился с текстом. В принципе, ничего сложного здесь не было, но когда он дошел до количества сахара, то засомневался. Прикинул общий вес торта. Сомнения остались. Если вбухать столько сахара, насколько же сладким он получится?       Винс решил подумать об этом по дороге. Всех ингредиентов у него всё равно сейчас не было. Он глянул в окно, прикидывая, что там снаружи, и передумал. Как раз шёл противный мелкий снег, который в последнее время падал ежедневно, но непродолжительно, из-за чего впоследствии его тонкий слой успевал растаять. Улицы не просыхали.       В общем, снаружи было мерзко. Винс ещё немного поколебался, но увидев, что поднялся ветер, окончательно передумал, и просто заказал всё, что нужно, по телефону. Потом снова задумчиво перечитал рецепт, неспешно меряя кухню шагами, и решил, что всё-таки уменьшит порцию сахара.       Когда он уже заканчивал, возникла небольшая проблема. Он понятия не имел, как эти самые торты украшаются обычно. Пришлось немного покопаться в интернете. Первые результаты поиска его поначалу напрягли: сложно, вычурно, наверняка трудоёмко; дальше начали попадаться варианты попроще. Винс с облегчением выбрал один из таких, закончил и поставил торт в холодильник. До завтра коржи как раз пропитаются.       Он с удовольствием потянулся. Заурчавший желудок напомнил ему, что пора бы в него что-нибудь положить. – Эй! Ужинать будешь? – позвал Винс. Арни против своего обыкновения, не маячил на кухне. Днём он унес какие-то книги к себе, и после этого почти не выходил. – Буду! – Что у тебя там? – спросил Винс, когда они расправились с ужином. – Полно дел, – Арни нахмурился. – Созвонился с Ником, он сказал, что нужно сдать всё, что осталось до конца обучения, чтобы получить документы об окончании школы. – Ого. – Там, на самом деле, не очень много оставалось, – отмахнулся Арни. – Только конец этого года и следующий. На последнем году чего-то нового, на самом деле, мало, в основном повторение. Ник говорит, что у них такие случаи регулярно, так что для этого вводят промежуточные тесты и немного упрощенные финальные экзамены. – О как, – задумчиво отозвался Винс. – Хочу закончить с этим пораньше, так что буду сейчас по уши в учебниках. – Смотри, не перенапрягись. – Издеваешься? – Арни снова нахмурился. – Нет. Перегоришь ещё.       Арни рассеянно побарабанил пальцами по кружке. Да, нужно бы как-то делать перерывы. Незадолго до того, как Винс позвал его ужинать, он поймал себя на том, что застревает между предыдущей строчкой и следующей, уже мешая их между собой.       Утром Винс достал торт из холодильника, критически осматривая со всех сторон. Вроде ничего. Даже пахло довольно вкусно. Он отрезал половину и аккуратно упаковал, чтобы позже отнести на работу, а другую часть оставил себе и Арни. От этой части Винс и отрезал тоненький кусочек, попробовать. Вышло неплохо. В меру сладко, причём сквозь сладость немного чувствовался горький вкус шоколада. Винс остался доволен.       Придя на работу, он тут же наткнулся на испытующий взор Лестера. – Добрый день, – Винс вежливо улыбнулся, только самую чуточку шире, чем обычно; подметить мог бы только очень внимательный взгляд. Шеф одобрительно кивнул. – Я принёс.       Он показал пакет. Так как посетителей ещё не было, все, заинтригованные, собрались около него. Винс ощутил некоторую неловкость под взглядами коллег. – Давай-давай, показывай, – усмехнулся Лестер.       Винс развернул пакет, надеясь, что по дороге не помял ничего. Любопытный Сэм приподнялся на цыпочки, пытаясь увидеть, что внутри, ещё до того, как содержимое вообще можно было увидеть. – Какой-то он простенький, – немного разочарованно сказал он. – У тебя первый раз, поди, тоже был не слишком изощрённым, – добродушно отпустил шутку шеф.       Персонал заулыбался. – Если ты впервые сделал торт, то это ещё очень даже неплохо, – заметила Оливия, поправляя одну из многочисленных заколочек. Лестер протянул ей ложку, и Оливия, ничуть не колеблясь, отковырнула ею кусочек. – М-м. Он же должен быть сладкий?       Шеф приподнял брови. Сэм жестом попросил у женщины ложку и тоже сунул в рот кусочек. – А мне нравится, – заявил он, ещё раз вонзая ложку в торт. Лестер отобрал её у него и, заранее поморщившись, отведал сам. Потом, распробовав, уже без недовольного выражения поднял глаза на Винса. – Решил, что сахара в рецепте многовато? – кивок. – Вообще, он и должен быть очень сладким. Но... Недурно удалось... – шеф задумался. – Можно мне тоже? – осторожно спросил незнакомый Винсу парень.       Что-то в нём было... Винс только через некоторое время вспомнил, что это тот, который передал им горшок с растением от ведьмы. Пит. Впоследствии выяснилось, что он очень хотел поступить в университет, но ему нужны были деньги на проживание в общежитии. – А ведь можно бы добавить в меню, – с намёком сказал Сэм, уже успев ухватить вилку и без зазрения совести продолжив объедать торт. – Некоторым бы понравилось, – подтвердил Пит. – У меня две сестры и племянник, всегда приходится просто, знаете, неловко сидеть, пока они лопают сладкое.       Полли, перемещавшаяся, как обычно, незаметно, возникла рядом и тоже выцепила кусочек. – Такое можно кушать и не по праздникам. Иногда, знаете, хочется просто так себя побаловать...       Винс вдруг понял, насколько Лестер уважал и любил своих работников. Вот он заставил его испечь торт, сладкий торт, который он сам, судя по всему, не любит, и который не сможет оценить в полной мере, поэтому он полностью положился бы на оценки своих ребят и их мысли по этому поводу. – Но стряпать его тогда придется Винсу, вы ведь понимаете, – заметил шеф. – Верно. – Ну конечно. – А это значит... – Да, точно. – Что? – немного растерялся Винс. – Понимаешь, шеф считает, что прежде чем замахиваться на серьёзную готовку, ты должен пройти все остальные ступеньки. – Ага. Поэтому, ты понимаешь... в общем, вымыть небольшую горку посуды тебе всё равно придётся.       Винс тяжело вздохнул. Придётся, значит. – Ну, можно и без этого, – сжалился Лестер. – Нечестно. – Вместо этого побудет два положенных срока официантом, – добавил шеф.       Винс мысленно застонал. – Ему-то официантом? – насмешливо спросил Паскаль. Лестер перевёл на него взгляд и долго смотрел. Потом очень ровным, отстранённым тоном сказал: – На пару слов.       Они отошли и скрылись в задней части помещения, где во вторник состоялась встреча. Несколько минут не было ничего слышно, затем они появились снова. Паскаль, уже без фартука, стремительно прошёл через гостевой зал и вышел. Лестер же вернулся на кухню. – Ну что, ребята, нас с вами ждет перераспределение обязанностей, – сказал он.