Точки соприкосновения

      Суббота прошла ужасно. Лестер вызвал всех на работу на несколько часов раньше, чтобы подготовить часть блюд заранее. – А что происходит-то? – спросил у него Винс, поймав свободный момент. Шеф выкатил на него глаза. – Настолько память утерял? Рождество и Новый год!       Винс едва не хлопнул себя по лбу. Ну конечно, девятое и десятое декабря, последние дни месяца, за которыми начинался следующий год. Он совершенно не следил за календарём в последнее время, а Арни, с головой ушедшему в учебу, и вовсе было не до того.       К пяти вечера, чуть раньше, чем обычно, начали собираться посетители. После этого на кухне все засуетились ещё быстрее. В этой суматохе Лестер почти не умолкал, иногда прикладывая непечатное словцо, и, что удивительно, когда они приноровились тут же выполнять требуемое, то начали всё успевать.       В конце дня, когда уже почти ничего не заказывали, кроме выпивки, они, наконец, нашли время присесть. – Завтра будет ещё хуже, да? – спросил Пит. Оливия покачала головой. – Будет больше симов, но если сразу войдём в ритм, то будет легче. – Точно, – согласился Лестер. – Не вешать нос, закроемся завтра чуток раньше. Справлять почти все будут дома, у нас в основном будут брать с собой. – Четыре больших пива за пятый столик, – Сэм устало обрушился на стул. – Не могу, сейчас просто поднос с посудой чуть не уронил.       Винс кивнул, поднимаясь.       К полудню Винс выполз из постели, кое-как привёл себя в порядок и вытащил Арни из его комнаты. Арни уже выглядел уставшим. – Ну что? Я уже завтракал, – недовольно отозвался он, отчаянно зевая. Он забывал проветривать, и в комнате уже не хватало кислорода, но он этого не замечал. – Иди давай, – проворчал Винс.       Он достал две банки пива, критически посмотрев на них. Пиво с тортом... Хотя, какая разница. – Ты что, купил торт? – Сделал, – Винс отрезал два куска и разложил на тарелки. – У нас что, какой-то праздник? – у Арни в глазах, наконец, проскользнула заинтересованность. – Точно, – Винс сел напротив него и поднял жестянку. – С прошедшим Рождеством и наступающим Новым годом.       Пауза. Арни хлопнул себя лбу обеими ладонями. – Как я забыл, а? И тебя, – ответил он. С сомнением посмотрел на пиво. – Давай-давай, тебе от одной баночки ничего не станется. Пятнадцать-двадцать минут, и у тебя ни в одном глазу.       Они чокнулись жестянками. – Вкуснятина, – облизнулся Арни. – А почему не вечером? Вернулся бы с работы, и тогда... – Я уже вообще ничего хотеть не буду тогда. Народу полно. – А, точно, – Арни посмотрел на опустевшую тарелку. – М-м... А давай ещё по кусочку?       Винс пришёл заранее, не дожидаясь звонка от Лестера. Когда шеф позвонил, он уже стучал в дверь, но, кажется, никто его не услышал. – О, дозвонился, наконец, – сказал Лестер вместо приветствия. – Ага. Шеф, впускайте, холодно, – посетовал Винс, приложив ладонь козырьком к стеклу. Он увидел, как Лестер появился из кухни, приглядываясь ко входу, и помахал. Шеф улыбнулся и убрал телефон, торопливо отпирая дверь. – Собирался сказать, чтоб через часик подоспел. Ничё, ‘час зато поможешь с индейками и булочками, я тут заранее делаю. Расхватывают моментально, – шеф покосился на него. – Чего улыбаешься? – Пока настроение есть. Потом ведь испортится, – пожал плечами Винс. – Эт’ подход мне нравится. Токмо не рычи на клиентов, как испортится. – Только на тех, которые плохо себя вели, – заверил его Винс. Лестер шутливо ткнул его в бок, усмехнувшись.       Винс устал, как собака. И набегался примерно так же. Когда он, уже сонный, вернулся, то вытащил Арни из комнаты чуть ли не за шкирку, только много позже вспомнив, что он уже не ребёнок, и усадил за стол ужинать. Свою порцию он умял почти мгновенно и ушёл к себе.       Новый год он благополучно и с большим удовольствием проспал.       Три первых дня года прошли более-менее спокойно. Лестер отпустил всех на два дня, у Винса были ещё его выходные в среду и четверг, так что он довольно скоро обнаружил, что ему скучновато. Периодически он стучался к Арни, деликатно напоминая, что пора бы сделать перерыв и что-нибудь съесть, пытался смотреть новости (за газетой выходить было лениво), но после праздников вообще ничего не происходило, и он оставил это занятие.       От скуки копался в книжном шкафу; ничего особенно интересного не нашёл, но ему на глаза попался здоровенный учебник по музыке, посвящённый, правда, игре на гитаре. Винс ещё немного поискал на той же полке, и нашёл такого же размера учебник, уже для пианино. Он задумчиво посмотрел на обложку, полистал, изучая, учебные упражнения. Делать было настолько нечего, что он заинтересовался, мог ли бы он вообще извлечь из инструмента что-нибудь отличное от тех звуков, которые обычно воспроизводились.       Оказывается, мог. Винс ещё раз прошёлся по клавишам пальцами, прислушиваясь. Потом уткнулся в учебник, пытаясь запомнить условные обозначения, пробежался взглядом по вступительной теории, и, пристроив учебник на узкой полочке пианино, опробовал несколько упражнений. Всё это отвлекло его часа на три, после которых он, немного устав, поставил книгу на полочку, запомнив, впрочем, где она стоит.       В среду он вспомнил, что скоро истекает их неделя, и напомнил Арни. Тот ожидаемо забыл об этом. Винс только вздохнул и посоветовал выспаться.       Среда подходила к концу. – Слушай, а когда точно оно ушло? – спросил Арни. Винс пожал плечами. – После двенадцати. – И насколько после?       Винс развёл руками.       Они досидели до двенадцати. Ожидание начинало становиться утомительным. Полчаса... Час.       «Божество сейчас будет здесь» – Мы точно всё упрятали? – Угу.       «Божество наблюдает» – Ну и что мы будем делать? – мрачно поинтересовался Винс. Он не забыл прошлую неделю.       «Есть»       Они синхронно поднялись с дивана. Обрадовало только одно: спагетти, наконец, закончились.       «Прибраться»       «Спать»       Арни слышал, что Винс шёл за ним. Нет, конечно, обе их комнаты были на втором этаже, как и прежде. Но Винс шёл за ним дольше, чем полагалось. Арни повернул ручку двери. Если бы он сейчас мог застыть на месте, он бы это сделал.       Комната стала немного больше, но не это было причиной его замешательства. Кровать была больше, и вот это уже было. Большая, двуспальная кровать. Ничего необычного.       Но, как водится, страшат нас обычные, в общем-то, вещи. Арни почти спиной почувствовал агрессивное состояние Винса. Их обоих завертело, переодевая в пижаму, и загнало под одеяло. – Ну, ничего ведь не поделаешь, – сказал Арни, глядя в потолок. Винс промолчал. Он понемногу начал успокаиваться. Действительно, ничего не поделаешь.       День прошёл довольно быстро. Они почти не пересекались, кроме как за трапезой, только вечером уселись за шахматный стол, одинаковыми жестами переставляя фигурки. – Как-то подозрительно спокойно, – задумчиво произнёс Арни. Его раздражало, что он не мог продолжать учиться, ещё и потерял целый день, в который мог сдавать тесты. Учеба вытесняла из него все остальные мысли, а теперь они вернулись на освободившееся место, и всё никак не могли прекратить вертеться. Вертелись они, в основном, вокруг Винса, из-за чего Арни весь день бросал на него неопределённые долгие взгляды. – Не каркай, – отозвался Винс и покосился на часы. Девять вечера.       Интересно, как часы следовали времени, если сейчас, по ощущениям симов, оно шло примерно в два раза быстрее, чем обычно? Его внутренние часы, например, начинали сбоить. Точнее, с ними-то всё было в порядке... Винс задумался.       С ними было всё в порядке с его точки зрения, потому что субъективно у его организма время продолжало течь всё так же. С мобильником и часами на стене всё было в порядке, потому что отображаемое ими время соответствовало времени суток. Тем не менее, что-то не стыковалось, да? Кто-то здесь, видимо, неправильный. Учитывая, что время суток – вещь глобальная, то неправильный тут он сам. И много других симов с этой же проблемой (он однажды осторожно поинтересовался об этом на форуме; тема тут же наполнилась сообщениями, в основном выражавшими согласие и облегчение). – О чём задумался?       Винс поднял взгляд, обнаружив, что Арни бессовестно его рассматривает. – О вечном, – проворчал он. Опять двадцать пять? И опять пока это наблюдает.       «Прилечь»       А вот это что-то новенькое. Они закончили играть; Арни собрал фигурки, то ли прилипавшие к его руке, то ли левитировавшие. Винса это зрелище каждый раз пугало точно так же, как и в первый. Потом они отправились наверх, уже подозревая неладное. Винсова интуиция заметалась, о чём-то предупреждая, но что он мог сделать-то?       Они вошли в теперь уже общую спальню, разгладили одеяло, поставили подушки дыбом и уселись, откинувшись на спинку кровати. Сложили ручки на животе. Ну прямо-таки идиллия, цинично подумал Винс. Они даже начали болтать, обсуждая какую-то чушь и по обыкновению не следя за произносимыми словами.       «Ласкать»       Они придвинулись друг к другу. Винс закинул Арни на плечи руку, приобнимая. Арни покосился на него с некоторым испугом. К такому он готов не был, пусть даже Винс ему и нравился. Арни сглотнул, прикидывая, насколько не готов сам Винс и чем в итоге это всё закончится.       «Поцеловать»       Арни поцеловал его, пытаясь ни о чем не думать в этот момент.       «Получить страстный поцелуй»       Винс навис над ним, и это снова заставило его ощутить себя неловко, как и в тот раз, когда они добыли цветок. Как он там назывался?.. Арни ухватился за эти воспоминания. Такое обычно здоровски помогало уйти от происходящего.       «Заняться сексом»       Винс в ступоре уставился на надпись. Заняться чем? Что? Что? Его рука вне зависимости от его желания поползла по бедру Арни. Тот вздрогнул, вырванный из своих мыслей, и уставился Винсу в глаза. Винс снова навис над ним, растягивая губы в усмешке. Глаза его не улыбались.       Рука у Арни дёрнулась сама собой. Потом он даже не смог вспомнить, как это было на ощупь, хотя иногда со смущением пытался.       Винс издал возмущенный возглас, что смотрелось жутковато, учитывая, что он всё ещё улыбался. Если бы он в этот момент смотрел Арни в глаза, в которых отразился ужас, история пошла бы по другому пути. Но его взгляд выхватил похабную усмешку на лице.       И тут его нервы, выдерживающие в последнее время разнообразные проверки на прочность, его терпение, натянутое до предела, разом вышли из строя. Выдержка – Винс почти услышал щелчок в этот момент – сложилась вовнутрь, как карточный домик, под грузом обстоятельств, которым больше некуда было упасть, и вывернулась обратной стороной.       Винс сорвался.       Его руки, повинуясь чьему-то управлению, набросили на них обоих одеяло. – Эй, это не я, ты же понимае...       Арни перекрыло воздух. Винс в холодном бешенстве молча вцепился ему в горло. Арни попытался шмыгнуть наружу, из-под одеяла, где этого совсем нельзя, и Винс втащил его обратно.       Занятые этим обстоятельством, они не замечали, что происходит с остальными частями их организмов. Остальные же части организмов двигались вполне согласованно. Но в любом механизме все шестеренки должны быть на своих местах, иначе процесс где-нибудь остановится, и одной из таких шестеренок оказалась левая рука Винса.       Ею Винс целеустремленно сжимал горло Арни. Иногда пальцы отцеплялись, но Винс упорно хватал снова, с какой-то первобытной точностью находя во всем этом бардаке чужую шею. Его взгляд больше перед собой ничего и не видел. Рассудок сделал ручкой и отвернулся, оставив только никогда не спавшие инстинкты, и те делали свое дело. Винс не замечал ни сопротивления, ни боли.       Закончилось всё быстро, хотя для Арни это растянулось очень надолго. Винс вдруг брякнулся на спину, заведя руки за голову, а Арни прижался к нему, укладывая руку на грудь, словно по сценарию. Несколько долгих секунд он чувствовал быстрое, мощное сердцебиение под ладонью. Свет потух.       «Божество ушло»       Винс, всё так же молча, единым расчётливым движением откинул одеяло и стремительно соскользнул с кровати на ноги, плавно разворачиваясь. Арни шарахнулся от него, путаясь всё в том же одеяле, увидев, что выражение его лица не изменилось. – Это же не я делал! – вскрикнул Арни. Точнее, попытался. Вместо возгласа получилось сипение.       Вот тут у Винса, наконец, включились какие-то внутренние тормоза. Глаза его потухли, словно плескавшаяся в них ледяная ярость мгновенно испарилась. Винс с размаху опёрся коленом об кровать, вдруг дезориентированный, прижал к себе левую руку, осторожно обхватывая её второй, словно ребенка, и поводил взглядом по постели с ничего не понимающим видом. Ещё несколько секунд он так и стоял, едва заметно покачиваясь, потом посмотрел на перепуганного Арни, смерил его потухшим взглядом сверху вниз. Вверх-вниз. Остановился на шее. Арни впервые увидел в его глазах смутную панику. Винс вздрогнул. – Я... не хотел, – тихо произнёс он. – Прости.       Арни потянулся к нему. С Винсом как будто что-то случилось. Он снова вздрогнул и отшатнулся. – Не трогай меня, – всё так же тихо выговорил он. Голос немного дрогнул. Это Арни тоже слышал впервые. Потом, отвернувшись, сел на край кровати, бережно придерживая руку. Покачал головой, выглядя вдруг невероятно усталым. – Я не хотел.       Арни остро почувствовал, что Винс не в порядке. То есть, он, конечно, тоже был не совсем в порядке, но он мог дышать, и рассуждал всё ещё нормально, и помощь ему не требовалась. А вот Винсу, кажется, нужна была.       Он подобрался ближе и тронул его за правое плечо. – Я в порядке, – шепнул он. Винс повернул голову и покосился на него отсутствующим взглядом. – Я мог тебе что-то повредить, – тон был такой же. Это пугало. – Всё в порядке, – шёпотом заверил его Арни. – Скажи что-нибудь. – Что-нибудь, – напрягся и выговорил Арни, морщась.       Винс склонил голову набок, вслушиваясь. Потом снова покачал головой, но уже немного по-другому. – Что у тебя с рукой? Болит? – снова шёпотом потормошил его Арни. – Болит, – равнодушно отозвался Винс. – Что-то нужно? – Арни чувствовал, что сейчас нужно заставить его о себе позаботиться, иначе он ничего не сделает. Промежутки между его вопросами и ответами были долгими. – Крепкий бинт, – через минуту ответил Винс.       Арни терпеливо дождался ответа, и торопливо принес ему аптечку целиком. Винс открыл её, долго ища взглядом бинт. Арни не торопил его, чтобы, не приведи создатель, не разозлить. Потом Винс, сжав губы, – единственное движение на его лице за последние десять минут – подвигал пальцами, кистью, к чему-то прислушивался некоторое время, после чего ловко обернул бинт вокруг ладони и закрепил. Принялся наматывать, сильно затягивая, фиксируя в неподвижном положении кисть и запястье. Арни помог ему отрезать и завязать бинт.       Затем Винс уставился на локоть, видимо, пытаясь что-то прикинуть. Попытался закрепить первый виток повязки, прижав локоть к боку, и остановился, несколько секунд не двигаясь. Больно, понял Арни, и придержал краешек бинта. Дальше Винс справился сам, медленно, но со сноровкой фиксируя локоть в согнутом положении. Арни снова завязал концы бинта и окинул взглядом забинтованные участки. Связки потянул, догадался он. – Поедешь в больницу? – спросил Арни, маяча у Винса в поле зрения, потому что он опять упёрся куда-то отсутствующим взглядом. Винс покачал головой. – Пять-шесть дней, – пауза. – Пройдёт.       Арни взял его за незабинтованную ладонь. Винс поднял взгляд. – Могло быть хуже, – шепнул Арни. – Хуже? – Если бы всё, ну... произошло, как должно было, был бы я сейчас с развороченным задом.       Винс уставился на него со смутным недоверием в глазах, кажется, что-то обрисовывая в воображении. – И питался бы предпочтительно жидким несколько дней, – добавил Арни.       Картинка, возникшая у Винса в голове, утвердилась. – Так? – спросил, наконец, Винс. Арни его понял. – Ну, по аналогии с... традиционным, наверное.       После слова «традиционным» оба почувствовали себя неправильно. Один – немного, другой – очень отчётливо. Винс явно не знал, что ответить, и выглядел растерянным, отчего Арни захотелось его обнять, чего, наверное, делать не стоило. Поэтому он просто сел рядом, соприкоснувшись с ним плечом.       Винс взял его за руку, всё ещё глядя куда-то в пространство. Арни медленно, с облегчением выдохнул. – Давай-ка спать, – просипел он. – Поздно уже.       Винс кивнул. – На этом? – спросил он через несколько секунд, немного повернувшись к Арни. – Ну, альтернативы нет.       Арни, видя, что Винс потихоньку начинает приходить в себя, немного успокоился и обвёл взглядом комнату. С облегчением подметил очертания его шкафа и комода Винса. Оба здесь, значит, с купленной одеждой все в порядке. Тут был и стол со стовшим на нем компьютером. Но был ли это его стол? На мгновение он ужаснулся. Если это не его стол, то учебники, тетради, его заметки – всё пропало...       Он встал – Винс разжал пальцы – и открыл дверцу стола. Выдвинул шуфляду, нащупал толстый учебник алгебры и столь же толстый – литературы. Несколько тетрадей. Всё было на месте. Арни перевёл дух. – Ладно, я спать, – уверенно шепнул он.       Винс проводил его взглядом, наблюдая, как Арни укладывается и ожидающе смотрит на него. Он послушно лёг и кое-как накрылся, не уверенный в том, что вообще сможет уснуть. Но сон уже поджидал его, раскрыв объятия, и милосердно увлёк его во тьму, в которой ему ничего не снилось.       Утром Арни удрал сдавать тесты, тихонько одевшись, чтобы не будить всё ещё спавшего Винса. Ему пришлось надеть свитер с высоким воротником. Перед этим он долго смотрел в зеркало, неумолимо отражавшее реальность, запутавшись в мыслях. Уходя, снова бросил взгляд в зеркало, чтобы удостовериться, что всё в порядке.       Винс не особенно удивился, проснувшись в одиночестве. Ему бы тоже не хотелось себя видеть. Он выдвинул ящик комода и, немного поразмышляв, сразу достал рабочую одежду. Неспешно оделся, пытаясь привыкнуть ко временно урезанной дееспособности. Потом долго торчал в ванной, недовольно хмурясь: бриться левой рукой ему всегда было проще, чем правой, так что теперь этот процесс сильно затягивался.       Спустившись вниз, он достал из холодильника масло с колбасой, взял хлеб и, повертев в пальцах нож, раздражённо сложил всё обратно. Всё равно желудок требовал чего-то большего, чем пара бутербродов, так что он сразу пообедал.       К тому времени, как он закончил, вернулся Арни, уставший, но немного довольный. – Сдал почти всё, что делал в праздники, – поделился он, доставая обед. Поставил греться. – А ты как?       Винс вместо ответа подошёл и оттянул воротник его свитера. Помрачнел. Арни поймал его за пальцы, ощутимо сжал, некоторое время глядя ему в глаза, и не зная, что ещё ему можно сказать. – Ничего непоправимого не произошло, – нашёл он. – Произойдёт, – коротко ответил Винс. Его ресницы при этом на миг дрогнули, словно он видел что-то другое. – Что? – Что? – переспросил Винс, немного шире открыв глаза. Он высвободил пальцы и отвернулся, открывая настенный шкафчик. – Неважно. – Что? – настойчиво повторил Арни. – Я не знаю, – рассерженно хлопнул дверцей Винс. – Не спрашивай.