Точки соприкосновения

      Утро встретило их холодным светом, обычным для зимы. Арни потёр глаза и повернул голову. Винс спал рядом, немного отодвинувшись, но обхватив пальцами его запястье. Арни не возражал. Он ощущал, скорее, удовлетворение, потому что вчера они, кое-как приведя себя и постель в порядок, просто уснули рядом. То есть, Винс взял его за руку во сне. Арни снова на него покосился, борясь с желанием его потискать.       Винс открыл глаза. – Доброе утро. – Ага, – Винс отпустил его запястье, с удовольствием потянулся, и некоторое время лежал, что-то обдумывая.       Потом отбросил одеяло, сел. Покосился на Арни. Немного поколебавшись, наклонился, мягко поцеловал его в висок и встал. – Ты куда-то идёшь? – спросил Арни, наблюдая. Штаны, которые Винс бросил на комод, не были домашними. – Ага, – Винс продолжал перебирать одежду, бросая сверху на штаны выуженные из аккуратных невысоких стопок вещи, и думал о чем-то своем. – В больницу.       Уютная тишина как-то неуловимо поменялась. Винс почти спиной ощутил, что что-то не так. – В больницу, – эхом повторил Арни каким-то незнакомым тоном.       Винс повернулся и похлопал себя по бедру, где розовел рубец. – А! – кажется, Арни испытал облегчение. – Так ты решил-таки сходить к врачу с этим? – Не упоминай меня и врача в одном предложении, пожалуйста, – проворчал Винс. Мысль, к которой он пришёл, озвученная вслух, заставила его напрячься. Он повёл плечами. – Ты. Ехать. Осмотр. Врач, – он засмеялся, увидев укоризненный взгляд Винса. – Хочешь кофе? – Хочу.       Такси мягко подъехало к их дому. Больница, насколько понял Винс из объяснений Арни, находилась за чертой города, причём на приличном расстоянии. Десять-пятнадцать минут езды, насколько Арни мог вспомнить, но при этом больница обслуживала ещё несколько городков, и Лейквуд был ещё не настолько далеко.       Винс, собравшись с мыслями, сел в такси. Таксист повернулся к нему, окидывая его взглядом. Иногда Винсу казалось, что существует две категории разумных таксистов. В первую входили самодовольные идиоты, считающие, что они безупречно делают свою работу, да ещё и успевают развлекать при этом клиентов болтовней. Вторая категория уравновешивала. Эти симы были не слишком разговорчивыми, но мудрыми и порой пугающе проницательными.       Оценив отрешённый, но решительный вид Винса, таксист спросил: – В больницу? – Точно, – подтвердил он. – Выключить радио? – Нет, оставьте, пожалуйста.       Сим дважды за время пути покосился на него, но ничего не спрашивал. Винс был почти благодарен ему за это.       Винс понял, что время он выбрал удачно. Больница пустовала. Он побродил, читая надписи на дверях, и задумался. Придти-то он пришел, а теперь? Нужно было обратиться к правильному симу, и думать быстро, потому что медсёстры, щебетавшие друг с дружкой около регистратуры, уже некоторое время за ним наблюдали. Сейчас начнут интересоваться, могут ли они ему чем-нибудь помочь. Винс быстро пораскинул мозгами и решил немного пошалить. Приняв уверенный вид, как будто это вовсе не он только что гулял тут с видом желторотого туриста, он направился к регистратуре. – Что-нибудь вам подсказать? – всё-таки решилась одна из медсестёр, но Винс, начисто её проигнорировав, поинтересовался, где у них тут кабинет главврача.       Сим, уловив в его голосе нотки, обычно слышимые от своего начальства, даже и не подумал поинтересоваться, зачем ему главврач. Вместо этого он, кажется, отчаянно боролся с желанием выпрямить спину (или вовсе вытянуться по стойке «смирно»), пока отвечал. – Благодарю, – проговорил Винс, и вежливо улыбнулся, наблюдая, как рука молодого сима дёрнулась в безотчётном порыве отдать честь. Развернулся – медсёстры подобрали выглядывающие из под униформ коленки – и, довольный, загашал в указанном направлении.       Он постучал. – Войдите.       Главврач оказался бодрым, подвижным пожилым симом без малейших признаков старческой дрожи в руках. – День добрый. – Так-так, – его ощупали острым взглядом. Светло-серые радужки врача напомнили Винсу деда, и он ощутил укол ностальгии. – Проблемы в личной сфере, или врач в части не смог помочь? – Врач в части помог, но, кажется, не до конца, – честно ответил Винс. Врач заинтересовался. – Так-так. Рассказывайте.       Он выслушал, потом они вместе пошли в кабинет рентгена, где его просветили, не отмечая в журнале. – Та-ак-та-ак, – протянул главврач, рассматривая снимок. – Есть? – Есть. Махонький такой. Маленькая операция, и вы свободны. – Операция, – эхом повторил Винс. – Вы же не думали, что я пропишу вам прикладывание магнита, чтобы само вышло? – саркастически поинтересовался врач. Винс хмыкнул.       Они прошли в небольшую операционную. Судя по тому, что персонала не наблюдалось, врач собирался справиться сам. Значит, операция действительно маленькая, что Винса более чем радовало.       Он без напоминаний снял брюки, и вопросительно покосился на стол. Врач кивнул. Он готовился. Винс наблюдал, как он одевается, готовит инструменты, и пытался не нервничать. Пока получалось. – Ну-с, что тут у нас? Какая... безалаберная работа, – врач поморщился. Винс пожал плечами. – Ну, ладно. Сначала мы вас обколем... – он набрал в шприц что-то из ампулы. – Немножечко подождем... И будем резать.       Врач сделал несколько уколов и ещё раз обработал руки. – Какой чин? – поинтересовался он, чтобы скрасить ожидание. – Капитан. Был, – Винс начал ощущать онемение. – Был? – врач остро взглянул на него. – Теперь в отставке. Наверное. Не помню этой самой отставки... Чин-то еле вспомнил. – А! Знакомая картина, – он посмотрел на часы. – А сейчас чем занимаетесь? Нашли себя в чем-нибудь другом? – Кулинария, – коротко ответил Винс. – О. И как оно? После военной карьеры делать, скажем, обычную выпечку? – Обычную? Что вы! В основном укреплённые пироги, иногда торты с защитной глазурью, и, конечно же, милитаристские кексы, поднимающие боевой дух! – И незачем так нервничать, – укоризненно сказал врач. – Сейчас мы вас аккуратненько вскроем, потом аккуратненько зашьём, и будете как новенький. – Мне эта фраза никогда не нравилась, – мрачно сообщил ему Винс. – А должна, – назидательно сообщил ему пожилой сим. Потом, не удержавшись, улыбнулся. Винс понял по весело прищуренным глазам, около которых собралась сеточка морщинок.       Когда врач наклонился над ним, пристроив около себя рентгеновский снимок, Винс глубоко вздохнул и почему-то перестал нервничать.       Через полчаса он уже садился в такси. Врач прооперировал его, в самом деле, очень аккуратно, наложил небольшой шов и предписал на протяжении несколько дней обойтись без физических нагрузок. Винс по этому поводу не беспокоился: если он всё правильно понимал, то к ночи, когда это вернется, на нем даже шва не останется. Просто до этого времени придется, действительно, поумерить активность.       «Божество сейчас будет здесь» – Спрячь, пожалуйста, – Винс, уже немного сонный, протянул Арни книгу, и тот упрятал её в стол.       Он лежал под одеялом полностью раздетый. В прошлый раз он оставался в одном белье, так что сейчас оно всё равно появится. Белье ему нравилось. Арни, который к возвращению этого просто одевался в то, что на нем в прошый раз оставалось, долго и задумчиво смотрел на Винса, когда тот объяснил, что припрятывает понравившиеся ему вещи, обзаводясь несколькими дубликатами. Иногда практичность Винса была просто пугающей.       Арни скользнул к нему под одеяло.       «Божество наблюдает»       «Спать»       Они уснули.       Утром Винс удостоверился в том, что шов, как и предполагалось, исчез вместе с болью и небольшим отёком. Вот и замечательно, подумал он.       «Приготовить.../На всех.../Свиные отбивные»       Винс обрадовался. Спагетти и ему тоже были уже поперек горла. Он направился на кухню и, едва слышно мурлыкая себе что-то под нос, открыл холодильник.       Арни меланхолично переставлял фигурки по шахматной доске, пытаясь не вспоминать вчерашний вечер, не думать о том, куда оно может устроить его работать, и не беспокоиться о том, что ещё сегодня может случиться. Так как того, что не нужно было делать, было многовато, он не справлялся со всем сразу, и настойчиво лезущие в голову мысли вызывали у него несвойственные ему колебания настроения.       День проходил обыденно, так же начал тянуться и вечер. Арни начал испытывать волнение, отнюдь не радостное, когда и вечер приблизился к завершению, а Винс вернулся с работы.       «Прилечь»       Ну вот, бессильно подумали оба.       «Поцеловать»       «Страстно поцеловать»       Арни с нажимом поцеловал Винса. Волнение волнением, а целовать ему его хотелось, словно вчера было недостаточно.       «Страстно поцеловать»       Теперь Винс оказался сверху, то почти издевательски медленно прижимаясь к его губам, покусывая, то напористо и быстро коротко целуя, жарко дыша. Арни почти потерялся в ощущениях.       «Зачать ребенка»       Они, остолбенев, уставились на надпись. У Арни не хватило слов, чтобы сформулировать какую-то связную мысль, так что он просто ошарашенно уставился на Винса. Винс пребывал в таком же шоке.       Одеяло упало на них, скрывая. – Чёрт, – прошипел Винс. Его член толкнулся в Арни. Ни подготовки, ни контрацепции, ничего!       Арни возился, отпихивая надоедливое одеяло и пытаясь принять хоть какое-то удобное положение. Он попытался расслабиться и приглушённо взвыл, когда Винс втолкнулся в него. Создатель, он был раньше ещё и чем-то недоволен?       Винс дёрнулся всем телом, каким-то образом умудрившись замедлиться, и Арни, поняв, что тот сопротивляется, обхватил его руками. – Ты брось это, – зашипел он. Уж если на руке он связки потянул, то страшно даже подумать, что могло случиться с более нежными частями телами.       Винс прошипел что-то в ответ, пытаясь отстраниться, и Арни, кое-что сообразив, приложил усилия в том же направлении. Они перекатились. Теперь Арни оказался сверху и, с шипением выталкивая сквозь сжатые зубы воздух, заставил себя расслабить сжимавшиеся от боли и дискомфорта мышцы, потому что сопротивляться оказалось невозможно. Винс ругался, выпутываясь из приставучего одеяла, и когда ему удалось, опять оказался сверху.       Он попытался двигаться плавно, без резких толчков. Спина начала болеть. Винс подсунул руку под поясницу Арни, заставляя его выгнуться, и тот втянул воздух сквозь зубы. К боли примешались краткие вспышки приятных ощущений, слишком слабые, чтобы он мог абстрагироваться от чего-то одного. Он почувствовал толчок внутри всего организма, как и в прошлый раз, но теперь желудок подскочил к горлу и с разгону толкнулся. Если бы его не контролировали, его бы стошнило. Он часто поверхностно задышал, пытаясь перебороть тошноту.       Винс в этот момент чувствовал себя крайне паршиво, причём не в меньшей степени из-за того, что был уже на грани. Возбуждение сделало свое дело и отступило, однако напряжение не спадало из-за болезненного дискомфорта, вызванного чересчур сильным сжатием. Тихий шум в ушах вдруг прекратился, оставив какое-то мягкое ощущение, возможно, из-за того, что все звуки ощущались сейчас приглушенными. Он не ощущал никакого удовольствия, но с физиологией не поспоришь.       Он выругался и упёрся лбом Арни в грудь, пытаясь двигаться как можно более плавно. Вот и всё, как-то отстранённо подумал Винс, ощутив, как все мышцы внизу живота напряглись и дёрнулись. За первым сокращением последовали и остальные, с непривычно длинными неприятными интервалами, после чего он выскользнул из Арни.       А затем в ушах у него зазвенело.       «Божество ушло»       Винс бессильно смотрел на назойливо висящую надпись. – Ты тоже слышал звон? – отстранённо поинтересовался Арни. Винс угукнул и сбросил надоедливое одеяло.       Арни, кажется, зажало где-то в промежуточном состоянии. Ему не было достаточно, чтобы получить оргазм, но его все равно тряхнуло, скрутило и выдавило из него несколько капель, вот только это не было полноценной разрядкой даже просто для организма. Он свернулся калачиком, потому что мышцы внизу медленно начали болеть, словно бы его схватила судорога. Винс обеспокоенно положил ему руку на бок, потом скользнул между животом Арни и подтянутыми к груди ногами, ощупывая. Арни дёрнулся. – Не трогай, – он скрипнул зубами. Кроме того, что было больно, было ещё и противно.       Винс нахмурился. Во-первых, его мучила совесть: даже если не брать в расчёт, что это, возможно, был худший оргазм в его жизни, он всё-таки получил разрядку, а Арни, судя по тому, что он нащупал, нет; во-вторых, выглядел Арни очень болезненно. – Интересно, мы поместимся оба в ванну? – вслух подумал Винс. – Ты что это удумал?       Соскользнув с постели, Винс открыл дверь. Затем дверь в туалет. Открыл горячую воду в ванну, вернулся, стащил с Арни одеяло и осторожно подсунул под него руки. Арни попытался его отпихнуть. Он уже было подумал, что Винс просто оставил его в покое. Меньше всего ему сейчас хотелось, чтобы его трогали и уж тем более, чтобы кто-то видел, в каком он состоянии. Винс шикнул на него и Арни перестал сопротивляться: если Винс собрался что-то делать, мешать ему бесполезно. Винс поднял его, донёс до ванны и посадил в воду. Медленно закрыл дверь, болезненно жмурясь и пытаясь расслабить перенапрягшуюся спину. Закрыл кран.       Арни проводил его бессмысленным взглядом, прижимая руку к низу живота в попытке успокоить истеривший организм. Винс забрался в ванну позади него, кое-как уместил ноги и прижал Арни к себе, поглаживая по плечу. Положил ладонь на грудь и повёл вниз, прижимая, будто бы разглаживал что-то. Потом повёл обратно, второй рукой нащупал член Арни и мягко, но уверенно сжал. Арни дёрнулся и втянул воздух сквозь зубы. Винс успокаивающе поцеловал его под ухом и шепнул, чтобы Арни расслабился. – Да как я тебе расслаблюсь, – прошипел тот, и Винс положил ладонь ему на шею, мешая говорить и вынуждая немного запрокинуть голову.       А затем прижался носом к его виску и следующие несколько минут почти не умолкал, шепча Арни на ухо, чтобы тот всё-таки попытался расслабиться, и что всё уже закончилось, и о том, какой он у него крепкий мальчик, выносливый, красивый, и глаза у него красивые, особенно под солнечными лучами...       Арни хрипло дышал, вцепившись в его колено, потом прерывисто вздохнул и тихо застонал. Винс шепнул что-то одобрительное и поцеловал его в висок. Арни задрожал и дёрнулся, ахнув, и ударил тыльной стороной кулака по плитке на стене, когда по его телу ещё раз прошла дрожь. И, наконец, расслабленно откинулся назад. Винс зачерпнул ладонью воды, кое-как вытер ему живот и опёрся спиной о бортик ванны, устало запрокинув голову. – Винс? – через некоторое время позвал Арни.       Винс не отозвался. Он так наговорился, что сейчас в голове у него было пусто; словарный запас иссяк, кроме, разве что, ругательств. – Эй, Винс, ты там как? – забеспокоился Арни. – ... – ответил Винс, автоматически выбрав что-то из оставшегося у него лексикона. И, спохватившись, прижал ко рту тыльную сторону ладони.       Арни обернулся. К удивлению Винса, он покраснел. – Ты... вот это вот... сейчас говорил... – Говорил, – согласился Винс, позаимствовав последнее слово.       Арни немного помолчал. – Правда? – М-м, – Винс попытался вспомнить и перебрать в памяти всё, что он сейчас произносил, и почувствовал, как кровь начинает приливать к лицу. Во дал, ничего не скажешь. – Да-а...       Арни отвернулся и долго молчал. Вода начала остывать. – Это... много, – сказал он наконец. – Жизнь – странная штука, – ответил ему его же словами Винс, оставляя почти прозрачный намёк.       Он не был уверен до конца, но знал, что что-то у него было.       Винс спал теперь вместе с ним. И очень, очень внимательно за ним наблюдал. Арни от этого было немного не по себе. На третий день, утром, следуя своей новоприобретенной привычке, он чмокнул Арни в висок и отчего-то пристально посмотрел на его подушку.       Сегодня он готовил обед с ужином, по уже привычному укладу, около полудня. Его снова повысили, и, судя по расписанию поездок, теперь он будет работать с десяти утра до четырех вечера, с выходными в понедельник и вторник. С Лестером они договорились о том, что выходные их устраивают, но он будет продолжать работать по старому времени.       Пока суп, уже укомплектованный, тихонько варился, Винс разделывал рыбу. Арни по обыкновению наблюдал за ним, уже давно не этого скрывая. Винс бросил кусочек на сковородку, потом ещё несколько, приподнимая их, чтобы не прихватились к горячей поверхности и не начали подгорать. Запах на кухне начал меняться.       Арни вдруг ощутил, что ему нехорошо. Запах рыбы обычно не вызывал у него отторжения, и, пока рыба была сырой, всё было тоже в порядке. Но сейчас он сменился на несколько специфический дух готовящегося мяса, и Арни вдруг затошнило, да так, что перед взглядом всё потемнело. Он торопливо метнулся в ванную и наклонился над унитазом, морщась, но ничего не произошло. Он немного выпрямился, опёршись на бачок, и отдышался.       На кухне он снова появился только минут через двадцать, когда отчётливо стало пахнуть готовой жареной рыбой. Организм на этот запах отреагировал уже положительно. Что за дела, недовольно подумал Арни.       Винс оставался на кухне. Он стоял, прислонившись к тумбе и сложив руки на груди, словно бы ждал. Арни уселся на стул. Они некоторое время смотрели друг на друга. Наконец, Винс, отлипнув от тумбы, приблизился, чуточку щурясь. – Ты чего? – Тебя что, тошнило? – Арни ещё не успел ответить, как Винс вдруг потянул его за волосы. Довольно ощутимо. – Ай. За что?       Винс задумчиво посмотрел на руку и сообщил: – С сегодняшнего дня ты питаешься больше. И разнообразно. – С чего это? – нахмурился Арни. – А с чего тебя тошнило, объясни мне?       Они уставились друг на друга. Оба были осведомлены о том, что обычно значил тот перезвон, который они слышали в тот раз. Вот только принять это было очень тяжело, учитывая строение мужского организма. Арни всё ещё думал, что как-нибудь обойдётся. Винс, судя по всему, с мрачноватой уверенностью думал что-то другое. – Ну, даже если так, – упрямо сказал Арни. Забота Винса раньше ему нравилась, но сейчас они оба были взрослыми симами. – Ты думаешь, я не справлюсь? – Арни, – устало сказал Винс. – Речь идет не о том, что ты можешь сделать, а о том, что с тобой будет. В противном случае я бы оставил тебя в покое. – А что со мной будет? Женщины вон справляются. – Насколько я знаю, ты не женщина. Это во-первых. Во-вторых, женщины тоже испытывают нужду в дополнительном питании, а тебе оно понадобится категорически. – Да ну? – Скажи мне честно, ты что, биологию прогуливал? – возмутился Винс. – А причем тут биология? – в свою очередь возмутился Арни. – Да, у меня нет женских органов, но вон, у тех, которым инопланетяне своих подсаживают, все тоже как-то проходит, и ничего, живые. – Угу. А питается оно чем? – Как это чем? – Арни напряг память. – Запас веществ, который... есть...       Он умолк. – Ага, – согласился Винс, внимательно глядя на него. – У тебя волосы уже выпадают.       Арни недоверчиво уставился на него, потом прочесал пальцами волосы и уставился на оставшиеся в ладони волоски. – Закажи продукты, – мягко посоветовал Винс. – Разного. Овощи, фрукты, творог. Только чтобы это всё в холодильник влезло. И просто витамины себе купи. Я бы тоже, кстати, не отказался. – Это что же, получается, оно... кушает... меня? – изрёк Арни, всё ещё потрясенный.       Винс вместо ответа поправил ему чёлку и, отвернувшись, полез в настенный шкафчик за чаем. Арни обдумывал. Винс выбирал. – А откуда ты знаешь, если мало что помнишь? – За пчёлками наблюдал, – ехидно отозвался Винс. – А-а.       Арни помолчал немного. – Погоди-ка секундочку... – с подозрением начал он. Винс обернулся, ухмыляясь. – Ах ты-ы! – Точно прогуливал, – Винс рассмеялся. – Я не прогуливал, – пробурчал Арни. – Я... присутствовал. И вообще, я просто задумался.       Винс протянул ему кружку и коротко приобнял. Арни отчего-то почувствовал себя лучше.       По истечении недели оно вернулось. Арни к этому времени уже успел облазить форумы, кажется, до самого последнего байта, после чего просто напрямую написал тем двоим, которых похищали инопланетяне.       Один из них оказался болваном и ответил, что дискомфорт некоторый, конечно, был, но дети – это такая радость... Арни едва не сплюнул. Второй честно предупредил о боли и потере сознания. Ему Арни отослал письмо с искренней благодарностью за ответ и до конца недели ходил нервный.       Кормили его едва ли не как на убой. Он, впрочем, не возражал. На четвертый день, после того, как Винс заставил его расширить рацион, он начал чувствовать, что ему хочется кушать, уже через три-четыре часа после приёма пищи, так что ел он чуть ли не шесть раз в день.       А потом оно вернулось, вернулось ночью, а уже утром он ощутил такой зверский голод, что притязания желудка на прошлой неделе показались ему мелким дискомфортом. Ему дико захотелось укусить мирно спавшего рядом Винса (смотри, как много мяса, дружище, поймал он себя на мысли и торопливо вышвырнул её из головы).       Винс за прошедшие три дня несколько раз стоял у плиты, сожалея, что пока это здесь, он почему-то готовит исключительно низкокалорийную пищу. Судя по голодному виду Арни, ему требовалось что-нибудь такое белковое, горячее и истекающее жиром, а потом ещё что-нибудь с приличным содержанием сахара, и залить после этого крепчайшим чем-нибудь сверху, неважно чем, но чтобы там была порция кофеина.       Всего этого Винс не мог, отчего ощущал огорчение.       Ещё Арни много спал. Он думал, думал и думал, отчего выматывался, и из-за переживаний был то слегка агрессивный, то вялый и сонный. К концу второго дня у него рывком увеличился живот. Ощущения были такие, словно он съел что-то просто невероятно газообразующее. Арни удивлённо вдохнул, не успев даже издать какой-то звук, как приступ режущей боли прекратился. Он поначалу даже не понял, было ли это сейчас, но немного выпирающий живот свидетельствовал, что было.       К концу третьего дня он снова испытал то же самое, только сильнее. Было такое ощущение, что его режут прямо изнутри, хорошо хоть, краткое. Арни успел только глухо вскрикнуть.       Он нервничал. Нервничал, нервничал, нервничал... Он ничего не говорил Винсу о потере сознания. Не хотел тревожить. Они уже выяснили, что будет, если потерять сознание, и не успеть оклематься до его прихода, но что, если не придти в себя до его ухода?       В любом случае, он надеялся, что всё будет в порядке.       Понедельник заканчивался. Винс читал, ни черта не понимая и просто переворачивая страницы, и нервничал. Арни, наевшись, спал.       Он проснулся, не понимая, отчего вдруг. Потом почувствовал, что у него внутри что-то шевелится. От этого у него волосы встали дыбом, кажется, буквально везде. Создатель, как женщины это выносят? А потом что-то внутри толкнулось наружу, и Арни, охнув, подскочил с кровати.       Было так больно, что он не смог бы описать это даже при всём желании. Изнутри надавило вниз так, что у него от боли свело колени. Потом оно начало смещаться, и Арни, закричав, потерял сознание.       Винс, услышав крик Арни, захлопнул книгу, и встал, медленно, чудовищно медленно для его восприятия, положил её на столик. Если бы не оно, он уже был бы на втором этаже. Потом он помчался наверх, проклиная собственные деревянные движения и то, что там, наверху, и на какой-то кратчайший миг все словно застыло, даже воздух, он словно пытался продраться сквозь что-то вязкое. Если бы он не спешил, он бы этого и не заметил, наверное.       Он ворвался в спальню, одновременно глубоко вдыхая. Арни стоял, покачивая новорожденного, – Винс заметил только белое пятно подгузника, – и повернулся при его появлении.       Взгляд у него был пустой.