Потерянная во времени

      Катя отстранённым взглядом смотрела на керамическую плитку бледно-жёлтого цвета на противоположной стене. Кап-кап-кап… Капли из крана раздражающе ударялись об воду, которая уже во второй раз почти остыла. Эти звуки раздавались неприятным эхом по всей ванной. Напоминало фильм ужасов. Музыка в телефоне, который лежал на корзине для белья, давно перестала играть, потому что она забыла поставить плейлист на повтор. Пепельница, стоявшая на полу, была переполнена, и у Кати уже во рту образовалась неприятная горечь от никотина. Голова гудела от выплаканных за сегодняшний день слёз и полученного накануне стресса. Неужели этот день подошёл к концу?.. Но, впереди ночь. И она снова окажется во дворце, в своей комнате… И её снова отведут к императору. От этих мыслей Катю передёрнуло.       Всё до сих пор ещё смутно осознавалось. Прошлой ночью она покинула покои императора в ужасном состоянии. Она была пьяна, растеряна и пребывала в шоке. Кате до последнего не верилось в то, что произошло. Девушки-сопровождающие всё же отвели её в комнату, потому что до этого Катя бежала по коридорам, совершенно ничего не понимая, пока те не схватили её под руки и не потащили в гарем. Оказалось, что она бежала совсем не туда. Но, в тот момент ей вообще было наплевать на всё.       Оставшись одна в своей комнате, Катя с трудом стащила с себя одежду, немного смочила простынь для мытья из умывальника, вытерла ноги и всё, что ниже пояса, обнаружив немного кровяных разводов. Её начало трясти, и в какой-то момент Кате даже показалось, что у неё жар. Она сложила всю одежду на кушетку, чтобы её унесли в стирку, а сама забралась в кровать, выпив перед этим не один бокал воды. Катя не успела сильно разрыдаться, потому что сил больше не было и, к счастью, моментально отключилась.       Когда она проснулась в 9 утра в настоящем времени в своей кровати в спальне съёмной квартиры, то примерно час лежала не шевелясь. У неё был ступор и шок, а потом истерика. Пришлось принять двойную дозу успокоительного, после чего Катя отлёживалась в ванне ещё пару часов, пытаясь смыть с себя хотя бы часть воспоминаний, унижения и стресса, которые испытала. У неё, конечно, была далеко не та ситуация, когда некоторых девушек реально насиловали и издевались, причём, очень жестоко, но всё равно… Для неё это было принуждение. Её гордость, самолюбие и честь были очень сильно задеты. Её интересы не учитывались. Да, огромным плюсом было то, что император был нормальным внешне и не вызывал у неё неприязни, но у неё вызывало неприязнь его отношение к ней. И то, что ей поневоле пришлось стать «одной из…».       Катя в очередной раз попыталась отогнать от себя все эти болезненные воспоминания, которые за весь день и так её вымотали до ужаса. Она ходила как привидение по квартире, пытаясь успокоиться и не доводить себя до истерики лишний раз, что у неё не очень хорошо получалось - ноющая боль и дискомфорт между ног при каждом движении напоминали ей о том, что было ночью. Когда, наконец, успокоительное подействовало, Катя собралась с силами и позвонила в медицинский центр. Ей удалось записаться к тому же самому врачу-гинекологу, у которой она была до этого. На приёме Катя едва не разрыдалась, не зная, как всё нормально объяснить. Врач была удивлена, не меньше, чем в прошлый раз. Да ещё и стала допытывать Катю, не было ли это изнасилованием, советовала обратиться в анонимную психологическую помощь, но Катя всё отрицала.       Пришлось выкручиваться и врать о том, что её «молодой человек» хочет иметь детей, и они постоянно ругаются из-за этого. Врач объяснила, как правильно принять таблетку и приступить к приёму курса противозачаточных средств. Катя записала все указания, после чего гинеколог осмотрела её, сказав, что сильных внутренних повреждений почти нет, просто будет небольшой дискомфорт пару дней.       Катя ещё очень боялась того, что таблетка может не подействовать, если она на самом деле забеременела с первого раза. Ведь из-за этого «путешествия во времени» настоящее время сбивалось. Точно так же, как и её внезапно закончившиеся месячные. Врач говорила, что таблетка действует в течение 48-ми часов. Потом принимать её бессмысленно. А Катя не могла знать наверняка, сколько времени прошло. Утром она просто побоялась её принять самостоятельно. Но, она всё же надеялась, что не забеременела. Но, если так… Что она будет делать? Мотаться с ребёнком туда-сюда? Аборт? И что она скажет родным? От одних этих мыслей у Кати просто разрывалась голова. Врач всё же немного её успокоила, сказав, что вряд ли Катя забеременела с первого раза. Теперь главное - принимать таблетки чётко по расписанию. И наведаться к гинекологу через месяц на приём.       Катя вернулась домой, пребывая всё ещё в каком-то потерянном состоянии. Она смутно помнила, как разговаривала по телефону с родителями, с Анькой и с ещё парой приятельниц. Как будто наблюдала за всем со стороны. Или это успокоительное так действовало или она начала как-то по-другому сходить с ума.       Катя вспомнила и про Сашу, тут же расплакавшись. Он так и не звонил и не писал. Но, наверно, это было даже правильно… Кате было бы гораздо хуже сейчас, если бы они не поругались, и ей бы пришлось смотреть ему в глаза и врать. Она всё же надеялась, что у неё хватит сил дотерпеть до дня встречи с мудрецом. Хотя выбора у неё всё равно не было. Но, просто сейчас ей надо как-то прийти в себя. Потому что голова не работала, и Катя чувствовала себя так, как будто вывалялась в грязи. Она постоянно успокаивала себя тем, что всё могло быть и хуже. И император мог бы вообще быть каким-нибудь злым и очень жестоко с ней обойтись. Но, он и так обошёлся с ней жестоко, просто не понимал этого сам.       Когда Катя выбралась, наконец, из ванной, то ощутила такую слабость, словно не спала несколько дней. Очередной поток слёз снова подступил к опухшим глазам. Она легла в кровать, приложив на веки холодные чайные пакетики. Как бы ей ни было отвратительно на душе сейчас, уже через несколько часов она снова окажется во дворце. И Кате было страшно подумать – что дальше. Император был явно не в восторге от секса с ней. Хорошо, что она помнила всё урывками и сильно напилась. А то неизвестно, что бы с ней было на трезвую голову. Но, уж это вино… И даже похмелья с него нет. Надо будет рецепт выяснить…       Мысли беспорядочным потоком вертелись в голове, снова и снова возвращая её к тому, что произошло ночью… И как она умудрилась вляпаться во всё это?!.. Да как вообще такое может быть!.. Голова начала гудеть сильнее, и Катя тут же мысленно сказала себе «Стоп». Нужно как-то подумать о том, что ей делать дальше… Император ведь может пригласить к себе других девушек. Ту же Роксану, если его не устраивает секс с Катей. Но, это не поменяет сути дела. Будет спать с ней и ещё с кем-то. Она уже поняла, что он одержим идеей иметь наследника, и переубедить его вряд ли удастся. Ну её пока будут спасать таблетки… Не успел начаться весь этот немыслимый «дурдом», как каждый раз что-то новое. И Кате от этого всего было хуже и хуже. Единственным хорошим моментом было то, что её не держали в темнице, выделили комнату и позволили что-то делать.       Жаль, что поговорить толком она ни с кем не может. И не сможет. Через пару дней ей станет легче… Но, когда её в очередной раз отведут к императору, ей снова придётся с ним спать! Это неизбежно. Катя застонала, схватившись руками за голову. Она постаралась сдержать слёзы и бросила чайные пакетики на блюдце, стоявшее на прикроватной тумбочке. Глубоко подышав носом и допив остывший ромашковый чай, Катя уже потянулась к выключателю светильника, как её взгляд задержался на ноутбуке, лежавшем на полке стеллажа. Рука как-то задрожала, и Катя нервно сглотнула. Она должна это сделать!.. Использовать любую возможность, чтобы это прекратить. Какая разница, что будет с её рассудком и нервами, если уже сейчас такое творится!..       Она поспешно выбралась из кровати и на ослабевших ногах подошла к стеллажу, взяв ноутбук. Пододвинув стул ближе к кровати, Катя включила программу записи видео и снова улеглась в кровать, присматриваясь к изображению – всё ли хорошо видно. Придётся спать с ночником… Она почувствовала неприятный озноб во всём теле и поёжилась, укладываясь на бок. Назад пути нет… Только бы смелости хватило просмотреть утром запись. Если конечно она сможет пережить очередной день в том времени в Римской империи…

***

      … - Ты очень бледная и измотанная. Сегодня тебя будут кормить по особому рецепту, чтобы ты набралась сил… - госпожа Корнелия не замолкала ни на секунду.       Она то уходила из комнаты, то приходила, а Катя так и лежала в кровати с невидящим взглядом, тупо уставившись в потолок, и ни на что не реагировала. У неё была слабость и апатия. А новость с утра о том, что скорее всего уже вечером ей снова придётся лечь в постель с императором, совсем её размазала. Хотя она и сама понимала, что так будет, но всё же надеялась, что он даст ей хоть пару дней прийти в себя. Но, император никогда не поймёт её душевного состояния. Бедные их женщины… Разве так можно!.. Ведь это же стресс. Да и физически все отличаются друг от друга. Кому-то может быть гораздо хуже… Но, Катя уже поняла, что тут это никого особо не волнует. Как и самих здешних женщин.       Она не знала, сколько времени лежала в кровати. Не понимала, хочет ли еды, в туалет или чего-то ещё. Корнелия пришла к ней в комнату примерно час назад с двумя девушками, а Катя так и не сказала ни одного слова. Женщина осматривала её лицо, трогала лоб, спрашивала о самочувствии. А Катю только злило и раздражало то, как взволнованно светились от радости её тёмные глаза, когда она разглядывала одежду, которую нужно было отнести в стирку и на которой остались разводы отмытой с ног крови.       - Кладите на кушетку… - сказала Корнелия двум девушкам, которые зашли в комнату, держа перед собой маленькие декоративные подушки, накрытые сверху шёлковыми платками. - Кади, посмотри-ка… Слава богам, что ты не рассердила императора, и он остался тобой доволен. Я даже и не надеялась на это. Полночи уснуть не могла, всё ждала, когда стражу пришлют за мной и мне сделают выговор из-за тебя. А тут ты, видать, поразмыслила над всем, что тебе говорила я и Филомена. И вот результат. Только Роксане пока не хвастай… Я и так её еле успокоила до этого.       Катя в очередной раз никак не отреагировала на слова женщины, краем глаза заметив, как девушки послушно подошли к кушетке у стены и положили на неё подушки. После чего Корнелия выпроводила их из комнаты, дав очередные указания.       - Какая красота… Кади!.. Посмотри! Как ты можешь быть такой расстроенной, если уже сегодня солнце светит для тебя гораздо ярче… У тебя просто недомогание, которое к вечеру пройдёт, не переживай. Я позабочусь об отварах, а завтра тебя навестит Филомена… До чего же щедрый у нас император… Кади, оцени свои подарки! – Корнелия обернулась на девушку, лежавшую в кровати с отсутствующим видом, и упёрла руки в бока. – Да что с тобой такое! На тебя не угодишь!.. Не гневи богов! Ты могла бы сейчас подыхать в темнице!.. А тут к тебе такое отношение!       У Кати уже начинало неприятно стучать в висках от голоса этой настойчивой женщины. Она нехотя повернула голову в сторону кушетки, увидев, что на маленьких подушечках красовались украшения из тёмного золота. Там были серьги, браслеты, колье и вроде бы кольца. Корнелия терпеливо следила за реакцией Кати, но на лице той не дрогнул ни один мускул. Хотя в душе ей захотелось просто заорать и разнести всю комнату вверх-дном. Император прислал ей «подарки»… Какая честь! После того, что он с ней сделал, решил, что сможет купить её расположение драгоценностями! Хорошо, что его самого сейчас тут не было, а то Катя наверно бы не сдержалась и бросила ему все эти «побрякушки» в лицо. И страшно подумать, что бы тогда было.       - Тебе что, не нравится? – глаза Корнелии изумлённо округлились, когда Катя равнодушно отвернула голову. – Кади, да ты хоть в своём уме?!.. Тебе даже сказать нечего?! Или у тебя что-то сильно болит?..       - Отнесите это Роксане. Или ещё кому-нибудь… Мне не нужны эти подарки, - сухо отозвалась Катя, даже не взглянув на женщину. Лицо Корнелии вытянулось в недоумении.       - Это подарки от императора! Ты посмотри, какая красота!.. Тут и камни и золото!.. Император никогда ещё не дарил никому таких подарков после первой ночи!.. Как ты можешь быть такой неблагодарной! Что-то у тебя с разумом не то.       Катя мысленно усмехнулась. В этом Корнелия, пожалуй, была права.       - Я не буду ничего объяснять. Скажите императору от меня «Спасибо» и отнесите украшения куда-нибудь. Мне они не нужны. Если не унесёте, я выброшу их в окно.       Корнелия покраснела, схватившись рукой за голову.       - Что за девчонка, а!.. Ну ты посмотри!.. На тебя управы никакой нет!.. А как по мне, лучше бы император велел тебя выпороть, чтобы ты стала хоть немного благоразумнее! Видимо, чем-то ты его расположила к себе, раз он так добр… Такие украшения!.. Нельзя отказываться от подарков императора! Это оскорбление. И за это тоже наказание полагается. Я понимаю, что ты принцесса, и тебя этим не удивить. Наверняка, тебя всю избаловали родные… Но, ты не должна так себя вести! Даже если эти подарки тебе не нравятся. Ты пока ещё не заслуживаешь более ценных украшений. Хотя эти украшения очень дорогие. Такие же император Роксане дарил.       - Вот и отнесите их ей. Она будет счастлива, - резко сказала Катя, переворачиваясь на бок лицом к стене. Корнелия всплеснула руками, растерянно глядя на спину девушки.       - Что за наказание мне послали боги… Столько проблем с тобой, Кади… Жаль, у меня нет полномочий тебя наказать за это. Но, императору мне придётся сообщить о том, как ты себя ведёшь. Ты оскорбляешь его своим поведением! Никак не хочешь для себя лучшей жизни… Я думала, ты умная. А ты всего-навсего глупая принцесса. Которая и ведёт себя глупо из-за своей гордости и капризов!.. Но, ты ещё пожалеешь об этом. У меня уже нет сил тебя предупреждать. Но, потом не жалуйся, - женщина направилась к двери, и через секунду в комнате раздался громкий хлопок. Катя зажмурила глаза, из которых потоком потекли слёзы. Она с шумом выдохнула, укрываясь одеялом с головой. И как выдержать этот день… Очередное сумасшествие… …Кате не дали долго побыть наедине с самой собой – Корнелия вернулась очень быстро, и её отправили в ванные комнаты. Женщина достаточно холодно с ней общалась. И Катя была даже рада, что Корнелия по какой-то причине запретила ей с кем-то разговаривать кроме неё или помощницы - Тэсии. Как Катя поняла, это было сделано с целью предотвращения лишних слухов и сплетен в гареме. Хотя они и так были, и Катя в этом не сомневалась. Она мельком видела Дэлию, но они лишь обменялись с ней взглядами. Другие девушки делали вид, что не замечают Катю. Видимо, боялись наказания госпожи Корнелии.       - Все уже знают, что император сделал тебе подарок. В том числе, и Роксана… Через пару дней всё уляжется, тогда и сможешь вернуться к обычной жизни в гареме, - сказала Корнелия, когда сопровождала Катю на кухню, чтобы дать ей задание. – Но, если узнается, что ты отказалась от подарков, я даже не представляю, что тут начнётся… А я ещё не сообщила императору о твоём поведении. Так не хочется его огорчать… Я всё же надеялась, что ты одумаешься хотя бы к полудню. Но, боги не хотят внимать к моим просьбам относительно тебя, Кади… И мне тебя жаль. Но, я сделала всё, что от меня зависело. И если ты этого не понимаешь, то и помочь я тебе ничем не могу.       Катя ничего не ответила, молча переваривая очередные причитания женщины. За день она их уже и так достаточно наслушалась. В её голове сидела только одна мысль – как выдержать предстоящую встречу с императором, и чем она закончится. Катя уже боялась за себя, что даже инстинкт самосохранения ей не поможет, и она просто выскажет императору всё, что о нём думает. Как и об его подарках. Злость уже медленно закипала в ней с самого утра. Возможно, ей было бы проще успокоиться, если бы не эти украшения.       - Император… Он… Сегодня мне снова нужно идти к нему? Это уже точно? – с трудом выдавила из себя Катя, идя следом за Корнелией по коридору.       - Честно говоря, я не знаю. Император может выйти из себя из-за твоего поведения… Никто никогда не отказывался от его подарков. Может быть, тебя отправят в темницу. Я даже предположить не могу, как всё будет! А по твоей вине мне ещё предстоит в очередной раз огорчать нашего уважаемого правителя, - проворчала Корнелия, обернувшись на Катю через плечо. Та натянула капюшон от накидки едва ли не на самые глаза, чувствуя небольшие угрызения совести. Хотя для неё всё может оказаться ещё хуже, чем для Корнелии. Например, если окажется, что она беременна. Вспомнив об этом в очередной раз, Катя почувствовала, как ноги стали ватными и едва не подкосились. Она тряхнула головой, пытаясь не думать об этом. Нужно беречь силы.       К обеду они у неё появились. Катю накормили вкусным обедом, ванну она принимала одна, не считая помощниц и Корнелии, и весь день давали пить какой-то лечебный отвар. Как сказала Корнелия, он успокаивающий и расслабляющий. И Катя на самом деле почувствовала некоторое успокоение, и волнение было уже не таким сильным, в теле появилась энергия и голова перестала болеть. Хотя между ног всё ещё чувствовался дискомфорт, постоянно напоминая ей о произошедшем накануне ночью.       Катя почти до вечера перебирала крупу – это задание ей дала Корнелия. В комнате, похожей на склад, кроме неё никого не было, и Катя даже не понимала, о чём думала всё время, пока за ней не пришла взволнованная Корнелия и не отвела обратно в комнату. А Катя не стала у неё ничего спрашивать, чтобы избежать очередных нравоучений. Украшения из комнаты уже куда-то унесли, и пока Катя доедала ужин, то думала о том, попало Корнелии из-за неё или нет. Судя по всему, женщина была так взволнована из-за разговора с императором.       Катя едва успела доесть, как Корнелия снова пришла за ней и повела в ванные комнаты, ничего при этом не объясняя. На пути им встретилась Роксана с двумя сопровождающими девушками. Она так посмотрела на Катю, что едва не прострелила её своим взглядом, полным ненависти. Кате даже на какой-то момент показалось, что девица сейчас кинется на неё и раздерёт ей лицо. Но, этого, к счастью, не произошло. Видимо, гордость не позволяла главной женщине гарема так себя вести. Хотя Катя предполагала ещё и то, что страх перед гневом императора не даёт ей полную свободу в действиях.       Катя с трудом сдерживалась, чтобы не начать выспрашивать у Корнелии, как прошёл её разговор с императором. Она с бесстрастным и отрешённым выражением лица намыливала своё тело, думая о том, что же её ожидает. Катя чувствовала, что её готовят к очередной встрече с императором. Тем более, после банных процедур её отправили на массаж, после которого долго мазали какими-то маслами и чем-то ещё. Катя впервые за весь день забыла обо всём на свете, просто утопая в лавине блаженства и расслабления.       Но, к сожалению, она вернулась в реальность очень быстро - когда девушки принесли вещи в её комнату и начали её наряжать. Корнелия занималась волосами Кати, старательно их прочёсывая. А Катя пыталась хоть немного придать себе уверенности, вдыхая носом приятный аромат, исходивший от её кожи и волос. Она даже не стала смотреться в зеркало, когда процесс её сборов подошёл к концу. Уже стемнело, когда они с Корнелией и девушками направились по коридорам к покоям императора.       - Я не знаю, что тебя ждёт, Кади, - внезапно нарушила молчание женщина. Катя подняла глаза, уставившись на её спину.       - Уж явно ничего хорошего, - вздохнула девушка обречённо, кутаясь в свою накидку. Всё, как и вчера. Опять эти браслеты на её руках… Только туника сегодня была не белая, а светло-бежевая, с лямкой через одно плечо, скрепленной медным кольцом.       - Ты сама виновата… Император ничего пока не говорил насчёт твоей дальнейшей участи. Просто приказал привести тебя к нему, когда справился о твоём самочувствии, а потом я рассказала ему о твоём поведении и о том, что ты отказалась принимать его подарки.       - Странно, что я до сих пор не в темнице, - язвительно усмехнулась Катя.       - Император очень добр с тобой. Но, я видела его гнев. И не раз… И если это всё же случится, упаси нас боги, то ты запомнишь надолго. Он пока терпеливо к тебе относится, потому что ты принцесса. Возможно, он проявляет так своё великодушие. Но, скоро его терпение закончится, не сомневайся. Я до сих пор очень расстроена… Как ты только могла отказаться от его подарков и быть такой неблагодарной!       Корнелия начала возмущаться дальше, но Катя уже не слушала её. Спорить бессмысленно, а пререкаться ей не хотелось. Женщину не переубедить. Тем более, ей сейчас нужны силы и настрой на предстоящее общение с императором. Наверно, лучше было бы отправиться в темницу, но Катю от одной мысли передёргивало… Впрочем, как и от того, что император снова займётся с ней сексом.       Она поджала губы, чтобы не расплакаться, и попыталась успокоиться. Корнелия даже не давала ей никаких напутствий, когда стража дала своё разрешение войти в покои императора. Катя и опомниться не успела, как снова очутилась в большой спальне. Мысли о прошлой ночи тут же накрыли её, заставив пошатнуться. Она вытаращила глаза, глядя на языки пламени, горевшего в медных вазах. И Катя едва не заорала, когда её взгляд остановился на кровати, застеленной шёлковым тёмным бельём. Ей стало не хватать воздуха. Грудную клетку начало сдавливать как тисками. Катя попятилась назад к выходу, даже не понимая, что делает.       - Проходи, Катерина… Я здесь, - раздался внезапно мужской голос, от которого девушка едва не подскочила. Она перевела свой испуганный взгляд с кровати в противоположную сторону и заметила императора, который лежал на широкой софе рядом с балконом, закиданной подушками, которая тоже напоминала кровать своими размерами. Катя замерла с приоткрытым ртом, не зная, что делать. Тело не хотело её слушаться, и она ощущала себя парализованной. Словно и не уходила отсюда с прошлой ночи.       - Катерина? Ты слышишь меня? – немного раздражённо произнёс мужчина. Катя с трудом сделала несколько шагов в его сторону, но снова застыла у кушетки и стола, заставленного графинами и фруктами. Кровь прилила к её щекам, когда Катя вспомнила, как лежала тут прошлой ночью и несла какой-то пьяный бред…       - Как твоё самочувствие? – снова вывел её из раздумий голос императора. Катя заставила себя посмотреть на него, нервно сглотнув. В горле сильно пересохло.       - А вы как думаете?.. Даже если я скажу, что отвратительно, что это изменит? Или вы снова пришлёте мне подарки, чтобы «загладить вину»? Полагаете, что таким жестом моя честь ко мне вернётся? – сказала она, сама оторопев от своей неожиданной смелости. Злость с новой силой начала закипать в ней. Император засыпал в рот горсть орехов, задумчиво глядя на неё.       - Я прислал тебе подарки только потому, что захотел это сделать. Я очень хорошо с тобой обходился. И был достаточно терпелив… Тебе не понравились украшения? – как ни в чём не бывало спросил он.       - Они мне не нужны. Подарите их Роксане или ещё кому-нибудь… Мне ничего от вас не нужно. Ни вашего расположения, ни хорошего отношения… Я просто мечтаю о том, чтобы вы оставили меня в покое.       Император был поражён услышанным, но не подал виду, терпеливо вздыхая и приподнимаясь но локте. Катя заметила, что на нём был надет тот же халат, что и накануне ночью. Только штаны вроде были уже другие. Какие-то светлые, но тоже шёлковые.       - Ты думаешь, что говоришь? И кому ты это всё говоришь?.. Ты не успела зайти, а у меня от тебя уже голова начинает болеть. С тобой ни один мужчина жить бы не смог…       - Вот и замечательно. Можно я уйду?       - Нет. Катерина, мы с тобой вчера всё обсудили. Я ответил на твои вопросы. Хотя мог бы этого вообще не делать. Обошёлся с тобой как с принцессой можно сказать… Больше тебе на уступки я не пойду. Всё, что тебе остаётся, это смириться со своей участью.       После этих слов у Кати внутри всё опустилось. Весь небольшой энтузиазм и надежда мигом улетучились… Она закусила нижнюю губу, стараясь унять своё неровное дыхание и думая, что сказать на это. Даже не верилось, что этот мужчина, лежавший на софе, вчера насильно овладел её телом… Размазал гордость, честь и достоинство. И не чувствует и капли угрызения совести. Ну ещё бы! Он же император!..       - В таком случае, от меня вы тоже больше ничего не дождётесь. Если вам нравится… спать с «бревном», то ваше право… Можете меня бросить в темницу, издеваться… Всё, что угодно. Но, ответной реакции вы никогда от меня не увидите, - со злостью произнесла Катя. Император округлил глаза, но через секунду расхохотался и покачал головой. Хотя его смех был каким-то недобрым. Катя по инерции начала медленно пятиться назад, когда увидела, как мужчина выпрямился и спустил свои ноги на пол, поднимаясь с софы. Она нервно сжала руки в кулаки, чувствуя, как тело начинает бить мелкая дрожь.       - Я до сих пор поражаюсь тому, откуда во мне столько терпения по отношению к тебе. И не понимаю, чего ты добиваешься… Как можно быть такой упрямой и неблагодарной…       Катя в ужасе смотрела на то, как император приближается к ней со взглядом хищника. Его глаза были такими пугающими в полумраке этой комнаты, что у неё едва сердце не ушло в пятки.       - Не подходите ко мне… - выдохнула она, чувствуя, как задрожал голос. Катя мысленно обругала себя за внезапную трусость. В конце концов, худшее, что мог сделать император – это прикончить её. Но, он будет мучить её и дальше. Она уже это поняла.       - И что ты сделаешь, если я всё же подойду? – усмехнулся мужчина, внезапно остановившись в паре метров от перепуганной девушки. Он с трудом сдерживал ярость, но не хотел, чтобы она видела его эмоции. Император отметил про себя, что выглядит она гораздо лучше, чем вчера. Хотя вчера она была как-то более сговорчива. Но, ему было даже интересно понаблюдать за её действиями. Хотя её дерзость до сих пор его поражала.       Катя не сводила своих глаз с императора, пытаясь понять, что он хочет сделать. Главное – не дать ему приблизиться. Всё внутри неё противилось этому. Краем глаза Катя внезапно заметила небольшой нож, который лежал с краю стола с едой и напитками. И когда император сделал шаг в её сторону, она тут же схватила его и вытянула руку перед собой, напустив на себя серьёзный и угрожающий вид.       - Я сказала – не подходите! – заорала она. Император опешил и застыл на месте, уставившись на худенькую руку, сжимавшую нож. Он нахмурился, никак не ожидав такого поворота событий, но с трудом сдержал смех.       - Катерина, убери нож… На что ты рассчитываешь? Тут полно стражи. И я ведь участвовал в сражениях, поэтому не хочется причинять тебе боль, - спокойно сказал он. Катя яростно сверкнула глазами, сжав нож ещё сильнее.       - Вы уже мне её причинили!.. Оставьте меня в покое! Что вам ещё нужно?!.. Я не хочу от вас рожать!.. И вообще не хочу детей сейчас! И не хочу спать с вами!.. Я... Я хочу вернуться домой! – в её глазах застыли слёзы от страха и беспомощности. И унижения… Она никогда в жизни не предполагала, что будет пользоваться самозащитой в виде ножа.       - Это невозможно, - с какой-то долей сочувствия произнёс император.       - Тогда… тогда… я зарежу себя, - Катя даже не понимала, что говорит. Она просто хваталась за любую возможность, чтобы избежать очередной близости с императором.       - Что ж… Я посмотрю, как ты это сделаешь. Давай, Катерина… - император насмешливо приподнял бровь и скрестил руки на груди.       Катя с трудом проглотила ком в горле, захлопав ресницами и не зная, что ответить. Она была готова провалиться от взгляда мужчины и понимала, что сглупила. Но, её никто не тянул за язык… Катя медленно поднесла руку к груди, направляя острие ножа в область сердца. Ноги онемели, а лицо неприятно защипало. Теперь ей придётся зарезать себя из-за этого проклятого императора!.. Она на секунду зажмурила глаза, чувствуя, как острый кончик упёрся в мягкую кожу. Она надавила чуть сильнее, пока нож не прорезал ткань. Рука сильно затряслась, и когда Катя открыла глаза, то не успела ничего понять, увидев прямо перед собой императора, который тут же перехватил её запястье железной хваткой и одёрнул её руку.       - Что за представления ты тут мне устраиваешь?! – прогремел его голос над её ухом. Катя, увидев разъярённое лицо мужчины так близко от своего, совершенно потеряла самообладание. Слёзы покатились из глаз, онемевшие пальцы разжались, и нож упал на пол.       - Не трогайте меня! – всхлипнула она, попытавшись выдернуть свою руку, но император гневно прищурил глаза, лишь сильнее сдавив свои пальцы вокруг тонкого запястья, на котором болтался бронзовый браслет.       - Я – император Римской империи, и никто не смеет мне указывать! – прорычал он, склоняясь к её лицу. Катя попыталась отстраниться, но император тут же обхватил её второй рукой за талию, прижимая к себе. Катя задрала голову, глотая слёзы и дрожа от всего происходящего. Капюшон от накидки соскользнул с её головы, когда она сильнее отклонилась назад.       - Чего ты добиваешься своим поведением?! Сколько раз я буду у тебя это спрашивать?.. Ты просила у меня устроить тебе встречу с моим мудрейшим советником, а сама так себя ведёшь. Что с тобой? У тебя что-то болит? – император всматривался в её испуганные огромные глаза, словно пытаясь прочитать её мысли. Хотя у Кати и так всё на лице было написано.       - У меня болит душа… Вам не понять, - едва слышно отозвалась она. – Я вам отвечала уже на все ваши вопросы… И сказала, что больше вы от меня ничего не дождётесь… Никакой ответной реакции. Потому что вы… вы мне не нравитесь. Скажу даже больше – я вас ненавижу. После того, что вы со мной сделали!.. Я не так воспитана, и для меня это… неприемлемо. А вы ещё останетесь безнаказанным, потому что вы - император… Но, у меня дома вам бы пришлось об этом пожалеть.       Мужчина смерил её уничтожающим взглядом, выпустив её запястье и схватив рукой за горло. Катя едва успела задержать дыхание и не вскрикнуть.       - Ты что, угрожаешь мне? – процедил он таким пугающим голосом, что Катя уже сама пожалела о том, что сказала ему это всё.       - Как я могу… вам угрожать… Я всего лишь сказала правду… Или вы предпочитаете, чтобы я врала и говорила вам приятные слова только потому, что вы – император?.. В таких вопросах я не умею… притворяться, - прохрипела Катя, морщась от хватки мужчины. Дышать становилось всё труднее с каждой секундой.       - То, как ты себя ведёшь и как разговариваешь – непростительно, Катерина. Но, я разрешу тебе самой придумать для себя наказание. Каким оно будет для тебя… Решай, - император немного ослабил хватку, заметив, что ещё немного, и девушка потеряет сознание. Катя тяжело задышала носом, пытаясь справиться с внутренней истерикой и слезами, которые катились из глаз.       - Вы… и так меня наказали. Больше, чем я могла… себе представить… Поэтому, делайте, что хотите, - обреченно отозвалась она, снова зажмурив глаза. Как-то ей совсем не по себе было видеть снова так близко это лицо. Которое она видела точно так же вчера в пьяном бреду, когда его обладатель занимался с ней сексом.       - Я и хочу, чтобы ты сама сказала мне, как тебя наказать.       - Вы же собираетесь и дальше… ложиться со мной в постель и… насиловать меня… Разве это не наказание? Тут и придумывать не надо.       - Ты считаешь, что это наказание? – немного изумился император.       - А вы считаете – нет? Продолжать и дальше втаптывать в грязь мою гордость и самолюбие!.. Делать всё против моего желания… Да что я вам постоянно это объясняю, если вы никогда этого не поймёте! – Катя так повысила голос, что закашлялась. Император по-прежнему всматривался в её лицо своим хмурым взглядом. Его пальцы на её горле разжались, и он опустил руку, выпустив девушку из своих объятий. Катя тут же схватилась за горло и отступила назад, стараясь не смотреть на него.       - Раз так… Это твой выбор, Катерина. Хотя ты могла бы обеспечить себе прекрасную жизнь и добиться моего расположения… Но, если ты хочешь, чтобы тебе было плохо и всё для этого делаешь, я препятствовать больше не стану. Я и так от тебя очень устал… Идём, - император ухватил Катю за руку и повёл за собой. Та была так растеряна и подавлена, что даже не смогла никак отреагировать.       - Что… вы собираетесь делать? – пробормотала она, когда мужчина остановился у кровати и развернулся к ней, положив ладони на её плечи.       - Наказывать тебя, - усмехнулся он.       - Что? – едва слышно спросила Катя. Мужчина сильнее сжал её плечи и коварно улыбнулся.       - Мы же договорились о твоём наказании… Ты сказала, что тебе не хочется ложиться со мной в постель. Но, я тебе уже говорил, что мне нужен наследник, и «наказываю» я тебя не только потому, чтобы проучить. Но и из-за выгоды.       Катя попыталась вырваться, но император тут же обхватил её за талию.       - Найди в себе смелость достойно вынести наказание. Раз уж заслужила его… Стой спокойно, - резко сказал он. Катя опустила глаза, понимая, что ей не удастся уйти из этой комнаты просто так. Но, сейчас она трезвая. Это было ещё одной проблемой… Император больше не захочет с ней разговаривать, как и вчера. И она должна подчиниться. Что ж… Он ещё пожалеет об этом. Катя с силой сжала зубы, когда император расстегнул её накидку, и она упала на пол. Он погладил её по плечам своими горячими ладонями, а Катя просто пыталась отключить какие-либо эмоции и никак не реагировать. Хотя крик вырывался из её горла.       Император приподнял её за подбородок, но Катя отвела взгляд. Слёзы, хоть и перестали течь, но застыли в глазах, которые она тут же зажмурила, когда мужчина провёл по её мокрой щеке костяшками пальцев. Катя замерла и перестала дышать, когда почувствовала его губы на своих губах и щетину, от которой ей стало щекотно. Она распахнула глаза, сдерживая себя изо всех сил и сжав зубы ещё сильнее. Мужчина почувствовал её напряжение, но попытался преодолеть сопротивление девушки, прижав её к себе покрепче и пытаясь заставить ответить на поцелуй. Но, Катя была словно кукла. Внутри неё всё переворачивалось и тряслось от страха и попыток самообладания.       Ей не хватало воздуха, ноги подкашивались, а сил, казалось, не осталось вообще. Словно император их все высосал одним своим присутствием. Катя понимала, что если он вынудит её лечь на кровать, она не сдержится, и у неё случится припадок. Она уже была готова прокусить ему губу, но продолжала стоять неподвижно. Сердце выпрыгивало из груди, и Катя понимала, что император это чувствует. Она даже не сразу осознала, когда он отстранился от неё. Но, Катя так и не взглянула на мужчину, который был явно озадачен.       - Ложись в кровать… И раздевайся, - приказал он.       - Не буду. Делайте всё сами. Я же сказала, что ответной реакции вы от меня не дождётесь, - твёрдым голосом произнесла Катя, глядя куда-то в пол.       - Я вдруг стал тебе так неприятен? Тогда, в бассейне ты вела себя совершенно по-другому…       Катя едва не покраснела.       - Да, вы мне неприятны. После того, что сделали со мной прошлой ночью. После этого я не могу относиться к вам по-другому!       - Тебе просто не понравился твой первый раз, но такое бывает... Если бы ты осталась со мной, потом всё могло бы быть куда лучше…       Катя не выдержала и посмотрела на императора убийственным взглядом.       - Да ничего бы не было лучше! Дело не в том, что мне не понравилось или понравилось! Дело в том, что я этого не хотела! А вы меня вынудили! Вы задели моё достоинство и честь!.. И я вас ненавижу! Сколько можно повторять!       После этих слов император поменялся в лице.       - Если ты ещё раз закричишь, то очень пожалеешь, - процедил он, одарив девушку не менее грозным взглядом. – Ложись в кровать.       - Сами меня кладите туда, если вам так надо. Я и пальцем не пошевелю. Можете мне нож к горлу приставить, если хотите!       Император мысленно усмехнулся, в очередной раз поразившись дерзости девчонки, но внешне остался суров и недоволен.       - Убирайся вон, Катерина. И побыстрее, - внезапно сказал он и отошёл от Кати. Та приоткрыла рот, думая, что ей послышалось. Она обернулась и проводила взглядом императора, который направился к своему письменному столу, за которым прошлой ночью просматривал бумаги.       - Что? – на всякий случай переспросила она.       - Я сказал – пошла вон с глаз моих! – рявкнул император, с шумом усевшись на стул и пододвигаясь ближе к столу. – Убирайся!       - Я… могу идти? Правда?.. Или… меня отведут в темницу? – пробормотала она, пытаясь скрыть дрожь в голосе от радости. Неужели он её отпустил?!.. Хотя Кате конечно было довольно неприятно такое обращение императора, учитывая что до этого он был весьма учтив и даже вежлив местами, насколько ему позволяло его положение, но пусть уж так… Лишь бы не трогал её!       - Если ты сейчас же не уберёшься отсюда, я прикажу бросить тебя в темницу. Когда ты мне понадобишься для зачатия ребёнка, тебя приведут… На большее с моей стороны ты тоже можешь впредь не рассчитывать, - император уткнулся в бумаги, даже не взглянув на Катю. Та приоткрыла рот, сдерживая слёзы от обиды и радости одновременно. Она как-то опомнилась и поспешно подобрала свою тунику с пола.       Девушки-сопровождающие ещё не ушли. Им был положено какое-то время ждать около дверей, из которых Катя вылетела пулей, на ходу натаскивая накидку. Они тут же бросились за ней, а стража направилась проверять покои императора и его безопасность.       Руки и ноги плохо её слушались. Все мысли смешались. В душе всё ликовало, но обида всё равно была сильной… Император специально показал свою власть над ней, и то, что ей никуда не деться. Теперь всё будет ещё хуже. Он будет насиловать её и проводить время с другими женщинами. Или с Роксаной… А она будет ходить к нему, как шлюха, которую хотят сделать беременной. Хотя вряд ли её можно назвать шлюхой. Но, всё равно… Корнелия и Филомена говорили, что если она не получит надлежащего статуса, побывав в покоях императора, в гареме от неё все будут воротить нос и насмехаться. Да и плевать…       Самое главное – она уснёт сегодня спокойно! Утром дома ей предстоит посмотреть видеозапись – очередной стресс. А уж потом решить, как действовать дальше. Пока она ещё нужна императору в своих целях, и хоть это было мерзко и унизительно, но всё давало ей определённую защиту. Катя потёрла горевшие щёки ладонями, быстро идя по коридору. Она наговорила ему много лишнего… И за нож ещё схватилась!       Да как император сам-то её не прирезал – странно. Видимо, настолько она была для него важна… Точнее, для его целей. Вот если бы Корнелия не увидела её месячные, то и этого ничего бы не было! И с императором бы она возможно смогла подружиться. Но, какая теперь дружба… Но, Катю не могло не радовать то, что она вывела его из себя и разозлила. Ему явно было неприятно такое отношение, с каким он никогда не сталкивался в своей жизни. Вот и пусть бесится! В любом случае, ей гораздо хуже чем ему. И это самая маленькая месть, которую она могла сделать…