Пряные ночи Асанды

Ланс Трудно не гордиться тем, что мы с кэпом служили вместе с самого начала. Любой бы гордился. В других странах есть такие законы: молодые наследники знатных семей идут в армию сразу на высокие звания. Но в Асанде такого нет. Здесь у знатных одно преимущество - их лучше учат в детстве обращаться с мечом и строить тактику боя. Все остальное как у всех. Я служил у капитана Сужара уже полгода, когда к нам поступил наследник Джарифов, будущий кэп Сангар. Поступил он рядовым, как и я, но его быстро сделали старшим. Кэп и тогда уже был истинным воином, надеждой Асанды. За годы ловкость и сила в нем только приумножились, но и тогда уже было видно, что он отмечен Богиней. Мы в то время вели бои с Дуградом, страной к северу от Асанды. Сейчас Дуград нашими силами принадлежит султану, но тогда он был отдельным государством. Тамошние жители знались с Ахантами, приносили им жертвы и жили с ними в мире. Хотя какой может быть мир, если ты своего сына или дочурку должен своими руками отдать аханту во тьму... Бои мы вели реже с дуградцами, в основном - с ахантами, для которых Дуград был как мясная лавка. Кэп отличился в первых же стражениях, и за это капитан Сужар удостоил его чести ужинать вместе с офицерским составом. Понятно было, что не за горами тот день, когда кэпа произведут в офицеры и место за сужаровым столом будет кэпу положено по праву, а не по милости. Пировали в таверне, в той деревеньке, которую мы взяли. Трактирщик был нам только рад - если бы не мы, ему бы через неделю пришел срок принести в жертву своего единственного сына. Дело затянулось в ночь. Рядовым скомандовали отбой, но я остался. Был мой черед прислуживать офицерам за ужином. Расходиться не собирались, вина шла уже которая бочка, глаза становились влажными, смех - громким. Стали вспоминать про жен и любовниц, все больше в непристойном свете. Поход был не из легких - Великий Султан, отец нашего теперешнего султана, приказал захватить Дуград, не грабя, чтобы жители встречали асандскую власть без сопротивления. За нарушение приказа султана в Асанде ждала смертная казнь. Но дуградские девушки не знали, что ассандцы собираются сдерживаться. И когда златокудрая красавица сама поднимает юбку, умоляя сохранить ей жизнь, трудно быть спокойным. Свидание с палачом, однако, никому не улыбалось, потому солдаты демонстрировали небывалую стойкость. Но мысли о сладких ночах крутились у каждого, и в этом офицеры ничем не отличались от рядовых. С женщин разговоры перекинулись на юношей. Ведь если у кого есть молодой супруг, так его можно взять с собою на фронт. С женщиной же как - уж если пойдет по рукам, так и беременность случится, и здоровье можно испортить, а с юношей оно проще. Если случится что, юноша и повыносливее, и замять можно. Все же знают, что на фронте закон свой, не такой, как у мирных. Тут главное - победа. Юноши тоже это знают, им с ранних лет объяснено, что если ты не воин, то изволь быть ласковым и послушным. Ассандцы простые - если мальчишка себя ведет как подобает, то обижать его не станут. А если уж воин не сдержался и мелкого поранил или порвал, то закон чести - поутру повиниться, какую-нибудь безделушку подарить драгоценную или еще как свою вину загладить. А если не загладишь, свои же братья накажут, потому что если есть на фронте юноша, то за него все ответственны. Мальчишки, конечно, сначала поплачут, но потом ничего, осваиваются. И если умеют освоиться, то все к ним ласковы. Кто же откажется красивого юношу погладить или поцеловать? Есть такие мальчики, которые знают к воинам подход. Ночью он с тобой кричит и плачет, на ухо тебе шепчет, что ему больно и страшно, потом засыпает, как ребенок, а утром с тобой ласковый, сладкий. Многим так даже нравится, чтобы воин на ложе вел себя пожестче. Любому асандцу разум отказывает, когда слабый сопротивляется и хныкает. Но у нас тогда юношей не было, и каждый томился от желания. И тут Сужар спрашивает: - А ты, Сангар, был с мужчиной? Кэп в лице даже не изменился, встает и говорит: - Не был, капитан. Я буду счастлив, если вы окажете мне честь. Ясно как день, что кэп не от желания такое сказал. Но фронт дело такое... Озвереешь без ласки. А уж новобранцы, молодые, зеленые, - просто как богиней посланы для того чтобы их пустить по рукам. Так что это вроде как посвящение в солдаты. Хочешь с остальными быть на равных - один раз помоги братьям по оружию. Потом уж как пойдет, но чаще наедине товарищи друг другу помогают. Кому слишком неприятно, действует рукой, а кому не жалко, так и каким другим местом. Страшного тут нет, в общем-то. Даже хорошо это. Когда сам был снизу, понимаешь, как будет под тобой другому. Ну и чего уж, дело это приятное, хотя и не всегда с первого раза. В общем, кэп прекрасно понимал, что рано или поздно этим кончится, и решил не тянуть. Он, в конце концов, нежным юношей не был, а был крепким молодым мужчиной, какому трястись и волноваться не к лицу. - Смотри, какой смелый, - хохотнул Сужар. И нагнул кэпа лицом в стол. Кэп прогнулся поудобнее, на руки оперся. Ни звука, ни лишнего движения, но мне-то видно было, что он сосредоточен. Сужар не стал церемониться. Даже не смазал кэпа ничем - ни маслом, ни слюной. Прямо сразу толкнулся внутрь, едва успел штаны спустить. Сужар был мужчина большой, и орудие у него между ног тоже было внушительное. Видать, ему уж очень приспичило, раз даже про смазку не подумал - с ней ведь и ему самому было бы приятнее. Кэп дернулся. Ему, конечно, было больно. В первый раз оно всегда больно, тем более с таким мужчиной. Но при том - ни звука. Даже Сужар застонал. Еще бы, внутри же и тесно, и горячо, и входить тяжело без смазки, а кэп ни звука не издал... Я только видел, как он медленно закрыл глаза, и как лицо его напряглось, от того, что он зубы сжимает изо всех сил. - Что, кошечка, нравится? - Сужар схватил кэпа за бедра и дернул на себя так сильно, что сам охнул. Кэп в ответ глухо зарычал. Сужар огрел его ладонью по бедру. - Я хочу, чтобы ты кричал, - рявкнул он кэпу в затылок. Кэп в ответ грязно выругался. Сужар подался назад и снова толкнулся внутрь: - Так, значит? - толчок. - Джариф у нас, - толчок, - гордая кошечка? - толчок. - Тогда придется, - толчок, - по-плохому. Сужар был безжалостен. Уж очень ему хотелось заставить кэпа кричать. А кэп упертый, он зубы сжал и ни в какую, морщится только. Долго Сужар, конечно, не выдержал - кэп же узкий, нетронутый, как тут сдержишься. Я тогда еще подумал, что в том, как кэп сопротивляется и отказывается кричать, в этом страсти больше, чем во всяких сладких стонах. Эта страсть от них во все стороны полыхала, как пожар, даже я засмотрелся, а уж что творилось с офицерами за столом! Сужар кончил кэпу внутрь, так делают чтобы пометить, или чтобы унизить, и я уж не знаю, чего тут было больше. - Я тебя все равно заставлю, - рыкнул Сужар. У кэпа, наверное, не осталось сил для ответа. Лицо его стало равнодушным и спокойным, едва Сужар оставил его. - Ланс, вино неси сюда! Я оторопел. Понятно было, что Сужар задумал. И это бесчеловечно. Какой бы гордый кэп ни был, как бы паршиво себя ни вел - он впервые с мужчиной, ему больно. И мерзко измываться над своим же товарищем. Я замер и не мог шелохнуться. Собрался уже высказать Сужару все, что я думаю, хотя и понятно было, что после этого окажусь рядом с кэпом на том же самом столе. Но Сужар уже сам схватил графин со стойки. И плеснул вином в дырку, еще не успевшую стянуться. Кэп выгнулся и заорал. Глаза у него стали влажными, и я не знаю, где он нашел силы не проронить ни слезинки. - Так-то лучше, кошечка, - заулыбался Сужар. - Будешь упрямиться, обломаю у бутылки горлышко и отдеру тебя им. Ясно? В доказательство он поднял с пола одну из пустых бутылок из-под хибуди. - Ясно, - сквозь зубы процедил кэп. Сужар уселся напротив стола, чтобы кэп мог его видеть, и стал набивать трубку. Кэп не торопился подниматься со стола, было ясно, что вечер еще не окончен. У него по ногам текло вино вперемешку с кровью и семенем. - Господа, - улыбнулся Сужар офицерам. - Не стесняйтесь. У него зад, как у нежного мальчика. Не нужно себе отказывать. Офицеры переглянулись. Нутро у кэпа было в вине, использовать его не хотелось. Сужар улыбался: - О, понимаю. С грязной подстилкой знаться неприятно. Кэп поморщился от его слов, но промолчал. - Смотрите на него, - продолжал Сужар. - Ему же только того и надо. Даже ноги не сводит. Хочется, чтобы еще раз его отодрали. Что будем делать? Офицеры молчали. - Думаю, бутылку мы все-таки используем, но пока - горлышко оставим на месте. Как думаете? Один из офицеров кивнул и потянулся к бутылке, оставшейся на столе. - Не стоит скупиться. Нам ведь не жалко хибуди для нашего мальчика? Откупорьте новую. Когда негромко хлопнула пробка, кэп вздрогнул. Один из офицеров щедро глотнул из горла, заодно смочил горлышко слюной, хотя в этом было теперь мало толку. - Смелее, друзья мои, - Сужар раскурил трубку. Он сидел в кресле, спокойный и, казалось бы, равнодушный, даже голос его звучал размеренно, только глаза блестели уж слишком азартно. При каждом толчке хибуди плескался внутри бутылки, обжигал кэпу нутро и стекал по ногам, кэп кричал и извивался, а двое офицеров его держали прижатым к столу. - Сладкая кошечка, - улыбался Сужар. - Приказов надо слушаться, мой мальчик. А ты мои приказы нарушал. Скажешь, мы только благодаря тебе выиграли бой? А я скажу, что это не твоего ума дело! Ты доверенных тебе людей повел против моего плана! Таким своевольным место в постели, а не в казарме! Это была правда. В бою кэп делал, что вздумается, а если план Сужара не годился - плану не следовал. Только благодаря ему мы сохранили свои силы и взяли деревню малой кровью, все это знали. Вот почему злился Сужар! Значит, ужин и милости он просто использовал, чтобы кэп оказался сейчас на этом столе! Меня охватил ужас. Для асандцев люди расчетливые и злопамятные хуже самого страшного демона. Кэпа мучили еще долго. Сужара, видно, крепко задело то, что кэп не слушал его приказов, а еще больше, наверное, то, что план у кэпа каждый раз был лучше. Утром меня, конечно, высекли, я ведь не подал Сужару графин. Может и простили бы, но я не мог смотреть Сужару в глаза. Все время думал о том, как же мерзко он обошелся ночью с кэпом. Сужар по моему лицу догадался о моем мнении, и велел высечь. Но я-то был в том злополучном бою, и без кэпа никого из нас не осталось бы в живых. Приказы, конечно, надо выполнять. Но вести людей на верную смерть? В общем, спина ныла как перепаханное поле, но зато у меня было чувство собственной правоты. Наш отряд еще оставался в деревне, ждали обоз с припасами и теплой формой для похода в горы. Так что кэпу повезло, можно было отлежаться. Я зашел его проведать тем утром, хотя и подумал, не станет ли ему неприятно. Кэпа я нашел на лежанке. Когда я вошел, он даже не шелохнулся, даже глаз в мою сторону на повел. Глаза у него были страшные - как из стекла, и совершенно неподвижные. Он смотрел в потолок. - Старший Джариф, я принес кое-что. Это из аптеки. Чтобы заживало. Вам. Вот. Я страшно робел перед кэпом. - Спасибо, Ланс. Надо было еще что-то сказать, но я не находил слов. Кэп был как дикий зверь - мне думалось, он вот-вот может на меня наброситься. - Я думаю, капитан Сужар ужасный человек, - выдавил я наконец. Углы губ у кэпа дернулись вверх, как с ним бывает, когда он хотел бы сдержать улыбку. - Хорошо, что ты не стал ему возражать. Было бы хуже и тебе, и мне. Но все же за это - тоже спасибо. Кэп замолчал, я поставил мазь около лежанки, чтобы он смог дотянуться. - Я, наверное, принесу еды, - нерешительно пробормотал я. - Я убью его, Ланс, - вдруг сказал Сангар. Голос у него был ледяной и совершенно спокойный, и глаза абсолютно ясные. И от этого мне сделалось страшно, как никогда не было страшно от человека. Кэпу в ту стоянку пришлось несладко. Все нутро у него было выжжено, и даже когда он смог ходить, нормально держаться в седле у него еще долго не получалось. Сужар его упрямо не замечал, будто не было ни той победы, ни того наказания. Но я видел, как кэп смотрит на Сужара и глаза у него недобрые. Я старался кэпу помогать, чем можно. Приносил ему мази всякие и осматривал его, в общем, возился с ним. В одиночку он бы не справился, он первое время и пошевелиться-то лишний раз не хотел. И я рассудил, что лучше я буду с ним, потому что только мне не нужно ничего объяснять. А потом, когда кэп совсем окреп и к нему вернулась былая быстрота движений, он вызвал Сужара на честный поединок, и убил. Это было как раз перед осадой Дуграда, поэтому в первую атаку мы пошли уже под началом кэпа Сангара. О предыдущем капитане никто не жалел, только те офицеры, что были в ту ночь за столом, перевелись в другие части.