Когда растает снег...

Девушки прекрасно провели время в гостях у Акимичи. Добродушный Чоджи, не скрывая радостного блеска глаз, принял их и на протяжении всего застолья стремился угостить их чем-нибудь необычным. В этот раз он отмечал День Рождения троюродной сестры своего двоюродного брата, которая уже давно не жила в Конохе, а собрала приличный чемодан пожитков и переехала в страну Воды лет пять назад. От неё не было ни слуху ни духу, но дата её появления на свет продолжала служить прекрасным поводом для праздника. Стол был накрыт в лучших традициях, пожалуй, самого радушного хозяина Деревни. Оттянуться удалось на славу, несмотря на скрытую нервозность, витающую в воздухе. Сакэ лилось горной рекой среди возвышающихся скал риса и мяса. Выпечка пошла на ура, но самым ярким моментом праздника всё равно остался торт. Большой, кремовый, покрытый розочками и вареньем. От одного его вида в глазах присутствующих загорелся нездоровый огонь, а рот наполнился слюной. Праздник прошёл в лучших традициях, но не зря говорят, что перед смертью не надышишься. Стоило подругам отойти от мимолетного веселья, как они сразу же вернулись к основному занятию последних дней. Нет особого смысла подробно описывать всё то, чем им пришлось заниматься. Многократные стопки бумаг росли на глазах, вбирая в себя всё новые и новые теории и идеи, касающиеся, возможно, одного из самых невероятных прорывов в медицине за последние годы. С такой же завидной скоростью увеличивалась и гора скомканных листов в углу гостиной, куда отправлялось всё то, что казалось ненадёжным. Минимум риска и максимум эффективности — залог успешного решения важных проблем. Конечно, иногда риск может оправдать потенциальных результат, но в данном случае о нём не могло быть и речи. В голову сразу приходила старая история про травму Ли, полученную в бою с Гаарой. Одним Богам известно, как Тсунаде удалось вновь поставить густобровика на ноги и дать ему возможность снова сражаться на прежнем уровне. Теоретически вероятность успешного исхода операции была увеличена до похвальных 58 процентов, но на практике могла помешать даже самая незаметная мелочь. И Сакура, и Карин, и Исацу отлично понимали, что, пока было время, планку надо было поднимать как можно выше. Самую большую опасность представляло отсутствие первоисточников, ведь никто за всё время существования целебных техник так и не смог реально повлиять на потоки чакры. То, что сейчас зарождалось в головах куноичи могло полностью изменить баланс сил. Просто представьте себе, что вы попадаете под действие техники, схожей по принципу действия с Расенган-сюрикеном Наруто. Ваши потоки чакры разорваны, измельчены на клеточном уровне. И вдруг оказывается, что даже такую, казалось бы, неизлечимую рану можно подлатать. Но это были только догадки, о том, что может произойти в будущем. Сейчас надо было сделать только одно — спасти наследницу клана Хьюго.

***

Последние иероглифы появились на листе и точка была поставлена. 70 процентов — прилично, но всё же небезопасно. К сожалению, на большее времени просто не было. — Фух… — немного расслабившись выдохнула Сакура, — кажется, мы закончили. Она убрала со лба мешавшийся локон и посмотрела на подруг. — Мы точно готовы? — неуверенно спросила Карин. — Больше нельзя ждать, — уверенно ответила Узумаки, — нужно срочно передать Хиаши, что пора начинать. Пусть прикажет своим слугам подготовить для нас операционную. — Я займусь этим, Узумаки-сама, — Хьюго поднялась и двинулась к выходу. — Исацу, пожалуйста, скажи им, чтобы доставали все препараты и лечебные свитки, которые у них есть. Мы не знаем, с чем можем столкнуться. — Поняла, — девушка кивнула головой, накинула куртку и выбежала из дома. Карин откинулась на спинку стула и поправила очки. Устремив взгляд в потолок, она начала говорить: — Когда Така ещё были командой изгоев, нам приказали схватить Джинчурики Восьмихвостого… Тот бой был худшим из тех, в которых мне пришлось поучаствовать. Кира Би будто не обращал внимание на то, что был один против четырёх. Он летал по полю боя так, словно мы были для него не более, чем разминкой, — Узумаки тяжело вздохнула, — он даже что-то пел. Когда Саске оказался тяжело ранен, меня охватила паника. Я понимала, что моих сил будет недостаточно… Если бы Джуго тогда не пожертвовал частью своей плоти, не знаю, что бы могло произойти… Она посмотрела на Сакуру. — Я ненавижу чувствовать себя беспомощной. Розоволосая наклонилась вперёд и положила ладонь на плечо Карин. — Карин, ты не беспомощна. Тебе нужно просто больше верить в себя. Видишь? — Сакура указала на стопку расписанным листов. — Без твоей помощи нам бы не удалось проделать такую работу в такие короткие сроки. Карин, ты нужна нам. — Хорошо, — ответила красноволосая, — сделаем это. — Всё получится. Обязательно. Входная дверь снова открылась, впустив в дом волну холода и блестящих снежинок. Впрочем, тепло быстро отбило свои владения, а кристальные посланники зимы превратились в маленькие капли воды. Исацу стряхнула осевший на волосах и плечах снег и подошла к девушкам. — Узумаки-сама, всё готово. Они ждут нас. Молча кивнув, Сакура поднялась и стала собирать всё необходимое. Папка с самыми важными записями, несколько свитков первой помощи на самый экстренный случай и шприц со специально подготовленным стимулятором отправились в сравнительно небольшую сумочку. Больше брать не стоит — раз Хьюго сказали, что всё готово, значит, так и есть. Как ни странно, волнение присутствовало, но никак не влияло на внутреннюю уверенность Сакуры. Что-то подсказывало ей, что как бы сложно всё ни оказалось, им удастся спасти Хинату. Они создали эту технику, они же и являются её абсолютными, хоть ещё и не полностью подтверждёнными, мастерами. Мастера не сомневаются в том, что они собираются сделать. Вот и сейчас никаких сомнений не было. Когда куноичи зашли на территорию Хьюго, их сразу же встретил отряд шиноби и, не говоря ни слова, их отвели в операционную. В традиционном понимании комнату, в которой оказались девушки, было сложно назвать классической «операционной». Здесь не было белых стен и пола, выложенного сверкающей плиткой, не было и изобилия аппаратуры, которую в последние месяцы стали активно эксплуатировать во всех современных больницах. Хината была слишком слаба, настолько, что даже перенос в основную больницу мог крайне негативно сказаться на её состоянии. Поэтому её расположили в комнате, находящейся аккурат в середине главного дома. Здесь не было окон, но воздух всё равно беспрепятственно поступал внутрь благодаря отлаженной системе вентиляции. По сути, это помещение было больше похоже на гостиную, переоборудованную для одной известной цели. Упругое татами на полу, тонкие стены из узорчатой ткани — уютно и по-домашнему. Сама Хината лежала в самом центре большой печати, по форме напоминающей четырёхконечную звезду. Лучи звезды пересекались двумя разными по размеру окружностями, образованными дополнительными письменами, а в конце каждого из них сидел в медитативной позе специально подготовленный шиноби. Предназначение этой печати было понятно — она вбирала из окружающей среды энергию и направляла её в виде живительных потоков прямо к Хинате. Таким образом её жизненные показатели не только находились под постоянным присмотром, но и поддерживались на должном уровне. На случай необходимости прямого оперативного вмешательства у стены стоял стол, на котором были разложены все необходимые инструменты: скальпели, зажимы, банка с ватой — всё то, без чего не обходятся хирурги. Рядом покоился ящик со свитками, которые были извлечены из древних хранилищ клана Хьюго. Все надеялись, что они не понадобятся, но подстраховка была необходима. Исацу провела предварительный осмотр, применив Бьякуган и тихо сообщила, что изменений не было. Сакура накинула взятый с собой медицинский халат, аккуратно натянула специальные перчатки и жестом приказала подругам сделать то же самое. Сейчас нужно было соблюдать все правила. Надев всё необходимое, девушки сели на пол. Узумаки вздохнула и сказала: — Начинаем. Исацу, раскрывай первый свиток. Хьюго взяла небольшой свёрток зеленого цвета, на котором была крупным шрифтом нарисована буква «А» и развернула его. Иероглифы, содержащиеся внутри, вырвались и устремились к Хинате. Стоило им приблизиться, как они растворялись и девушку постепенно окутало голубое свечение. — Хорошо. Её тело должно расслабиться, так нам будет проще работать с ней, — произнесла Карин, внимательно наблюдавшая за происходящим. Прошла минута и настало время второго этапа. — Исацу, второй свиток, — коротко сказала Сакура. Хьюго взяла следующий свёрток, уже красного цвета и с буквой «В». Техника, заключённая в нем, ослабляла естественную защитную ауру, которая препятствовала любому воздействию на организм. Так и произошло. Считанные секунды спустя, Хината стала полностью восприимчива ко внешнему влиянию. — Сейчас самое главное, — Сакура ещё раз вздохнула, — Исацу, используй третий свиток. После этого мы должны будем сразу же приступить ко вливанию. Очень внимательно следи за её потоками чакры. Нельзя ни больше, ни меньше. Нужно сделать всё с максимальной точностью. Свиток «С» создал лёгкую рябь в воздухе, образуя в радиусе двух метров зону повышенной интенсивности чакры. Это было необходимо для прямой передачи энергии. Девушки сложили свои руки над солнечным сплетением Хинаты. — Начинаем подачу. Очень плавно, мы ещё не знаем, какой объём необходим. На мгновение прикрыв глаза, они сосредоточились и дали внутреннюю команду. С их пальцев сорвались язычки синего пламени, которые закружили над Хинатой причудливым хороводом маленьких огоньков. — Хорошо… Исацу, состояние? — спросила Сакура. — Никаких видимых изменений. Чакра всё так же малоподвижна. — Добавляем ещё немного. Ещё одно усилие и свечение, окружавшее их, стало ещё ярче. — Что сейчас? — Ничего. — Не может быть. Ты уверена? — Полностью, Узумаки-сама. — Тогда прибавим ещё. Свет невыносимо ярким, заставив даже тех, кто стоял за стенами зажмуриться и отвернуться. Минуты продолжали тянуться в полной тишине, как вдруг Исацу радостно сообщила: — Есть контакт! Скорость потоков чакры начинает расти. Каналы пока что в прежнем состоянии. — Значит, осталось немного. Девочки, поднажмем, — уверенно сказал Карин. На лбах девушек стала проступать испарина, а на руках надулись напряженные вены. Каждая частичка чакры сейчас была важна. Спустя несколько минут общих усилий, каналы чакры Хинаты вздрогнули, сузились до толщины ниток, расширились вновь и начали постепенно расправляться, принимая первозданную форму. — Получается! — восторженно подумала Сакура. С каждой последующей минутой общая картина становилась всё лучше и лучше. Вот уже ровно, прям как в учебнике, выстроились потоки, проходящие через пальцы ног и рук. Вот чакра нормально зациркулировала в голове и груди. Но тут случилось непредвиденное. Когда оставалась только область живота, Хината резко изогнулась, её пульс подскочил до двухсот ударов в секунду, а давление упало до опасных значений. — Что происходит? — испуганно спросила Карин. — Перегруз. Мы дали ей слишком много чакры зараз. Её тело не готово к такому объёму энергии из-за слишком сильного истощения, — холодно начала говорить Сакура, — если мы сейчас же не сделаем что-нибудь, она может погибнуть. — Я могу попробовать поглотить часть её чакры, — предложила красноволосая, — я научилась забирать часть чакры у людей в нашем последнем путешествии. Что-то вроде вампиризма. Сакура быстро прикинула расклад и одобрительно кивнула головой. Тщательно взвешивать все риски уже не было времени. Карин наклонилась к лежащей Хьюго и резко впилась в её шею. Послышался глоток. Свечение стало немного мягче. Было видно, как струящаяся по телу брюнетки чакра стала переходить к Узумаки. Нервная дрожь по всему телу Хината стала отступать. Пульс и давление потихоньку начали приходить в норму. Когда состояние стабилизировалось, Карин распрямилась и сразу вернулась к главному. — Последний рывок. Не расслабляемся, — произнесла Сакура. Последняя минута казалась вечностью. Сил не было уже ни у кого, но останавливаться нельзя было ни в коем случае. Сам воздух в комнате стал горячее от невероятного напряжения. Когда последний канал чакры вернулся в исконную форму, у девушек не было сил даже встать. Пот лился ручьями, дыхание никак не хотело восстанавливаться, а перед глазами то и дело мелькали разноцветные вспышки. Четверть часа потребовалась только для того, чтобы перевести дух и собраться с мыслями. Сакура взяла чистое полотенце и стёрла лишнюю влагу с лица. Она сделала укол стимулятора, который должен был помочь иммунной системе перестроиться. Теперь нужно было сообщить о результате Хиаши. Когда Узумаки вышла из комнаты, старший Хьюго уже ждал её. — Как она? — с неподдельным волнением спросил он. — Жить будет. Нам удалось стабилизировать её, но она всё ещё очень слаба. Потребуется время и внимательный уход. Как только она придёт в сознание, сообщите мне. Нужно будет провести осмотр. Сейчас Карин и Исацу сделают последние заметки, и мы уйдём. — Я не знаю, как вас отблагодарить… Сакура посмотрела в глаза Хиаши. — Вы нам ничего не должны. Сейчас нужно думать о том, как не дать подобному повториться. — Обещаю вам, этого не произойдёт. Клан Хьюго перед вами в неоплатном долгу, — сказал мужчина, обращаясь к подоспевшим девушкам. Поклонившись главе древнего клана, они вышли во двор. В лицо ударил мороз, а глаза заслезились от сильного ветра. Заткнув руки в карманы тёплого пальто, Сакура вдохнула холодный воздух. В голове немного прояснилось и неприятные ощущения, оставшиеся от душного помещения, быстро исчезли. Она немного понаблюдала за облачком пара, образовавшимся после выдоха, и посмотрела на подруг. — Для первого раза очень даже неплохо, вам не кажется? — Это да… — Карин задумчиво прикусила карандаш, непонятно откуда взявшийся в её руке, — мне непонятно, почему произошёл перегруз — мы же увеличивали подачу очень медленно. Стоявшая в стороне Исацу опустила глаза и тихо ответила на её вопрос: — Мне кажется, это моя вина. — С чего ты взяла? — в унисон спросили Сакура и Карин. — Когда всё стало получаться, я немного потеряла контроль… Возможно, это я перебрала с подачей… — она закрыла лицо руками. — Из-за меня Хината-сама могла погибнуть. Хьюго бесшумно заплакала. Видно было только то, как её хрупкие плечи изредка вздрагивали, вторя редким всхлипам. Сакура сразу подбежала к ней и, приобняв за плечи, стала успокаивающе просить успокоиться: — Ты ни в чём не виновата. Я тоже должна была внимательнее мониторить ситуацию. Это наша общая ошибка, не бери всё на себя. Узумаки вспомнила себя такой же: неуверенной в себе, слабой, вечно чувствующей собственностью беспомощность. Она не могла позволить ещё кому-то почувствовать эту боль. Слишком уж сложно преодолеть это жуткое препятствие — стену собственных сомнений. Сакуре на личном опыте пришлось испытать то, как легко можно сломаться, столкнувшись с этим. Если дать слабину, то вернуться может быть очень и очень сложно. Такие вещи не проходят без следа, и любая новая оплошность могла лишь усугубить баланс силы духа. Исацу и так только-только стала обретать тот стержень, отличавший настоящих куноичи от простых девушек. Сакура чувствовала в ней тот потенциал и то стремление становиться лучше, который был при ней самой с того самого момента, когда она оказалась в команде номер 7. Нужно было только поддержать молодую и неопытную девушку, впервые столкнувшуюся с тяжёлым грузом ответственности. — Пойдём ко мне, тебе нужно успокоиться. С этими словами Узумаки взяла всё ещё плачущую Хьюго под руку и повела домой. Карин молча последовала за ними. Голову красноволосой занимали только мысли о том, какое невероятное достижение они совершили. Им только что удалось вылечить то, что казалось неизлечимым несколько месяцев назад. Все представления о возможностях человеческого тела могли быть изменены с помощью одной новоиспеченной техники. Сейчас им удалось спасти одну жизнь, но что ждало впереди? Она чувствовала, что это только начало.