По другую сторону

      Какое-то время сижу на полу, приходя в себя.       Наследили знатно: кровавая лужа и сломанный замок. Вампиры точно поймут, что Кирилл сбежал отсюда. А, может, решат, что и я? Было бы хорошо, но вряд ли. Мудро готовиться к худшему.       Стало получше. С трудом поднимаюсь. Пошатывает. Слабость. Нарастающая жажда.       Бреду обратно по коридору. Буквально натыкаюсь на дверь, с трудом открываю ее и вваливаюсь в коридор, из которого только что сбежал.       За закрытой в «камеру» дверью слышу ругательства. Не одного, а обоих вампиров. Значит, всё же, гад, оказал приятелю помощь. Жаль, что не загрыз насмерть.       «Вот и сидите там!» — злорадствую, проходя мимо.       Может, сожрете друг друга и сделаете за меня работу.       Толкаю дверь на выход. Снова коридор. Вспоминаю, что меня вели по нему, а вот двери слева не помню. Делаю шаг к створке. Осторожно открываю.       Свет! Снова. Но не такой яркий, как на улице.       Прищуриваюсь, закрывая рукою глаза.       Лестница!       Интересно, куда ведет?       Понимаю, что идти туда, откуда привели вампиры бессмысленно. В их логово идти самоубийство. Надо прятаться там, где упыри не смогут меня найти. Или побояться достать. А это лишь в свете дня. Тогда — наверх! Они не подумают искать меня так близко к солнцу.       Выхожу на лестничную клетку. Узкие прямоугольники окон пугают обжигающим сиянием, но перебарываю страх и поднимаюсь по ступеням. Может, для людского зрения здесь был бы полумрак, но для меня — ясный день. Свет в окнах мягкий дневной, к счастью, не прямые лучи солнца, а, значит, повредить не должен.       На всякий случай, накидываю капюшон.       Ни за что бы не подумал, что придется спасаться от света. Кошмар. Как плохо быть вампиром.       Поднимаюсь выше и выше, игнорируя распахнутые на этажи двери, пригибаюсь под окнами, стараясь не попасть в дневной свет.       Вот и последний этаж. Четвертый. Площадку заканчивает маленькая лестница на крышу. Будет запасной выход, если, конечно, с крыши ведет лестница вниз.       Выхожу в коридор. На мое счастье окно справа смотрит на кирпичную стену соседнего строения и почти не испускает убийственный свет. Двери большинства кабинетов распахнуты — явно было офисное крыло. Свет из них опасно разливается в коридоре. Прямых солнечных лучей почти нет. Значит, смогу пройти. Должен.       Инстинкт вампира тянет вниз — во тьму, молит найти схрон и залечь до заката. Не могу. Найдут меня там. Только вперед! Убежище найду лишь там, где опасно находиться вампирам.       Прячу кисти в рукава куртки, прикрываю от света рукою лицо и отворачиваюсь, проходя меж проемов открытых дверей, радуясь, что на мне плотная одежда, способная уберечь не только от холода, но и от солнечных лучей.       В конце коридора еще одно окно — стекла выбиты — на паркет сочится ослепительный свет.       Нет, туда нельзя. Спрятаться в одном из кабинетов в середине здания и обязательно с северной стороны. Осторожно заглядываю в одну из дверей, где наиболее сумрачно.       Помещение небольшое. Одно окно. На металлическом карнизе покачивается одна выцветшая светло-зеленая штора. Письменный стол без ящиков, перевернут и лежит на боку. На полу несколько пожелтевших бумаг и больше никакой мебели.       Отлично!       Вхожу. Вдруг, ноги подгибаются и падаю от слабости на колени.       Перевожу дух. Тело вновь прошибает холодный пот.       Как же хреново… Не надо было пить вампирскую кровь.       Я не сбегу… Я умру здесь! На побег просто не хватит сил, ведь еще надо дождаться ночи. Но выбора все равно нет.       Тяжело выдыхаю, с трудом поднимаюсь. Подхожу к старому письменному столу — единственной мебели в помещении.       Вдруг, солнце вечером начнет светить в окна? Нужно спрятаться, найти укрытие, где не оно, не враги меня не достанут. Или сделать его.       Идея приходит не сразу. Соображаю с трудом.       Сначала иду и захлопываю дверь. Замка нет, его явно сняли либо предыдущие владельцы, либо украли, когда заводик переехал или разорился.       Наваливаюсь на письменный стол и начинаю толкать его к окну.       Как же тяжело идет, черт! Или я совсем выдохся.       Везет, что вампиры спят, иначе бы так по-хозяйски не разгуливал.       В метре от стены оставляю стол. Отдыхаю немного, облокотившись о него рукой.       Вот так. Огибаю мебель согнувшись, чтоб избежать сияния от окна. Теперь, если лягу у стены, то открыв дверь, меня не увидят за перегородкой задней стенки стола. Солнечный свет от окна в эту часть комнаты не попадет, и я буду в безопасности.       Прохожу за стол и укладываюсь на бок вдоль стены, повернувшись к ней спиной. Дышу учащенно. Очень мучает жажда. Губы потрескались. Слюны нет совсем.       Кутаюсь в куртку, подтягиваю ноги к животу, чтоб их не было видно из-за стола. Закрываю глаза.       Вот так. Хорошо. В безопасности.       Кажется, сейчас засну, но сон не идет.       Становится страшно. Мерещатся внизу голоса и шорох шагов вампиров, что ищут беглецов. Прислушиваюсь, но на нижних этажах тихо.       Надеюсь, Кириллу удалось сбежать. Он имеет право жить, куда больше, чем я.       Вздрагиваю, проваливаясь в дрему. Открываю глаза и смотрю на закрытую дверь, боясь, что она вот-вот распахнется и меня обнаружат.       Надо будет уйти до темноты. Бежать, как опустятся сумерки. Если будут силы.       Шоссе, белая разделительная полоса мелькает в свете фар сплошной линией. Ночь.       Она спит на соседнем сидении. Смотрю на ее кудрявые светлые локоны и улыбаюсь. Как ангел.       Вдруг, мотор фыркает и замолкает.       Какого черта?! Смотрю на датчик бензина: полный бак. Всё было в порядке, я сам проверял авто перед поездкой!       Подкатываюсь к обочине и вылезаю из машины. На шоссе никого. По сторонам раскинулось поле, где-то вдалеке мелькают огоньки домишек.       Открываю капот. На вид все нормально. Свечу фонариком, что висит брелком на ключах. Затем что-то толкает проверить уровень топлива. На нуле!       Снова выругиваюсь. Значит датчик не исправен! Вот же…       Запасной канистры нет, до заправки еще далеко.       — Леня, что случилось? — взволнованно доносится из авто.       — Бензин кончился, — констатирую, захлопывая капот. — Но ничего. Сейчас кто-нибудь проедет и мы купим у него топливо.       Выхожу на шоссе. Никого. Ветер треплет волосы. Не по себе. Виню себя за непредусмотрительность, как слышу шорох шин откуда-то впереди. Но света фар не вижу.       Луна в облаках, округу освещают лишь редкие звезды. Благоразумно отхожу с трассы и вдруг различаю как к нам приближается серебристое авто.       Вытягиваю руку, надеясь, что остановится. Но чувствую страх: неправильно ехать ночью с выключенными фарами. Боюсь нарваться на психа, но выбора нет.       Машина плавно тормозит. Окна тонированы до черноты или мне только кажется.       Осторожно подхожу.       — Эй, вы нам не поможете? У нас кончилось топливо, мы заплатим.       Дверца тихо распахивается, на асфальт опускается нога в дорогом ботинке и белых брюках. Затем вылезает и сам водитель. Белый костюм, что в ночи кажется одеянием призрака почему-то пугает.       — У вас бензин кончился? — мягко переспрашивает мужчина.       — Да, — отвечаю. — Могли бы поделиться?       — Хорошо, — отвечает. — Сейчас достану запасную канистру из багажника. Не знаю отчего, но начинаю испытывать звериный страх, глядя на него. Хочется бежать, как можно дальше, но я стою. Жду когда он достанет канистру. Свечу фонариком в землю, хотя появляется желание осветить незнакомцу лицо.       Он открывает багажник в абсолютной темноте, даже не включив свет в салоне. Наверное, так хорошо знает свое авто. Затем достает канистру и протягивает мне:       — Возьмите!       Ставит на асфальт передо мной.       — Сколько? — спрашиваю.       — Бесплатно. Считайте это подарок.       — Но… — удивляюсь. — Мне нечем отблагодарить в ответ!       — Не нужно. Люди должны помогать друг другу, — по голосу, чувствую, улыбается. — Только, позвольте, одну просьбу.       — Какую?       — Помогите другим так же, как я помог вам. Сдайте кровь, чтобы она помогла нуждающимся. Моя жена умерла в больнице только оттого, что вовремя не смогли подобрать ей нужную группу… Так что не хочу, чтобы это повторилось с кем-то другим. С тех пор прошло много лет и я уже почетный донор. Вы выполните мою маленькую просьбу?       — Конечно, — отвечаю. — Да. Спасибо! И… соболезную вашей потере.       Незнакомец садится в машину.       — Извините. Можно спросить, — начинаю, желая удовлетворить любопытство, и тут не удерживаюсь, на миг освещаю его лицо фонариком. Волосы с проседью, кожа кажется пергаментной в искусственном свете, а глаза на миг отливают красным.       Пугаюсь и опускаю луч света.       -…А почему вы ездите ночью с погашенными фарами? — заканчиваю фразу.       — Не хочу разряжать аккумулятор.       Захлопывает дверцу, заводит авто и уносится в ночь.       Я сдал потом кровь, на следующий день, как приехал. Только теперь понимаю, зачем…       Открываю глаза, вырываясь из полудремы. Краски начали блекнуть. Глаза не хочется прищуривать. Свет больше не обжигает. Сумерки!       Дождался! Пора бежать. Делаю попытку подняться и понимаю, что не могу.       Тело не слушается, такое ощущение, что конечности ссохлись или я отлежал их.       Черт!       Вдруг, понимаю, что жажда пропала. Нащупываю сухим языком клыки — нет, человеком так и не стал. Хотя, нет, хочу пить… Только не так мучительно, как раньше.       Притерпелся? Или… уже умираю от жажды?       Становится страшно.       Если позвать на помощь?       Врагов?! Безумие. Лучше сдохну.       Вот только помирать все же не хочется.       — Как же не повезло, — хочу сказать вслух, но выходит лишь сиплый шепот. — Плохи мои дела.