Моё Солнце

Какой-то странный турист в не примечательной на вид парке, странной кепочке и прямого кроя джинсах, около десяти минут пытался на ломаном английском выяснить у Маркуса дорогу "до часов Биг Бена", но был отправлен в грубой форме к любому туристическому сайту, где ему на его родном языке скажут, что башня называется Сен Стивен, и что в наши дни можно воспользоваться навигатором. Абсолютно не поняв, чего ему тут наговорил, активно жестикулируя, этот рассерженный обыватель с немецким акцентом, турист решил подальше держаться от таких угрюмых типов. Пробормотав на своем родном что-то вроде "все эти англичане странные", отправился самолично искать путь к башне с часами. Блондин же чертыхнулся и пошел быстрыми и широкими шагами дальше, поправляя все время съезжавший в бок шарф. Маркус жил в Англии всего-лишь десять лет, но чувствовал Лондон своим родным городом, в отличии от Дюссельдорфа, в котором он родился, и в котором вся его семья жила поколениями. О Лондоне он знал если не все, то очень многое : его историю, его повадки, маленькие улочки и тайные проходы между ними, название всех улиц, даже тех, на которых сам никогда не бывал. Порой, он вообще считал, будто это не город, а живой организм. Который может не только стабильно функционировать в определенном ритме, но и чувствовать, меняться, развиваться, помогать, давать или отбирать, стареть и заново рождаться под стать людям, живущим в нем. Сейчас же он просто видел мощенную дорогу и шел по ней из пункта "А", в пункт "В". Взглянул на часы - если не поторопится, то опоздает. Маркус спешил на зачет, последний в этом семестре. Потом можно будет спокойно работать до весны, а там готовиться к майской сессии... Май. Неужели так скоро будет год, как его самые родные люди оставили его одного? Затихавшее в последнее время чувство тоски с новой бурлящей силой поднялось в внутри. Парень хотел было облокотиться на стену, как на плечо близкого друга ища поддержки, но у него не было на это времени — у него были дела. Да и не нормально это, все время думать о давно ушедших. Надо думать о живых. И в первую очередь о себе и своем будущем - так Маркус подбадривал себя все время. И мало того, что он повторял эту мантру раз а разом, но он в нее действительно верил. Учеба и работа отвлекали его от внутренней горечи, даря голове множественное количество вопросов и аксиом. В аудитории было человек десять, когда Маркус пришел. Некоторых он уже видел в том году, каких-то впервые. Смотрители указали ему на стол, за которым должен сесть парень и ждать, когда ему принесут бланк. Он направился к столу расположенному с лева от входа, он сдавал за ним сессии еще в том году. -Мистер Йонер, вот ваш бланк. Проверив списки, один из смотрителей, сказал, что это все, и записал время на доске. Сессия началась. Выкинув из головы всё ненужное, Маркус стал зачитывать вопросы. Он отлично знал ответы на все пять вопросов, но выбрал наиболее сложные три вопроса, чтобы получить максимальный бал, и чуть-ли не конспектируя учебные пособия, стал заполнять специальный альбом. Время прошло незаметно, и вот он уже стучит бумагами по столу, как бы давая знак того, что он закончил. От обильной писанины запястье немного бобалевало и парень похрустел пальцами и покрутил кулаком для облегчения. Смотритель кинул на него подозрительный взгляд, убеждаясь, что это не мешает (а точнее, наоборот, не подсобляет) другим студентам писать свои работы, снова вернулся к своим делам. Убрав ручку в сумку, парень начал ждать окончания экзамена. От скуки Маркус стал разглядывать аудиторию, подперев подбородок кулаком. Помещение скорее напоминало офис, чем старинный кабинет, в котором на протяжении столетий в головы учеников впихивали знания. Стены белые, полы грязно-бежевые, столы, шкафы с учебной литературой и прочая мебель были цвета светлого дерева, светло-серые жужжащие лампы. Да и сам Маркус сливался с этим помещением : бледная кожа, серые глаза, светло-русые, или, как их называл сам Маркус "мышиного цвета" волосы, светло-серый джемпер, потертые голубые джинсы, серые замшевые туфли. Проводя аллегорию с собой, Маркус решил, что, если бы он был комнатой, то был бы именно этой аудиторией. Время заканчивается, смотрители забирают работы, и все с облегчением покидают аудиторию. Еще минут двадцать ушло на то, чтобы высвободить свое пальто из плена раздевалки, и вот уже парень стоит на улице. Облокотившись на колонну перед входом в ВУЗ, Маркус достает из кармана пачку сигарет и зажигалку. Теребит пальцем потертую наклейку-котенка на зажигалке, на которой ручкой подписано "Кетти-Китти❤️", и закуривает. Между тем, ко входу подходит невысокого роста парнишка в ярко-желтом дождевике. Он смотрит на табличку с названием факультета, потом на экран своего телефона. И так он вертел головой несколько раз. Маркус мог поставить 15 фунтов стерлингов* на то, что этот паренек рыжий, но вышел из тени арки в желтом дождевике абсолютный блондин. Маркус подумал, что это солнце так оттеняет его волосы, но погода была отнюдь пасмурная. В это время рыжий блондин уже скрылся за дверями психологического факультета, который стоял через два дома, от факультета Маркуса. - Wie ich bin müde** ... Еле слышно прошептал Маркус, потирая лоб, и отправился домой. Ему нужен сон, и, возможно, поесть. И как только молодой человек подумал о еде, чувство голода подкатило с животной силой, а так как парень денег с собой не брал, то решил отдаться музыке, отвлекающей от манящих витрин и вывесок.