Когда растает снег...

Голова соскользнула с надёжной опоры и со всего размаху ударилась о поверхность стола. Резко проснувшаяся Исацу мысленно выругалась и зло посмотрела на руку, прекрасно служившую подставкой в течение всей ночи и так предательски сдавшую позиции в самый интересный момент сна. У Хьюго и в мыслях не было задаться вопросом о том, почему она заснула не в тёплой постели, а за рабочим столом, заваленным разнообразными справочниками и свитками. Подобный отдых в спартанских условиях давно стал обычным делом, и девушка даже стала потихоньку привыкать к неприятным пробуждениям, но глухая боль спросонья могла вывести из себя любого. За последнее время её небольшая однокомнатная квартирка успела превратится в сплошную свалку книг и энциклопедий. В месте, где раньше красовался телевизор, теперь возвышалась самая высокая стопка документов, в которых содержались описания разнообразных случаев поражения каналов чакры и методов лечения, в то время как коробка с картинками тихонько ютилась в отдалённом углу. Кровать, стоявшая вплотную к стене, потеряла своё первоначальное предназначение и теперь являлась местом обитания листов с записями и заметками. Ни одеяла, ни подушки уже не было видно: их покрывал плотный слой бумаги. Рабочий стол, за которым сидела Исацу, находился аккурат напротив входной двери, но добраться до него было так же сложно, как если бы он стоял посреди минного поля. Роль взрывчатки выполняли самые разные вещички: ручки, карандаши, кнопки, линейки и прочая бытовая утварь, очень полезная в руках, но крайне опасная на полу, особенно если жертва передвигается босиком. Ужас для гостя заключался в том, что, для того чтобы провести такую безобидную процедуру, как мытьё рук, нужно было сначала дойти до стола и лишь после этого, обогнув гору скомканных листиков с неверными гипотезами, достигнуть двери в ванную комнату. Спасало только то, что сам санузел не был поражён нашествием книг, так что там можно было вздохнуть спокойно. Хьюго широко зевнула, поправила поднявшуюся слишком высоко майку и побрела к душевой кабинке. В эту ночь она замёрзла сильнее обычного, потому что вырубилась до того, как закрыла большое окно, выходившее на резиденцию Хокаге. Сейчас ей хотелось только одного — поскорее запрыгнуть под живительные струи тёплой воды и хотя бы немного прийти в себя: увлекательный, но лишённый всякого смысла сон, спутал все её мысли и ввёл в состояние амёбы. Одежда отлетела прямиком в корзину для белья, стеклянные дверцы послушано разъехались и девушка оказалась в шаге от долгожданного наслаждения. Скрипнул вентиль, и Исацу вздрогнула от приятного жжения. Кожа покрылась мурашками, требуя свою порцию тепла. Хьюго покрутилась на месте, наклоняясь в разные стороны и давая воде полностью покрыть её тело. Всё ещё сонная, девушка сомкнула глаза, позволяя мысленным образам ярче и отчётливее предстать перед ней. «Мы так ни к чему и не пришли», — грустно подумала Исацу, вспоминая дикую суету последних дней. Ей пришлось взвалить на свои плечи такую же нагрузку, какая была и у Сакуры, и у Карин, чтобы как можно скорее найти способ лечения Хинаты. Дни превратились в безвылазное чтение книг о человеческом теле и чакре. Такому объёму информации, который обрабатывала и запоминала Исацу, мог позавидовать и незаурядный академик. Казалось, что уже всё изучено, каждая клетка тела разобрана на мельчайшие детали, а все закономерности и алгоритмы работы организма выявлены, но этого всё равно не было достаточно. Каждый из троицы нутром чувствовал, что решение где-то совсем рядом, но просто так вытянуть руку и схватится за него не представлялось возможным. Ответ мог крыться где-то между строк обычного учебника для генинов или прятаться в засекреченных свитках, а мог бы и быть настолько очевидным, что даже необученный шиноби смог бы отгадать его. Но какой-то мелочи, какой-нибудь случайной подсказки, никак не хватало. «Никто никогда всерьёз не брался за изучение таких болезней… хотя это логично, учитывая факт того, что подобных случаев никогда не было, — начала размышлять Исацу. — Мы создаём совершенно новый раздел медицины. Так… ещё раз… что мы имеем? Каналы чакры нарушены, поэтому она не может свободно циркулировать по всему телу. Всё это приводит к постоянной сильнейшей нагрузке на организм, из-за этого Хината-сама так сильно истощена. От нас нужно найти способ нормализовать движение чакры, но как?» Девушка посмотрела на свою руку. Её внимание привлекло самое обыкновенное зрелище. От локтя к кисти медленно стекла капля воды. Она двигалась медленно, по ломанной кривой, дергаясь из стороны в сторону. Вдруг ещё одна капля, катившаяся рядом, присоединилась к соседке, и они резко спустились к пальцам, оставив после себя ровную мокрую дорожку. «Стоп… ещё раз!» — напряжённо прошептала Исацу. Ещё две капли повторили то же действо. «Неужели…» — в голове Хьюго стала вырисовываться новая теория. «А что если всё кроется в этом? — задумалась она, — Бьякуган!» Глаза начали видеть по-новому. Исацу присмотрелась к каналам чакры и обомлела. Энергия голубого цвета плавно текла по своим коридорам, уверенно двигаясь по давно протоптанному маршруту. —Вот оно! — раздался громкий возглас. Не думая ни о чём постороннем, чтобы только не упустить набирающую обороты мысль, Хьюго выскочила из душа, мгновенно вытерлась, натянула штаны, накинула куртку и, даже не позаботившись о сушке волос, выскочила из квартиры, с грохотом захлопнув за собой дверь и на автомате заперев её, и пулей побежала вниз по ступеням. Несколько лестничных пролётов были преодолены за считанные секунды, и девушка уже стояла на заснеженной улицы. Быстро сориентировавшись, она развернулась в сторону дома Сакуры и что есть сил побежала к нему. Прохожие могли лишь качать головами, недоуменно смотря на красивую девушку, стремглав несущуюся по улицам Конохи. Кто-то успел отметить её внешний вид, кто-то раздраженно фыркнул: «Только утро, а уже на свидание!» А кто-то просто не обратил внимание. Через несколько минут Исацу стояла у двери нужного ей дома. Немного отдышавшись, она аккуратно постучала. Ответ последовал не сразу, но этого стоило ожидать, ведь у Сакуры был такой же завал дел. Где-то через минуту за дверью послышались шаги и голос Узумаки спросил: —Кто там? —Узумаки-сама! Это Исацу! Впустите, пожалуйста! — быстро заговорила Хьюго. —Секунду. Послышался щелчок, и дверь отворилась. На порог вышла Сакура. Она только что вышла из душа, поэтому её волосы были насквозь мокрыми, но тело уже было закрыто от холода тёплым красным свитером, а на ногах красовались серые треники. —Ты чего так рано? Совсем не спала? — спросила Узумаки. —Вовсе нет, — ответила Исацу, заходя внутрь, и тут же перешла к делу, — Узумаки-сама, мне кажется… я нашла решение. —Так, — выражение лица Сакуры мгновенно стало серьёзным, — пойдём в гостиную, а ты выкладывай всё, что умудрилась откопать. Они прошли в саму большую комнату в доме и сели на широкий диван. —Я всё время думала о том, что мы стоим в тупике… — медленно начала Исацу, — потому что что-то мне подсказывало, что мы идём не от того. И… короче… — она замялась, но сделала глубокий вдох и сказала: — Нам не нужно пытаться самим привести каналы чакры в порядок. Нам нужно позволить чакре сделать это самостоятельно! —Давай поподробнее, — попросила Сакура, прищурившись и вслушиваясь в каждое слово Хьюго. —Потоки чакры Хинаты-сама сильно замедленны из-за того, что они не могут свободно двигаться по каналам. Но ведь мы не нашли ни каких-либо видимых препятствий, ни разрывов, а только обнаружили, что сами каналы сильно изогнуты. В таком случае, нам нужно аккуратно усиливать подачу чакры, чтобы она могла сама выправить создать для себя удобные условия для циркуляции! Сакура задумчиво потёрла подбородок. —А ты права… — протянула розоволосая. — Но как ты пришла к этому? —В душ сходила, — усмехнулась Хьюго. —Умно, — улыбнулась Сакура в ответ. Исацу взволнованно сложила руки на коленях. Она чувствовала небывалый прилив энергии и даже позволила себе на мгновение погордиться собой. Конечно, с точки зрения теории, важная зацепка была найдена. Но в воздухе витал один явный вопрос. —И как мы это сделаем? — в унисон проговорили девушки. —Да в принципе… —раздался чей-то голос из-за стены, — это вполне реализуемо. В записях Хьюго есть информация о подобных манипуляциях с чакрой. В комнату вошла Карин. Кто-кто, а вот она точно не спала этой ночью. Об этом ясно говорили обширные синяки под глазами и побледневшие щёки. Узумаки всё время для сна потратила на вскрытие печати одного из свитков. Видимо, не очень умный архивариус самого влиятельного клана Конохи, забыл снять защиту с некоторых реликвий. Печати попадались Карин уже не раз, но эта была особенно сложной. Мало того, что она представляла из себя особую цепь последовательных техник, которые сначала погружали неудачливого воришку в гендзюцу, а затем медленно убивали при помощи сильного проклятия, так ещё сама печать была не сразу заметна. Девушку спасло только внутреннее чутьё и врожденная осторожность, которые подсказали ей лишний раз удостовериться в в отсутствии угрозы со стороны свитка. Самое обидное — ничего действительно полезного в манускрипте не оказалось. Да, там были описаны слабые места Кайтен и донельзя простой способ избежать 64 ударов Небес, но ни слова о чём-то, хотя бы смутно напоминающим недуг Хинаты. Карин потянулась, зевнула и опустилась в стоявшее рядом с диваном кресло. —Дня два назад я что-то читала об этом. Хьюго вроде бы пробовали стимулировать потоки чакры. Помнится, ничего хорошего из этого не вышло, но попробовать стоит. —Ага… — Сакура вскочила и убежала в соседнюю комнату, — секунду! Через минута она вернулась, принеся с собой схему человеческого тела, собственный блокнот и несколько ручек. Разложив всё на столе, Узумаки оглядела присутствующих: —Приступим? Девушки споро взялись за работу. Общее дело в секунду поглотило их с головой, и они начали увлечённо разрабатывать программу лечения. Место рулевого бесспорно принадлежало Сакура. Она была и самой обученной, и самой опытной из всех. Страсть к науке и безграничная воля сыграли главную роль в становлении Узумаки, как медика. От неё легко можно было услышать совершенно спокойное утверждение о том, где может понадобиться надрез или иное вмешательство — такие шокирующие для непосвящённого человека факты были самым привычным делом для молодой жены Наруто. В её словах редко можно было найти отблески лишних эмоций, а паузы на неуверенное мычание вообще отсутствовали. Куноичи уверенно и безотказно работала над решением конкретной проблемы в данный момент времени и при данных условиях. Того же нельзя было сказать о её однофамилице. Карин хоть и была одарённой девушкой, но полностью сосредоточиться на изучении и выведении теорий представлялось ей достаточно сложным занятием. Горячая кровь древнего клана не раз давала знать о себе, заставляя свою носительницу подскакивать и уходить на кухню за очередной чашкой чая. В такие моменты она мысленно упрекала себя за плохой самоконтроль, но продолжать беспрерывно сидеть, погрузившись в книги и полностью отдавшись мыслительному процессу, было просто нереально. Самой тихой из всех была Исацу. Она молча листала старый, тяжёлый, запылившийся фолиант, который встретился ей на верхней полке одного из шкафов в библиотеке Конохи. В нём заунывным научным языком рассказывалось о связи между работой человеческого тела и его энергетическим потенциалом. Хьюго любила такие тексты, и всегда старалась выделить из гигантского скопления букв и цифр всё то важное, что могло помочь в решении проблемы. Тихий и монотонный голос Сакуры, высказывающей свои мысли вслух, лишь помогал ей настроиться. Все дни до этого девушкам приходилось биться о глухую стену отсутствия зацепок. Но сейчас, когда задача стала более понятной, всё шло гораздо легче. Когда Сакура закончила с третьим абзацем описания зарождающейся техники, в дом вломилась Ино. —Девочки! Поднимайтесь! Мы идём на прогулку! — громко объявила она. — Вы выглядите очень уставшими, вам срочно нужно развеяться. —Ино-сама, добрый день, — встала и поклонилась Исацу. Карин тоже поднялась, радостно посмотрев на гостью благодарными глазами. Она уже потихоньку начинала ощущать, как плавится её мозг. Сакура, ещё увлечённая работой, кивнула и начала медленно вставать, не отрывая взгляда от записей, словно это была контрольная работа, которую надо было сию секунду сдавать. Когда девушка удостоверилась в верности написанного, она наконец позволила себе отвлечься. —Здоров, Ино! — Узумаки приветственно подняла руку. — Куда ты нас тащишь на этот раз? —Да ничего необычного, — последовал ответ, — ты же знаешь, что с приходом холодов мест, где можно хорошо оттянуться осталось совсем немного. Мы можем просто пройтись, а можем и к Чоджи заглянуть. У него что ни день, то праздник. Всегда можно повеселиться. —И правда… вот только, — Сакура прикрыла глаза, будто вспоминая что-то, — сначала заглянем к Хинате. Мне нужно быть уверенной в том, что её состояние приемлемо. —Без проблем, — согласилась Яманака. Девушки, весело обсуждая события прошедших дней, собрались и дружно двинулись к дому Хьюго. Одна Сакура всё ещё пребывала в состоянии полного сосредоточения, которое пропадало только тогда, когда она убеждалась в том, что тревожиться ей не о чем. Сейчас ей было необходимо понять, сколько времени у них осталось, если оно осталось вообще. Хината боролась и, видимо, совсем не собиралась сдаваться, но её состояние медленно, но верно ухудшалось. Конечно, это не происходило гигантскими скачками, как это бывает с теми, кого поражает яд того же Орочимару, но Хьюго всё равно балансировала на краю пропасти. Врачи клана могли лишь качать головами и быть готовыми к тому, чтобы в любой момент сделать всё возможное для предотвращения катастрофы. Но основной груз ответственности всё же лежал на плечах Сакуры. И именно понимание того, что в её руках сейчас угасает жизнь человека, не давало бывшей Харуно спокойно спать по ночам. Только сегодня, когда на горизонте замаячил спасительный островок надежды, Узумаки стало полегче, но она чётко осознавала, что останавливаться на достигнутом ни в коем случае нельзя. Любой прокол мог стоить Хинате жизни. Погружённая в тяжёлые мысли, Сакура сама не заметила, как их компания уже стояла у ворот клана Хьюго. Знакомые охранники, поприветствовав девушек, впустили их внутрь. Узумаки быстрым шагом пересекла заснеженный двор и зашла в главный дом. Обменявшись взглядами с Хиаши, она устремилась к комнате, в которой находилась Хината. Особых изменений не было. Хьюго всё так же лежала в самой середине, закрыв глаза и не двигаясь. Большая часть её тела была укутана в тёплое одеяло, открытой оставалась только голова. Дыхание было равномерным и спокойным и могло даже показаться, что она решила немного поспать, но общий истощенный вид говорил об обратном. Она совсем не была похожа на себя прежнюю: кожа из просто бледной превратилась в практически белую, черты лица заострились, а щёки совсем впали. Сакура села рядом и повторила процедуру сканирования, приложив палец к ключице. Результат не давал больших надежд. Ещё можно было вернуть девушку к жизни, но времени на это — дня два-три, не больше. Начинался тот этап, когда человека в этом мире удерживает только сила воли. Узумаки встала и вышла из комнаты. Хиаши уже ждал её. —Как она? — сразу спросил он. —Плохо, — честно ответила Узумаки. — Сейчас вам нужно бросить все силы на то, чтобы она могла продержаться как можно дольше. Мы уже нашли способ вылечить её, осталось только убедиться в его надёжности. Хьюго прищурился, но его голос не дрогнул. —Хорошо. Мы сделаем всё, что возможно. Но и вы не подведите. —Не подведём, — уверенно сказала Сакура. Они попрощались без лишних слов, и девушка вышла к подругам, уже понемногу замерзающим на улице. Она попыталась улыбнуться и спросила: —К Чоджи? —Ага! — хором ответили все. Узумаки понимала, что согласилась на небольшой перерыв только по той причине, что следующие 48 часов обещали быть очень тяжёлыми. Не только ей, но и Карин с Исацу был необходим хоть какой-то отдых перед финальным забегом наперегонки со смертью. Несмотря на это, что-то подсказывало Сакуре, что они смогут справиться…