Адская программа обмена!

      Бенджамин Лафит был одним из немногих друзей детства Дина. Ребята очень много времени проводили вместе, так как Мэри дружила с Глорией Лафит, матерью Бенни, поэтому семьи часто гостили друг у друга, пока Винчестеры не вступили на темную полосу жизни. Тогда уже Мэри не было дела для приятных посиделок, а Лори, не зная всего, решила не навязываться, однако Дин и Бенджамин продолжали проводить время вместе. Бывало, Дина задержат в школе после уроков, и тогда Бенни брал свой велосипед и колесил пару километров, чтобы Сэмми не приходилось оставаться на продленке. Или же когда Винчестеру нужно было срочно уйти с уроков, но строгие учителя не хотели вникать в то, что мальчику действительно нужно домой, Бен прикрывал его. Лафит был в курсе того, что в семье друга не все ладно и помогал, чем мог, иногда даже пытаясь привлечь в это своих предков. Потом мальчишки вместе перешли в среднюю школу и целый год сидели за одной партой. Спроси Дина на тот момент, он с абсолютной уверенностью назвал бы Бенни своим лучшим другом, но судьба-злодейка раскидала их по разным штатам, и со временем их общение свелось к нулю. Родители мальчика развелись, и Бенджамину пришлось вместе с матерью переехать к своей тете в Миннесоту. С тех пор друзья иногда собирались вместе, когда Лафиты проездом останавливались в Канзасе, но и такие редкие встречи сошли на нет. Дин не видел своего старого друга довольно давно, и даже не мог предположить, что это может случиться снова, но вот он, Бенджамин Лафит собственной персоной стоит перед ним в самом неожиданном месте из всех возможных и лыбится во все тридцать два.       - Бенни, чувак, поверить не могу, что это ты… А ты то тут что делаешь? — мозг Дина упорно отторгал самую очевидную истину.       - Эм, Дин, я здесь учусь.       Винчестер несколько секунд смотрел на Бенни, как на полоумного, словно тот сейчас сказал самую бредовую вещь в мире, но потом его заполнило чувство обиды.       - Ты тоже из этих, значит. И давно? Может ты со мной все время зависал, потому что…       - Боже, Дин, — парень поспешил прервать абсурдную мысль, — мы же еще тогда детьми были.       - Ты был мне другом, — Дин удрученно отвел взгляд, навевая трагизма. От такого номера Бенни не смог сдержать легкую усмешку.       - Ты и сейчас мне друг. Если тебя это успокоит, то ты не в моем вкусе. И не надо басней про то, что Дин Винчестер в любом вкусе! Ты, наверное, недавно научился рот после пирогов обтирать и уже претендуешь на пост секс-символа?! Прыщик!       - Заткнись! — Дин и сам не заметил, как расплылся в улыбке. Бенни смог потянуть за нужную ниточку, вызывая в Винчестере ностальгию по былым дням. Прыщик. Лафит все время подкалывал его этим глупым прозвищем с тех пор, как его совсем маленькая сестренка после длительного осмотра лица мальчика по ошибке назвала его веснушки прыщиками. По началу Дин очень злился и противился своему прозвищу, но года шли и вскоре ребята вместе смеялись, вспоминая эту историю. Притом, что в долгу Дин не остался. — А с тебя наконец-то первый жирок сошел, хомяк?       - Не скажи, не все хомячки такие откормленные, как тот, что жил у миссис Грэйнджер.       - Щеки у тебя все равно такие-же огромные.       - А это мне очень пригодится, когда… — Бенни хотел было остроумно пошутить про определенный вид сексуальной практики, но вовремя спохватился. - Эээ, когда захочу огромный сэндвич захавать. Да. Ну, а чего мы тут мнемся, пошли, я тебе все здесь покажу.

***

      За несколько часов они успели обойти каждый уголок кампуса, не замечая течения времени за разговорами. Каждый поделился тем, что произошло в его жизни с тех пор, как они в последний раз виделись. Дин без устали перечислял самые запомнившееся ему события за последнюю тройку лет, нахваливал умника Сэмми, который просто ужасно вымахал и многого успел достичь, себя, разумеется, стороной не обошел, ворча, как старая бабка, на своих педагогов и директора, которые позволяли некоторым ученикам, как ему казалось, слишком многое, в итоге чего он здесь и оказался. Потом он вспомнил, где именно оказался и с кем именно сейчас разговаривает, но Бенни не давал поводов для беспокойства, смеялся над некоторыми его шутками, которые большинство приверженцев его ориентации сочли бы грубыми, поддерживал мельком всплывающие спортивные темы, не заикаясь о моде или «о классной попочке такого-то футболиста», и казался вполне нормальным все тем же озорным парнем, которым Дину и запомнился. Однако полностью Дин расслабиться все же не мог, пока не стал свидетелем кое-чего, что полностью вычеркнуло Бенни из списка потенциальной угрозы для его чести и достоинства. Это случилось на обратном пути из библиотеки, когда они в очередной раз проходили мимо ворот лицея. В один момент Бенни застыл на месте, после чего резко прибавил шаг, почти утаскивая Дина за угол. Винчестер подумал, что тот бежит от кого-то, но в радиусе пяти метров вокруг здания не было ни единой живой души, кроме какого-то худощавого очкарика, которого просто невозможно счесть опасным. Но Бенни почему-то его избегал. Потом в противоречие самому себе вновь схватил Дина за локоть и потянул прямо к тому «дохлику», как про себя окрестил того Винчестер. Познакомились. Парень, одетый в потертые джинсы, жалко висящие на его тощей заднице, и в светло голубой кардиган, налепленный на непонятного цвета рубашку, назвал себя Остином Мерфи. Они поговорили немного, хотя концепция «Бенни втирает Остину о всякой фигне, пока Дин стоит в стороне» слабо походила на полноценный разговор. Но зато у Винчестера было время понаблюдать, и то, что он заметил в друге, просто шокировало его. То, какими глазами брюнет смотрел на Дохлика, как неловко заламывал руки и тупил взгляд, когда Остин что-то неохотно отвечал, будучи не увлеченным ни разговором, ни Бенни, ни Дином, ни даже этим миром, путающаяся речь — все это позволило сделать вывод, что Бенджамин Лафит по уши влюблен. Сначала Дин воспринял это как что-то мерзкое и неестественное, потом ему стало жаль друга, потому что его случай как-никогда иллюстрировал то, что любовь зла и слепа. В конечном итоге, он просто выдохнул с облегчением, в сердце поселилась уверенность, что всем своим существом Бенни нацелен на этого парня, и ему точно ничего не угрожает. Когда они разминулись, Лафит еще долго витал в своих мыслях, смотрел себе под ноги, пиная камешек и иногда загадочно улыбаясь. В конце концов, Дин понял, что друг не слушает его интереснейший рассказ о том, как во время одной тусовки он потерял свои штаны, а потом почему-то нашел их на крыше дома учителя английского. Голос разума подсказал ему, что было бы правильно поинтересоваться у того, что такого происходит в его голове на данный момент, что было бы интересней его истории про штаны, но сердечные дела геев — это последнее, в чем он хотел бы разбираться. Однако поразительно, что с человеком делает хорошее настроение.       - Так… кто это был? Этот… парень, — задавленно начал Дин, не сумев вспомнить имя юноши, — он тебе типа нравится, да?       Бенни едва заметно дернулся, чувствуя, что его разоблачили. Они купили по хот-догу в имевшейся здесь столовке и остановились в пустой беседке. Двор вокруг лицея очень сильно смахивал на парковую зону: кругом аккуратненькие стриженные газончики и кустарники, вертлявые тропинки, петляющие промеж деревьев уже ближе к окраинам территории, уютные лавочки с прекрасным видом на фонтан, миловидные клумбы. Это умиротворяло и располагало к душевным беседам. Лафит откусил от своей сосиски и нервно усмехнулся.       - Не думал, что буду говорить об этом с тобой. Черт, да я вообще не предполагал, что еще когда-нибудь в жизни буду с тобой говорить. Жизнь так изменчива.       - Нельзя остановить перемены, как нельзя остановить восход солнца, — с мудрым видом проговорил Дин и торжественно замолчал. Бенни застыл с неопределенной миной на лице, задумавшись о чем-то, после чего с улыбкой ткнул его локтем в бок.       - Это что, цитата из Звездных войн?!       - Не отвлекайся, — Винчестер засмеялся, — так кто этот Дохлик, которого ты чуть своими слюнями не замочил?       - Заткнись, — беззлобно посоветовал Бенни, смущаясь. — Никого я не мочил. Остин просто… Знаю, тебе это как об стенку горох, но геи тоже могут быть хорошими и приятными людьми.       - Ага, когда спят. Ну или не пристают ко мне, — перебил Дин, морщась. — Итак? Остин, да? Остин как раз является одним из таких, я правильно понял?       - Да, — Бенни кивнул. Дин забил рот хот-догом. — Ты прав, он мне нравится, но он много кому нравился и не был таким… зажатым, пока этот Кастиэль не…       Под конец его голос переполнился ненавистью. Дин выпрямился, уловив знакомое имя.       - Кастиэль? Это мой сученыш-сосед постарался?       - Да. Кастиэль опозорил его перед всей школой. У нас с Остином только могло что-то получиться, как этот мудак все испортил, и Остин закрылся в себе. Теперь он всех избегает, а я так хочу помочь ему снова стать тем веселым и открытым парнем, каким он был. А он…       Бенни вздохнул, снимая с голоса всю тяжесть и грусть, вновь натягивая задорную улыбку. Дин внимательно смотрел на него.       - Я сочувствую тебе, Дин. Новак та еще сволочь, никто тебя не осудит, если ты убьешь его. Думаю, все вздохнут с облегчением.       Винчестер в ответ на это лишь усмехнулся, и больше они его соседа не вспоминали. Небо укутало солнце в облака, встречая вечер. Сегодняшний день был сложным для Дина во всех отношениях, но он не мог сказать, что все было так же ужасно, как предполагалось, нет. Школьные хлопоты, новые впечатления оставили после себя приятную утомленность. Вышагивая вдоль дверей и мельком поглядывая на их номера, Дин все еще находился в своих мыслях. Странно, но проходивший мимо парень в прыщах заставил Винчестера вспомнить про шутки Бенни и тепло улыбнуться, про себя, конечно же. А то мало ли что подумает этот парниша, не дай Бог, еще и на свой счет примет.       Все веселье развеялось, когда он наконец-то уловил взглядом нужный номер и обнаружил под не самой надежной дверью полоску света. Он, как никак, не один живет, и сосед его, судя по всему, дома и еще не спит. Хотя учитывая, что времени было всего восемь вечера, глупо было надеяться на это. Квартира номер «213». Винчестер толкнул дверь — та с легкостью поддалась. Пахнуло запахом старых книг, смешанным с ароматом чего-то жареного. В подтверждение последнему что-то навроде посуды загремело откуда-то слева, его сопроводил звук отжима стиральной машинки. Вокруг по стенам расклеены желтые выцветшие обои с цветами непонятного вида. Коридорчик-прихожая уместил в себя небольшой диван, стоящий напротив трельяжа, ближе к двери у той же стены стоял шкаф-вешалка. Дин снял с себя куртку и повесил на самый дальний крючок, стараясь никак не соприкасаться с той, что уже там висела. Прислушался. Кажется, Кастиэль не заметил его прихода. Так даже лучше. Не создавая лишнего шума, Дин прошел вперед по коридору, который упирался в дверь, ведущую, как выяснилось позже, в комнату, и, как выяснилось еще позже, не в его. Заглянув мельком, Дин успел увидеть только постеленную кровать и письменный стол, до отказа забитый всякими книжками, учебниками, пропечатанными листами и прочей ботанской ерундой. Дин уже видел что-то подобное в комнате своего брата и успел сделать некоторые выводы о досуге Новака. Решив не испытывать судьбу, он прикрыл дверь и подкрался к кухне. Она уходила ответвлением налево и выглядела очень даже просторной. Винчестер украдкой осмотрел двухместный стол по центру, электроплиту не самой новой модели, залепленный стикерами холодильник, настенные шкафы с наклейками, которые заметно пытались содрать. Кастиэль стоял у раковины, повернутый к нему спиной, и мыл посуду. Рядом на плите шипела картошка. Винчестер втянул носом ее аромат и осознал, что все равно голоден, но черта с два он спросит Новака об этом. Но эти румяные поджаристые корочки с маслом, да еще бы и курочку к ним, ммм… Винчестер сам не заметил, как завис, гипнотизируя сковородку. Из транса его вывело зафиксированное периферийным зрением движение. Кастиэль закончил с посудой и сделал вид, что не дернулся на месте, когда увидел материализовавшегося в проеме Дина, выглядывающего из полумрака в свет его кухни, и страшными глазами глядя на его потенциальный ужин. Он молча вытер руки полотенцем и кинул уже собирающемуся уходить Винчестеру:       - Если ты голоден, можешь поесть со мной.       Дин застыл напротив своей двери, прикидывая, насколько он принципиален. С другой стороны, этот парень не выглядит таким уж и ужасным, да и Винчестер сюда приехал учиться избавляться от предрассудков и ладить с любыми людьми. Вот, пожалуйста, первый урок.       Время ответа слегка затянулось, и Кастиэль уже успел забыть свое предложение, но Дин соизволил появиться на кухне и, по-барски кинув «Ну ладно, накладывай», шмякнулся на отодвинутый стул. Новак хмыкнул, раздражая Дина, и поставил перед ним тарелку.       - Ну, э, короче! — парень решительно перешел сразу к делу. — Мы оба знаем, почему я здесь, и нам двоим это не по душе, поэтому…       - Тебе не нужен соус?       - Нет.       - Тогда я убираю.       - Ага. Так вот… поэтому давай просто выйдем на компромисс: я не мешаю тебе жить, если ты не мешаешь мне. Просто попробуем мирно провести эти два месяца. Скрывать не буду, ты мне не нравишься, а я не нравлюсь тебе, так что при взаимных усилиях…       - А по-моему, ты душка, — Кастиэль, все это время листавший новостную ленту на своем айпаде, наконец поднял глаза на собеседника, и, подперев кулаком челюсть, растянул губы в ухмылке. Дин не разглядел за этим жестом ни игривой провокации, ни сарказма.       - Вот только не надо… этих твоих гомосятских штучек, ладно? В этом заключается одно из правил, которые ты должен соблюдать. Никакой пидорской хрени в мой адрес, понятно тебе?       Зеленые глаза сощурились, впираясь в синие напротив. Новак уловил нотку возрастающего раздражения в его голосе и решил не нарываться. Так они просидели несколько секунд прежде, чем Кастиэль ответил простое «ладно» и возвратил внимание своему планшету. Дин мысленно дал себе пять, посчитав, что пока все идет неплохо. Покупные наггетсы приятно хрустели во рту, и парню казалось, что он наполняет всю кухню этим звуком. Тишина была под стать какому-либо заседанию мировых лидеров, Новак сидел спокойно, полностью поглощенный небольшим экраном гаджета, и Дин со скуки решил тайно поразглядывать своего соседа поближе.       На первый взгляд — самый обычный парень, но это лишь обманка. Домашняя выцветшая футболка, которая предполагалась быть голубой, бесформенно висела. Винчестер неосознанно сделал пометку, что парень не худощав, но в массе ему уступает. Кожа абсолютно чистая, не тронутая подростковыми «радостями», веснушками или родинками, нездорово-бледная. Дин перевел взгляд на дрожащие черные ресницы, опущенные к планшету, заметил залегающие под глазами едва заметные синяки, гласящие о бессоннице, спустился к шее, увидел свежий след от засоса и поспешил вернуться наверх. У Кастиэля были темные волосы, всклокоченные в разные стороны. Парень заметил, что тот постоянно держит свободную руку у виска, массируя его, позже зарываясь в свою беспорядочную капну. Засос, головная боль, синяки — Дина осенило, что у кого-то вчера была веселая ночка. А кто-то спал в подсобке. Когда до Винчестера дошло, какая связь между этими двумя событиями, внутри наросло возмущение. Взгляд зеленых глаз с любопытного сменился на прожигающий, и Новак уже не мог игнорировать это чувство, будто он под прицелом.       - Еще правила будут? — ехидно поинтересовался он, вставая из-за стола. Дин встрепенулся, тоже хватая пустую тарелку и двигаясь к раковине.       - Будут. — он скрестил руки, наблюдая за порханиями Кастиэля по кухне. — Ты не водишь сюда себе подобных, делаешь свои грязные делишки у них, я не потерплю, чтобы в нескольких метрах от моей кровати творилось гейское порево, усек? Не занимаешь душ больше тридцати минут, не заходишь ко мне без стука, желательно, не заходишь вовсе, не устраиваешь здесь тусовки или читательские клубы, не пялишься на меня и даже не смей провожать взглядом, когда я повернусь к тебе спиной, не трогаешь мои вещи, не раскладываешь везде свои. Ограничимся этим для начала.       - Неужели ты настолько глуп, что решил, будто сможешь вот так просто приехать сюда, в мой дом, и начать чинить свои порядки? При том, что ты ведешь себя, как последнее хамло, когда я пытаюсь быть вежливым. И, разумеется, после этого всего я непременно должен слушаться тебя. Такова твоя позиция? — Кастиэль, наконец, остановился и встретил его взгляд. Дин замешкался.       - Чего? — только и смог выдать он.       - Я бы на твоем месте умерил пыл.       - А я бы на твоем месте заткнулся. Ни за что в жизни я не хотел застрять здесь. Просто давай ты не будешь меня раздражать.       Кастиэль достал из настенного шкафчика маленький пузырек, выуживая две таблетки, и многозначительно посмотрел на Винчестера.       - Хех, у тебя проблемы с контролем эмоций? - он проглотил их и смягчился. Такой наглости в свой адрес Кастиэль давно не встречал, и это было интересно.       - Нет у меня никаких проблем.        Дин не собирался больше тратить на этот разговор ни секунды и удалился к себе. Комната оказалась вне ожиданий Винчестера. Дверь находилась в правом ответвлении от коридора, следующей после двери в комнату Новака. Прямо напротив туалета. Внутри оказалось не слишком просторно. Стены были покрыты странной росписью, поблекшей от времени. Кровать, стоявшая у стены встретила сложенной пачкой свежего постельного белья, лежащей поверх. Окон не было. Телевизора тоже. Ну и что, спрашивается, в этой комнате созерцать в мрачные дождливые деньки? Разве что разукрашенные стены. Некто пытался разбавить унылость комнаты яркими красками, но даже так она оставалась унылой, как тюремная камера.       Устало загнав притащенные из коридора вещи под кровать, Дин плюхнулся на нее, не заботясь о помявшемся постельном. Достал из кармана джинсов телефон и тыкнул по иконке звонка. Брат ответил сразу же.       - Наконец-то, Дин! Ну как там?       Винчестер улыбнулся нарисовавшемуся в голове образу того, как Сэм весь вечер сидел, крутя в руках телефон, вместо того, чтобы заниматься «своими ботанскими делами». Тяжесть в груди начала улетучиваться.       - Это подстава, мелкий. Меня поселили в какую-то коробочку, что ты мне втирал там про комфортабельные жилища?       - Ну, эм…       - Более того, мне придется ждать оформления хреновины, благодаря которой я могу свалить в город иногда.       - Не ной, это не так много. А что с соседями? Ты один живешь? — голос Сэма звенел заинтересованностью.       - Ох, если бы, Сэмми… если бы… Есть у меня сосед, уже дважды наехал на меня! — с этим восклицанием, Дин как бы в отместку пнул ногой стену, смежную с комнатой Новака.       - Да, я уверен, что именно он на тебя наехал, не иначе, — он хохотнул в трубку. — В любом случае, Дин, помни, зачем ты там. Возможно тебя освободят досрочно за хорошее поведение. Просто… будь паинькой, братик!       Под конец младший Винчестер не выдержал и сорвался на откровенный ржач. Его явно забавляло то, что Дин Винчестер — человек, который в детском саду не слушался воспитателей ни за какие конфеты, человек, в каждой из школ оставивший после себя наследие главного бунтаря, его брат, с горем пополам подвластный только родителям, должен был затянуть пояс и вести себя хорошо. Да, в этой ситуации было место для иронии.       - Ну все…все! Хватит, — закатил глаза Дин, вдоволь наслушавшись гоготания своего младшего брата. — Я сейчас тебе такое скажу! Кого я тут встретил, ты не представляешь. Если ты стоишь, то лучше сядь…

***

      Утро. Пятница. Противный галдеж будильника долбил по мозгами Дина, кажется, вечность, но никто не собирался вырубить это дьявольское приспособление. Больше игнорировать это не было сил. Винчестер зарывался в подушки до последнего, но в конце концов это привело к тому, что он ворвался в соседнюю комнату, открыв ветхую дверь с ноги, и был готов полыхнуть всей своей грозностью, однако, его никто не встретил. Разве что ненавистный нарушитель покоя в виде телефона, лежащего на пустой постели.       - Ну охренеть… — пробурчал Дин, выключая будильник.       Восемь утра. Засыпая, Винчестер лелеял мысль о том, что наконец-то сможет выспаться, ведь ему дали отгул до следующей недели, но, видимо, не судьба. Где черт носил этого Новака, парень понятия не имел, потому что ему нужно быть как минимум в другом конце страны, чтобы не слышать эти головораскалывающие сигналы. Воспользовавшись случаем, парень решил оглядеться на чужой территории. Первое, что бросилось в глаза — у Кастиэля в комнате стоял телевизор, который он вчера благополучно не заметил. «Какая наглость, — размышлял Винчестер. — Сначала его вырвали из родного дома, а теперь еще и лишают права на зомбоящик!» Действительно, если не брать в расчет то, что доселе Новак жил один, таким вещам хорошо бы находиться в холе, где можно собраться всем вместе и дружно посмотреть какую-нибудь мыльную оперу, но здешние «комфортабельные жилища», к сожалению, такими удобствами не располагали. Условия, конечно, не спартанские, но вчера Дин был обо всем этом более высокого мнения. Наверное он был окутан приятной негой после общения со старым другом, а сейчас холодное утро отрезвило его разум и заставило реально посмотреть на вещи. Осмелев от мысли, что, наверное, его сосед один из тех ярых зубрил, которые являются в школу, едва не опережая тех, кто эту самую школу с утра открывает (а кто это делает, Дин даже не задумывался), парень решил тщательнее все осмотреть. Начал с письменного стола. Какие-то учебники, какие-то тетрадки, какие-то листки с диаграммами и графиками, какие-то таблетки с кричащими противопоказаниями. «В общем, полным набор ботаника, — так просто припечатал Дин и тут же осекся, — секундочку… а это здесь зачем?» Осторожно подцепив пальцами небольшой пузырек с таблетками, Винчестер стал вчитываться в предложения на этикетке. Вроде бы обычное снотворное, но почему Дин так озадачен тем, что оно делает на столе восемнадцатилетнего парня, хотя, судя по написанному, больше бы вписывалось в резерв какой-нибудь психбольницы?       - Охренеть, — повторил Дин. — Еще лунатика за стенкой не хватало.       Не успел он вернуть препарат на его законное место, как за спиной прозвучал голос его соседа.       - Какого черта ты здесь делаешь?       Кастиэль застыл в дверном проходе, сложив руки на груди. Он был всего лишь удивлен. Простая фраза, но Винчестер и в этом умудрился увидеть наезд. И он с удовольствием скажет правду.       - Я выключал твой гребаный будильник, вот что я тут делал! — Кастиэль украдкой глянул на настенные часы. — Если бы ты не забыл свою шулулайку, я бы сейчас мирно спал.       - Да, потому что ты натурал, и законы нашего лицея тебе не писаны, — саркастично заметил Новак, после чего зачем-то прибавив: — Всем нам приходится идти туда к девяти.       Вторженец бегло обежал Кастиэля глазами: тот уже был при параде, не хватало лишь сумки.       - Мне дали выходной, — буркнул он.       - Ага… — хмыкнул Новак. — В таком случае, приношу свои извинения.       - То-то, блин.       Они двинулись навстречу друг другу, как будто для примирительных объятий, но Винчестер в последний момент ушел влево, двигаясь к выходу, а Кастиэль прошел прямо к своему столу. Он даже задумываться не хотел, куда еще мог сунуться любопытный нос Дина, но отчего-то не злился. Наверное, на это просто не хватало сил.

***

      Учебный день протекал ужасно медленно. Кастиэль, будучи привыкшим просыпаться не раньше восьми, пытался подавить очередной зевок. Сегодня он взял на себя обязанность раздобыть ключи от свеже-отремонтированной квартиры на вахте и потерпел неудачу. Нет, связку под нужным номером он благополучно стащил из ящика с прочими ключами, пока вахтерша по обычаю отошла за своей курткой, завершая честно отработанную ночную смену. Только вот доставить их на назначенное место не вышло. Проявив чудеса рассеянности, Новак крутил кольцо на пальце, пока те не сорвались в самый неподходящий момент. Прощально брякнув, ключи выпали в расщелину между кабиной лифта и этажом, отправились прямиком в бездну. И совершенно неважно, насколько сильно вы хотите спать, если серьезно налажали — то непременно взбодритесь. Таким образом Кастиэль полминуты провел, шаря в густой темноте щели расширенными глазами без тени сонливости, пока не подытожил все это скупым ругательством, и продолжил свой жизненный путь, не зацикливаясь на неудачах. Это уже не его проблема.       На переменах сегодня таки не было отбоя от назойливых одноклассников, которые ровно разделились на два фронта: одни доставали его расспросами, как ему пришелся по душе симпатичный новичок, другие начинали невзначай затрагивать грядущую контрольную, пытаясь выяснить в какую цену им обойдется его помощь на этот раз. От первых Новак без разбора отмахивался, со вторыми вел скупой диалог, назначая день, время и место, или в отдельных случаях называл сумму.       Он учился здесь довольно долгое время и всегда имел безупречные оценки, слыл одним из самых ответственных учеников и имел некоторые привилегии в связи с этим. В средней школе его всегда оставляли за главного, когда учителю нужно было срочно отлучиться из класса, в особые дни, когда старшие преподавали младшим, все знали, что без Новака не обойдется, часто просили его помогать с проверкой тетрадей, и парень расчетливо соглашался на все дополнительные нагрузки, которые водружали на него педагоги. И это принесло пользу в старшей школе. Так как учителя не имели и тени сомнения в том, что Новак готов к их предмету, парень просто декорировал своим присутствием кабинет, а в остальное время был заведующим школьной теле-газеты, председателем школьного совета и старостой, что давало ему прямой доступ к некоторым бумагам в учительской. Кто-то может подумать, что это слишком большая ответственность, неоправданный труд, однако Кастиэль так не считал. Без особого напряжения он выполнял свои обязанности, взамен имея власть над учениками из своей параллели и некоторых более младших классов. Сложная система обучения в лицее предполагала большие затраты для тех, кто имел низкую успеваемость. Хэллоуэй устроили это в качестве отличной мотивации стремиться к знаниям и хорошим оценкам, иначе, если итоговый бал ученика составит ниже среднего, его родители будут вынуждены отдавать в школьную казну сравнительно больше. Прекрасный способ держать всех и каждого в тонусе, но это далеко не идеальная система, и ленивые всегда находили лазейки. Новак же считал, что создал идеальный внутриклассовый строй, благодаря которому ученики, решившие не обременять себя зубрежкой, давали ему то, что он у них просит, а он взамен добывал для них готовые решения, информативно находясь на ступень выше, так как имел доступ в учительскую и тайно просвещался насчет грядущих тестов и проверочных. Естественно, он не был единственным отличником. Систему могла портить их посторонняя помощь, которая подрывала авторитет Новака. Зачем кому-то принимать платную помощь, если есть зубрилы, которые готовы совершенно бесплатно помочь этим «крутым» двоечникам с учебой, если это хоть на время посулит им их расположение? Кастиэль стратегически взял в долю некоторых из них. Тех, кто был максимально приближен к его уровню, он «подкармливал» деньгами, которые собирал с других учеников, взамен беря с них слово не помогать никому, кто бы к ним не обратился. Ребят это вполне устраивало, ну а если данное ими слово нарушалось, что в итоге за два года случалось всего трижды, их ожидала суровая расправа. Как и говорилось ранее, Новак крепко заручился учительским доверием. О выстроившейся среди учеников монархии могла догадываться только Абаддон, но если дамочка и знала, то не спешила ничего исправлять.       - Кас-с-сти-ил, вишенка, — нарочито слащаво пропели на ухо. — Сегодня я наконец прикоснусь к прекрасному, хм?       - Я потерял ключи.       - Что? — брови смазливого блондина поползли вверх, - Вишенка, о чем ты? Какие ключи?       - Роджер, — брюнет с усилием закрыл шкафчик и выдохнул, наделяя свой тон огромной просьбой не тупить, — ключи от той квартиры.       - Ааа… — протянул он многозначительно, облизнув крохотное колечко в губе. — Ну так давай у тебя. Мне так вообще не принципиально…       Роджер расплылся в соблазнительной улыбке и потянулся к Новаку, но тот увернулся от чужих нежностей.       - Ну ты же знаешь, — уже более серьезно продолжил он, — у меня совсем-совсем нельзя.       - Просто хочу напомнить, что я теперь тоже живу не один.       - Ой, да забей ты на него! — парень неловко закинул руку ему на плечо, ободряюще улыбаясь.       - Нет причин для беспокойств, — Кастиэль прищурился, выжидая нужные слова.       - Конечно! — блондинчик чуть ли не подпрыгнул на месте. Весь он выглядел радостным и прям-таки светился, как новогодняя игрушка. — В случае чего, я сам с этим Дэном Вильпустером разберусь! Новак снисходительно хмыкнул. Все. Теперь он не несет ответственности за то, что может случиться у него в квартире. Этот парень добровольно на все подписался.

***

      С момента ухода Кастиэля Дин проспал еще три часа и двадцать минут маялся в постели, тщетно пытаясь ухватиться за блаженную дремоту, после чего пошел в душ. Ванная комната выглядела хорошо, хоть и веяла стариной, как его комната и коридор. Слава Богу, туалет находился отдельно. Это безусловно предотвратит многие конфузы в будущем. Вопреки ожиданиям Винчестера, полочки при душевой не были до отказа забиты всякими лосьонами, гелями и прочей женской ерундой. В его доме они с Сэмом и отцом, соединив силы, не смогли бы загрузить своими принадлежностями ванную комнату так, как делала это мама. Здесь все было просто: зубная щетка, паста, бритва, шампунь и какое-то жидкое мыло.       Наскоро приняв душ, парень оделся нормально, а не как вчера, и удалился с территории кампуса, прихватив с собой карманных денег. «Особая карточка» для Дина будет готова только через пару дней, поэтому пока придется обходиться своим ходом. Так даже сподручнее — оптимистично заверил себя Винчестер, когда водитель прикрепленного к территории автобуса высадил его на полпути в город, как только карты вскрылись. Допинав камешек до первой остановки — остановки электрички, парень стремительной стрелой понесся в центр. Дин опасался находиться в общежитии, чувствуя себя заточенным в бетонных стенах, угнетаемый всеобщей атмосферой. В голове сгенерировался простенький, но оттого не менее гениальный план, который, на самом деле, подкинул ему Сэм еще перед отъездом, но не суть важно. Все было элементарно просто: Винчестеру нужно просто научиться проводить школьные часы, не пересекаясь с окружающими, исключая Бенни и педагогов, конечно. Внеклассные часы же, не забитые домашней работой (хотя когда это Дин заморачивался по этому поводу?) можно тратить на общение с тем же Лафитом, в остальном нужно всего лишь найти за территорией кампуса какое-нибудь место, где он сможет зависать до вечера. Так он не успеет никому навредить, да и дни пролетят быстро.       Окрыленный этими мыслями, Дин спорхнул с платформы на случайно выбранной остановке и отправился на поиски своего пристанища. Вокруг глаз только и мелькали завлекающие вывески и много обещающие флаеры, а в кошельке была приличная сумма, скопленная за последние месяцы. Чикаго оброс высоченными небоскребами и стройными деловитыми башнями, словно дерево мхом. Антенны и шпили на верхушках зданий протыкали ясное небо, а ночью дарили ему искусственный переливистый свет, разрывая мрак улиц. В таких местах всегда кипит жизнь. Для Винчестера, который всю жизнь провел в самых ленивых и безопасных районах города, это было восхитительно необычно. Он долго ходил по улицам, тщательно сканируя местность, но не знал, что именно он ищет, и это немного огорчало, потому что тело время от времени требовало отдыха. Энтузиазм Дина заметно приспустился, он уже и не думал, что получится оправдать свою вылазку, и зашел в кафе, немного посидеть перед обратной дорогой, как вдруг судьба ему соблаговолила. За соседним столиком разворачивалась тусовка компании молодых ребят, его ровесников, может, ненамного старше. Они оживленно обсуждали, как именно преподнесут своему другу членскую карточку некого «плэжа-хаус». Вслушавшись в контекст, Дин понял, что это, возможно, то самое, что он искал. Он отставил свое какао и вежливо вмешался в их беседу. Парень с осветленными, немножко пересушенными волосами до плеч казался дружелюбным и, кажется, с удовольствием рассказал ему во всех красках об этом «плэжа-хаус». Заведение представляло собой универсальный развлекательный клуб, находящийся в подполье офисного здания. Не сложно было догадаться, что это либо молодой бизнес, кого-то из знакомых блондина, либо вовсе нелегальная богадельня. В любом случае, Винчестер и сам не заметил, как уже протянул руку, чтобы отдать все свои деньги светловолосому чудаку под взглядом его нахохлившихся друзей и кокетливых дамочек. Рики — так назвался тот парень — описал все, что есть в «плэжа-хаус» в таком дивном свете, что Винчестер, словно загипнотизированный, поспешил приобрести членский билет. Блондин дал ему свой номер телефона, записанный на салфетке и сказал, что ждет звонка где-то через два дня, когда уже все будет схвачено. Дин бездумно, не прекращая улыбаться, сунул салфетку в карман, одурманенный теплотой компании.       Забывшись детской радостью, Винчестер сам не понял, как дошел до той платформы, с которой начал свое путешествие по городу несколько часов назад, но в электричке под монотонную качку к нему медленно начал возвращаться здравый смысл. Он вдруг подумал, что, возможно, отдал все свои сбережения какому-то обманщику, ведь ни точного адреса, ни время работы, никаких доказательств существования «плэжа-хаус», исключая одну фотографию, на которой и разглядеть то ничего нельзя было из-за плохого качества, ему не предъявили. И если все это развод, парню некого будет винить. Все, что у него есть — это клочок мятой салфетки. Он даже не проверил, настоящий ли номер ему дали. Парень постарался успокоиться и позвонить, но монотонный голос оператора сообщил, что абонент недоступен. Тогда то Дин и полыхнул жаром. Неужели он такой лопух? Настроение испортилось.       Масла в огонь подлила вахтерша, заступившая в ночную смену. Хотя времени до закрытия входа в общежитие было еще достаточно, седовласая фурия, не видевшая здесь Дина доселе, сочла его за одного из голубков, приходящих чтобы навестить своих любовничков из лицея. Парень сдерживал в сжатых кулаках накопившееся раздражение и гнев, на последних песчинках терпения убеждая женщину позвонить кому-нибудь или проверить списки. Его мучения прервал какой-то пацан, зашедший с улицы. Он непринужденно прошел мимо вахты, остановившись почти у лифта.       - Слышь, бабуль, эт новенький. По обмену тут. Тебя ведь Дин зовут, да?       Винчестер торопливо закивал, глядя на вахтершу. Та долго жгла его взглядом и, наконец, пропустила. Дин был благодарен вовремя появившемуся незнакомцу и даже не побрезговал прокатиться с ним на лифте. Оба вышли на пятом и разошлись по разным коридорам. Заходя к себе, Дин столкнулся в дверях с каким-то блондином, кажется, своим одноклассником. Тот выглядел довольным, как кот, одной рукой поправлял скомкавшийся воротник, во второй держал исписанный двойной листок.       - Привет, Вильпустер, — хихикнул он, и Дин отодвинул его прочь, пытаясь не применять силу. Знал бы он, на какой спектакль опоздал, обязательно бы вмазал.       Только переступив порог, он первым делом заметил, как Кастиэль что-то выносит из его комнаты. Это стало последней каплей.       - Какого хрена?! — от неожиданности Новак прям-таки подпрыгнул, замирая между двумя комнатами. Дин в момент подлетел к нему, грубо вырвал из рук… учебник? — Нахера в моей комнате шастаешь?       - Я в твоей комнате раньше прошлогодние учебники хранил, — как всегда спокойно проговорил Новак, прислоняясь спиной к стене и от этого становясь еще ниже. Ему нравилось смотреть, как Дин борется с желанием съездить ему по морде, поэтому брюнет не спешил прерывать зрительный контакт. К груди он прижимал еще три какие-то цветастые книги. — Вспомнил о них только сегодня.       - Да мне по барабану, выгребай все свое дерьмо сейчас и больше не смей ко мне свой нос совать.       Он припечатал парня в грудь вырванным из рук учебником, и зло прошествовал к себе. Он не мог остановить поток, когда Новак вернулся за остальным. Хмуро глядя, как Кастиэль склонился к тумбочке в углу, которую сам он даже и не открывал, Дин почувствовал, как его злость плавно перетекает в усталость. Если помыслить логически, то он просто скандалит на пустом месте. Никто не виноват в его неудачах, да и те кажутся сомнительными. Не стоит заранее расстраиваться и калечить свой мозг самобичеванием. От этого еще никто счастливо не жил.       Когда Новак собрался уходить, нагруженный книгами, Дин даже открыл перед ним захлопнувшуюся дверь. Парень оказал помощь, но надеялся, что это выглядело как попытка поскорей спровадить нежеланного гостя.       - Спасибо, — Кастиэль развернулся к нему лицом, выйдя за порог, словно чувствовал, что у Винчестера еще припасено немного тирад для него.       - И я кажется говорил не устраивать тут читательские клубы, — пробурчал Дин, где-то в глубине души понимая, что Новак все равно будет водить сюда своих друзей время от времени. Он даже успел смириться с этим.       - Ага.       Парень развернулся, и Дин услышал, как он открыл свою дверь коленом, исчезая из поля зрения. Винчестер сел в кресло и задумчиво посмотрел на обрисованную стену. Что-то подобное он уже видел в более юном возрасте, когда попал в больницу со сломанной лодыжкой.Тогда он большую часть времени лежал в койке и рассматривал противоположную стену. Дин заткнул уши наушниками и выжал максимальную громкость, борясь с ощущением подступающей тоски.