Когда все тайное становится явным

(Простите, дорогие, что так сильно отсрочил часть) / / / От облезлых стен тянуло гнилой сыростью, затхлый воздух мешал дышать полной грудью, а черная плесень, наслоившаяся на потолке уродливыми рисунками, сочилась коричневыми каплями, падая в небольшие лужицы, издавая мерзкий, раздражающий психику звук. Как Паша вообще оказался в этом месте? Он не помнил. Просто знал, что ему сюда нужно. Кажется, это был подвал одной из чернобыльских «высоток». Было подозрительно-светло, учитывая то, что окон тут не было, а фонарика Вершинин, к своему великому сожалению – не захватил. Он должен найти ответ на главный вопрос, терзающий его долгое время – где же Аня? Где она? Сколько же прошло с того момента, как она исчезла? Павел вспомнить не мог. А может, он и вовсе не знал, лишь шел по сырому, почерневшему полу, держа руки в карманах и поминутно оглядываясь – страшновато тут. - Паша. – Детский голос заставил его резко запнуться и остановиться, замерев на месте, словно вкопанный в пол, медленно поворачивая голову назад и пытаясь увидеть говорившего. Какую же странную смесь эмоций он испытал, когда заметил стоящую неподалеку маленькую девочку. Обычную такую, в коричневом платье и белом фартучке, с ярко-алым пионерским галстуком на шее. - Лена? – парень вытаращил глаза, разворачиваясь к девчонке всем корпусом, приоткрывая от удивления рот и вскидывая брови. – Лена Антонова? - Да. Паша, у вас мало времени. Очень мало. Вы должны помочь Ане. – Тихо, но уверенно начала девочка, поднимая вверх ладонь, чтобы Вершинин не прерывал ее. – Зона разозлилась на вас. Она хочет убить всех и просто так не отпустит. Найди мою сестру и увези ее отсюда. Как можно дальше. Скорее! – девочка почти плакала, и Паша уже было сделал к ней один шаг, но та лишь отступила назад, мотая головой и выставляя вперед руки. - Где? Где мне ее найти?! Лена, скажи! – Вершинин начал не на шутку нервничать, вцепившись ногтями в собственные ладони, напряженно ожидая ответа от ребенка. - Колесо, Паша. Колесо обозрения. Помоги ей. Забери ее. Увези отсюда. Зона злится. – Плаксивый голос девочки заставлял Пашино сердце сжиматься от боли и необъяснимого страха, но он лишь кивнул головой, не задавая лишних вопросов и собираясь выйти из подвала. – Паша. Вершинин снова обернулся, ища глазами сестру Ани, которая стояла здесь всего пару секунд назад, чувствуя, как по спине медленно ползут мурашки. - Я не могу долго сопротивляться. Время почти вышло… - голос эхом отразился от стен уже пустого подвала, заставляя Вершинина резко рвануть прочь из этого страшного места, затылком ощущая чье-то опасное, злое присутствие. Кто-то дышал в спину, пытался ухватить невидимыми лапами, но Паша бежал. Вверх, по лестнице, все выше и выше, удивляясь, насколько глубоко могло располагаться это помещение. Вдруг Вершинин запнулся, с неподдельным ужасом осознавая, что чьи-то немилостивые пальцы сомкнулись на его лодыжке, стаскивая его обратно по ступеням, вниз, в темное жерло подвала, обещая стать ему его последним пристанищем. Вырываться было бесполезно, стрелять – не в кого, но Паша упорно цеплялся за перила, пока невидимый некто не удвоил силу, заставляя Павла разжать хватку и провалиться в ослепляющую, давящую, болезненную темноту… Вершинин резко распахнул глаза, жадно глотая свежий, прохладный воздух раскрытым ртом. Где он? В машине? Слава богу… - Всего лишь сон… - прошептал миллионер, прижав ладони к лицу и нервно растирая его, вслушиваясь в размеренное дыхание троих его спутников. Кажется, было еще слишком рано. На улице рассветало, поэтому Паша решил – пора вставать самому, будить ребят и продолжать искать Аню. Вот только теперь все было по-другому. Сейчас в его голове эхом отдавался детский голос Лены, умоляющий его найти сестру как можно скорее. Колесо обозрения? Что же, а, собственно, почему нет? Вариантов-то у них не особо много. Первая попытка пошевелиться была сопровождена тихим стоном – все тело жутко болело от пережитых событий, да и сон в автомобильном кресле явно не способствовал полному расслаблению и восстановлению поврежденных мышц. Надо бы выйти и размяться, но сил попросту нет. Будто бы он и не спал вовсе, а всю ночь разгружал вагоны. Мерзость. На соседнем сидении дрых Леха, откинув голову назад и приоткрыв рот. Такой спокойный и умиротворенный. Не то, что тот припизднутый фантом с крыши. От воспоминаний бросило в дрожь, и Паша поспешил вылезти из машины, долго не понимая, почему толкаемая им дверь не открывается. Дернув клапан, Павел все же выбрался на холодный утренний воздух, выгибая спину и слыша такой хруст, будто бы ему ее просто выломали. Сразу же стало намного лучше, хоть некоторые части тела еще ныли. Размяв плечи и поясницу с шеей, Паша широко зевнул и протер глаза. Да, сейчас стало определенно полегче. Утренний, холодный воздух прогонял остатки сна, заставляя миллионера ежиться и стучать зубами, но только на улице он смог почувствовать себя по-настоящему отдохнувшим. Надо бы пройтись, посмотреть, что да как. К тому же, насколько он помнил – колесо отсюда в десяти минутах ходьбы. Щелк. Идея тут же загорелась в мозгу парня, словно лампочка Ильича, и Вершинин встрепенулся, решая не будить никого и проверить все в одиночку. Самостоятельно. Да вот только неплохо было бы смотаться в ближайший перелесок по зову природы… Спустя десять минут уже полностью собранный и готовый парень собирался отчаливать на поиски пропавшей подруги, как вдруг понял – открытой он оставить машину не может, поэтому, поудобнее перевесив полюбившуюся М-16 на плечо, Паша опустил защелку и закрыл дверь Волги, негромко хлопнув ею и дернув на себя, проверяя – закрыто ли. Закрыто. Можно спокойно идти. Да, природа тут была, что надо. Старые, обожженные радиацией деревья были неравномерно усеяны рыже-пестрыми листьями, которые медленно опадали на загрязненную землю, устилая ту омертвелым, шуршащим ковром. Странное дело – на подъезде к Припяти лес был еще отчасти зеленеющим, тут же - ни намека на этот цвет. Очевидно, радиоактивные распады настолько глубоко въелись в стволы и почву, что деревья до сих пор не могли оправиться от пережитого. Настоящий ржавый рыжий лес. Паша приостановился и огляделся более детально. С крыши невысокого здания слева от Вершинина с громким, недовольным карканьем слетела ворона, опустившись на землю недалеко от Паши, внимательно кося на него черным глазом и недоверчиво щелкая клювом. И что они тут летают? Подохнут же – ежу понятно. - Пшла отсюда. – Вершинин махнул на птицу рукой, но та лишь сделала небольшой прыжок назад, поджимая одну тощую лапу и продолжая коситься на Павла. И почему она так его раздражала? Создавалось впечатление, будто ворона знает больше него и словно выжидает того, что должно было случиться. Жутковатое ощущение. Особенно учитывая то, что кроме этой недобитой каркуши птиц в радиусе нескольких сотен метров не наблюдалось вообще. - Кыш! – Паша махнул уже основательнее. Выводит его этот драный, летающий комок перьев. Птица обиженно, скрипуче каркнула и подорвалась с места, что есть силы удирая в сторону дальних домов, скрываясь за ними и покидая это место. Хотелось бы верить, что навсегда, иначе Вершинин ее точно пристрелит. - Паш, блять, это всего лишь животное… - сказал он сам себе, мотая головой и чувствуя собственную неуверенность в голосе. Достав из кармана пачку сигарет, Павел зажал одну зубами, прикуривая от старой зажигалки, которую откопал в бардачке машины, после чего с удовольствием затянулся. Прикрыв глаза, Паша не выпускал винтовки из свободной руки, смыкая пальцы на цевье так, будто в любой момент это оружие могли отнять и использовать против него же. Ветер тихо и успокаивающе шумел, гоняя по раздолбанному, вздувшемуся асфальту какой-то мусор и высохшие листья, закручивая их в воронки и разнося в хаотичном порядке. Солнце на востоке уже давно вылезло из-за горизонта, освещая холодным, тускловатым светом город сквозь толщу ядовитых облаков, создавая некое призрачное, жутковатое ощущение потерянной реальности. Нет… определенно – тут красиво. Страшно красиво. Тронувшись с места и все еще покуривая, Вершинин пошел в ту сторону, где за домами должно было прятаться небольшое, желтое колесо. Сталкер недоделанный… Неторопливо переступая ногами, Паша следил за обстановкой, не углядев ничего нового. За одни сутки тут точно ничего не изменилось. Разве что дождь перестал накрапывать, да штормовой ветер стих. А то он припоминал, как нещадно полоскало его там – на крыше. Вот и колесо. В принципе – идти до него совсем немного. Минут пятнадцать-двадцать прогулочным шагом. Подходя ближе, Вершинин прищурился и осмотрел каждую кабинку. Что за напасть… везде пусто. - Аня! – На всякий случай позвал Павел, с надеждой глядя наверх из-под капюшона толстовки. Ответом послужила тишина. – Антонова! Пауза затягивалась. Нет, дохлый номер… надо возвращаться к ребятам. Вершинин медленно и грузно развернулся, опустив голову, чувствуя, как к горлу снова начинает подкатывать отчаяние, удаляясь прочь от колеса. Что б вас всех… - Паша?! – раздалось откуда-то сверху, и парень резко обернулся, уставившись на самую верхнюю кабину, из которой, высовываясь по пояс, ему махала живая и невредимая потерявшаяся. – Паша! Паш, я тут! Сними меня, пожалуйста! - Аня?! Что ты там делаешь, черт возьми? Как ты туда залезла?! - Паша высоко задрал голову и прищурился, коря свою миопию за то, что он не мог четко разглядеть лицо девушки, которая активно махала ему руками. - Паш, я тебе потом все объясню! Сними меня отсюда! И где все? Почему ты один? - Антонова перегнулась так сильно, что Вершинин испугался и тут же перебил словесный поток девушки. - Ань, стой, где стоишь, а то еще упадешь! Поняла меня? - Павел огляделся по сторонам, и чертыхнулся. Ну, вот и что ему сейчас делать? Ответ был весьма простым и напрашивался сам собой - включай супермена, Вершинин. Подойдя к колесу, Павел подтянулся на руках и не без труда добрался до нижней перекладины ремонтной лестницы, забираясь на нее и напрочь забывая о мышечной боли. Анька там наверху, одна, ей наверняка страшно и холодно. Ей надо поскорее помочь. И как она вообще оказалась так высоко? А, может... Паша остановился на середине пути, вцепившись пальцами в покореженный ржавчиной металл, и сжал зубы, уставившись куда-то сквозь пространство. А это вообще Аня? - Паш, что случилось? Ты поранился? Голова закружилась? Не молчи, пожалуйста! - голос сверху не собирался утихать, и Вершинин медленно поднял голову, опасаясь встретить там не ясный, но напуганный взгляд голубых глаз, а что-то как минимум ужасающе-страшное, от чего кровь стынет в жилах. Но он не встретил ничего, только лестницу и ржавое железо вокруг. Анину кабину от взгляда миллионера отделял металлический помост, соединяющий две секции лестницы прямо посередине чертова колеса. Надо решать - сейчас или никогда. Аня ли это? Пока не подберется ближе, то в любом случае, не узнает. - Все нормально. Сейчас поднимусь. - Паша продолжил движение. Винтовка, раскачавшись от инерции, то и дело ударялась о перила, поэтому пришлось взять грязный ремень в зубы и закусить покрепче, дабы уберечь драгоценное оружие от повреждений. - Паш, не торопись, пожалуйста, ты можешь упасть... - сочувствующе-просящий голос начинал слегка раздражать, и Вершинин мотнул головой. - Ань, не говори под руку. - Достаточно громко, но мало разборчиво буркнул миллионер, будучи уже почти у цели, забираясь на срединный помост и оглядываясь назад. Лучше бы он этого не делал. Голова резко закружилась, и Паше пришлось что есть силы уцепиться за перила, прикрывая глаза и шумно выдыхая. Надо было продолжать движение, что Вершинин и сделал. В этот раз получилось куда быстрее, поэтому уже через минуту Павел смог увидеть Аню так близко, что мог разглядеть опухшие, красные глаза, испуганное выражение лица и чуть подрагивающую нижнюю челюсть. Точно - она. Как парень это понял? Почувствовал, и все тут. - Паш, что случилось? Почему ты такой побитый? - и снова это волнение в голосе. И лестно, и приятно, и в то же время клинит - нечего о нем беспокоиться, он не маленький. - Упал. - Отмахнулся Вершинин, оценивая расстояние от верхней перекладины лестницы до той кабинки, в которой обосновалась Антонова. - Как ты сюда забралась вообще?! - лезть еще было ого-го, да вот только проблема была не в страхе высоты - лестница просто кончилась. Теперь оставалось только подтягиваться по балке, словно по канату, и как-то снимать оттуда девушку... вот только как?! - Это сложно объяснить, но во всем этом виноват тот прибор, из сумки Рахима. Который Леша взял. Ну, ты понял... - Нет. - Честно помотал головой Паша, протягивая вверх руку и вставая на цыпочки, для самого себя, измеряя расстояние. Прилично так... в этот момент Аня снова перегнулась через перила и тоже протянула руку, почти что касаясь кончиками пальцев кисти Вершинина. - А если я прыгну? - сказала Аня, и Павел задумался, не понимая, как звучит брошенная фраза - как угроза, или как предложение. - Ты поймаешь? - Лучше не рисковать. - Парень нахмурился и подпер кулаком собственный подбородок, активно шевеля мозгами. На ум приходило лишь одно. - Сиди тут. Я скоро. - С этими словами Вершинин кинул на Аньку обнадеживающий взгляд и начал спускаться вниз, мысленно пересчитывая перекладины непонятно с какой целью. - Паш, только ты возвращайся, пожалуйста, ладно? - кажется, Аня сидела там очень долго, раз успела так осатанеть от одиночества. - Я скоро. Главное - сиди на месте. - Дурея от собственного тона, Павел быстро соскочил на землю и резвым шагом отправился к Волге. Где-то на периферии сознания билась мысль, что Антонова могла не понять излишней холодности парня, и даже обидеться, но виновник этого крестового похода твердо решил сам для себя - сначала он разберется с тем, как спустить Аню на землю, а уже потом будет решать личностные вопросы. Как говорит отец Паши - "Надо решать проблемы по мере их поступления". Когда впереди показалась машина, Вершинин прибавил шагу, постоянно оглядываясь, хоть колесо уже минут пять, как скрылось за ближайшими домами. Его не покидало ощущение пристальной слежки, хотя оно и не удивительно - после сегодняшнего странного сна Павел вообще не знал, как реагировать на все проявления окружающей среды. Ведь именно Анькина пропавшая сестра указала Вершинину путь. Что-то тут не чисто - дураку понятно. Да и уехала Антонова не просто так. Еще и это заявление про прибор. Как все это связано друг с другом?! Как же много было вопросов, и как мало было ответов... Скорее бы уже отсюда убраться. - Ребят, подъем, я нашел Аньку! - миллионер подлетел к автомобилю и, что есть силы, застучал по двери. Только бы те пошевеливались... времени и так в обрез.