Amor Vincit Omnia

Разбуженный императрицей на рассвете, Доктор едва смог оторваться от постели и принять вертикальное положение. Он накормил лошадей, принёс еду себе и Ривер и подготовил всё к долгой дороге. К тому моменту, когда все вещи были упакованы, и войско двинулось в путь, он исчерпал те жалкие силы, которые ещё каким-то чудом оставались после пробуждения. Императрица торопила процессию, за целый день останавливались всего дважды и совсем ненадолго. Наконец, когда солнце уже опускалось к горизонту, она дала команду остановиться на ночлег. Вечер прошёл, как предыдущий: заваленные горой планов и схем сражений, Доктор и Ривер много часов просидели за работой, пока, наконец, незадолго до рассвета не провалились в глубокий, но недолгий сон. На третий день они, наконец, прибыли в нужное место, и императрица объявила длительную стоянку. На этот раз в шатёр внесли стол, стулья и другие вещи, обеспечивающие не меньше удобства, чем во дворце. Доктор давно понял, что глубоко ошибался, представляя, как Ривер во время военных походов ютится в маленькой палатке и спит на твёрдой холодной земле. Разделив со слугой трапезу, Ривер позвала генералов согласовать стратегию сражений, опираясь на то, что уже было подготовлено за предыдущие вечера. Оказалось, главнокомандующие имели обыкновение… много болтать во время работы, что немного отвлекало. - Вы неплохо постарались, миледи, - заметил Антоний, переглянувшись с остальными. Ривер махнула рукой за спину, где стоял Доктор. - Раб немного помог. Итак… Она снова погрузилась в карты, а Доктор уставился в пол, чувствуя себя неуютно под внимательным, немного удивлённым взглядом трёх пар глаз. Они обсуждали и спорили о деталях, немного меняя первоначальный план. Ривер отметала большую часть предложений генералов, впрочем, они не осмеливались спорить. Ещё накануне было решено разделить войско на три части, и теперь императрица обсуждала с военачальниками, где они расположат свои отряды в ожидании её сигнала. - Галлий, ты можешь пройти вот здесь и расположиться у стен города. Дорога длинная, через лес, зато вас не будет видно. Доктор вытянул шею, чтобы увидеть, о какой дороге речь, и заметил ошибку. Он прочистил горло, но Ривер не обратила внимание, и тогда он прокашлялся, громко и многозначительно. Императрица повернулась к нему, недовольно прищурившись. - Ты простудился, раб? - резко спросила она. - Ваше величество… можно мне… - он кивнул в сторону плана. После краткого раздумья Ривер кивнула, и слуга вздохнул с облегчением. Он склонился ближе и ткнул пальцем в слабое место на схеме. - Здесь у них смотровая башня, с которой хорошо просматривается лесная дорога. Если послать туда отряд, можно выдать наши намерения раньше времени. - Чёрт, ты прав… - нахмурилась императрица. - Ладно, забыли про этот план. Галлий, пойдёшь там, где мы рисовали изначально. - Разве вы будете слушать раба? - вдруг недовольно заговорил Ромул, с отвращением взглянув на Доктора. Ривер сердито посмотрела на него. - У этого раба вдвое больше ума, чем у тебя, так что помолчи, Ромул. - Но ваше величество, он грязный раб, откуда он вообще может знать о… - Не смей обсуждать мои решения! - вскипела императрица, хлопнув ладонью о стол так, что все присутствующие подскочили. Наступила тишина, и Доктор снова неуютно поёжился под тремя недоброжелательными взглядами. - Простите, ваше величество, - опустил глаза Ромул. Ривер напоследок прожгла его злобным взглядом и отвернулась. - Галлий, ты понял, куда поведёшь людей? - Да, миледи. - Хорошо. Антоний? Обсуждение продлилось ещё около часа, Наконец, императрица скомандовала расходиться и, больше не обращая внимания на генералов, подозвала Доктора помочь собрать листы папируса. Слуга заметил, что Ромул задержался, и, когда остальные вышли, подошёл к Ривер сзади и положил руки ей на бёдра. Женщина замерла. - Простите, если я разозлил вас, миледи, - промурлыкал генерал ей на ухо. - Я ни в коем случае не хотел… - Извинения приняты, - коротко ответила Ривер. - Я подумал, если вы… - он притянул её ближе к себе, и Доктор отвёл глаза, нервно теребя в руках бумаги, - позволите мне, - мужчина откинул кудри и прижался губами к плечу императрицы, - загладить… - ещё один поцелуй в шею, - вину… Ривер на мгновение встретилась взглядом с Доктором, прежде чем шевельнуть плечами, освобождаясь из объятий Ромула. - Не сегодня, генерал, - она развернулась к нему и легонько подтолкнула в сторону выхода. - Нам всем нужно выспаться перед завтрашним днём. Иди спать. Мужчина вздохнул, с сожалением глядя на женщину. - Хорошо, миледи… вы знаете, где меня найти, если передумаете. - Я не передумаю, - натянуто улыбнулась Ривер. Ромул вышел из шатра, и она снова посмотрела на Доктора, но сразу отвела взгляд. - Уберёшь остальное? - тихо попросила императрица. - Я пойду спать. Доктор спрятал довольную улыбку. - Конечно, госпожа. Когда он закончил и присоединился к Ривер в её мягкой постели из кучи одеял, она немедленно прижалась к нему и обвила руками, с тяжёлым вздохом расслабляясь на его плече. Доктор прижал женщину к себе и провёл ладонью вдоль её обнажённого тела, приобнял за бёдра, скользя ладонью по горячей нежной коже, и поднялся выше, обхватывая грудь и лаская сосок подушечкой большого пальца. Императрица зашевелилась в его руках. - Что ты делаешь? Доктор повернулся на бок и прижался к ней бёдрами, давая почувствовать своё желание, затем зарылся лицом в мягкие кудри. - Хочу тебя, - прошептал он. Слышно было, как её сердце забилось сильнее, но женщина чуть отодвинулась, недовольно ворча. - Я устала. Мужчина снова провёл ладонью по её спине и легонько сжал ягодицу. Она невольно застонала и выгнулась в его руках. Доктор счёл это за знак согласия и неожиданно опрокинул Ривер на спину, нависая над ней. - Доктор! - задохнулась она, упираясь ладонями в его грудь и отворачивая голову, чтобы уклониться от поцелуя. - Перестань, завтра я должна быть отдохнувшей, - ворчала она, впрочем, уже не так сильно отталкивая его и легко позволив раздвинуть себе ноги коленом. - Пожалуйста, позволь мне, - мурлыкал Доктор, нежно целуя её шею и лаская ладонями талию и грудь. - Это поможет расслабиться… Императрица недовольно выдохнула, но уже невольно раскинула перед ним ноги, и он вдруг понял, как сильно хочет эту женщину, как хочет скользить в ней, сливаясь с этим идеальным телом, наслаждаясь мыслью, что он может овладеть ей сейчас, когда генерал не мог этого сделать. Он провёл ладонью вниз по животу Ривер и нащупал горячее, влажное лоно, заставляя её снова застонать и дёрнуться навстречу пальцам. Женщина обняла его и впилась ногтями в спину. - Как ты это делаешь со мной? Доктор усмехнулся, снова уткнувшись в рассыпавшиеся по подушке кудри, и убрал пальцы, только чтобы направить член и медленно войти в неё… Он любил быть сверху, любил контролировать их движения, и императрица разрешала ему это всё чаще. Кажется, ей тоже это нравилось. Мысль о том, что она позволяет ему владеть ситуацией, и неважно, что только в постели, всякий раз заводила его ещё сильнее. Доктор нашёл губами то местечко на шее Ривер, которое заставляло её откидывать голову и задыхаться от наслаждения, извиваясь под ним. Она прижалась к нему грудью и тихо застонала, двигаясь навстречу и с силой вцепившись пальцами в кожу на спине. Мужчина немного ускорился, и Ривер подняла ногу выше и закинула ему на спину. Судя по усилившимся стонам и вскрикам, новая поза позволяла ему с каждым движением касаться клитора. Доктор понял голову и залюбовался чуть нахмуренными бровями женщины. С приоткрытых мягких губ срывались стоны и хриплое дыхание, и он не мог удержаться и приник к ней в жадном поцелуе. Ривер обхватила его язык губами, сильнее подаваясь навстречу, её ногти уже царапали его спину, и вскоре она прервала поцелуй, чтобы вдохнуть воздуха, тихо всхлипнув от удовольствия, и Доктор снова посмотрел на неё в темноте, и вдруг… - Ваше величество? Я тут подумал насчёт завт… Ткань у входа в шатёр отодвинулась, и кто-то удивлённо замер на пороге. Шипя ругательства, Ривер оттолкнула от себя Доктора и резко села на постели, придерживая на груди одеяло. - Ромул! - воскликнула она. - Как… да как ты посмел ворваться в мой шатёр?! Ромул был потрясён был не меньше её, и некоторое время только таращился на них, затем прокашлялся. - Я думал, вы отдыхаете, ваше величество. Очевидно, я… ошибся. Ривер сглотнула и нервно провела рукой по растрёпанным волосам, отводя взгляд. - Я… чего ты хочешь? - её испуг уже успел превратиться в ярость. Генерал покачал головой, шагая назад. - Это может пождать до рассвета. Вижу, сейчас вы… заняты, - почти издевательски проговорил он, с отвращением глядя на Доктора. - Раз можно подождать до рассвета, то нечего было и приходить! - ругалась императрица. - Пошёл вон! - Прошу прощения, - Ромул послушно склонил голову и вышел на улицу. Ривер тяжело вздохнула и упала на подушку, закрыв глаза ладонью. Она долго не двигалась и ничего не говорила, и Доктор не выдержал. - Госпожа? - тихо позвал он, всё ещё не в силах остановить бешено колотящееся сердце. - Ты хоть понимаешь, как это сейчас выглядело? - заговорила женщина, не убирая руку с лица. - Я… - слуга поёжился от её тона. Ривер опустила руку. - Получается, я только что отказала генералу ради раба! - она повернула голову и уставилась на него. - И это всё ты виноват, чёрт тебя дери! - она пихнула его в рёбра локтём и отвернулась. Доктор поморщился от боли, хватаясь за бок. - Простите меня… Ривер не ответила, и он положил руку ей на плечо. - Госпожа… - Отстань! - со злостью прошипела она, и Доктор поспешил убрать руку. Он тихо лежал, переживая случившееся и страдая от напряжения внизу живота, не имея возможности ничего сделать с болезненно пульсирующим членом. Спустя несколько долгих, мучительных минут Ривер, бормоча ругательства, повернулась к нему. Она оседлала мужчину и, старательно избегая его взгляда, быстро довела их обоих до финиша, после чего сразу слезла с него и отвернулась. - Ненавижу тебя, - пробурчала она, тяжело дыша, и Доктор не смог сдержать улыбки. «Нет, не ненавидишь», - самодовольно ответил он про себя. Поутру, одевая императрицу на битву, Доктор ужасно переживал. Он с трудом справлялся с застёжками и завязками, не в силах унять дрожь в пальцах. Наконец, Ривер нетерпеливо оттолкнула его и закончила сама, и Доктору оставалось только удивляться, как она спокойна и собрана. Перед тем, как отправиться в путь, императрица привела Доктора в медицинский уголок лагеря, над которым был натянут тент. Внутри было устроено множество постелей, между которыми деловито суетились несколько человек. - Это - мой личный раб, - она подтолкнула его вперёд, навстречу одному из врачей. - Он изучал медицину, и разбирается в ней в разы лучше, чем вы все, вместе взятые, так что вы будете слушать его, делать то, что он скажет, и позволять ему лечить раненых так, как он посчитает нужным. Понятно? - Он… мы… да, конечно, ваше величество, - заикаясь, ответил ошеломлённый врачеватель в длинной тоге. - Хорошо, - кивнула Ривер и повернулась к Доктору. - А ты постарайся быть полезным. Чувствуя на себе множество взглядов, Доктор покорно склонил голову. - Да, госпожа. Императрица снова кивнула и удалилась. Неожиданно для себя Доктор обрадовался возможности помочь. Лучше целый день быть занятым, чем сидеть без дела в огромном императорском шатре и трястись за безопасность Ривер. К полудню лазарет был полон ранеными солдатами, и Доктор ужасался тому, как за несколько часов может пострадать столько людей. А сколько несчастных остались лежать на поле боя, можно было только догадываться. Вытащив стрелу из плеча солдата, он торопливо перевязывал его, не давая потерять слишком много крови, и высказал опасения об огромном количестве раненых, но воин посмотрел на него, как на слабоумного. - Это же война, - снисходительно объяснил он. - И дело совсем не в ранах. Ты видел эти огнемёты, которые изобрела императрица? Невероятно! Я видел, как одним-единственным выстрелом был уничтожен целый отряд! Доктор зажмурил глаза, стараясь отогнать жгучее чувство вины за участие в кровавых планах Ривер. К вечеру он был вымотан морально и физически, и считал часы, когда закончится этот долгий кровавый день. С какого-то момента перестали поступать новые раненые, и Доктор пошёл делать обход тех, кого уже лечили, надеясь, что на сегодня битва окончена. Но тут он заметил, как под навес вошли четверо солдат с носилками. Они крикнули, чтобы им освободили место, и Доктор махнул рукой, подзывая их к себе. - Сюда! Тут есть свободная постель! Он поторопился сгрести в сторону свои инструменты и помог уложить истекающего кровью солдата. - Вот так, осторожно… Куда он ранен? - он бегло осматривал тело пациента, и когда взгляд его остановился на лице, Доктор охнул от неожиданности, узнав одного из генералов. Это был Ромул. - Его знатно изрезали. Попали мечом в живот, а потом ещё проткнули копьём ногу, - быстро отчитывался один из солдат. - Да уж… - прохрипел генерал, сжав зубы, - но я успел отомстить собаке прежде, чем свалился сам. - Тихо, тихо, не пытайтесь говорить, - успокаивающе пробормотал Доктор, осторожно положив ладонь на плечо. Ромул, наконец, поднял на него глаза и вытаращил их с гримасой отвращения на лице. - Ты?! Какого чёрта ты здесь делаешь? Позовите врача! - он попытался приподняться, но четверо помощников тут же уложили его обратно. - Я и есть врач, - ответил Доктор, пытаясь снять с генерала броню. - Я учился до того, как был пленён. - О, прекрасно, просто замечательно, - мрачно отозвался раненый. Потеряв последние силы в этой вспышке, он, наконец, спокойно улёгся на постель. Его глаза закрылись, дыхание стало частым и поверхностным. Наконец, раздев генерала, Доктор понял, что повреждения намного серьёзнее, чем казалась вначале. Кровь из ноги хлестала струёй, но её удалось остановить, наложив жгут. А вот рана на животе не оставляла никаких хороших прогнозов. Доктор трудился без устали несколько часов, позвав на помощь ещё двух врачей, и, более-менее залечив рану, почувствовал себя вымотанным окончательно. Они сделали всё что могли, но рана была очень глубокой, и генерал уже потерял слишком много крови. Спасти его могло только чудо. Доктор сидел у постели больного, уронив голову на окровавленные руки, как вдруг подскочил, услышав хриплый стон. Он проверил повязку, уже вновь пропитанную кровью, и посмотрел на Ромула, который искал его взгляд и пытался что-то сказать. - Ш-ш, молчите, вам нужно отдыхать, - остановил его слуга. - Минутку, я сбегаю за сменным материалом и сменю повязку… - он попытался встать, но Ромул схватил его за край тоги и притянул к себе. - Наверное, ты считаешь себя особенным, раб, - прохрипел он, глядя, как Доктор изумлённо распахнул глаза. - Потому что императрица сделала тебя любимой собачонкой, но… - он зажмурился от боли, затем открыл глаза и продолжил. - Но это ненадолго. Она… использует людей и ни к кому не привязывается. Ты ей скоро наскучишь, очень скоро. И знаешь, почему? Потом что ты - никто. У тебя ничего нет. И никогда не будет. Ты просто… её… игрушка, собственность. И не надейся, что она видит в тебе… что-то… большее… Слова давались генералу всё тяжелее, и наконец взгляд его потускнел, а с губ слетел тяжёлый вздох. Всё его тело содрогнулось раз, другой, и затем расслабилось, испуская дух. Доктор не дышал, глядя на него, поражённый услышанным. Наконец, он протянул дрожащую руку и аккуратно закрыл глаза покойника. Выйдя из оцепенения, он вскочил на ноги и, спотыкаясь, побрёл к выходу. Бледный как смерть, не обращая внимания на летевшие вслед насмешки вроде «слабак» и «девчонка», Доктор выскочил на улицу и с силой провёл ладонью по лицу, стараясь стереть из памяти последние слова генерала. Но они снова и снова прокручивались в воспалённом мозгу. Да, технически всё так и было: он - раб и собственность императрицы. Но… Доктор уверенно помотал головой. Ромул ошибался. Он много для неё значит, это же очевидно. Она так много рассказала ему о себе, и не раз давала понять, что не хочет его терять, и дело не только в том, что он может быть полезным. Ривер переживала за него - не как за собственность, а как за человека. И, несмотря на угрызения совести, он тоже за неё переживал и очень волновался. Слуга глубоко вздохнул, кивнув собственным мыслям, усилием воли выбросил из сознания слова Ромула и побрёл обратно под навес.