Пряные ночи Асанды

Сангар Ру приехал в лагерь на закате. Часовой доложил перед самым ужином, что с вышки видно всадника, и я немедленно поднялся посмотреть. Перепутать было невозможно: тонкая фигура Ру была знакома мне слишком хорошо. Сухой ветер развевал легкие одежды, и они очерчивали его узкие плечи и красивую шею. Завидев лагерь, юноша гнал уставшего мерина во весь опор. Я направился к воротам поприветствовать его и только спустился с вышки, как он вихрем влетел в лагерь и спрыгнул с коня, едва поравнявшись со мной. Красоте и точности его движений дивились самые ловкие мои ребята. Ру был весь, от светлой макушки до маленьких пяток, полон изящества и жизни, как дикая кошка. - Сангар! Как же я счастлив тебя видеть! У Ру были огромные черные глаза, всегда влажные и блестящие, как у дикого животного, он долю секунды смотрел на меня снизу вверх, а потом обхватил меня руками за шею и прильнул всем телом, причем его бедро упиралось мне в пах, и очень трудно было остаться равнодушным. - Трахнешь меня первым, красавчик? - мимолетно шепнул Ру, отстраняясь. Я почувствовал себя пойманным в ловушку его легкомысленных манер, и не было ничего приятнее, чем стать его пленником. Ру знал, что получит меня, как ему захочется, в любой позе и любом месте, столько раз, сколько захочет, а я знал, что не уйду обиженным, потому что любвеобильная натура Ру могла удовлетворить всю Асанду. - Кэп, - позвал меня Ланс из-за спины. - Какие будут указания? Я понял, что с трудом могу вымолвить слово, а взгляд у меня наверняка самый глупый. Один звук голоса Ру обещал столько незамутненных наслаждений, что он мог делать с мужчинами абсолютно все, и я не был исключением. - Как обычно. Мы не будем ужинать, после трапезы разбирайте столы и разводите костер. Ланс усмехнулся: - Супругу вашему что сказать? - Супругу?! Что за сучка тебя охмурила, Сангар? - воскликнул Ру, повисая у меня на руке. Я поспешил успокоить его: - Не волнуйся, он тебе не конкурент, - и кисло улыбнулся. Ру понял меня правильно тут же успокоился, и нахальная ухмылка расплылась по его лицу: - Так может мы вместе тебя… приласкаем? - последнее слово он выдохнул мне в ухо и я почувствовал, что выдержка вот-вот изменит мне. Представить их вдвоем, по обе стороны от меня, смуглого Ру и белого Алесандра, было мучительно и сладко. Я перехватил чертенка вокруг талии и понес к шатру. - Сангар! - смеялся Ру, вырываясь из моих рук. - Поставь меня на землю, грязное животное!.. Мне надо помыться! - К черту, - прорычал я, откидывая полог. Точно. Я наткнулся на удивленный взгляд голубых глаз, как на стену, и медленно поставил Ру рядом с собой. - Не конкурент, говоришь? - скептически протянул Ру, осматривая Алесандра. Тот захлопнул книгу и поднялся с кресла. - Я ужинать, - холодно бросил он, проходя мимо. Я хотел было остановить его, но Ру, почувствовав мое сомнение, ловко перехватил мои руки и положил себе на талию. - Брось, Сангар, не рассыплется твоя принцесса, - прошептал он мне в шею и потянул в сторону постели. Ру был похлеще хибуди и сильнее любого проклятия. Ему можно было только повиноваться, поэтому я послушно откинулся на подушки и только глухо зарычал, когда Ру прижался ко мне горячим телом. Он не стал раздевать меня, только высвободил из штанов стоявший член. - Черт, как же я соскучился, - мурлынул он, приподнимаясь, чтобы смазать себя рукой. Я не успел даже предложить ему смазки. Ру, как и всегда, был чужд нежностям, и наслаждениям предавался с темпераментом истинного ассандца. От него пахло потом и пустыней, пахло бешеным зверем, которого ведут древнейшие инстинкты. И если меня всегда будоражила жажда крови, то Ру - только жажда жизни. Кажется, я стонал до неприличия громко, когда он медленно, ругаясь сквозь зубы, опускался сверху. - Как же хорошо, Сангар, - он откинул голову назад, выгибаясь. Я положил руки ему на бедра и силой заставил опуститься до конца, Ру вскрикнул. Но сдерживаться... Я слишком много сил тратил все это время. И если Алесандр стоил того, чтобы смирять свои желания, то Ру - определенно нет. С этим чертенком всегда обходились как с дешевой девкой, и его это, вероятно, вполне устраивало. Когда он снова приподнялся, я резко вскинул бедра и стал двигаться резко и быстро. Ру закусил пальцы и зажмурил глаза. Я видел, как белые зубы впиваются в нежную кожу, видел, как на ресницах выступают слезинки, но остановиться не смог бы, даже если бы он просил. Я слишком долго не был ни с кем. Я заставил его кончить. Он сжимался, извиваясь на мне, и у него внутри было горячо как в аду. А когда он, разморенный и довольный, все-таки повалился в изнеможении на постель, я заставил его подняться и встать на четвереньки. - Сангар, больно, - промычал Ру. - Да ну. Я не поверил ему, конечно. Снова толкнулся внутрь, плавно и с силой, Ру выгнулся, смял тонкими пальцами простынь, подался мне навстречу. Его желание и бесстыдное, жадное наслаждение всегда сводили меня с ума. Этот мальчишка всегда возбуждался дьявольски быстро - мы кончили вместе. Он улегся рядом со мной, довольный и нежный, прижался ко мне всем телом. - Сангар, ты совершенный любовник, - промурлыкал он мне на ухо. Я усмехнулся только. Легко быть совершенным любовником, когда в твоей постели Ру. - Мой супруг, вероятно, иного мнения. - Он гасерец? - задумчиво спросил Ру, накручивая на палец прядь волос. - Тогда неудивительно. Они ханжи еще похлеще наших. «Похлеще наших?» О, только Ру мог называть ассандцев ханжами. - Он боится меня, будто я зверь. - Ну, он не так далек от истины, знаешь ли, - Ру пробежался пальцами по моему члену, - Ты, надеюсь, догадался быть с ним нежным? - Я не дурак. - Но все мы знаем, чем думают ассандцы, когда видят красивых юношей, - Ру рассмеялся. - Он еще сдастся тебе, Сангар. - Почему ты так решил? - Он ревнует. А если ревнует, то рано или поздно будет твой. Хорошо даже, что мне удалось приехать. - Как в столице? - спросил я некстати. Ру скривился. - Да как обычно. Султан планирует войну, Мирар ходит по пятам за султаном. - Он все так же холоден к тебе? Ру вздохнул: - Давай не будем об этом, - и вдруг хитро улыбнулся. - Я бы лучше отсосал тебе. У нас еще было время в запасе и я не стал отказывать Ру. Он отдавался с жаром рыночной шлюхи, в бешеном ритме, с громкими стонами. А еще с какой-то невероятной, всепоглощающей любовью. Удивительная способность Ру любить была для меня как глоток воды. Он любил прямо и безкомпромисно, любил каждого, с кем делил постель, любил как асандец - с грубоватой страстью, сметающей все на своем пути, которая погубила бы и его самого, вздумай он ей противиться. В те несколько часов, возбуждая и удовлетворяя меня раз за разом, Ру лечил меня, лечил от раздражения и злобы, от всего, что так долго копилось во мне и всего, что было так тяжело носить внутри. Когда Ланс заглянул в шатер, Ру дремал у меня на плече, а я перебирал его волосы. - Ужин заканчивается, - тихо сказал Ланс. - Что прикажете насчет Алесандра? Ру поднял голову и протер глаза. - Я пойду. Ланс, не хочешь меня? Ланс фыркнул: - Знаешь же, чертенок, что нет. - Зря, - задумчиво ответил Ру. - Я бы мог тебя вылечить. Ланс уже несколько лет не интересовался любовными приключениями. С тех самых пор как в бою с ахантами тяжелый вражеский клинок нанес ему самое ужасное для мужчины ранение. Я никогда не спрашивал его о том, насколько все плачевно, мне было достаточно видеть его холодность к любым предложениям такого рода. Взамен былой неутомимости, богиня наградила Ланса ясностью мысли, небывалой для асандца. Так я нашел в старом соратнике еще и советника, а Ру потерял одного потенциального любовника. Алесандр застал меня дремлющим на подушках. Он явился с подносом и поставил его на край кровати, ни слова не сказав. Лицо его выражало крайнюю степень презрения, и тем смешнее было то, что он принес мне ужин. Это было кстати. Есть хотелось нечеловечески. Я сел и подтянул поднос к себе. - Спасибо. - Не за что, - фыркнул Алесандр. - В следующий раз я хотел бы узнать о твоих планах на вечер заранее, если это возможно. Я рассмеялся. - Ох, брось, это же Ру. - Ах, это все объясняет, как же. - Сейчас я тебе расскажу кое-что, а ты послушай и потом сам решишь, сердиться на меня или нет, - сказал я, поднимаясь с постели. Алесандр, поджав губы, следил за тем, как я перебираюсь к столу и наливаю себе и ему хибуди из сундука. Он не стал привычно возражать, даже совсем наоборот - схватил кубок, едва только тот был наполнен, и выпил залпом. Это было так на него непохоже, что я почти поверил в то, что Ру был прав - Алесандр ревнует. - Ру выдали за моего брата, когда он был очень юн, совсем еще мальчишка, - начал я. - О, так вот какие здесь понятия о примерных женах, - Алесандр скривился. - Я тоже должен ублажать всю твою семью? - Замолчи. Как ты мог подумать обо мне такое. - Я теперь не знаю, что думать, - Алесандр дернул плечом. Я вздохнул, уговаривая себя оставаться спокойным. - Надо заметить, что Мирар... не склонен обращаться с любовником нежно. В общем, в первую ночь Ру пришлось несладко. Его крики не смолкали до утра. Следующей же ночью Мирар попросту выставил Ру за дверь. Слуги видели, как заплаканный мальчик шел по коридору... А потом Ру исчез, и весь дом сбился с ног в поисках, а я обнаружил мальчишку у себя в комнате. Туда он заявился посреди ночи - без лишних слов скинул одежду и юркнул в мою постель. - Не выдавай меня, - прошептал он мне на ухо, - Я буду послушным. Асандцу трудно думать головой в такой момент. Горячий и податливый мальчик, гонимый страхом наказания, готов был на все, и я сам не заметил, как, не сказав еще ни слова, уже согласился. Я развернул его на живот и заставил приподнять бедра. - Супруг ищет тебя, - прошептал я ему в затылок. - А ты в постели другого мужчины. Ты очень плохой мальчик, Ру. Я усмехнулся, чувствуя как Ру дрожит от волнения. - Ты... Накажешь меня? - он громко сглотнул. - Я должен, ведь так? Я завел его руки за спину, и в ответ Ру удивил меня: послушно прижался щекой к подушке, а бедра двинул вверх, подставляясь. Мальчишке нравилось. Он всем своим видом давал понять, что хочет здесь и сейчас, хочет чтобы я взял его жестко и без церемоний. Это не могло не возбуждать. - Сангар... - Ру прикрыл глаза. - Ты будешь первым. Мирар так и не... Я был поражен. Конечно, я ничего не знал о предпочтениях Мирара... Впрочем, исполосованная спина Ру говорила о них ясно. Нет никакого секрета в вечном противостоянии между братьями в большой семье. Мы никогда не ладили с Мираром, и это... Я вот-вот собирался лишить невинности его мужа. Трудно представить себе большую победу. Жажда унизить брата только добавляла мне желания. Я не был нежным. Ру только всхлипнул, когда я толкнулся внутрь. - Больно, - выдавил он с трудом, и... Дернулся мне навстречу. Ру, как бы он не пытался это скрыть, был невероятно напуган, и тем не менее, я чувствовал, что ему очень хотелось быть со мной. А еще он хотел быть наказанным. Мои повадки пришлись только кстати. Я брал его раз за разом, почти без передышки, и Ру неизменно возбуждался, несмотря на боль. Тогда я узнал, каким жадным до ласк и наслаждений может быть он, если ему позволить. Я никогда не спрашивал, что не заладилось у них с Мираром, а Ру никогда не говорил об этом сам. Следующим утром, вернувшись за чем-то в покои после завтрака, я застал Ру с моим камердинером. И если слуга принял самый виноватый вид и, казалось, хотел провалиться сквозь землю, то Ру, совсем напротив, улыбнулся мне искусанными губами: - Как хорошо, что ты здесь, Сангар! Вы можете трахнуть меня вдвоем. Есть предложения, от которых не отказываются. В тот день мать уехала, и мы обедали втроем: я, Мирар и Ру. Ру был бледен и почти ничего не ел, я вел себя как ни в чем не бывало, Мирар тоже. Я знал, что утром Ру уже успел вернуться к Мирару. Что произошло между ними, оставалось для меня загадкой. - Сангар, - самым светским тоном начал Мирар, - я знаю, где Ру был этой ночью. - И где же? - я поднял бровь. Мирар ответил мне спокойным и прямым взглядом. - В твоей спальне. Ру вздрогнул. Я отложил вилку и отпил вина. - Ты обесчестил моего мужа, - с нажимом продолжил Мирар. Поставив кубок на стол, я ответил: - Прежде чем мы это обсудим, я очень хотел бы знать, почему этого не сделал ты. - Как ты смеешь!.. - Мирар, ты забываешься. Право сильного принадлежало, принадлежит и сейчас, мне. А вот почему твой супруг искал убежища в моей спальне и с радостью нашел его в моей постели - это вопрос к тебе. Полагаю, тут нет моей вины. Ру выбрал меня после того, как ты не взял то, что он готов был тебе отдать. Мой холодный тон всегда раздражал и отврезлял Мирара. - Шлюха, - сплюнул он. Ру сидел, белее смерти. Вечером у Мирара был важный гость. Тогдашний первый визирь, Касар Гиджа. Мирар часто принимал в родительском доме высоких гостей. Его карьера при дворе султана как раз шла вверх. Ру было необходимо присутствовать, а мне, слава богине, нет. Однако, незадолго до назначенного часа, Ру постучался ко мне. - Сангар... - он выглядел растерянно. - Да? - Мирар велел мне надеть... Вот это. В руках Ру держал халат из цветного шелка. - Это? Ру кивнул: - Я, конечно, мало понимаю в законах двора, но... Это кажется мне не слишком подобающим. - Мне тоже. Не вздумай надевать это. Ты ведь понимаешь, чем это кончится? Ру выглядел ужасно. Он избегал смотреть мне в глаза, и вид имел самый несчастный. Ему, вероятно, больше всего хотелось просто сбежать. - Понимаю, - тихо сказал он. - Но Мирар так велел. Он ушел. Я не мог сидеть спокойно, зная, что происходит внизу. В конце концов, я не выдержал и спустился. Мне повезло. В холле было темно, и я мог смотреть сквозь дверной проем, оставаясь незамеченным. Кофе подали в малой гостиной. Визирь Касар, рыхлый мужчина с пухлыми руками, сидел на диване среди подушек, Мирар - в кресле. Ру еще не было. - Твой супруг так хорош, что ты вздумал скрывать его? - усмехнулся визирь. - Невероятно хорош, вы правы. Но скрывать его от вас я не намерен. Он будет здесь с минуты на минуту, - Мирар улыбался. Именно в ту секунду Ру прошел мимо меня и едва слышно шепнул: - Не вмешивайся. Он вступил в гостиную. Мягкий ворот халата был приспущен, чтобы оставить обнаженными шею и плечи. - Визирь Касар, я горд представить вам моего мужа. Ру, перед тобой самый могущественный человек в Асанде. Ру опустил глаза. - Визирь Касар, признаюсь, я очень взволнован, - прошептал он. Визирь рассмеялся. - Мирар, да ты держишь в своей спальне настоящее сокровище! Мирар улыбнулся: - Ру, ты должен быть очень гостеприимен. Сядь рядом с визирем Касаром. Ру посмотрел Мирару в глаза, открыто и прямо: - Насколько гостеприимным ты позволишь мне быть? - спросил он. Улыбка Мирара стала неприятной: - Бесконечно гостеприимным. Ру продолжал смотреть ему в лицо еще мгновение. А потом сделал то, чего я никак не мог от него ожидать. Он одним текучим движением скользнул на подушки рядом с визирем и прижался к нему. Халат предсказуемо сполз с плеча. В отличие от меня, Мирар не был удивлен. Он, похоже, был уверен в том, как Ру поведет себя. - Визирь Касар, - пролепетал Ру, глядя на визиря из-под ресниц, - я впервые рядом с таким могущественным человеком. Это так... Приятно. Может быть, вы позволите мне... Выразить вам мое почтение? Не дожидаясь ответа, Ру скользнул ладонью по груди визиря вниз, к промежности, и сладко вздохнул, прижимаясь к визирю теснее. - Такой твердый... - Ру закусил губы, глядя на визиря. - Как вам нравится использовать мальчиков? Сзади, или лучше в рот? Когда Ру встал на колени, халат соскользнул, обнажая израненную спину. У меня не было ни малейших сил смотреть. Но Ру просил меня не вмешиваться, и я счел благоразумным уйти. Ночью мне не спалось. Честно говоря, я ходил из угла в угол и на все лады клял Мирара. То, что он делал с мальчишкой было слишком жестоко. В малую гостиную я спустился на рассвете. Мирар и визирь уже ушли, а вот Ру все еще был там. Халат валялся скомканным на полу. Сам Ру лежал обнаженным на кушетке. Его все еще можно было назвать красивым - смуглая кожа казалась темнее в серых утренних сумерках, каждая линия безвольного тела выглядела изящной. Другие детали картины вселяли смутный ужас. Спина и бедра были перемазаны в крови, промежность залита семенем. Шрамов на его спине прибавилось. В серой тишине казалось, что ненасытные мужчины замучили его до смерти. Но он все еще дышал, медленно и неглубоко. Я подошел ближе и присел на корточки рядом с кушеткой. Ру медленно открыл глаза. Сперва взгляд его был мутным, но потом прояснился. - Тебе больно? - спросил я. Я не удивился бы, если бы у него были сломаны пальцы или ребра. Ру слабо улыбнулся: - Я могу соврать. Но ты знаешь, что да. И я тоже знал, когда шел сюда. - Это Мирар приказал тебе ублажать визиря? Ру улыбнулся шире. - Нет. Но он хотел этого. Мне было весело. Эти слова так поразили меня, что я не нашелся, что ответить. Когда Ру делил постель со мной, он хотел, чтобы я был жестким. Но есть ведь разница между тем, с кем ты хочешь быть сам, и тем... Словом, я был молод и недурен собою, я, честно говоря, был хорошим любовником. А визирь был всего лишь богат и могущественен, и ничто из этого не было нужно Ру. Возможно ли, чтобы Ру было все равно? - Позвать лекаря? Слуг? Ру устало прикрыл глаза. - Никого не хочу видеть. - Как скажешь. Я собрался было уйти, но Ру жестом остановил меня. - Чужих не хочу. Останься. Я перенес Ру в свои покои. Оставить его в малой гостиной, куда могла зайти мать или слуги могли проводить гостей было бы слишком. Он проспал в моей постели почти весь день. Мирар не искал его. Я так и не знал, что происходило между Мираром и Ру. Сперва мне показалось, что выходка Мирара была только наказанием, но вскоре наш дом посетил старейшина ордена Богини, и Ру снова был вызван вниз. Я счел благоразумным не соваться. Если бы Ру хотел моей помощи, он бы попросил ее. Об этом мы условились с ним. Утром после отъезда старейшины Ру впорхнул в мои покои. Он выглядел уставшим, но радостным. Я завтракал в одиночестве у себя, и Ру, чуждый стеснению, плюхнулся в кресло напротив и цапнул что-то с моей тарелки. - Господин старейшина счел, что ему не пристало меня трахать, - хихикнул Ру. - Но пожелал посмотреть, как это сделают его охранники. О, Сангар! Я чуть рассудком не помутился, пока они драли меня в хвост и в гриву! Мне было трудно понять Ру, но его чувства были похожи на восторг. Вскоре я стал замечать, что Ру не брезгует домовыми слугами, охранниками и всеми другими мужчинами, которые только переступают порог дома. Мирар смотрел на это сквозь пальцы. Его, вероятно, устраивала та роль, которую Ру выполнял для его гостей, и остальное его не волновало. Со мной Ру иногда делился подробностями своих приключений. Он не стеснялся входить в мои покои в любое время, и чувствовал себя со мной еще более раскованно, чем с другими. Мне понадобилось время, чтобы понять, что рассказы Ру - это его доверие. Вместе с тем, его востребованность делала его привлекательным. Многие мужчины желали Ру, и это заставляло и меня желать его. Понять, что двигало Ру, когда он искал своих странных наслаждений, мне не удалось. Но я обратил внимание на одну вещь. В комнаты, которые Мирар ему выделил, Ру никогда не приводил любовников. Он поставил туда узкую кровать, и иногда по несколько дней проводил там один, никуда не выходя и не пуская к себе слуг. Мне и сейчас думается, что эта привычка к болезненному уединению говорит о нем больше, чем количество его любоников. Думаю, мне всегда было жалко Ру. Оттого я и потакал его капризам. У Ру редкий характер и редкие склонности. Любому из страстных и безудержных асандцев он был бы идеальным супругом. И вместо этого его выдали замуж за моего брата, из всех возможных мужчин именно за него. Иногда Ру сбегает из дома и приезжает сюда. Получив то, что ему нужно, он возвращается к Мирару и дальше исполняет свою роль. Я никогда не могу отказать ему. Я не знаю, чего он ищет, и почти уверен, что он и сам не сможет объяснить. Алесандр - Впрочем, - Сангар лукаво усмехнулся. - К чему лишние слова? Идем, я покажу тебе. Прежде, чем я успел возразить, Сангар вывел меня из шатра. Солдаты сидели кругом, среди мешков с крупами. В середине горело несколько больших костров, у которых грелись чаны с хибуди. Огонь бросал на лица резкие тени и рыжий свет. Ритмичные звуки, которые исходили от кожаных барабанов, казались мне зловещими. От солдат будто веяло голодом. Я впервые чувствовал нечто подобное, их желание казалось осязаемым. Мне стало страшно. Я знал: передо мной охотники, а я - из тех, на кого охотятся. Я чувствовал их, чувствовал угрозу не разумом, но телом, и все во мне велело бежать. Я сделал то, чего не сделал бы ни за что еще совсем недавно. Я взял Сангара за руку. Он посмотрел на меня и усмехнулся. И в ту же секунду сжал мою руку в ответ. - Не бойся, - тихо сказал он. - сегодня ты им не интересен. Именно сегодня - нет. Он был прав, и умом я понимал это. Мы с Сангаром стояли поодаль, и никто не заметил нашего появления. Они все следили за Ру. Он был в центре круга и танцевал между костров. Его тело изгибалось и металось, практически ничем не прикрытое. Всю его одежду составляли кожаные шнурки, служившие украшениями, и штаны из прозрачного шелка. Штанами это, впрочем, назвать было нельзя: от пояса до самых щиколоток с внешних сторон шли два разреза. В резком свете костра, в широких прорезях ткани мелькали бедра и лодыжки. Полупрозрачный шелк не скрывал ничего, не скрывал и того, что Ру был возбужден. - Идем, - Сангар подтолкнул меня ближе к кругу, и я повиновался. Казалось, в то мгновение я понял все в Асанде. Ослушаться Сангара я не мог. Даже если бы захотел и велел себе. Он был не просто сильным. Он сам был силой - силой, меня защищавшей. И до тех пор, пока я был рядом с ним, мне можно было уйти невредимым. Иного способа не было. В этом и была вся простая правда Асандских законов. Те, кто был слаб, выбирали сильных, чтобы защищаться. Чтобы привлечь самого сильного, они учились быть красивыми, утонченными и полезными любым образом. Сангар уселся в круг вместе с другими, скрестил ноги, и меня усадил к себе, так что я прижался спиной к его груди. Я хотел было вывернуться, но Сангар обхватил меня руками. - От каждого из них сейчас можно поджечь фитиль, - прошептал Сангар мне на ухо. - Чем ты ближе ко мне, тем безопаснее. Ясно? Я с трудом заставил себя кивнуть. Сангар был так близко, и его шепот раскатывался по моей коже. Я едва удержался, чтобы не выдать себя дрожью или слишком громким вздохом. Танец Ру был из тех, каких мне никогда не доводилось видеть. Он не был создан или придуман, было ясно, что Ру двигается так, как велит ему кровь. Не ради красоты или веселья. Ру предлагал себя. Каждое движение руки, каждый изгиб шеи и наклон головы, абсолютно все в нем умоляло как можно скорее овладеть им. Умоляло так явно, что даже я безошибочно это чувствовал. Он крутился совсем рядом с солдатами, приближаясь то к одному, то к другому, смотрел на них, порою говорил что-то. Глаза его при этом как будто не принадлежали человеку вовсе. Бедра его ходили ходуном, подаваясь из стороны в сторону в такт звукам барабанов, и это было... Слишком. - И все же, ты не станешь отрицать, он красивый, - губы Сангара теперь почти касались моей шеи, и от этого хотелось выгнуться прямо у него в руках. Это тоже было правдой. В Ру было много жизни, она била через край, вырывалась наружу и могла бы затопить все вокруг. И это, именно это, было красиво и честно. Мне показалось, я понял, что любил в этом юноше Сангар. Я не хотел знать, что будет дальше. Но Сангар не позволил бы мне уйти. Ру не стал дожидаться, когда выбор сделают за него. Он скользнул к одному из столдат. Растянул шнуровку на его штанах и сам опустился сверху. Мне было стыдно смотреть, щеки просто горели. - Не вздумай закрывать глаза, сладкий, - промурлыкал Сангар мне на ухо. Ру поднимался и опускался, прикрыв глаза. Ему нравилось. - Грязная шлюха, - выдохнул солдат. В ответ Ру весело оскалился: - Взял бы меня в мужья? - Да, чтоб тебя, да! Происходило что-то ужасное. Ру передавали из рук в руки, он вскрикивал и царапал спины своим любовникам, но вместе с тем... - Как... Как ему может нравиться... - пробормотал я. - Неужели ты не видишь? - Сангар рассмеялся. - Ни один из них на самом деле не использует его. Это он использует их. Дыхание прокатилось по моей коже, и я не сдержался - задрожал у Сангара в руках. - А тебе ведь тоже нравится, - усмехнулся Сангар. - Нет, неправда, - выдохнул я. Каменный член Сангара упирался в меня. Было невозможно об этом не думать. Жар костров и звук барабанов туманили мысли. Мне казалось, я чувствовал, как сдержанность Сангара вот-вот готова дать трещину. И вместе с тем... Тем вечером среди костров не было запретов и не было законов. Каждый получал именно то, чего желал больше всего. И этот мир, свободный, жесткий и пряный, манил даже меня. - Ты возбужден, - Сангар не спрашивал, он утверждал. Я вздрогнул и невольно посмотрел вниз - моя одежда должна была скрывать все то, что хотело бы показать мое тело. Так и было, но как же тогда Сангар узнал... - Мне не нужно видеть, - ответил он, угадав мои мысли. - такие вещи я чувствую кожей. Знаешь, я ведь мог бы сделать это прямо здесь. Задрать твою одежду и взять силой. Ты бы кричал, мальчики всегда кричат в первый раз. В доказательство своих слов он надавил мне на спину рукой, заставляя прогнуться. - Нет, пожалуйста! - я громко всхлипнул, но никто вокруг не заметил этого. Сангар ослабил давление и позволил мне выпрямиться вновь. Это была просто демонстрация силы, но слишком наглядная, чтобы можно было остаться спокойным. - Думаю, я бы заставил тебя кончить подо мной. Это сделало бы тебя послушным. Голос у него был спокойный и властный, несмотря на все его возбуждение. Мое тело отзывалось на его слова так, будто все это происходило на самом деле. Я чувствовал, как от страха все во мне сжимается и дрожит. - Хорошо представляется, да? Ты бы не смог расслабиться, от этого было бы только больнее. Ты очень узкий, Алесандр. Даже пальцами трахать тебя мучительно. Я даже представить себе не могу, как хорошо бы было сделать это с тобой сейчас. Именно сейчас, когда ты такой напуганный и нежный. Я не выдержал. Несколько слезинок сами собой скатились по щекам. От страха у меня сводило даже запястья. Ведь если Сангар захочет, если потеряет терпение именно сейчас... - Я мог бы заставить тебя помочь Ру, - усмехнулся Сангар. - Отдать на потеху солдатам. Думаю, мало кто отказался бы... - Как ты можешь... - я всхлипнул, - я же твой супруг... - Мой, вот именно. Ты принадлежишь мне, как и все в этом лагере. И если бы я пожелал, у тебя не было бы выбора, сладкий. Тебе, наверное, было бы очень больно. Для тебя и один-то мужчина это слишком, а если бы их было десять или двадцать? Думаю, рано или поздно ты потерял бы сознание. - Сангар, пожалуйста, перестань! - Зачем же? Мне кажется, ты все еще возбужден. Сангар бесцеремонно положил руку мне между ног. Я оглянулся и встретился с его глазами. В свете костра они блестели, как у демона. Мне стало так страшно - я чувствовал, что он может сделать сейчас все, что угодно, и нет силы, которая способна его остановить. Быстрее, чем я успел подумать, я вывернулся из его рук и с размаху ударил его по щеке. Звук барабанов, стоны Ру, пьяные возгласы солдат - мгновенно все стихло. Мгновение мы с Сангаром смотрели друг другу в глаза. Взгляд его прояснился, но тут же стал злым и холодным. Я кинулся было бежать, но Сангар догнал меня в один прыжок, и скрутил руки за спиной. Я закричал, пытаясь вырваться, а Сангар швырнул меня на колени перед костром. Он удержал меня от того, чтобы моего лица коснулось пламя, но я чувствовал жар огня и этот жар причинил нестерпимую боль. Я замер, боясь пошевелиться. В любое следующее мгновение Сангар мог толкнуть меня вперед. Он все еще крепко держал мои руки. Наклонившись ко мне он прошептал: - Никогда не смей унижать меня перед моей стаей, ты понял? Запахало палеными волосами. - Да, - выдохнул я с трудом. Глаза слезились от невыносимого жара. Я успел даже подумать, что если сейчас Сангар обожжет мне лицо, то никто больше не будет так сильно желать меня. Успел подумать и то, что Сангар может исполнить любую из своих угроз. - Сангар, - это был голос Ру. Никто другой не решался подойти к Сангару в такой ярости. Я краем глаза видел тонкие щиколотки и маленькие ступни, перепачканые в пыли. С внутренней стороны ноги Ру были размеченны маленькими синяками и подтеками семени. - Отпусти Алесандра. Ему страшно. Ты знаешь, что он не со зла. - Ты хочешь, чтобы я отпустил его? - угрожающе прорычал Сангар. - Нет, - спокойно сказал Ру. - Ты сам этого хочешь. Если ты изуродуешь его, это не даст тебе ничего, кроме чувства вины. Все здесь уже поняли, что ты поставил его на место. Сангар рывком поставил меня на ноги. - Идем, - приказал он, и я послушно пошел за ним. Когда мы уходили, Сангар оглянулся через плечо. Ру смотрел на него так, будто ждал именно этого. Они обменялись какими-то особенными взглядами и, кажется, поняли друг друга очень хорошо.