Истребление

Эван свалился на землю, отброшенный ударной волной. Ящер повернулся и уставился на него своими круглыми глазами. Медленно, очень медленно он сделал пару шагов, неизбежной смертью нависнув над юношей. Эван отчаянно зажмурился, боясь увидеть смертельный удар. И проснулся. *** Эван тихо выскользнул из палатки. В лицо юноше ударил прохладный ночной воздух. Он присел у костра рядом с парой солдат. В воображении Эвана раз за разом прокручивались воспоминания: вот они схлестнулись с врагом, а вот юноша впервые отнимает чью-то жизнь, а потом ещё и ещё. И от того, что он даже не видел лиц этих несчастных, легче не становится. Язычки пламени все ещё плясали на кострище, а из огня слышалось тихое потрескивание поленьев. Вот Эван падает на землю, отброшенный прыжком ящера. Вот Эван прощается с жизнью, глядя в глаза чудовищу… А вот горячая кровь обливает его с ног до головы. И рассвет Эвана застал здесь, у догорающего костра, в компании с двумя неизвестными ему солдатами… *** На следующее утро Муртаг и Мирра покинули отступающую армию. Их путь лежал в Илирию. С рёвом поднявшись, красный дракон и зелёная дракониха сделали круг на войском и улетели в сторону восхода. Под летящими драконами проплывали поля и леса Алагейзии, а над ними простиралось бескрайние синее небо. Где-то вдалеке синели Беорские горы, чьи вершины были сокрыты облаками. Муртаг наслаждался ветром, дующим ему в лицо, и впервые за последние несколько дней чувствовал себя расслабленно. Мимо Торна пролетела стая птиц, и красный дракон дёрнулся к ним, щёлкнув зубами и вынудив Хелену отшатнуться влево. «Эй!» — раздался в голове у Муртага возмущённый голос Мирры. Глянув влево, сын Морзана увидел улыбающуюся девушку. Против его воли по лицу Муртага проскользнула улыбка. И тут Хелена сама бросилась вправо, подтолкнув Торна. «Аккуратнее!» — в свою очередь возмутился Муртаг. «Она сама!» — посмеиваясь, открестилась Мирра. Торн слегка рыкнул на зелёную дракониху. Пару минут они летели молча. Под драконами проплывали деревни. Всадница нарушила молчание: «Красивый здесь вид, не правда ли?» Муртаг что-то согласно пробормотал вслух, но ветер унёс его слова в сторону. Почувствовав, что он не хочет сейчас говорить, Всадница прекратила попытки завязать разговор. Сын Морзана уставился вдаль. В памяти всплывали эпизоды из прошлого разной давности. Вот к Эрагону и Муртагу прибывает первая тройка учеников — Кайл, Лифаэн и Мирра. Вот его очередь проводить занятия с ними. Вот он летит урегулировать конфликт между странами, лежащими поблизости, и по указу Эрагона берёт с собой тройку первых учеников. Вот он отправляется на переговоры, взяв с собой Мирру, проявившую ранее неплохие дипломатические способности. А вот он вытаскивает тяжело раненную девушку, прорубаясь сквозь предателей. Вот он вспоминает, как после этого Всадница начала ходить за ним по пятам. А вот после праздника у Всадников Мирра начинает изливать Муртагу душу, признаваясь в чувствах. А сын Морзана мягко отталкивает её от себя. А потом, на следующее утро, Всадница просит у Муртага прощения за своё поведение. И уже девятнадцать лет как все делают вид, что ничего не было… Под драконами медленно проплывала земля. *** Геннор размашистым шагом шёл по коридорам Императорского дворца. На смуглом лице наследника Империи был написан гнев. Его люди доложили, что прямо сейчас мать Геннора, императрица Насуада, принимает Всадников. Без него. Ночные Ястребы, караулившие у дверей, преградили наследнику путь. Кулл, капитан отряда, громогласно гаркнул: — Императрица приказала никого не пропускать. — Пропусти, — гневно потребовал Геннор. — Нет, — помахал оружием кулл. Геннор вздохнул, пригладил свои тёмные волосы и уже более спокойно спросил: — Я похож на убийцу? — Э-э-э… — растерянно протянул стражник. — Нет… Вопрос явно застал его врасплох. — Тогда почему я не могу пройти? — продолжил наследник. — Приказ, — более уверенно ответил кулл. — Приказ не пропускать меня, наследника Империи? — снова спросил Геннор. — Нет… — снова неуверенно ответил кулл. — Значит, ты не пропускаешь меня по собственному желанию, — продолжил наследник. — Госпожа Ночная Охотница сказала: никого, — снова повторил ургал. — Кроме меня, — с нажимом сказал Геннор. Кулл обменялся взглядами со вторым стражником. — Ну, его, наверное, можно пропустить, — неуверенно протянул второй Ночной Ястреб. Кулл кивнул, и они посторонились, пропуская Геннора. Юноша кивнул стражниками, вздохнул и прошёл мимо них. В комнате, куда он вошёл, было шесть человек. Насуада сидела на расписанном золотом кресле, по правую руку от неё разместился эльф, посол от королевы Арьи. Увидев же, кто находится слева от матери, Геннор снова ощутил гнев. На красно-белом бархатном кресле, расписанном по бокам серебряными нитями, сидела Летта, дочь Насуады и сестра Геннора. Ещё левее сидел посол гномов. Напротив разместились Всадники. С Муртагом Геннор неоднократно пересекался и был неплохо знаком, а вот со Всадницей, бывшей рядом с ним, он ни разу не встречался. Появление Геннора не осталось незамеченным. Послы вопросительно глянули на Насуаду, Летта уставилась на брата, поражённая его наглостью, Насуада и Муртаг абсолютно невозмутимо перенесли появление юноши, а незнакомая наследнику Всадница с интересом наблюдала за реакцией присутствующих. Наконец Насуада нарушила воцарившееся молчание: — Можешь присесть, Геннор, — спокойно обратилась к сыну императрица, — мы уже закончили. — Я решила, — теперь Насуада обращалась к Всадникам, — можешь передать Эрагону, что мы будем рады его видеть. Гном раздражённо покачал головой, но ничего не сказал. Муртаг кивнул Насуаде и встал. Его спутница тоже поднялась, и Всадники покинули комнату. Вслед за ними поднялись послы и, поклонившись императрице, покинули помещение. Когда Насуада посмотрела на сына, в её глазах горела ярость.