Адская программа обмена!

      - Как вы могли позволить этому старперу вписать меня в программу по обмену?! — взревел Дин, вламываясь в гостиную. Там он застал лишь удивленного Сэма с книжкой в руках.       - Они на кухне, — усмехнулся тот, прежде чем продолжил читать.       Дин так же яростно закрыл дверь, несясь на второй этаж, где, собственно, и располагалась кухня.       - Как вы могли позволить…       - Мы слышали тебя, дорогой, — перебил его мелодичный голос матери. — Учебный год только начался, а ты уже влип в неприятности. Дин, ты скоро станешь совершеннолетним. И разговаривать с тобой уже будет не директор, а участковый, если вообще будет. Ты хочешь провести жизнь, таскаясь по судам?       - Н-но я не понимаю, как этот идиотизм решит проблему? Это же глупо! Пап, ну хоть ты скажи!       Все-таки перед родителями гнев Дина оседал, от бессилия превращаясь в обиду. Он слишком уважал их, и знал, сколько им пришлось натерпеться, постоянно пытаясь загладить его выходки. Он не смел на них орать.       - Скажу, что ты стал пользоваться своей безнаказанностью, Дин. Я разделяю мнение твоей матери. Если это единственный способ заставить тебя трижды подумать, прежде чем махать кулаками, то ты отправишься в этот лицей и проучишься там ровно столько, сколько посчитает нужным твой педагог.       Сказал, как отрезал. Джон Винчестер был военным в отставке, обладал твердым нравом и всегда был краток. Все, кто знали Джона, знали и то, что если этот человек что-то решил, то торговаться и спорить с ним, пытаться переубедить не имеет смысла. Дин прекрасно понимал, больше от него ничего не зависит. Наказание вступит в силу. Злость новой волной вскипела внутри парня. Он развернулся и вышел.       - Ну и чудненько! Если меня там поимеют, это будет на вашей совести!       Это было последнее, что он проорал, прежде, чем дверь в его комнату захлопнулась.       В гордом одиночестве Дин провел почти два часа, бесцельно валяясь на кровати и пытаясь сгенерировать план действий. Все-таки умение продолжительно и тщательно обдумывать что-то конкретное не было его отличительным навыком, и Винчестер даже успел задремать, как вдруг в дверь постучали. Это был Сэм. Дин по звуку мог определить, кто именно решил почтить его своим визитом. Без особого желания видеть сейчас ухмыляющуюся рожу младшего брата и слушать его подколы, Дин секунду помолчав, ответил:       - Входи. Все равно ведь войдешь.       Дин удивился оттого, насколько устало и мрачно звучал его голос. Сэм прошествовал внутрь, усаживаясь к Дину на кровать. В его руках были листы бумаги, вроде те самые, которые Харис вручил Дину, прежде, чем тот ушел.       - Дин ты прочитал это? Я нашел их у входа.       Дин бросил короткий взгляд и убедился, что это те самые распечатки. Наверное, он был так зол, когда вернулся домой, что швырнул их у входа вместе с сумкой и даже не заметил. В любом случае, сейчас они не стали вызывать у него больший интерес.       - Делать мне больше нечего, — буркнул он, переворачиваясь на бок к стене. — Мелкий, отвали.       - А зря ты не почитал! — тут же воодушевился Сэм, словно заранее знал ответ брата. — Неужели тебе нисколько не интересно, как ты будешь жить, Дин?       - Хреново, Сэмми, — пробубнил парень, снова перекатываясь на спину и раздраженно потирая переносицу, — я буду жить хреново. Ты поищи, возможно, это указано внизу мелким шрифтом.       - Чикаго! Дин, это же наше любимое место из детства! Помнишь, как мы приезжали туда и весь день зависали за игровыми автоматами? А помнишь, когда мы приезжали на юбилей мистера Харвелла? Я тогда впервые попробовал пиво!       - О да, помню, помню, как тебя полоскало с одного единственного стакана! — Дин рассмеялся, отдаваясь приятной ностальгии.       - Заткнись, я тогда просто перекачался на вертушке! — завопил Сэм, также расплываясь в улыбке. - Дин, я лишь хочу сказать, что можно найти уйму светлых сторон в твоем наказании, — младший Винчестер заметил, как при одном упоминании об этом улыбка медленно сползла с лица его брата и поспешил продолжить, — например, тебе предоставят квартиру. Хэллоуэй арендовал отличный дом для учеников, потому что туда съезжаются ребята со всей Америки! Смотри, тут написано: «комфортабельные условия для проживания, кампус всего в пяти минутах ходьбы от общежития, тихий спокойный район на окраине …Чикаго станет вашим убежищем от пыльной городской суеты, прекрасные парки и сады наполнят вашу душу гармонией и позволят сконцентрироваться на качественном обучении. Однако, это совершенно не означает, что мы лишаем вашего ребенка развлечений. Ваш ребенок в любое время может попасть в центр, благодаря приставленному к лицею автобусу, транспортирующем детей прямиком в пламенное сердце Чикаго с возможностью обратной доставки. Об оформлении проездных карт вы можете переговорить с директрисой мисс Хэллоуэй…»       - Ладно, ладно, Сэм, тормозни! — одернул его Дин. — Так ты намекаешь на то, что я всегда смогу вырваться из этого ада и потусить?       - Непросто вырваться и потусить, Дин, ты будешь целых два месяца предоставлен сам себе, а тебе предоставлен весь город! Да, придется терпеть геев, но это лишь то время, что идут уроки. Дальше ты волен развлекаться, как хочешь! Познакомься с местными, повыпендривайся перед девчонками в каком-нибудь клубе, как ты это любишь. Рассматривай свою ссылку, как подарок судьбы.       Дин приподнялся на локтях и забрал у брата один из листов. С бумажной поверхности на него смотрело красивое пятиэтажное здание, выполненное в стиле Барокко. «Может все не так уж и плохо?» — подумал Дин, перенимая оптимизм младшего Винчестера.       - Наверное, ты прав. Я постараюсь.       - Это прекрасно! Ну я пошел… ой, чуть не забыл, зачем заходил! Мама приготовила жаркое, зовет обедать.       - Сейчас спущусь.       Когда за младшим закрылась дверь, Дин позволил себе полуулыбку. Сэму всегда удавалось поддержать его и внушить, что все будет хорошо. Хоть они с братом и были абсолютно разными, все равно оставались частями единого целого. Когда Джон месяцами пропадал на службе, и Мэри приходилось работать на износ, чтобы прокормить семью, Дин брал на себя полную ответственность за Сэма. К тому моменту одному из них было девять, а второму шесть. Ребята все время проводили вместе. Когда Дин напросился развозить газеты хотя бы за полставки, чтобы хоть немного облегчить финансовое положение семьи, Сэмми помогал ему. Бывало, Мэри оставалась в ночную смену. Тогда Дин, как только закончились уроки, гнал несколько миль на велосипеде и забирал младшего с подготовительных занятий (когда Мэри подала документы в школу, в которой учился Дин, оказалось, что там набор уже закончен), вез домой и сам готовил для них обед и ужин. Получалось паршиво, но Сэмми не жаловался. Мальчик был смышленым и все понимал. Вместе они прошли через этот период. Позже настало время школьных издевательств. Дети в начальных классах резвились, бесились на переменках, в то время, как Винчестер в захлеб читал и очень выделялся своей тягой к учебе, был аутсайдером. На следующий год его перевели сразу в третий класс, перепрыгивая через второй, так как он порядком опережал школьную программу. Третьеклассники к вторжению отнеслись враждебно, и Сэм не раз приходил домой в растянутых или залитых краской джемперах, собирал свои учебники, которые разбросали хулиганы, по всей школе и иногда даже получал в нос, но от родителей нападки со стороны скрывал. Как только об этом узнал Дин, который к тому времени учился уже в пятом классе, одного его визита в класс Сэма хватило, чтобы «эти сопляки» успокоились. Сэмми был едва ли рад вмешательству старшего брата, но с того дня его действительно оставили в покое. В средней школе Сэм влюбился в новенькую из его параллели. Ее звали Джесс. И первым, кто об этом узнал, был, конечно, Дин. Братья доверяли друг другу все, иногда то, что не могли доверить даже родителям. В старших классах их общение приубавилось, но по сути, все осталось, как прежне. И Дин в очередной раз получил поддержку от своего младшего брата и тот самый толчок не унывать, как ему и было нужно.       С самыми светлыми мыслями, Дин вышел из комнаты и пошел на запах аппетитнейшего жаркое.       Больше тема переезда в доме не поднималась.       Во вторник утром Джон красноречиво занес в комнату Дина две пустые спортивные сумки. Они были достаточно вместительными, чтобы Винчестер смог собрать все самое необходимое и даже больше. В школе он весь день провел, веселясь с друзьями и кокетничая с девчонками, наставляя тех не скучать по нему… сильно. Правда, куда направляется никому не говорил, только загадочно улыбался. Вторую часть дня он активно участвовал в семейных делах, все-таки ему предстояли целых два месяца в каком-то чужом доме, в окружении чужих людей, поэтому до самого вечера Винчестер пытался вдоволь надышаться этой атмосферой домашних хлопот и приятной суеты.       Вечером Джон выкатил из гаража обожаемую Дином машину, Шевроле Импалу 67-го года. Машина торжественно встречала Винчестеров мурлыканьем мотора, отражая от черной лакированной поверхности последние прощальные лучи солнца, прежде, чем то растворится в мареве заката. Джон сгрузил вещи в багажник и сел за руль, не торопя Дина. Парень прощался с мамой и братом.       - Сыночек, умоляю, будь по сдержанней! Я всегда говорила, спокойствие — путь к счастью. Я люблю тебя.       Женщина обвила руками шею сына, пытаясь не выдать своего сожаления и легкой грусти.       - Я тоже тебя люблю, мам.       Следующим на подходе был Сэм. Он молча обнял старшего брата и лишь потом добавил:       - Созвонимся еще!       - Угу.       Дин улыбнулся им в последний раз и сел в машину. Импала тронулась и уже через несколько секунд скрылась за поворотом, отрезая родной дом Винчестеров из зоны видимости.       Время в пути тянулось невыносимо медленно. Дин, как ребенок, радовался каждой остановке, будь то придорожная кафешка или просто дозаправка. Ехать в ночь было не самой лучшей идеей, но Джон Винчестер жил по строгому графику, и незапланированная поездка совершенно в него не вписывалась. Добрались они только к рассвету. Дин проснулся от голоса отца и уставился в окно. Мимо них проплывал кампус, обрамленный стриженными кустарниками и невысокими деревьями. Спустя полминуты из-за угла показалось унылое десятиэтажное здание. Это было общежитие. Парень почувствовал себя обманутым, ибо оно никак не походило на ту аккуратную пятиэтажку, которую он видел. Машина остановилась. Джон вышел и начал выгружать вещи, пока Дин потерянно оглядывался по сторонам, изучая местность.       - Пап, и куда ты теперь?       - Я уже приглядел себе один мотель неподалеку.       - Хм, ну ладно. Тогда… до скорого? — Дин замешкался. Всю дорогу его не покидало ощущение, что Джон на него сердит.       - Да, время пролетит незаметно — вот увидишь, — Джон похлопал сына по плечу. — Я просто желаю тебе терпения.       Мотор импалы вновь заурчал, захлопнулась дверца. Джон в последний раз молча кинул взгляд на Дина, прежде, чем машина тронулась и скрылась за деревьями. Винчестер задрал голову, скользя взглядом по этажам общежития. В некоторых окнах уже горел свет, хотя время было довольно ранним. Тяжело вздохнув, он вошел.       Парня встретил обширный подъезд, укутанный в полумрак, разбавляемый желтым светом небольшой настольной лампы вахтерши. Это была упитанная чернокожая женщина с забавной стрижкой. Она на вахте, и, казалось, строго контролировала стоящий под носом турникет, пока Дин не услышал ее тихое сопение. «Безопасность тут на высшем уровне!» — усмехнулся тот про себя, постучав костяшками пальцев по столешнице.       - Мэм…       От звука голоса Винчестера дамочка резко встрепенулась и уже в следующий момент выглядела так, словно была готова поклясться, что не спала на рабочем месте. Дин понимающе улыбнулся. Ему самому хотелось поскорей отключиться, уже неважно где.       - Здрасте…       Дин хотел бы сказать что-то еще, но женщина безжалостно его перебила.       - Так-с, вы у нас… Дин Винчестер, я правильно понимаю? — кивок. — Пунктуальность — не удел современной молодежи. Следуйте за мной.       Они молча поднялись на пятый этаж. Когда лифт открылся, Дин увидел два коридора, уходящих в противоположные от него стороны. Это были два ответвления в левую и правую рекреации. Женщина велела парню подождать ее около лифта, после чего направилась по левому коридору. Поймав момент, Винчестер раззявил рот так широко, как только мог, звучно зевая. Словно эхо зевок отразился откуда-то справа. Прямо к Дину шел молодой человек, сонно потирающий глаза, параллельно вытягивая из кармана домашних штанов пачку сигарет. Винчестер внутренне напрягся, когда незнакомец задел его плечом, заходя в мгновенно открывшийся лифт. Парень вздохнул, мысленно призывая себя к спокойствию. Но все это все равно было на таком психологическом уровне, как, например, боязнь собак. Проходишь мимо, и, вроде, она выглядит совершенно спокойной и не дает никаких поводов ее сторониться, но внутри все равно все держится в напряжении до тех пор, пока потенциальная опасность не минует. Собак Дин, конечно, не избегал, а вот геев — вполне.       Из левой рекреации послышались глухие стуки, резко переходящие в дикую долбежку, скорее всего, кулаком по двери. Вскоре они стали сопровождаться ругательствами вахтерши. «Паршивец, я слышала твой голос! С кем ты там? Открой!» — хоть Дин ее и не видел, но слышал прекрасно, как и, должно быть, все жильцы по левую сторону этажа. В конце концов, женщина сдалась и вернулась к Дину с нескрываемой злостью на лице. Тогда выяснилось, что Винчестеру придется перекантоваться в подсобке, потому что в квартиру им попасть не судьба. Дин не знал, в чем именно дело и тихо обалдевал от того, насколько дерьмово все начинается. Подсобка? Отлично! И в этом нет ничего зазорного, ведь «там вроде завалялась старая раскладушка и пара покрывал».       Обустроив в небольшой пыльной комнатке все более менее терпимо, женщина удалилась, напоследок порадовав Дина новостью, что подъем через два с половиной часа. Винчестер был слишком измотан дорогой и хоть и настроился долго мысленно возмущаться такому невежественному приему, но вырубился почти сразу, стоило только голове коснуться подложенного под голову покрывала. Казалось, закрыл глаза всего на секундочку, а два с половиной часа отведенных на сладкий отдых со свистом пролетели. Винчестер и не проснулся бы, так как не соизволил поставить будильник, причем вполне намеренно, но вахтерша не поленилась подняться на пятый этаж, чтобы сказать ему «доброе утро». Для женщины, которая отработала свою ночную смену и может наконец-то идти домой и выспаться, это было очень любезно. Век бы Дину еще не знать такой любезности.       Парень едва глаза продрал, однако уже успел испортить себе настроение, когда заплутал на этаже в поиске уборной для персонала, топчась туда-сюда из левой рекреации в правую, пару раз ошибся дверьми и удивил некоторых людей, прежде, чем, наконец, нашел нужную. А ему всего-то надо было отлить и, в идеале, умыться. По коридорам уже шатались ребята, одетые без всякого стеснения в свои домашние шмотки. Некоторые из них переходили из одной квартиры в другую, что заставило Дина отметить дружность коллектива. Остальные же собрались в ожидании лифта. Дин, правда, узнал это позже, когда двери оного открылись, и вместе с ним в него набилось, казалось, пол этажа.       - Красавчик, тебе на какой?       Дин нервно дернулся. Он стоял у задней стенки кабинки, прислонившись к ней спиной, и буквально все стали на него вопросительно пялиться. Он в толк не брал, почему из всех других людей в лифте, того парня заинтересовал нужный именно Винчестеру этаж. Словно поняв замешательство на лице Дина, тот продолжил:       - Просто мы тут все как бы на третий. Там типа покурить можно. Почему я не видел тебя раньше?       - Да он вроде этот… чувак, не тупи, ну программа обмена же, помнишь? Он походу заместо Морта нашего тут, — встрял челкастик, стоящий в углу.       - А, совсем забыл! — парень демонстративно ударил себя ладонью по лбу. — Как тебя зовут?       - Дин, — буркнул парень, не веря в то, что лифт способен спускаться так медленно. Потом его осенило, что он не едет, потому что все ждут Дина, чтобы уже выбрать чертов этаж. — Тут есть место, где можно поживиться кофе?       - Тогда тебе на четвертый. Там стоят автоматы.       Дин кивнул и мысленно помолился, чтобы они не пытались заговорить с ним больше.       - Слушай, а твоя школа нормальная? Нашего Морти там не будут обижать? — немного гнусаво спросил кто-то рядом.       - Думаю, теперь не будут, — усмехнулся Дин. «…а вот вас…» — мысленно продолжил он, но тут же опомнился. Ему отсюда никогда не выбраться при таких мыслях.       Лифт прибыл на четвертый этаж, и Дин еле протиснулся к выходу. Да, там было действительно много народу внутри, но его воспаленный мозг то и дело подкидывал мысли, что это все хитро выдуманный план, чтобы его полапать. Винчестер поежился. Как и сказал тот парень, тут были автоматы. Они стояли у стены напротив лифта. Один был украшен картинками обжаренных кофейных зерен, а второй дразнил всякими чипсами, шоколадными батончиками и еще какими-то чужеродными упаковками на нижних полках. Дин достал из кармана заранее взятую мелочь и скормил ее кофейному автомату, тыкая пальцем на плюсик, регулируя уровень сахара. Уже через минуту он поднимался по лестнице, которую сам случайно обнаружил ранее, на свой этаж в родную подсобку, не забывая наслаждаться ароматным экспрессо.       Тем временем, уже было полдевятого утра. Дин чувствовал себя немного разбито. Дело было даже не в недосыпе. Просто ему жутко не хотелось идти в школу. Это вражеская территория, на которой он обязательно встретит тех ребят из лифта или, еще хуже, тех бедолаг, к которым он ворвался в квартиру сегодня утром. Помимо прочего, он был уверен, что найдутся умники, которые захотят пофлиртовать с ним, а это, в крайнем случае, ни для Дина, ни для незадачливых соблазнителей хорошо не закончится. Дин мягко говоря негодовал. А потом он вспомнил, что говорил Сэм и немного просветлел.       Напялив на себя вместо бывшей обтягивающей футболки серый свитер с высоким воротом, существование которого в своем гардеробе Винчестер не мог объяснить, парень прихватил пустой рюкзак и вышел. Путь до школы действительно был близким, и Дин даже не опоздал. На первом этаже его уже ждали.       Директриса Абаддон Хэллоуэй оказалась высокой стройной рыжеволосой бестией, обтянутая в строгий костюм, состоящий из суженых брюк, белоснежной блузки и черной жилетки. Пухлые губы директрисы были в алой помаде, глаза подведены стрелками и источали какую-то дьявольщинку. И здесь нет ничего удивительного, потому что это место — персональный Ад Винчестера. Женщина приветственно улыбнулась Дину, подходя ближе. На своих огромных каблуках она была едва выше парня, который в свою очередь не верил, что бывают такие педагоги, будучи привыкшим к тому, что в его школе все женщины преклонного возраста. Неужели здесь никто не пробовал за ней приударить? Ах да…       - Привет, Дин. Как тебе твоя квартира?       - Чудесная, — усмехнулся парень, скидывая с плеч куртку. Он бы и рад остаться в ней, но гардеробщица смотрела на него угрожающе. А может это была вовсе и не гардеробщица, а какая-то учительница, просто случайно оказавшаяся рядом с вешалками. В любом случае, ее глаза так и говорили: «Если ты пробудешь в верхней одежде в этом учебном заведении еще хоть секунду, то я тебя прикончу!» Словом, люди тут явно были дружелюбные.       - Познакомился с какими-нибудь ребятами? — этот вопрос прозвучал странно, и Дин многозначительно фыркнул, вешая куртку на свободный крючок. Абаддон изменяется в лице, и ее голос тоже меняется, понижаясь на несколько тонов. Как будто она, наконец, сняла с себя маску порядочного педагога и может больше не притворяться, словно это место совершенно не обитель испорченности и социального беспредела.       - Очень зря. Я советую тебе приклеиться к кому-нибудь из них, к кому-нибудь безобидному и загнанному, чтобы найти в его лице поддержку, не выглядеть враждебно настроенным.       - Отличная стратегия для пятиклассницы. А я, пожалуй, сам разберусь здесь.       - Дин, суть этой программы — зеркально отразить положения двух людей в социуме, грубо говоря. Здесь — ты сексуальное меньшинство. Поэтому не пытайся писать свои законы и преклоняйся системе. Только так ты научишься считаться с остальными.       Женщина совсем уж понизила голос, говоря Дину прямо в ухо. Парень непонимающе хмурился. Ему что, угрожают?       Отойдя на два шага Хэллоуэй вновь нацепила маску порядочного педагога, мило улыбаясь как ни в чем не бывало. Дин даже на секунду усомнился — не почудилось ли? «Если здесь даже директриса с шизой — я пропал», — подумал Винчестер.       Все следующее время учебного дня Дин таскался за Абаддон по всей школе, собирая нужные учебники, проходя медосмотр, разбираясь с какими-то бумагами, которые пришли из Доусонской школы. Ничто из этого не прошло без приключений, потому что здешняя библиотекарша была слишком занята распитием чая и не была заинтересована в том, что Дину нужны учебники, поэтому парень просто взял несколько книг из списка и ушел, наплевав на оформление читательского билета, за что потом получил огромную взбучку от психанувшей старушки. С медосмотром тоже оказалось не все так просто, когда Винчестер увидел мед-брата. Для парня это был нонсенс, и в то, что этот высокий загорелый мужчина с ухоженными волосами и ногтями, не гей, Дину тоже верилось с трудом. Он отказывался произвести классическую проверку стетоскопом, потому что для этого, в первую очередь, надо было задрать свитер, чего он точно уж делать не желал. Касательно бумаг, Винчестер еще больше попал впросак. Оказывается, он не обновлял свою карту аж с пятого класса, чем успешно и занялся сегодня.       Под конец шестого урока Абаддон торжественно вручила Винчестера его новому классному руководителю.       Роберт Сингер, учитель биологии, показался Дину вполне нормальным, абсолютно неподозрительным мужчиной. Сейчас он стоял в своих неудобных брюках и клетчатой фланелевой рубашке, опираясь задом на свой рабочий стол, и что-то втолковывал ученикам, при этом выглядел так расслабленно и по-домашнему, словно речь шла о его уикенде в Далласе, а не о каких-то митозах и мейозах. Он не замечал чуть приоткрывшейся двери, и все остальные, вроде, тоже не замечали, но коварная демонша Абаддон рассекретила Дина, смело толкая сзади дверь (которая открывалась вовнутрь, как ни странно). Винчестер даже не услышал, как подошла директриса, оттого не сразу понял, как распахнулась дверь, и в той же позе шпионящего мальчишки предстал перед Сингером. Потом резко выпрямился.       - Я извиняюсь, что без стука. Мистер Сингер, передаю юнца под вашу опеку, — торжественно произнесла она, мягко вталкивая Дина в класс, и самому ему на ухо прошептала: — Желаю тебе удачи в приобретении новых друзей.       Боб кинул недовольный взгляд на Хэллоуэй, и Дину сразу полегчало оттого, что классный его тоже, видимо, недолюбливает директрису. К самому же Винчестеру Сингер отнесся радушно, воодушевленно приглашая парня к доске. Винчестер подошел, но ноги его словно налились свинцом. Тяжело ему дались эти четыре шага, а уж застыв напротив класса, он вовсе задубел. Дверь за Абаддон закрылась, и Бобби еще больше расслабился, положив руку Дину на плечо, тем самым оказывая поддержку и передавая немного своей непринужденности. Винчестер словно очнулся и одернул себя: что он как пятиклассница, честное слово! Взгляд подобно видеокамере в супермаркетах медленно обвел аудиторию слева направо. Ученики одарили его своим вниманием сполна. Почти каждый лупился на него, как на пришельца, и только один парень выделялся. Среди густого леса любопытных взоров, была одна проплешина. Один брюнет в упор уставился в учебник, демонстрируя Дину свою равнодушную лохматую макушку. Дин задержал свой взор на ней чуть дольше, и продолжил сканировать класс. Народ был здесь самый разношерстный: вон там на задних партах сидели два цветных, обтянутых в радужные пиджаки братья-близнецы, на среднем ряду преобладали более сдержанные модники — их стиль не ослеплял своею пестротой и сиянием, но словно мягко шептал: «я гей», с ними мешались манерные красавчики и не совсем красавчики, но не менее манерные, и тут же сидели ребята, абсолютно неотличимые от тех, кого Дин уверенно назвал бы натуралами. В любом случае, в школе очень хорошо работало отопление, и все ученики были одеты легко, кроме самого Винчестера, который, как идиот, напялил супер теплый серый свитер с высоки горлом, и выглядел, как ходячий кусок грядущей зимы.       Над ухом вновь раздался сварливый, однако веселый голос. Дин покосился на Сингера: не слишком ли он радостен в эти тяжкие будни, под конец-то рабочего дня, когда всем положено быть усталыми и вялыми? А мог ли он немного коньячка плеснуть в свой кофе, что стоял на стопке тетрадей, почти допитый. Винчестер внимательней осмотрел мужчину и пришел к выводу, что вполне мог.       - Итак, оболтусы, это наш новый ученик по обмену — Дин Винчестер. Хочу напомнить, что он убежденный гетеросексуал и прибыл с особой целью! С целью научиться уживаться с вами, мальчики. Точно также, как и Морт попробует на вкус жизнь в преобладающем гетеросексуальном обществе. Давайте вы поможете Дину и не будете с избытком любвеобильны, идет?       В ответ на это класс зашумел, яро обсуждая между собой новоприбывшего. Дин снова посмотрел на того самого брюнета, что до сих пор оставался непричастным к общим волнениям, только заметно хмурился из-за мешающего ему читать гомона.       - Дин, расскажешь что-нибудь о себе? — ожидаемо предложил Сингер. Дин в ответ на это отрицательно качнул головой.       Парень не собирался ничего о себе рассказывать, он не собрался заводить себе друзей, он просто не мог дождаться, когда выйдет из здания школы, разгрузит свои чертовы вещи где-нибудь не в подсобке и позвонит Сэмми, чтобы поделиться своими яркими впечатлениями за день. А потом он планировал завалиться на кровать, какой бы она не была, и доспать свои заслуженные четыре часа, игнорируя весь мир. Как этот парень за второй партой среднего ряда.       - Настаивать не буду. Кастиэль! Сынок, будь добр уделить нам с Дином немного своего царского внимания!       Дин всмотрелся в неожиданно успокоившийся класс. Соответственно его ожиданиям, голову поднял тот самый брюнет и воистину сосредоточенно посмотрела на учителя, уделив Винчестеру лишь секунду, скользнув взглядом от его лица к обуви и обратно. Дин так и понял: странному парню — странное имя.       - Да, мистер Сингер?       Его глаза были спокойными и почти ничего не выражали, голос был низким и ровным. Дин было подумал, что он более менее сносный, по сравнению с остальными его одноклассниками. Он никогда так не разочаровывался в своем первом впечатлении.       - Покажи Дину тут все, а то он в двух соснах заблудится. Объясни, что да как, побудь хоть немного благотворительным, Новак! Вам ведь два месяца вместе куковать.       - Это не входит в мои обязанности. Простите, мистер Сингер, но я не собираюсь нянчиться с ним. Если Дин Винчестер не идиот, то сможет как-нибудь сориентироваться без посторонней помощи.       Бобби тяжело вздохнул, закатывая глаза, тем временем, как в Дине поднималась волна возмущения. Когда Кастиэль говорил, все молчали, а Дин вот не собирался молчать. Кем этот сопляк себя возомнил?!       - Ты кого идиотом назвал, сукин…       - Ладно-ладно, ребят, фальстарт! — поспешил перебить его Бобби, — Давайте переиграем. Итак, кто из вас может провести Дину экскурсию?       Новак снова опустил взгляд в парту, и Дин тоже начал медленно остывать, скорее, принуждая себя к спокойствию, нежели реально потеряв интерес к этому росточку конфликта. В классе снова поднялись голоса. Винчестер улавливал общее настроение — насмешливость. Словно он дворняга в одном вольере с тиграми. Только эти ребята тиграми себя вообразили зря. С задних парт кто-то отчаянно тянул руку.       - Да, Лафит. Доброволец?       Лафит. Дин нахмурился, находя эту фамилию до ужаса знакомой. Что-то зашевелилось на задворках памяти, вынуждая Дина непроизвольно выискивать Лафита глазами, но тот уже опустил руку и словно растворился на задних рядах. Прозвенел звонок, и все засуетились, собирая вещи. Бобби уныло заглянул в свою чашку, доканчивая содержимое.       - И еще раз напоминаю, что на следующем уроке вы будете писать контрольную по изученной теме. Так что лучше вам не валять дурака, а зубрить, балбесы!       В классе, как один, протяжно застонали. Дин, тем временем, облегченно выдохнул, понимая, что его это не коснется как новичка. Он так и стоял у доски, не примерившись даже ни к одной из парт, словно учиться ему тут не полагалось. Так, ради интереса заскочил. Народ начал разбредаться, проходя мимо него к двери, кидая только взгляды вскользь, заговорить первым никто не стремился. Кастиэль, в числе прочих «капуш», наконец собрал свои учебники и неспешно поплыл к выходу. Тогда-то Дина осенило, что его в классе ничто более не держит и лучше бы ему свалить поскорее, дабы избежать столкновения с Новаком, но он слишком поздно одумался. Кастиэль мимо него пройти не смог. Встав напротив Винчестера, он начал копаться в карманах, пока не выудил тонкую связку ключей. Это даже сложно было назвать связкой — только магнитка для домофона и еще два каких-то ключа болтались на тонком кольце. Дин нахмурился, безмолвно наблюдая его манипуляции, пока Кастиэль не брякнул ключами прямо перед его носом, выводя тем самым на зрительный контакт.       - Это еще что? — Дин заторможено принял их, не сводя глаз с дерзкого незнакомца. Начинать словесную перепалку было неправильно, но Дин честно постарался задавить червяка взглядом. Червяк лишь приподнял бровь.       - Это ключи.       - Серьезно? Вижу. Не дурак. От чего ключи? — насупился Дин, отстраненно замечая, что у Кастиэля очень выразительные голубые глаза. И раздражающе спокойные.       - Квартира «213», это пятый этаж. С Новосельем.       Сказал и ушел. Одно лицо тут же сменилось другим.       - Привет! Чувак, боже, это судьба! — незнакомец улыбался от уха до уха, и черты его лица были Дину знакомы, но смутно, словно Винчестер смотрел сквозь плотную полиэтиленовую пленку. Парень уже было полез к Дину с объятиями, но напоролся на с полной готовностью выставленные вперед руки.       - Чувак, по-хорошему, не начинай.       Парень с густыми бровями непонимающе захлопал глазами.       - Бенджамин, может уже позволите мне закрыть кабинет?       Мистер Сингер повел подбородком, демонстрируя, что кроме этих двоих его больше никто не задерживает, тем временем Дина словно током ударило. Озарение ударило по мозгам оглушающей волной, он даже не заметил, как Бобби выпер их двоих из кабинета, смотря себе куда-то под ноги. Потом он посмотрел на одноклассника, как на приведение. Приведение, призрак его прошлого. Брюнет снова заулыбался, наблюдая, как на Винчестера лавиной снисходит озарение.       - Лафит? Бенджамин… Бенни?!       - Ну наконец-то! Чувак, поверить не могу, что снова вижу тебя!       Он все-таки сгреб Дина в объятия.