НАСЛЕДНИК

Эммет: Голова раскалывалась так, словно ею пытались проломить асфальт. Хотя, судя по огромной ссадине на виске, которая ужасно саднила, я был недалек от истины. Я слышал какие-то смутно знакомые голоса, но никак не мог определить, кому они принадлежат. Заставил себя осторожно открыть глаза: просторная комната со светлыми обоями цвета теплой карамели, огромные окна, прикрытые тяжелыми портьерами, не пропускавшими ярких лучей солнца. Я мысленно проводил оценку урона: три сломанных ребра, торс обмотан бинтами, вывих правого плеча, которое кто-то успел вправить и поставить фиксирующую повязку, руки были смазаны каким-то гелем с обезболивающим эффектом, потому что ладоней я не чувствовал. Губы разбиты, проблемы с правым глазом. Вспомнив про легкие, я сделал глубокий вздох: внутри что-то кольнуло, но не так сильно, как раньше. Значит, кто-то меня «откачал». И неплохо бы выяснить, кто. Последнее, что я помню, - так это визит странной троицы. Кстати, про троицу… - Мы должны сообщить ему, - пытался кто-то убедить своих собеседников. - Нельзя говорить об этом сейчас. Он потерял слишком много крови, слишком слаб и слишком зол. Последнее касается лично тебя, братец! – голос девушки я узнал. А братец, значит… С силой сжав ладони, я вскочил с койки, на которой лежал. Минутная слабость сразу же прошла, впрочем, и голоса, до сих пор доносившиеся до меня полушепотом, стихли. - И чего же не следует мне говорить? – со злостью бросил я, медленно сделав шаг вперед. – И кстати, - я взглянул на Эдварда или как там его звали, - она, - кивок в сторону блонди, - права. Последнее касается лично тебя! - Эммет, - вперед выступил старший, - ты перенес сложную операцию, тебе следует… - Мне следует надрать задницу этому… - У тебя уникальная манера благодарить, - усмехнулся Эдвард, отставив в сторону чашку кофе. - Я? Тебя? Должен благодарить? – по слогам спросил я. - Конечно. В конце концов, я помог отцу спасти твою жизнь. К твоему сведению, - он встал с кресла и направился ко мне ленивой походкой хищника, - еще чуть-чуть, и твои легкие были бы заблокированы потоком крови. Я замер. Так получается, что это спасли меня? Но зачем? Я ведь их знать-не знаю. Эдвард твердо выдержал мой взгляд, от которого у большинства бойцов Гарлема начинали дрожать колени. - Эдвард, Эммет, сядьте, нам нужно поговорить о более важных проблемах. - Карлайл подошел к нам, опасаясь, что начнется побоище. Но я всегда испытывал уважение к смелым людям, а этот Эдвард определенно подпадал под эту характеристику. - Спасибо, - чуть слышно бросил я. Я не привык выражать благодарность кому бы то ни было, за редким исключением в лице Квила и Бемс, по большей части потому, что привык всего добиваться сам, ненавидя состояние зависимости. Но парень действительно спас меня. Все они… Карлайл сел в большое кожаное кресло, справа от него сидела Розали, и я вновь удивился нашему сходству: она сидела, облокотившись левой рукой на правый подлокотник, а правую руку, положив на левую, подставила под подбородок. Бемс всегда удивлялась этой моей позе, но именно в таком состоянии мне лучше всего думалось. Эдвард предпочел облокотиться на небольшой буфет чуть левее. Беглым взглядом я окинул комнату, в которой мы находились. Судя по всему, это отель, причем отель высокого класса. Вся правая стена представляла собой окно от пола до потолка. Бросив мимолетный взгляд, я понял, что не ошибся: внизу располагались бутики Родео, значит, мы в самом центре города. Следовательно, это или «Фор Сизонс» или «Астория». В противоположном углу комнаты располагался бар, но я твердо отвел глаза: конечно, алкоголь мог бы заглушить ноющую боль в плече, но пока я не узнаю, что на уме у этой троицы, надо быть начеку. - И о чем же мне не следует сейчас говорить? – Я пристально взглянул на Розали, но та лишь упрямо поджала губы. - Эммет, то, что тебе предстоит услышать, может тебя шокировать… - После произошедшего шокировать меня еще больше будет сложновато, - усмехнулся я, развалившись в кресле. Надо поскорее заканчивать с этим, Бемс, наверное, весь город на уши подняла в поисках меня. - Не желаешь чаю, кофе, чего-нибудь перекусить? – Карлайл испытующе взглянул на меня, словно оценивая каждый жест, каждое слово. Какого черта?! - Желаю поскорее убраться отсюда! – огрызнулся я. - Это будет сложнее, чем я думал, - прошептал Карлайл, потирая двумя пальцами переносицу. И то, что ускользало от меня раньше, пронзило меня, как молния. - Ты сказал «Каллен»? – прищурившись, переспросил я, с трудом узнавая собственный голос и изучая перстень на его руке. Сознание сработало моментально, я перевел взгляд на девушку – на шее висел медальон с таким же гербом. В голове сработала тревога, подобно пожарной сирене. - Эммет… - Хватит! – Я вскочил с кресла так, что оно с грохотом упало на пол. – Вас прислал этот ублю… - Нас никто не присылал, - бесстрастным голосом заметил Карлайл. – Если ты имеешь ввиду это, - он показал на перстень, - то, да, ты прав: это фамильный герб Калленов. И теперь твой тоже. - Черта с два! – Резко развернувшись, я направился обратно в комнату, пытаясь найти свою одежду. - Эммет, послушай… - Не буду ничего слушать! – бросил я, гневно взглянув на Калленов. Эту страницу своей жизни я вырвал с корнями и не собираюсь вновь возвращаться к ней. – Можете так и передать ему! - Это будет сложновато, учитывая, что твой отец три дня назад погиб а авиакатастрофе, - вмешался Эдвард, до этого сохранявший молчание. Я замер, чувствуя на себе пристальные взгляды присутствующих. Погиб… - Меня это не интересует! – Найдя футболку, я надел ее, сжав зубы, чтобы не произнести ни звука, когда легкие взорвались от боли. - Эммет Уильям Каллен… - Это не мое имя! – огрызнулся я. – Не изображайте из себя любящую семейку, встретившуюся на Рождество. Я вас не знаю и знать не хочу! Ни вас, ни кого-либо, связанного с ним! - Эммет, ты нам нужен… - подала голос Розали. - А вы мне - нет, понятно?! – Я не смотрел на нее, не желая видеть обиду в глазах девушки. Она была мне чужой, ну…не совсем, но как бы там ни было, отступать от своих принципов я не собирался. Слишком давно, слишком с большим трудом я избавился от всего того дерьма, которое ассоциировалось у меня с именем Энтони Каллена. И не собирался вновь лезть во все это. - Ты хотя бы понимаешь, от чего отказываешься? – Эдвард решил прибегнуть к рассудку. – Личное наследство твоего… - он осекся, увидев выражение лица Эммета, - Энтони составляет 40 миллиардов, плюс акции. - Мне все равно. Я не продаюсь! - Не продаются лишь те, кого не покупали, - горько усмехнулся Эдвард. – Дядя Энтони наделал много ошибок, но сейчас от тебя зависит судьба практически целого государства. Если Палата Лордов завладеет этими деньгами, они смогут изменить режим в государстве и даже убрать из власти Королеву. - И это должно меня волновать? – Я скрестил руки на груди. – Я американский гражданин. - Ошибаешься, ты – наследный герцог Вестминстерский, троюродный внучатый племянник королевы. – Карлайл встал с места. – Мы просим тебя о помощи не ради твоего отца, а ради многих людей, чья жизнь может кардинально измениться и, поверь, отнюдь не в лучшую сторону. Задернув футболку, я показал им вытатуированного на плече ворона. - Почему именно ворон? – спросила Розали, переведя взгляд с татуировки на мое лицо. - Потому что ворон всегда одинок. Он не живет в стае, не общается с другими. Я – Эммет МакКартни, а Эммет МакКартни отвечает только за самого Эммета МакКартни. - Ты – Эммет Уильям Каллен, - твердо заявил Карлайл. – Захочешь быть также МакКартни – это твое право, но от своей сути тебе не избавиться. - И кто же мне в этом помешает? – ухмыльнувшись, спросил я. - Твоя кровь, - безапелляционно заявил Карлайл. – Если ты сейчас откажешься от ответственности, взятой на себя, то скажи мне – чем тогда ты будешь отличаться от собственного отца, которого люто ненавидишь? Вопрос застал меня врасплох. Чертыхнувшись, я резко развернулся и, с грохотом хлопнув дверью, покинул комнату. *** От третьего лица: Дверь с треском захлопнулась, и до находящихся в комнате донеслись звуки удаляющихся шагов. Наконец все стихло. - Я предупреждал… - сухо бросил Эдвард, направляясь к стойке бара. - Боже, все разрушено… - Роуз закрыла лицо руками, чуть откинувшись в кресле. – Это конец. - Это только начало, - твердо заявил Карлайл. – Эдвард, свяжись с Питером. - Отец, но мы ведь уже узнали адрес Бернса. - К Бернсу поеду я. – Карлайл встал с кресла. – Питер должен узнать, где живет Эммет, с кем, какие у него предпочтения, все… Как только все станет ясно, вы с Розали поедете к нему. - Я? – Роуз чуть раскрыла пальцы, взглянув на отца. - Ты – единственная, к кому он почувствовал связь. И потом, - Карлайл горько усмехнулся, - от его решения зависит лично твоя судьба. Эдвард уже сделала карьеру, но вот твоя жизнь может разрушиться из-за его решения. Эммет – абсолютный поборник справедливости. - Откуда ты знаешь? – спросила Роуз, пристально взглянув на отца. - Считай это интуицией, - усмехнулся он. – Эдвард будет рядом, он обладает весьма тонким даром убеждения. - А что насчет Бернса? - Я уверен, что мистеру Бернсу есть, что сказать мне. – Карлайл направился к двери. - Ты ведь что-то задумал, отец? – вопрос Эдварда прозвучал скорее как утверждение, а не вопрос. - Мне надо кое-что выяснить. – Карлайл повернулся к Роуз. – Рози, запомни: судьба Королевства зависит от тебя. - Отлично, - она возвела глаза к небу. – Еще вчера от меня не зависела даже моя собственная свадьба, а сегодня я уже спасаю мир! Эдвард рассмеялся и набрал номер Питти. *** Двадцать минут спустя: - Не понимаю, как они могут жить в таких условиях… - озадачаенно бросила Роуз, оглядываясь на небольшую кучку подростков, просящих подаяние прямо на перекрестке Полсарк-Стрит и Родео. Она не представляла, чтобы в Англии власти разрешили сбирать милостыню прямо в центре города. - Это один из самых ужасных аспектов жизни здесь, Рози. – Эдвард надвинул шляпу на глаза. – Надень очки. - И зачем нам вся эта таинственность? – спросила Роуз, но тем не менее послушно надела темные солнечные очки, скрывавшие половину лица. – Мы ведь не преступники, Эд. - Эта часть города плашмя кишит папарацци, Роуз. Не хочу попасть на первую полосу «Вашингтон-трибюн» во время встречи с Питти. - Инетерсено, - задумчиво протянула Роуз, - если Феликс увидит меня в газете с каким-нибудь бродягой, это будет достаточный повод, чтобы он расторг помолвку? Эдвард чуть не поперхнулся, но, услышав нотки отчаяния в голосе сестры, обернулся и внимательно взглянул ей в лицо. - Рози, ты действительно так его ненавидишь? - Эд, я не ненавижу Феликса, - твердо заявила Роуз. – Временами он может быть очень милым. Но он – не тот, с кем я смогу прожить всю жизнь в любви и радости… Эд сжал кулаки. Смешно, В США он обладал практически безграничной властью, его решение в Верховном суде могло повлиять на импичмент президента, но он не мог повлиять на участь собственной сестры. Чтобы не видеть ее раздосадованного лица, Эд крепко обнял Роуз, чувствуя, что она дрожит всем телом. - А Каллен все такой же… - донесся насмешливый голос за их спинами. Резко обернувшись, Эдвард увидел перед собой старого товарища. Питер де Лена или Питти, как называли его все в университете, сильно изменился – калифорнийское солнце придало его смуглому лицу бронзовый оттенок, черные волосы были коротко подстрижены и растрепаны в беспорядке, кривоватая ухмылка и великолепно сложенное тело свидетельствовали о том, что Питти все еще оставался тем же ловеласом и сердцеедом. Эд помнил, что еще с университета Питти де Лена не мог спокойно пройти возле пары красивых ног так, чтобы тем же вечером эти ножки не оказались в его постели. Правда, следовало признать, что делали это ножки вполне добровольно и потом еще долго преследовали Питти. В те времена Эд рядом с Питти был просто зеленым юнцом, но Питти решил преподать младшему товарищу уроки соблазнения – на горе женской половины университета. У Питера де Лены был всего лишь один недостаток: он был непостоянным, причем не только в любовных делах. Спустя два года после начала обучения Питти попросту бросил университет, решив, что юриспруденция – это не для него. Эд отметил, что на безымянном пальце друга не было кольца: значит, «вольный путник» все еще находился «в плавании». «Надо держать Роуз подальше от него!» - твердо решил Эдвард. После обмена приветствиями, Питти заинтересованно взглянул на розали. - Роуз, это Питер де Лена, - официально представил их Эдвард. – Питти, это моя сестра, - с нажимом на последнем слове бросил Эдвард. - Ну да… - ничуть не поверил ему Питер, пустив в ход свою «фирменную» улыбку «а-ля кот, увидевший тарелку со сливками». - Пит, я не шучу, - с предупреждением в голосе бросил Эдвард. - Остынь, Каллен. Сестра так сестра. Ты же знаешь, я на родственников не покушаюсь. – Питти усмехнулся. – Раз уж на то пошло, - Питти незаметно кивнул парню, стоявшему чуть поодаль, и тот неспешно подошел к ним. – Знакомьтесь, Эдвард, Розали, это Деймон, мой брат. - Брат? – удивился Эд. – Ты никогда не говорил, что у тебя есть брат. - Каллен, а ты разве говорил, что у тебя такая красавица-сестра? Так что считай, мы квиты. Эдвард попытался разглядеть лицо новоявленного брата Питти, но тот стоял в шляпе и в очках, так что он увидел только волевой подбородок и кривоватую, как у самого Питера, усмешку. - Каллен, так что за срочное дело? Ты со вчерашнего дня отрываешь меня от очень важных дел, - нетерпеливо бросил Питер. Жизнь всегда била в нем через край, поэтому он никогда никуда не успевал. - Мне нужна информация про одного человека. Но это лучше обсудить не здесь. - Отлично. Здесь поблизости есть кафе. Дей, - он повернулся к брату, - жду тебя через десять минут. – Тот кивнул и минуту спустя растворился в толпе. Пару минут спустя они оказались в уютном кафе, располагавшемся на первом этаже бокового здания «Нью-Йоркера». - Питти, я вроде сказал, что мне не нужна огласка, - а мы сидим под самым носом репортеров… - Остынь, Эд, - Питти усмехнулся, стащив с головы Эдварда шляпу. – Здесь они не появляются. Колись, какие у тебя проблемы? В этот момент дверь кафе скрипнула, и в дверном проеме показался уже знакомый им силуэт в плаще. Подойдя к их столику, де Ленга-младший снял шляпу и очки. Только сейчас Эдвард заметил заметное сходство между братьями – такие же серые глаза, черные, цвета вороного крыла волосы, только у Деймона они были чуть длиннее, слегка спадая на затылок, такой же твердый, уверенный взгляд. - Зачем тебе нужен МакКартни, Эд? – спросил Питти, отставив в сторону чашку кофе. - Питти, он мне нужен, - отрезал Эдвард. – Помнится, раньше ты не задавал мне лишних вопросов. - Потому что раньше, Каллен, ты не выспрашивал у меня информацию про МакКартни. – Эдвард заметил, как Деймон замер. – Ты мне друг, Эдвард, поэтому я не хочу, чтобы ты впутывался в неприятности. Поверь, там, где есть большие деньги, человеческая жизнь в расчет не берется. Он слишком глубоко во всем этом завяз, Эд. - Питти, мне просто нужен адрес… - твердо бросил Эдвард. – И все, что ты о нем знаешь. - Я тебя предупредил… - Питти повернулся к Деймону, и но тот покачал головой. – Вообще-то, - Питти снова обратился к Эдварду, - ты пришел не к тому де Лене. – Он усмехнулся. – Деймон знаком с Эмметом уже черт знает, сколько времени. - Деймон? – Эдвард вопросительно взглянул на де Лену-младшего. - Пока я не узнаю, зачем вам нужен Эммет, вы ничего не узнаете, - твердо бросил тот, откинувшись на спинку стула. - Это вас не касается, - отрезала Роуз впервые за весь разговор. – Это касается только нас и Эммета. Деймон обжег ее взглядом. - Значит так, блондиночка, - услышав это, Эдвард сжал кулаки, но Роуз остановила его, - без меня вам Эммета не найти. Я должен быть уверен, кого я веду к МакКартни. - А что, слов брата для тебя недостаточно? – парировала Роуз, гневно подавшись вперед. - Я не привык жить по чужой указке! – Деймон повторил ее позу. Невольно он затронул брешь в ее обороне, и Роуз отступила. - Деймон, спокойнее! – одновременно осадили его Эдвард и Питти. - Дей, просто окажи мне услугу, - Питти постарался остудить ситуацию. - Я верю Эдварду, как себе. Деймон с минуту буравил Калленов взглядом, затем отступил. - Эммет провел детство, которое я никому не пожелаю. Его отец был еще тем засранцем. – При этих словах Эдвард и Роуз напряглись. – Партик МакКартни был алкоголиком. Каждый раз напиваясь, он приходил домой и начинал избивать всех, кто попадался на пути. В то время мы жили по соседству и часто слышали пьяные драки МакКартни-старшего. Когда Эммету было лет 15, его мать попала в больницу после того, как МакКартни сильно избил ее. Денег на лечение не было, Патрик пропивал все до последнего цента. И тогда Эммет впервые рассказал мне о том,, кто его настоящий отец. – Заетив удивление на лицах Калленов, он усмехнулся. – Так что не надо думать, что вы тут самые умные. Я знаю, кто вы и зачем пришли. Эммет пошел к отцу…к настоящему отцу и попросил у того денег. Вы не представляете, через какой ад ему пришлось пройти, чтобы умерить свою гордость и пойти на такой шаг. Но этот хваленый аристократ попросту отмахнулся от Эмма, бросив ему жалкие несколько центов. – Роуз вздрогнула: перед ее глазами возник образ Эммета, она представила, что он почувствовал в тот момент. Странно еще, что он не возненавидел и их тоже. – Три дня спустя его мать скончалась, и тогда начался настоящий ад. Так как раньше в семье работала только мать Эммета, с ее смертью исчезли и деньги. Каждый день были потасовки между Эмметом и Патриком. И в один прекрасный день Эм не выдержал. – Эдвард и Роуз затаили дыхание. - Патрик вернулся домой за полночь, в стельку пьяный. В то время с ними жила Бемс. - Бемс? - Изабелла, - уточнил Деймон, скрестив руки на груди и откинувшись на спинку стула. – Изабелла Мари Свон приходится Эммету двоюродной сестрой по линии матери. Незадолго до этого ее родители погибли в катастрофе, и мать Эммета взяла племянницу к себе. – Голос Деймона был бесстрастным, но Эдвард чувствовал клокотавший в нем гнев. – Как бы то ни было, Патрик полез к Бемс, он… - Деймон бросил взгляд на Роуз, которая в ужасе прижала рот к губам, представив себе все ужасы, через которые пришлось пройти Эммету. – Словом, Эммет попытался оттащить его от нее и оттолкнул. Патрик слетел с лестницы и сломал себе шею. Бемс тогда было лет 12, по закону она не подлежала ответственности, поэтому она взяла вину на себя. Ее продержали в колонии для несовершеннолетних в течение шести месяцев, а Эммет в это время был на грани смерти. Дом у них отняли, ему было негде жить. От любой помощи он отказывался, не согласился даже пожить у нас, хотя мы были друзьями: он всегда был слишком горд. Он был практически полуживой, когда набрел на какой-то боксерский клуб, где требовались статисты. В то время должен был состояться мировой чемпионат, и местному чемпиону требовались спарринг-партнеры, но никто не выдерживал на ринге больше трех раундов. И тогда владелец боксерского клуба, Квил Кэррой, заприметил Эммета, подрабатывавшего там уборщиком. Эммет выдержал семь раундов. Но потом его откачивали почти неделю. Так и началась его «карьера». - Нам надо встретиться с ним, - твердо заявила Розали, взглянув в глаза Деймона. - Исключено. Пока он сам не захочет встретиться с вами. Раздавшийся звонок телефона прервал их диалог. Эдвард бросил недовольный взгляд на дисплей телефона. - Я на минутку, - бросил он и, поднявшись с места, направился в уборную. - Деймон, прошу, помоги нам. Так ты поможешь и ему тоже. Дело уже не в том, что мы хотели ему сказать, дело в том, что мы…я должна извиниться перед ним за все, что ему пришлось пережить. Ведь мы пользовались тем, что по праву принадлежало и ему тоже. Не лишай его того, что он может получить. – Она даже не заметила, что слезы текли по щекам. С минуту Деймон сидел, опустив голову. По сжатым в кулак рукам Роуз поняла, что в нем идет борьба. В тот момент, когда Эдвард оказался рядом, Деймон пристально взглянул прямо ей в глаза. - Ладно. Только не заставляй меня пожалеть о сделанном выборе.