Адская программа обмена!

      Выходные проходили как в тумане. За два дня Дин, наверное, раза три порывался сбежать с территории кампуса, но при сборах вспоминал, почему не может, и злился на себя, потом забывал, снова озарялся идеей прекратить тухнуть в четырех стенах, и так по второму кругу. Бенни частенько заглядывал к ним в квартиру, невзирая на возмущения Кастиэля, но что тот мог поделать, когда один в наглую прет вперед, а второй — любезный соседушка — и в грош не ставит чужие протесты. Новак запирался в своей комнате, а парни за стенкой врубали громкую музыку, иногда подпевали, иногда просто ржали, притом что слов почти не было слышно. Кастиэль пытался читать, когда не вышло, перешел на телевизор, но программы были недостаточно интересными, чтобы увести внимание парня от звуков разводящейся на кухне вакханалии. В любой другой ситуации Кастиэль мигом вышвырнул бы Лафита за дверь, полагаясь на одно только умение подавлять и устрашать, но все летело к чертям, стоило Дину вмешаться. Одним усилием руки он отодвигал Новака к стене, убирая возникшую «преграду» с прохода, или приправлял это совершенно безосновательными или неуместными оскорблениями. Наглости, сравнимой с Винчестеровской, Новак никогда не встречал, и это в раз обезоруживало его. Бенни же, находясь рядом с Дином, смелел и так же наглел на глазах. В конце концов, одарив брюнета взглядом, обещающим скорую расплату, Кастиэль смиренно начал исчезать, стоило Бенни вновь явиться. А являлся он часто.       Дин узнал, что благодаря каким-то связям его друг может подрабатывать прямо в общежитии на выходных. Чем конкретно тот занимается, Дин не знал, но был рад, когда Лафит заглядывал к нему в каждый свой перерыв. Поначалу парень думал, что Бенни просто пытается помочь ему не усохнуть со скуки, но в конце концов прозрел, что Лафит в больших интересах хотел выбесить его соседа. Просто заметил, и этим дело кончилось. В подробности негласной борьбы этих двоих Дин вникать не хотел, а всего лишь проводил время с пользой.       В понедельник утром, когда ничего хорошего не ждешь, на Дина внезапно обрушилась лавина позитива. Он просто встряхнул свои джинсы от пыли и грязи, готовясь к школе, и вытряхнул ту самую салфетку. Винчестер еще раз набрал номер, ни на что не надеясь, и после достаточно долгой череды гудков уже было собрался нажать «отбой», как вдруг в динамике послышался чей-то хрип.       — Восемь утра… — неопределенно прогундосили в трубку. — Третий раз говорю: мы передумали, стриптизерши в торте больше не нужны.       — Это Дин Винчестер, — объявился он, будучи уверенным, что едва очнувшемуся коматознику на линии это ничего не прояснит. Однако…       — Дин! Чувак, я ждал твоего звонка!       — Я так и понял, — со скептицизмом заверил Винчестер, расплываясь в улыбке.       — Да, твоя членская карта… она готова. Просто приезжай по адресу, который я тебе скину… вот прям сейчас. Громиле скажешь, что тебя пригласил Улетный Рик… — после короткой паузы он заржал, — Улетный Рик — это я. Ну мы тут все тебя будем ждать короче.       Разговор закончился, и телефон пиликнул, оповещая о новом сообщении. Настроение резко скакнуло вверх. Дин даже не подозревал, что может находиться в настолько добром расположении духа.       Услышав знакомую трель будильника, Дин, немного погодя, впорхнул в соседнюю комнату, легким движением подхватил телефон с кровати и отключил сигнал, вальсируя на кухню. За столом сидел Кастиэль, держа большую кружку кофе двумя руками и упираясь в нее подбородком. Его взгляд был расфокусирован и направлен в пространство перед собой.       — Научись уже выключать будильники после пробуждения, педик, — проворчал Дин абсолютно беззлобно.       Новак в недоумении посмотрел сначала на свой телефон, покоящийся на столе, потом на Винчестера. Дин чувствовал себя совершенно счастливым на данный момент, как будто одна маленькая истина открыла за собой тысячу других, и теперь он как никто понимал, что жизнь на самом деле не так уж и плоха. Он плюхнулся напротив Новака, не улавливая его удивления и даже успел умилиться его видом. Заспанный, абсолютно лохматый, в мятой футболке с потертым смайликом Кастиэль часто моргал, глядя на Дина и пытаясь стряхнуть с ресниц тяжесть утра, обнимал ладонями кружку, так и не решаясь отпить. Это выглядело так по-детски, что Винчестер невольно сбавил свою суровость.       — Я еще не проснулся, — буркнул Новак, в доказательство прикрыв глаза.       — Утро добрым не бывает? — усмехнулся Дин. — Ну ничего, Кас, думаю, в твоей жизни бывало и хуже.       Кастиэль заторможенно кивнул, не веря в то, что Винчестер сам выходит с ним на разговор. Зеленые глаза блестели, уголки губ ни на секунду не опускались. в душе закрались странные подозрения.       — Ты мои таблетки не трогал? — как бы невзначай поинтересовался Кас, мысленно припоминая, что большинство из его препаратов имеют весьма индивидуальное воздействие. Дин лишь весело отмахнулся.       — Тебе надо поменьше глотать этих пилюль, мне кажется, они пагубно влияют на мозг.       Дин смешно поднял указательный палец поучительно вверх, второй рукой стащив у Каса эклер и затолкав его себе в рот. Новак тихо улыбнулся, перенимая у парня немного позитива.       — Я тронут твоей заботой.       — Не привыкай к этому.       Дин также резво покинул кухню, оставляя после себя в воздухе торжественный звон. Возможно, звенело у Каса в голове. Быстро собравшись, Винчестер направился в лицей, попутно подцепив Бенни, обнаруженного около кофейных автоматов. Это был всего лишь второй учебный день для Дина в этой школе и оказался он весьма насыщенным на неоднозначные ситуации. Сначала Абаддон, подловившая парня в коридоре, очень многозначительно кивнула, оглядев стоящего рядом Бенни, как бы одобряя выбор Дина. Парень чувствовал себя по-идиотски, поняв, что все это похоже на то, будто он прислушался к «советам пятикласснице», данных этой дамочкой в прошлый раз. Одноклассники и просто ученики из его параллели спешили познакомиться с новеньким, обнаружив того в компании «своего человека». Некоторые персоны, обладающие невероятной непонятливостью, пытались подкатить к Винчестеру, но особо не упорствовали, напарываясь на острый и смертоносный как пика взгляд. В целом народ был дружелюбным, но Дин пока не был готов принять это дружелюбие. Под конец занятий у него уже начинал подёргиваться глаз из-за нахождения в постоянном напряжении.       Дин даже вообразить не мог, что последний звонок с урока может оказаться настолько желанным. Пулей залетев в общежитие, своего соседа Дин, к счастью, не обнаружил. В тексте сообщения, пришедшего утром, Рик указал адрес и посоветовал заскочить после шести. Времени до отправления было ещё навалом, путь не должен был составить много времени — так подсказал Винчестеру гугл-мэп. К пяти часам у Дина закончились идеи, чем заполнить свой досуг. В доме определённо раздавался вай-фай, огромное количество возможных подключений, но ни к одному из них парень не знал пароля. Винчестер провёл 10 минут, наугад вводя «люблювпопу» и «педикирулят» в каждое вновь всплывающее поле, и наконец решил, что это сомнительное развлечение. Конечно, ещё была огромная куча домашней работы, к которой было бы недурно приступить, но Дин успешно проигнорировал сей факт и решил посмотреть телевизор, уповая на то, что Кастиэль будет не против.       Кто бы мог подумать, что Кастиэль будет против.       — Дин, мне не нравятся твои двойные стандарты.       — А? Ты не мог бы говорить потише, тут очень важный момент…       Винчестер пренебрежительно отмахнулся от Новака, который ну никак не желал мириться с его спонтанными визитами. Кастиэль понял, что этого парня моралью не пробьёшь, нужны радикальные меры.       — Пошёл вон! — Новак сложил руки на груди, пытаясь выглядеть сердитым.       — Нет.       — Пардон?       Дин насупился, окончательно потеряв сюжетную нить фильма. Пытаясь выглядеть невозмутимым, задним числом он все же понимал, что не прав, но это было неважно. Для подобных случаев у него всегда было одно золотое правило: в неблагоприятном обществе нужно защищать свои собственные права, даже если это означает ущемлять права других. Проявишь слабину — люди почувствуют это, начнут притеснять сначала в мелочах, а потом и вовсе обнаглеют. Возможно, в этом была доля отцовского влияния, но Дин с каждым годом все больше становился уверен в том, что враждебность и вечное противостояние — это фундамент человеческой природы. Где-то в глубине души, в самых потаённых и пыльных уголках сознания парню совершенно не хотелось конфликтов. Он не хотел грубить Касу, доставлять ему неудобства, ведь это просто парень, который ни в чем не виноват, по крайней мере, перед Дином. Зачем так отчаянно пытаться допортить уже и так не заладившиеся отношения? В глубине души Дин был куда мягче, только мало кто мог разглядеть это сквозь толстый слой принципов и привычек.       — Я не уйду, так как считаю, что имею на этот телевизор такие же права, как и ты. Мне плевать, где он стоит, я все равно буду его смотреть.       В следующий момент Дин вновь отвернулся к телевизору, тем самым показывая, что разговор окончен. Кас простоял над ним с полминуты, безмолвно открывая и закрывая рот. Что-то ему подсказывало, что слова против этого человека бессильны. Тогда…       — Ну ладно, пусть будет по-твоему, — согласился Кас, присаживаясь на пол рядом с Дином. — Что смотришь?       — Понятия не имею, — буркнул Дин, напрягаясь, когда Новак медленно пододвинулся. Оба таращились в экран невидящими взглядами.       — Расслабься, — шепнул Кас Дину в самое ухо. Винчестера обдало жаром, но он из-за всех сил постарался сохранить лицо.       — Педик, держи дистанцию, если не хочешь лишиться зубов.       Дин попытался отодвинуться, но сбоку от него преградой валялись какие-то мешки. Его озадачивало, что Новак нисколько не смущен его предостережениями.       — Прости, это значит, я не могу делать так? — Кас с невинным видом закинул руку ему на плечо, приобнимая. Винчестер стряхнул ее тут же с такой проворностью, будто это самая ядовитая на свете змея.       — Нет!       — А так? — он провел рукой по груди Дина, задевая сосок под футболкой.       — Черт возьми, ты и сам прекрасно понял, что нет!       На секунду Дин вспылил, сжав бледное запястье парня с такой силой, что Касу пришлось сильно постараться, чтобы спрятать болезненную гримасу. Освободившись от захвата, Кас довольно хмыкнул и успокоился на пару минут, давая Дину возможность немного остыть. Мало ли на что способен этот несносный натурал: в следующий раз его пальцы вполне могут сомкнуться на шее брюнета. Наконец, поймав момент, когда Винчестер ослабил бдительность, Кастиэль решил попытать удачу еще разок:       — Ну, а так?!       У Каса было ровно столько времени, сколько понадобилось Дину, чтобы построить логическую цепочку и сообразить, что будет дальше. Этих мгновений ему хватило, чтобы вновь сократить расстояние и дотянуться до ширинки Винчестера со скоростью света. То, что произошло далее, было вполне ожидаемо. Парень вскочил на ноги, уже при подъеме группируясь для удара. Как в замедленной съемке, Кастиэль видел тяжелый кулак, держащий курс прямо на его физиономию. Ему было немного жаль, что Винчестер так быстро сдался, в таком случае, и ему не имело смысла бороться. Брюнет смиренно закрыл глаза, не жмурясь, лишь инстинктивно вжался спиной в кровать позади себя, ожидая боль. Еще никто не смел бить его до этого. Вопреки ожиданиям обоих Дин остановился. В сантиметре от переносицы Новака. Брюнет даже мог почувствовать дуновение ветра. На пару мгновений они застыли в этом положении, Винчестеру казалось, что звук биения его сердца перебивает телевизор. Кастиэль открыл глаза и медленно поцеловал выпирающие костяшки, после чего странно рассмеялся.       — Больной, — прошипел Дин, отдернув руку. Ему хотелось бы остаться и сделать что-то еще — тело чуть ли не подрагивало от распространяющихся по нему импульсов. Сам Винчестер привык потакать своим желаниям, но вид Новака рождал в нем мысли о том, что ему и без того плохо. Кас смотрел на него с нахальством, но Дин видел в этом выражении одну лишь скрываемую тоску.       Покинув дом в половине седьмого, Винчестер был рад прохладе вечера, так как его лицо все еще горело. Он не знал, похвалить себя или поругать. Приложив усилия над собой, он смог не наделать себе проблем еще в самом начале его прибывания здесь, однако не начнет ли его сосед пользоваться своей безнаказанностью? Вскоре эти размышления пришлось отложить в дальний угол, потому что парень заблудился. Рик не брал трубку. Великолепное начало. Промотавшись среди трех домов уйму времени, Винчестер нашел нужное место совершенно случайно, перепутав его с уборной внутри офисного здания. Неладное парень заподозрил, когда отделанный медного цвета плиткой коридор все никак не заканчивался, и чем дальше он шел, тем отчетливее становились слышны музыкальные басы. За первым же поворотом пространство резко расширилось, открывая виду гардеробную и заодно и ресепшн. Огромный здоровяк сидел, закинув ноги на стойку, и листал какой-то непристойный журнал.       — Эм… — Дин попытался привлечь его внимание, кашлянув, но какое дело здоровяку было до него, когда на измятых страницах ему улыбалась такая красотка.       — Это Дом Удовольствий? — он поморщился, осознав, как это звучит. Черт знает, где были его мозги в тот вечер, поэтому он вполне мог спустить половину своей заначки на пропуск в какой-то примитивный бордель. Здоровяк смачно шмыгнул носом в подтверждение.       — Ладно. Эм, мне нужно туда, — парень мысленно даже сам себе поаплодировал за такую гениальность, а ведь он даже толком и сам не понимал, куда именно ему нужно.       — И че? — услышал он достойный по гениальности его реплике ответ.       — Ну, э-э-э… — Дин лихорадочно стал искать в голове весомые аргументы, почему этот похотливый Халк должен его пропустить и, наконец, вспомнил. — Меня пригласил Улетный Рик?       Прозвучало неуверенно и в виде предположения, будто Дин пытался угадать чей-то пароль или отвечал на сложный вопрос в школе перед лицом строгой училки.       — И че? — здоровяк будто кассету проглотил. Дин был уже раздражен до предела.       — Да ниче! — выпалил он раньше, чем успел подумать. В следующую секунду его блестящий собеседник отложил журнальчик и начал угрожающе подниматься. От неприятной участи Дина спас Рик, так вовремя вышедший отлить. На мгновения музыка стала слышна громче и окрашенный парень, весело качая бедрами, направился к двери, которую Винчестер до этого даже не замечал. Они встретились.       — Ди-ин! Ну наконец-то ты пришел, давай я тебе тут все покажу.       Рик настолько воодушевился, что даже позабыл про свою нужду, а вот Винчестер точно облегчился. Только душевно.       Уже активно делясь впечатлениями, они вошли в просторный зал, подсвеченный тут и там небольшими лампами, креплеными в углах под потолком. Одни светили бледно-желтым, другие зеленым, третьи и вовсе мигали на манер светомузыки. Сигаретный дым смешивался с дымом от кальяна и поднимался в виде облаков к потолку. Повсюду были расставлены мягкие кресла и диваны, часто в их окружении стояли кофейные столики. Дин отметил для себя два бильярдных стола, а также нечто аккуратно сложенное вместе и забитое деревянными досками — по стоявшим в углу барабанной установке и паре электрогитар Винчестер смекнул, что это импровизированная сцена, сделанная на любителя, как и все здесь. Единственным выделяющимся кусочком в зале была барная стойка, мерцающая огнями и заполненная стеклянными сосудами. Однако гордый вид смазывали ящики с пивом и прочим алкоголем, еще нераспакованные и небрежно кинутые прямо около нее. Более того, Винчестер был уверен, что здесь у него не попросят предъявить паспорт. Все помещение казалось сплошным нарушением и уклонением от законов, но это не мешало ему быть уютным. Дин действительно чувствовал некую атмосферу, заставляющую не задерживать во внимании недостатки. Никаких пафосных аккуратностей, все направлено на удобство гостей. Чего стоит только выдолбленная в подлокотнике одного из диванов яма, в которую удобно встроили пепельницу. Имелись приватные комнатки, образованные с помощью плотного светонепроницаемого балдахина синего цвета. В одной из таких Винчестер случайно заметил целующуюся парочку. Народ, кстати говоря, здесь был абсолютно нестеснительным. Парень быстро вливался в маленькие компании, образовавшиеся повсеместно, позже Рику даже не пришлось его ни с кем знакомить. Сам Дин не успел и глазом моргнуть, как уже сидел на одном из диванов в окружении милых дам и развеселых парней. Среди них был один из соучредителей Дома Удовольствий, который поведал новобранцу, что местечко открыто нелегально, но защищено от полиции лично одним из членов полиции по совместительству его драгоценным дядюшкой. Рассказал, что абсолютно все, что здесь есть, бесплатно, если имеется членская карта — а что, им не жалко, ведь гастрономические товары поставлялись почти даром опять же с помощью связей, точно такая же история с алкогольными напитками. Так Винчестер уяснил, что заведение почти полностью построено на выгодных местах работы с открытыми доступами к продукции, отчасти воровстве и подкупе. Однако мебель и все прочее было куплено на собственные деньги создателей. Рик подхватил рассказ своего друга и чувственно рассказал, что создать подобное местечко было для них мечтой, а попадают сюда лишь избранные, так как реклама быстро привлечет лишнее внимание санитарных инспекторов, хранителей правопорядка и прочих «назойливых мух, которые свернут этот великолепный развлекательный клуб просто не за что!» Винчестер согласился, так как и впрямь считал себя везунчиком, ведь это место идеально отвечало всем его потребностям, идеально подходило на роль прибежища в послешкольные часы. Каждый находил себе развлечение по душе: кто-то рубился в игровые автоматы, кто-то гонял шары в бильярд, кто-то танцевал, кто-то просто был увлечен обществом вокруг себя или же находил утешение на языке партнерши. Хаотично, но комфортно. Кто-то передал Дину бутылку холодного пива, что входило в идеальный контраст с духотой помещения, и Винчестер поплыл. Нега окутала его, как сигаретный дым, рассеивающийся вокруг. ***       Кастиэль не курил. Никогда он не был подвержен этой зависимости, но иногда наставали моменты, когда ему было необходимо сделать пару затяжек, только для того, чтобы напомнить себе — это всего-лишь дым в легких, не приносящий никакого расслабления. По крайней мере, ему. В тот вечер что-то подобное накатило вновь, и он вышел в коридор, зная, что в одиннадцать вечера уже никто не боится быть пойманным за курение в неположенном месте, и народ пыхтит прямо около лифта, сосредоточившись вокруг единственной урны в рекреации. Кас молча одолжил только прикуренную сигарету у одного из парней, который в ответ на это лишь пожал плечами и закурил себе другую. Это считалось нормой. В целом было тихо, но даже самые непринужденные и скромные беседы стихли, когда из лифта стали доноситься странные звуки. Когда кабинка достигла их этажа, и ее двери раскрылись, наружу вывалился Дин, которого поспешили придержать двое более трезвых парней. Все, в том числе и Новак, недоуменно уставились на них.       — Эй, братан, подъем! — один из них стал трясти Дина за плечо, пытаясь привлечь его внимание. — Мы на месте. Где твоя дверь?       Дин стал озираться по сторонам, забавно морщась, а потом хихикнул, подведя итог:       — Кажется… в этом доме. Ой нет, нет… вы все напутали, ребята, нет… я ж в Канзасе живу…       Под конец его голос стал совсем тихим и неразборчивым, будто он заснул или сильно приуныл, хотя учитывая состояние Дина, возможно и то, и другое, а то и все вместе. Курящие подростки расступились вокруг Кастиэля, и двое нездешних уставились на него. «Нет, нет, нет, нет, нет!» — панически завертелось в голове Новака, когда тот отгадал намеренья мужчин, двинувшихся в его сторону. К счастью, он успел затушить сигарету за последнюю секунду до того, как на него сгрузили пьяную тушу Винчестера. Это что, его проклятие? Дин неловко повис на его шее, бормоча какие-то благодарности неизвестным именам, Новака от тяжести даже склонило к полу, как травинку от тяжелых капель росы. Кивнув провожатым и дождавшись их ухода, Кастиэль сбросил с себя ненужный груз, и его хмельной соседушка скатился на пол. В прочем, тому было по барабану. Растерявшись, брюнет оглянулся на народ, который уже перешептывался и улыбался. Не трудно понять, над кем они глумились. К счастью, в следующий момент послышалось отдаленное ворчание консьержки, становившееся все отчетливее. Видимо женщину встревожило, что из общежития вышли неопознанные персоны, которым тут не подобает быть, (непонятно, отошла она в туалет или просто заснула, но под ее бдительностью уважаемые изначально сюда не вошли бы). В любом случае, сейчас она поднималась наверх и, кажется, была зла, поэтому народ у лифта моментально рассосался по своим квартиркам, оставив Каса и Дина на произвол судьбы. Не то что бы Новак боялся наказания, он просто не знал, как поступить: оставить здесь бессознательного Винчестера или все-таки дотащить его до кровати. Рассудок полностью голосовал за первое, ведь Дин сам виноват, и Новак ему ни чем не обязан. Однако этому решению препятствовало что-то теплое и животрепещущее внутри Кастиэля, нечто, о чем вспоминать в последние года ему почти не приходилось. Брюнет присел напротив Дина, разглядывая того с критическим интересом. Ему еще не хватало палочки, чтобы потыкать в парня подобно ребенку, обнаружившего мертвое животное. Лицо Винчестера было таким умиротворенным и спокойным, будто это спящий младенец перед ним или же наоборот старец, познавший жизнь. В конце концов, он вздохнул и решил хоть раз поступить, как хороший человек.       С очень большим трудом подняв Винчестера, предварительно разбудив того пинком под зад, Новак еле дотащил соседа до его комнаты. Касу показалось, что свалить, наконец, чужое тело на кровать, это самое величайшее облегчение в его жизни. Под его пристальным взглядом парень заворочался на простынях и характерно замычал.       — Ну что, Винчестер, поудобнее, чем на полу, не так ли? — самодовольно произнес Новак, упирая кулаки в бока.       Осмотрев одежду парня, Кас решился еще на один благотворительный жест и начал ее снимать, внутренне уговаривая себя, что это не в коем случае не забота, просто ему захотелось полапать красавчика. Стянув куртку, ботинки, джинсы и носки, Кас почувствовал волну сопротивления.       — Знаешь, Дин, ты, наверное, забыл, где именно находишься, — грустно произнес Новак, не надеясь, что его услышат. Парню просто надо было выплеснуть свое негодование. — Здесь ребята вроде тебя очень рискуют своей задницей, отрубаясь без чувств на виду у кучки геев. Есть люди куда более мерзкие, чем ты мог от них ожидать.       Новак, закончивший свои дела и теперь просто сидевший на краюшке кровати рядом с Дином, вздрогнул, когда рука последнего плюхнулась к нему на колено.       — А ты? — буркнул пришедший в сознание Винчестер, морщась от света люстры, и поспешил скрыться от убийственного излучения, повернувшись к стене, спиной к Касу. Новак задумался.       — А я — особенно.       — Пжалст, не смотри на мои трусы, — это было последнее, что пробубнил Винчестер, прежде чем снова погрузиться в сон. Кас усмехнулся, скользнув взглядом к его заднице. Брифы темно-баклажанового цвета. Хороший выбор.       Короткая стрелка часов уже приближалась к единице. Кастиэль поднялся, взглянул на Винчестера последний раз, по привычке провел рукой по расписанной стене и выключил свет. В своей комнате он полностью свет гасить не любил: темнота порой являла собой не самые приятные картины перед его глазами, а в голове начинали роится непрошенные мысли. Все это не способствовало спокойному сну, поэтому Новак принимал таблетки. Заглотив парочку и в этот раз, он лег и утонул в приятной пустоте. ***       Дин проснулся от невыносимого гвалта будильников, которые раскалывали его и без того тяжелую голову на части. Какого-то хрена его телефон тоже надрывался, что есть мочи, хотя Дин точно не устанавливал на нем будильник, и уж точно не помнил, чтобы выбирал для этого такой пыточный сигнал. Вообще, он мало что помнил со вчерашнего вечера, знал только, что церемония посвящения прошла успешно. Успех до сих пор звенел у него между ушей, нужен был аспирин. Вырубив сначала свой мобильный, Винчестер попытался отключить сигнал на ретро-будильнике, стоящем на тумбочке. В меру незнания того, как это делается, парень в конечном итоге психанул и вырубил его об пол. В соседнюю комнату Дин вломился уже по обычаю, устраняя все нарушители тишины. Ох, кто бы знал, как сильно ему сейчас нужна была тишина!       — Эй, ну ты что это специально? — гаркнул Дин, тут же сморщившись от легкого спазма. Ему, пожалуй, тоже не стоит напрягаться. Новак, как и день назад, сидел и медитировал с чашкой кофе, выглядя абсолютно точно так, будто все это входит в его планы. Да, на самом деле, он встал несколько раньше и успел подготовиться. В приступе дичайшего сушняка, Винчестер рванул на себя дверцу холодильника и был готов поклясться, что никогда еще из него таким волшебным образом не исчезали все питьевые продукты. Он подставил стакан под кран, но оттуда не вытекло ничего, кроме пары скупых капелек. Ситуация повторилась в ванной. Во всей квартире вновь зазвонили будильники, с кухни потянуло чем-то похожим на тушеное мясо. Кастиэль «случайно» перегрел его в микроволновке. Винчестер взвыл, чувствуя, как подкатывает тошнота. У него болела голова, он ужасно хотел пить, и его мутило. Парень выскочил за дверь, направляясь к лифту, чтобы купить минералку на третьем этаже, но вдруг вспомнил, что он кое-что забыл. Деньги! И одеться. К счастью, горизонт был чист, и он смог добраться назад до квартиры без сальных шуточек. Пришлось вытряхнуть всю мелочь из карманов, чтобы наскрести на самую дешевенькую бутылочку, а когда парень вернулся, то застал Кастиэля, преспокойно возвращающего рычажки за щитком в ванной в нужное положение. И как Дин сразу не догадался! Кофе ведь он как-то себе налил.       — Какой же ты сукин сын! — выдал он первое, что пришло в голову.       — Зато у тебя больше не возникнет желания возвращаться сюда, ужравшимся в говно.       Новак издевательски улыбнулся и подмигнул, скрываясь за своей дверью. К счастью, Дину был слишком занят паршивостью своего состояния, поэтому Кастиэль покинул общежитие без приключений.       Разумеется, сегодня Винчестер не собирался учиться — он ведь не конченный мазохист! Парень лишь пытался совладать со своим похмельем, что не представляло из себя простую задачу. После литра воды залпом, его вновь начала беспокоить тошнота, но потом и та исчезла, оставляя после себя ощущение пустого желудка. Кислота так и грозилась прожечь его стенки, если Винчестер срочно что-нибудь не предпримет. Парень вспомнил о тушеном мясе, которое Кас разогревал, как и предполагалось, только для того, чтобы его помучить. Что ж, это было очень кстати. Кое-как пообедав, Винчестер решил проверить свой телефон на предмет оставленных сообщений. Таковых имелось два: одно от Сэма. Текст его был короток и понятен: «Дин, если ты еще раз позвонишь мне пьяный в ночи, я передам телефон папе». Дин усмехнулся: нет, пожалуй получить люлей от отца он хочет в последнюю очередь. Следующее сообщением было отправлено на автоответчик. Как только Дин нажал на «прослушать», комната заполнилась огромным количеством звуков, и Рик среди всего этого пытался говорить максимально разборчиво.       «Мм, Дин? Это уле-о-отный Рик. Братишка, это было так круто, просто охрененно! Ха-ха, слушай, ты был такой убитый, я побоялся отдавать тебе карточку, магнитка ведь стоит 20 долларов, сечешь? Она здесь до следующего раза. Э-э, мои ребята тебя еле довезли, больше, кстати, на такой сервис не надейся, это типа бонус за удачное просвещение. Посвящение? Короче, ты та-ак напился! Тони сказал, что они сгрузили тебя на какого-то бледного темноволосого парнишку. Надеюсь, он о тебе позаботился, чувак. Ну, ждем тебя сно…»       Сообщение обрубилось на полуслове. Дин лежал на кровати еще пару мгновений, пытаясь переварить такой большой объем информации, как вдруг его неожиданно захлестнула волна стыда.       — Господи, неужели Новак тащил меня до кровати?! — обреченно простонал Дин, почему-то уверенный, что Рик имел в виду именно Каса. Парню стало дико неудобно и даже промелькнула мысль, что стоит извиниться, но тут же отпала. А потом Винчестер вспомнил, что проснулся без одежды, и ему стало не по себе.       Разумно решив больше не копаться в воспоминаниях, что даровал ему вчерашний день, парень решил прогуляться до квартиры Бенни. Шансов на то, что Лафит тоже решил прогулять было очень мало, тем не менее, Дин удивился и огорчился, когда ему никто не открыл. Обратный его путь был неспешный, так как Винчестер абсолютно не мог придумать, чем себя занять будучи почти без денег, не имея доступа к интернету, когда всего лишь полдень и он один одинешенек на своем этаже. Или не один? Завернув в коридор, Дин завидел какого-то паренька, мнущегося около его (ну, и Каса) двери. Присев на корточки, незнакомец пытался что-то протолкнуть под дверь внутрь квартиры, но, к его досаде, щель была слишком узкой. Не имея ни малейшего понятия, чем тот занимается, Винчестер ступал так осторожно и тихо, что паренек не заметил его приближения. Да и не мудрено: все свое внимание он сконцентрировал на выпуклом конверте, что так не хотел пролазить в злосчастную щель. Винчестер встал у него за спиной, находя эту ситуацию несколько забавной, и даже не спешил давать знать о своем присутствии. Вместо этого он решил рассмотреть гостя, насколько мог. С виду парню едва можно было дать 16. Сам он был весь какой-то тоненький, угловатый; Темно-синяя безрукавка, надетая поверх водолазки, выглядела так, будто он снял ее со своего отца — уж больно нелепо она сидела на нем. Стрижка… Дин не очень в этом разбирался, но стрижка этого мальчишки не была похожа на последний писк моды. Насколько можно было видеть, это было средней длины каре. В общем, ничто в его внешности не могло дать ответ на вопрос: каким ветром сюда занесло этого юношу? Может, он взломщик, а Дин просто спокойно стоит и наблюдает за его попытками вскрыть чужую квартиру. Однако эту версию ломал аккуратно повязанный ленточкой гибрид пирога и тортика, лежащий на полу рядом с парнем. Что бы все это значило?       «Вот блин!» — неожиданно прошипел незнакомец, и Дин, наконец, решил сжалиться.       — Тебе помочь? — насмешливо произнес он, и паренек опрокинулся на задницу, дернувшись от звука его голоса. Теперь Винчестер мог отчетливее рассмотреть его лицо: серые большие глаза таращились на него с большим испугом, тонкие губы слегка подрагивали, будто он пытался что-то сказать.       — К-кто ты такой? — наконец выпалил тот.       — Э, — Дин изогнул бровь. — У меня к тебе тот же вопрос. Какого хрена ты делаешь с моей дверью?       Мальчишка раскрыл было рот, потом закрыл, взглянул на номер на двери и еще пуще растерялся.       — Т-твоей?       Дин закатил глаза, осознав простую истину: он здесь и недели не пробыл, поэтому большинство постояльцев все еще думают, что Кас живет один.       — Да. В любом случае, чем ты здесь занимаешься вместо того, чтобы сидеть на уроках?       Винчестер сложил руки на груди, ожидая ответа, но парнишка проигнорировал его вопрос, потупив глаза. Голос его сделался досадным.       — Ты… парень Кастиэля? Т-то есть у вас все прям серьезно? Я не… Извини, я не думал…       — Воу, воу, остановись, — паренек так задергался, будто вот-вот заплачет, и Дин, не желавший этого видеть, присел к нему, придерживая за плечо. — Что ты несешь? Я просто его сосед. Более того, я натурал и вообще… Слушай, как тебя зовут?       — Мартин. Просто сосед? Странно.       — Не понял?       — После Самандриэля Кастиэль не терпит соседства ни с кем.       — Что? — Дин рассмеялся. — Кас не терпит рядом людей с нормальными именами?       Впрочем, веселье его прошло, когда он встретил абсолютно серьезный и даже строгий взгляд Мартина. Совершенно неожиданная идея посетила его голову: от скуки Дин решил, что было бы неплохо пригласить этого мальчишку на чашку чая с его недотортиком и поговорить, узнать больше про Каса, заодно выведать с какой целью он тут ковырялся.       — Ладно. Зайдешь?       Винчестер поднялся с пола и открыл дверь. Никогда ещё ему не приходилось видеть столько эмоций, сменяющихся на чужом лице в ответ на такое простое и невинное предложение. Спустя сомнения, негодование и недопонимание глаза Мартина засверкали абсолютной радостью и интересом, будто его пригласили в Лувр, как минимум. Что ж, Винчестеру было не жалко. Ловко подцепив угощение, Дин прошёл на кухню, краем глаза следя за гостем. Тот даже не думал приближаться к его комнате, поэтому Дин был спокоен. Мартин украдкой приоткрыл дверь в комнату Каса, не решаясь на большее, и тут Дина осенило.       — Погоди. Ты что, тайный поклонник этого гаде… эм, я имел в виду, ты что, влюблен в моего соседа?       Мартин мгновенно вспыхнул.       — Все думают, что Кастиэль плохой, но это не так, — сказал парень, подсаживаясь к Дину.       — Разве все могут ошибаться? — Дин усмехнулся. Казалось бы, какое ему может быть дело до того, плохой Кас или хороший. Все это станет ненужным и неактуальным уже через неполных два месяца. Он вернется домой и забудет всех здешних, как страшный сон. Скука ли его толкала развивать этот разговор? Наверное. Но также ему было просто любопытно. Новак таки источал вокруг себя какую-то загадочность, так почему бы не узнать о нем больше.       Мартин рассказал ему во всех красках, как Кас однажды спас его от заносчивых хулиганов, которые уже как год выпустились, но до сих пор холодили сердца некоторых ребят, которым на роду написано подвергаться травле со стороны коллектива. Жестокие подростки толкали Мартина в коридорах, портили его вещи, принижали и высмеивали, пока однажды великий и могучий Новак — тут Дин для собственной забавы представил его в костюме супермена— не разогнал негодяев, чем-то сильно припугнув тех, а чем именно, свидетель решил умолчать. Конечно, обидчики и Каса пришибли к стене, но исключительно для того, чтобы не уронить лицо. Больше к Мартину они не подступались.       — Что ж, раз он такой весь из себя рыцарь в голубых доспехах, почему все его так ненавидят? — подытожил Винчестер. Парнишка на это лишь грустно улыбнулся.       — Ты, видимо, недавно здесь.       Договорить он не успел, потому как Кас неожиданно вернулся домой на три часа раньше обыденного. Кажется, Новак был совершенно не в духе, и Дин заметил ужасную панику на лице Мартина. Сам он, кстати, тоже не был абсолютно спокоен, так как уже додумал за Кастиэля, какого это черта он чаевничает здесь с парнем, которого едва знает. Его опасения подтвердились в тот же миг, как Новак ввалился в кухню. Именно ввалился, крепко держась одной рукой за лоб и хмурясь. Мигрень, однако, не помешала ему искренне изумиться.       — Мартин, — начал он, подавляя какой-то позыв. Голос звучал буднично и саркастично. — Ты, наконец, понял, что я не собираюсь тебя трахать, и решил попросить об этом Дина? Дин, — продолжил он, уже обращаясь к Винчестеру. Последний находился в растерянности от такого хамства и даже представить не мог, каково было пылающему алым огнем юноше рядом. — Судя по вашему пиршеству, ты близок к согласию. Только не в моей комнате, пожалуйста.       Закончив, Новак как ни в чем не бывало вновь вернулся к своей головной боли и прошествовал к раковине, которая по несчастливой случайности была загорожена Винчестером. Напрасно он надеялся миновать угрозы в его лице. Дин мертвой хваткой вцепился в воротник его рубашки двумя руками. Кас лишь успел охнуть от неожиданности, как уже оказался прижатым к той самой раковине. Острые края больно врезались в поясницу, но Винчестер не позволял сдвинуться ни на сантиметр. Дернув воротник на себя, он заставил Новака склониться к нему и слушать.       — Судя по твоим шуточкам, — в тон ему ответил парень, — ты напрашиваешься на взбучку.       Для большей убедительности Дин сжал его челюсть крепкими пальцами. Где-то позади донесся ропот Мартина, призывавшего отпустить Каса. Винчестера тошнило от происходящего. Он ужасно злился на Новака, ведь тот вел себя худшим образом, старательно игнорируя другие пути. Дину было стыдно за то, что он хоть на секунду мог вообразить этого человека, делающим что-то хорошее, что хоть на секунду задумался над тем, чтобы извиниться, чтобы вести себя обходительней и проявить уважение. На данный момент он находил идею о том, что Новак достоин хоть капельки уважения и сострадания, безумной. Дело было даже не в его грубых высказываниях, а в его отношении к парнишке, который был действительно влюблен в такого ублюдка. Да, Винчестер был полон отвращения, и, кажется, все перечисленное читалась в его глазах, потому что Кас больше не был способен выдержать этот взгляд. Новак прятал глаза и сам не понимал, зачем вновь спровоцировал в свою сторону столько ненависти. Пытка закончилась тем, что Дин, фыркнув, толкнул голову Каса, и тот неплохо так стукнулся затылком об дверцу настенного шкафчика. Боль свежим импульсом расползлась от места удара по всему черепу, и Новак зашипел. Кровавая капля плюхнулась на кафель.       — Кас-стиэль, у тебя к-кровь из носа идет, — успел промямлить Мартин, прежде чем Дин грубо вывел его прочь.       Следующее время Винчестер провел невесть где, не желая возвращаться в общежитие. Бенни дал ему наводку, что совершенно реально переселиться, если подать заявку, и Дин поставил это первым пунктом на повестке следующего дня. Под конец этого же он все же был вынужден вернуться к себе. Хоть тот и был угрюм, от его внимания не ушло то, что Новак вел себя очень тихо и покладисто. Без единого слова уступил Винчестеру ванную комнату, не стал возражать, когда Дин подбавил ему грязной посуды и даже убавил громкость телевизора по первому же требованию. Это весьма остудило пыл Винчестера, и тот даже задумался, не переборщил ли? Дин был очень вспыльчив и не менее отходчив. Ему казалось нужным дать Новаку понять об этом. Перед сном ему хотелось бы сказать соседу что-нибудь помимо угроз и оскорблений. В его комнату он заглянул, впервые предварительно постучав. Кас, до этого ковырявший обложку учебника, лежа на кровати, такому очень удивился. На Дина был обращен взор голубых глаз, полных покорного внимания.       — Что?       — Я, э-э-э, — Дин замялся, — Скажи, а ты действительно защитил этого парнишку? Ему просто, представь себе, приглючилось, что ты когда-то подставился за него. Умора, да?       Кастиэль вздохнул и медленно повернул голову, скромным молчанием подтверждая правдивость байки Мартина.       — Зачем же ты тогда ведешь себя с ним, как кусок говна?       — Я предпочел бы убить его наивную влюбленность быстро и резко, нежели мучить, давая волю пустым надеждам.       — В этом есть доля мудрости, — хмыкнул Дин, — Интересно, как бы тебе самому пришелся этот метод по вкусу.       — Ну… для начала я не хотел бы влюбляться. Никогда.       Это не требовало ответа, да и Дин не нашел бы, что ответить. Этим днем парень укрепился в мысли, что однополые пары могут быть основаны на светлых чувствах, а не только лишь на грязных извращениях. Значит, программа обмена не бессмысленна.