НАСЛЕДНИК

Эммет сбавил скорость шагов, наслаждаясь свежим прикосновением ветра к лицу. Он всегда любил сумерки. Весь город словно погружался в бархатное покрывало вечера, замирая под властью Вселенной. В китайском квартале зажигали многочисленные фонарики и лампы, и эта часть города становилась похожей на огромный корабль, спущенный на воды. В центре всем своим великолепием раскрывались многочисленные отели, бутики, торговые дома, развлекательные центры, игровые площадки, парки… Но больше всего он любил наблюдать за происходящим в городе с северной точки города, которая находилась словно на вершине, так что город казался распростертым на ладони. Но сначала нужно было предупредить Бемс, что с ним все в порядке. Пошарив по карманам, Эммет выругался: его мобильный так и остался на полке в раздевалке «Астрала». Нащупав в карманах мелочь, Эммет направился к ближайшей телефонной будке. Набрав номер, он прислонился спиной к стене будки, думая, как же теперь все объяснить сестре. После второго гудка в трубке раздалось нетерпеливое «Валяйте!». - Прежде чем «валять», хочу предупредить тебя, что со мной… - начал было Эммет, но раздавшийся в трубке громкий вздох прервал его. - Эм-Кей, срань господня, где тебя верблюды носят?! - Бемс, не выражайся! – строго заметил Эммет. - МакКартни, не кудахтай надо мной, как над цыпленком: я твоя сестра, а не подопечная. Где ты был? Я полгорода на уши подняла! Эммет рассмеялся, представив себе лицо Бемс в этот момент. - Ты знаешь, где я был… - уклонился он от ответа, не желая разбираться с ней по телефону. - Эм-Кей, - он услышал, как она устало откинулась на кровать, потому что голос ее стал глуше, - я ведь беспокоилась. Сердце у него болезненно защемило: Белла всегда пыталась казаться окружающим независимой и самостоятельной, следуя его собственному примеру, но он-то знал, что в глубине души в ней скрывается ранимый, испуганный ребенок. И он не мог простить себе того ада, через который ей когда-то пришлось пройти. С грехом-пополам окончив школу, он заставил Бемс поступить в колледж, но ее больше интересовала жизнь вне занудных стен колледжа. У них была договоренность о суверенитете: он не вмешивался в ее дела вне стен колледжа, так же поступала и она. Всего раз Белла завела разговор о том, чтобы Эммет перестал зарабатывать с риском для собственной жизни, но он посмотрел на нее так, что этот разговор больше не повторялся. Эммету не нравилось, что Белла целый день раскатывала на байке, общаясь черт знает с кем, но одно его успокаивало: все в округе знали, что она его сестра, и это служило ей достаточной гарантией. - Бемс, все в порядке, - бросил Эммет, наблюдая за происходящим на противоположной стороне улицы. – Когда вернусь, все объясню. – Он услышал чей-то голос в трубке. – И кто это? - Джей... – просто ответила Белла. Эммет не одобрял общения Бемс с Джейкобом, сыном Билли Блэка, но возражать не стал. - Окей, - только и сказал он. – Собираетесь куда-нибудь? - Нет, жду тебя, чтобы устроить допрос с пристрастием… - Я скоро буду, - бросил Эммет и положил трубку. Место, куда он направлялся, было в паре кварталов. Дойдя туда, Эммет чуть пригнулся и, подпрыгнув, схватился руками за поручни. Тело еще не окрепло, но он решил, что нельзя позволять себе слишком расслабляться. Подтянувшись на руках, он поднялся вверх по пожарной лестнице. Заброшенный завод стоял как бы поодаль от окружающих зданий, поэтому он всегда любил приходить именно сюда, где ему не мешали окружающие звуки, запахи, взгляды… Призрачный сумрак уже окутал город, последние золотисто-красные лучи солнца скрывались под тяжелыми облаками. Опершись руками на поручни, Эм вдохнул холодный воздух, наполненный ароматом…свободы. Этот запах нельзя было спутать ни с чем другим. Он был свободным, а сейчас его вновь пытались заковать в кандалы. Черта с два! *** Полтора часа спустя: - Это здесь? – удивленно спросила Роуз, скептически оглянув серое неприметное здание. - А вы ожидали увидеть Букингемский дворец? – усмехнулся Деймон. - Как ты догадался? – притворно удивленно спросил его Эдвард, ухмыльнувшись. - В газете прочитал… - не остался в долгу Деймон и, толкнув тяжелую входную дверь, направился вверх по лестнице. Роуз удивленно оглядывала зашарпанные двери, грязные окна и не менее грязный потолок дома, в котором жил наследный герцог Вестминстерский. В отличие от Эдварда, уже знакомого с оборотной стороной жизни «золотой Америки», она впервые столкнулась с настоящей Америкой, где люди гибли на улицах от голода, болезней и холода, а прохожие беспечно проходили рядом с ними, словно даже не замечали их. По дороге сюда она заметила женщину с грудным ребенком на руках, которая просила милостыню. Когда рука ее потянулась к сумочке, чтобы достать деньги, кто-то неожиданно схватил ее за руку. - Не делай этого! – прошипел ей Деймон. - Но она ведь с ребенком! Он может погибнуть! - Это не ее ребенок… - бросил Деймон. - Как же так? – непонимающе спросила Роуз, переведя взгляд с женщины на Деймона. - Пошли, - он взял ее за руку и чуть ли не бегом ушел с «моста бродяг». Эдвард с Питти должны были встретиться с ними через полчаса. - Может, объяснишь? – спросила она, с трудом переводя дыхание, когда они оказались на центральной улице. - Это бизнес, - Деймон нервно вытащил из кармана пачку сигарет. На его предложение закурить она молча покачала головой. Потянувшись, он оперся спиной на столб. – Это целый синдикат. Видишь там? - он кивнул головой на двух патрульных, конвоировавших на противоположной стороне улице. – Думаешь, они не знают обо всем, что здесь происходит? У них своя доля. – Глаза Роуз удивленно округлились: она с детства была воспитана на уважении закона и долга, но ее принципы здесь столкнулись с жесточайшим испытанием. – Они заключают договор с попрошайками: копы не должны гнать их с насиженных мест, а за это им отстегивают тридцать процентов «чистого дохода». – В сгущающихся сумерках глаза Деймона, отражавшие тусклое пламя сигареты, словно горели. – Получив место, попрошайки идут в детские дома, отбирают там маленьких детей, пичкают их снотворным и выходят «на дело», естественно, отстегнув пару долларов, чтобы отсутствие детей не заметили. - И все спокойно живут, зная об этом? – возмущенно спросила Роуз. - А что они могут поделать? – Деймон свистнул, проезжавшее мимо такси остановилось, и они сели в него. – Их слишком много, всех не посадишь. На них держится государство. - Не пойму, как государство может держаться на попрошайничестве, - упрямо возразила Розали. – Государство всегда поддерживалось средним классом. - Средний класс вымер, детка, – усмехнулся Деймон, но Роуз была слишком шокирована, чтобы обратить внимание на столь фамильярное обращение. – Если уничтожить их всех, то государство попросту исчезнет. - Пожалуй, я передумала… - бросила Роуз и, бесцеремонно вытащив из его рук пачку, достала сигарету, но дрожащие пальцы не слушались, и она никак не могла прикурить. - Спокойнее, а то еще спалишь нас, - усмехнулся Деймон и, наклонившись, прижег ею сигарету своей. - А как насчет тебя? – обратилась Роуз к своему спутнику. - Я дефилирую на грани. - На грани между кем и кем? – уточнила Роуз. - Если скажу, придется тебя убить… - зловеще бросил он, так что она вздрогнула, но затем поняла, что это «тонкий американский юмор». - Боже, и вы еще утверждаете, что это у нас нет чувства юмора?! – бросила Роуз. В этот момент машина остановилась перед высоким серым зданием. - Мы приехали? - Да, ваше высочество, - бросил Деймон, бросив таксисту банкноту, затем вылез из машины и, открыв дверь со стороны Роуз, театрально поклонился. - Ко мне следует обращаться «виконтесса Вестминстерская», - так же театрально ответила Розали, величественно выйдя из машины и скрыв усмешку. Но, увидев выражение лица Эдварда и Питти, наблюдавших за ними с открытыми ртами, рассмеялась. - Каллен, что это твоя сестра сделала с моим братом? – усмехнулся Питти. Подойдя к Деймону, он внимательно оглядел его с ног до головы. – это можно поправить? - Нет, - лукаво бросила Роуз. – Теперь он - мой лакей. - Спешу облобызать ваши аристократические пальчики, - едко бросил Деймон. - Чуть больше уважения, - хмуро бросил Эдвард, - не то облобызаешь мой аристократический кулак. – Он опасался Деймон: тот был слишком похож на брата, но было в нем что-то мальчишеское, не поддающееся объяснению, и он боялся, что знакомство Роуз и Деймона добром не закончится. Он не хотел отпускать Деймона и Роуз, но понимал, что категорический отказ ранит самолюбие друга. - Поспорим? – усмехнулся Деймон, сделав шаг вперед. - Хватит! – Роуз встала между ними. - Это здесь? – удивленно спросила она, скептически оглянув серое неприметное здание. - А вы ожидали увидеть Букингемский дворец? – усмехнулся Деймон. - Как ты догадался? – притворно удивленно спросил его Эдвард, ухмыльнувшись. - В газете прочитал… - не остался в долгу Деймон и, толкнув тяжелую входную дверь, направился вверх по лестнице. - Питти? – Эдвард оглянулся на друга, говорившего по телефону. - Я догоню вас, - бросил тот и, махнув рукой, чтобы они не ждали его, скрылся за углом. Троица поднималась по обшарпанной лестнице, скрипевшей так, будто она вот-вот рухнет. С Каждого этажа доносились ругань, оглушающая музыка, какие-то звуки, доселе неизвестные им. - Наконец они оказались перед большой черной дверью, табличка на которой гласила: «Не уверен – не стучи». - Бемс, - усмехнулся Деймон и собрался уже было постучать, как дверь сама распахнулась. Деймон отскочил в сторону, и девушка, не заметив его, наскочила прямо на оторопелого Эдварда. Тот не удержал равновесия, и они вместе рухнули на дощатый пол. - Ты что, слепой?! Не видишь, где стоишь?! – вскрикнула она, пытаясь убрать с лица разметавшиеся волосы. - Я? – удивленно переспросил Эдвард, пытаясь скинуть с себя девушку. Впервые в жизни на нем лежала девушка помимо его воли. - Ты что, еще и плохо слышишь, черт тебя побери? – она фыркнула, и Эдвард, взглянув на нее, замер: зеленые глаза словно прожгли его. Сзади раздался тихий смешок, девушка оглянулась. – Деймон, какого хрена! Кого ты с собой привел? – Резко оттолкнувшись, она грациозно поднялась на ноги. - Эдвард Энтони Каллен, граф Вестминстерский, - официально представился Эдвард, став с пола и отряхнувшись. - Ага, - скептически усмехнулась девушка, - а я китайская принцесса. – Повернувшись к Деймону, она покачала пальцем у виска. – Ты к Эммету? - Я – нет, - Деймон покачал головой, - они, - кивок в сторону Эдварда и Розали, - да. - Это из-за Эммета у него, - Бемс кивнула головой в сторону Эдварда, - контузия? - Это долгая история, - усмехнулся Деймон, когда его прервал телефонный звонок. Поднеся трубку к уху, он слушал пару секунд, затем обратился к Белле. – Ты к Джейку? - Ага, - бросила Бемс, наклонившись, подобрала с пола шлем, который выпал из ее рук, когда она натолкнулась на Эдварда. – Подвезти? - Я за штурвалом, - кинул Деймон. - Ты уходишь? – удивленно спросила Роуз. - Без лишних свидетелей с ним легче договориться, - бросил Деймон и направился к лестнице. Белла, окинув парочку странным взглядом, пожала плечами и последовала за Деймоном. Вздохнув, Роуз взглянула на брата и тихонько приоткрыла полуоткрытую дверь. С минуту ее глаза привыкали к полумраку комнаты, но затем она разглядела уже знакомый силуэт перед окном. - Эммет? – тихо позвала она. Он замер, затем резко развернулся. - Какого черта вам здесь надо? – грубо спросил он. - Нам надо поговорить, - Эдвард встал рядом с сестрой. - Мы уже поговорили. - Но… - Никаких «но», - твердо отрезал он, пронзая Эдварда взглядом. – Это мой до, моя территория. Убирайся отсюда, Каллен, - с ненавистью в голосе бросил он и отвернулся, показывая, что для него разговор окончен. Эдвард замер: никто не смел разговаривать с ним в таком тоне. Он сделал шаг вперед, но рука Розали остановила его. - Не надо, - прошептала она одними губами. – Дай мне поговорить с ним. - Что? – переспросил он. – Оставить тебя с этим…? - С нашим кузеном, - твердо бросила она. – Помнишь, что сказал Деймон? «Без лишних свидетелей с ним легче договориться». Папа сказал, что только со мной он почувствовал связь, а он никогда не ошибается в таких вопросах. Нам нечего терять. Но я буду знать, что хотя бы попыталась. Эдвард пристально взглянул на сестру, в нем шла борьба. - Пять минут, - бросил он, направившись к двери. - Спасибо, ваша честь, - усмехнулась Роуз, прикрыв дверь за братом и, тяжело вздохнув, развернулась, готовясь к важнейшей схватке в своей жизни. Эммет стоял там же, скрестив руки на груди и смотря вдаль. На фоне темного неба его силуэт казался устрашающим, от него исходила неведомая сила, словно сама его аура излучала власть, но в то же время заставляла опасаться. Роуз не знала наверняка, знал ли он о ее присутствии, но в глубине души догадывалась, что знал. Розали мельком оглядела обстановку комнаты: обои мятно-зеленого цвета, тяжелые занавеси более темного оттенка морских водорослей. Чуть левее располагалась маленькая кухня, справа от которой были две двери, скорее всего, спальня Эммета и Беллы. Удивило Розали то, что, судя по виду Беллы, она не относилась к числу помешанных на чистоте домохозяек, но в квартире царил изумительный порядок. Роуз приписала это Эммету, добавив еще одно очко в список их «схожести»: она сама ненавидела неряшливость хоть в чем-то. Розали слегка оттяну рукава трикотажной блузки так, чтобы они прикрывали ладони (всякий раз, нервничая, она оттягивала рукава одежды, словно это могло помочь снять напряжение). Сделав шаг вперед, она тихо застонала: половица скрипнула под ее ногами. - Я не привык повторять, Розали… - донесся до нее тихий голос Эммета. - Я прошу тебя лишь выслушать меня, Эммет. - И ты надеешься изменить мое решение, рассказав мне об огромной ответственности, возложенной на мои плечи? – усмехнулся Эммет, развернувшись к ней, когда Роуз встала рядом с ним у окна. – Или, быть может, рассказать о долге моего папаши, объяснить, что он не мог… - Нет, - резко оборвала его Роуз. Она видела, что любое упоминание о поступках отца выводила Эммета из себя, а это ей было отнюдь не нужно. – Я не собиралась говорить о дяде Энтони и тем более оправдывать его. Его поступкам нет оправдания… - Роуз медленно перевела дух. – Но ведь речь сейчас идет вовсе не о его судьбе. И своим поведением ты сделаешь хуже только… - Я не обязан это слушать… - бросил Эммет, резко оттолкнувшись и отойдя от окна. «Это будет сложнее, чем я предполагала…» - пронеслось в мыслях Розали, но, взглянув на часы, она поняла, что времени на раздражение или сетования нет. - Да, ты прав. – обернувшись, Роуз взглянула на Эммета. Она молниеносно анализировала все, что знала о нем, и пришла к единственно возможному выводу: Эммет не любил брать на себя обязанности, которые не был уверен, что сможет выполнить. – Ты не обязан все это слушать. Но что, если я попрошу тебя выслушать все? Не из-за того, что ты обязан это делать, а просто… - Просто…? – Эммет взглянул на нее прожигающим взглядом, и у Роуз появилось неприятное ощущение, что ее сканируют рентгеновским лучом. - Просто потому, что кроме тебя никто не сможет меня понять. – «И помочь…» - подумала Розали, но решила не форсировать события. – Позволь мне просто выговориться. Потом я уйду, обещаю, и никто из нас больше не побеспокоит тебя. Эммет молчал, тишина комнаты нарушалась лишь равномерным миганием неоновой вывески за окном, которая тускло освещала темную комнату. - Что ж, если больше условий не будет… - Эммет раскинулся ан диване, взглядом указав Розали на кресло напротив. Роуз не знала, сможет ли усидеть на месте от волнения, но твердый взгляд Эммета заставил ее повиноваться. - Знаешь, Америка всегда считалась для всех образцом свободы и демократизма, - начала она. – Я много читала об этом в брошюрах по политике и праву. Все провозгласили 21 век веком свободы и гуманизма. Англия полностью соответствовала бы этому статусу, если бы не ее нравы. - Мы придется выслушивать твои сетования насчет социальных проблем чужой мне страны? – иронично спросил Эммет. - Ты ведь обещал выслушать меня без каких-либо условий, - обиженно заявила Розали. Эммет замолчал. – Так вот, что бы там не говорили в Правительстве, но суть не изменилась: воля правящих всегда доминирует. - Свобода выбора есть у каждого, - задумчиво бросил Эммет. - У каждого герцога, - грустно поправила Розали. – Но не у женщины. С самого раннего детства тебя обучают тому, что честь семьи – превыше всего. И если герцог Вестминстерский говорит тебе: «Ты обязана повиноваться моей воле», у тебя нет иного выхода, даже если его воля для тебя хуже смерти. И когда речь идет о чести семьи, приходится расставлять приоритеты. Тем паче, когда эти приоритеты продиктованы тебе общественным положением семьи, тем, что все считают это твоим долгом. – Она замолкла на мгновение, бросив задумчивый взгляд на окно, одновременно обняв себя руками, словно пытаясь защититься. Эммет чуть подался вперед, его пронизывающий взгляд словно сканировал каждое ее слово, каждую мысль. – А знаешь, - с грустной улыбкой продолжила она, - может, так все и должно быть? - О чем это ты? – недоверчиво спросил ее собеседник. - О расплате… В свое время я не смогла противостоять тому, что считала неправильным, и сейчас расплачиваюсь за это. – Она сжала губы, словно заставляя себя держать себя в руках, но сжатые в кулаки ладони выдали весь ураган чувств, царивший в ней. – Быть может, мне следовало быть более упрямой, более свободолюбивой, более решительной? Уж лучше смерть, чем такая участь. Ведь брак – это не на год и не на два, это на всю оставшуюся жизнь. – Она опустила глаза, но голос ее стал звучать тверже, решительнее. – Я скорее умру, чем пойду на это. – Она встала и направилась к окну, затем резко распахнула створки. Ветер ворвался в комнату, разметав длинные занавеси и бумаги, лежавшие на столике. Длинные белокурые волосы Роуз стали похожи на лучи лунного света, проникавшего в комнату. - Что ты делаешь? – медленно выпрямившись, бросил Эммет. - То, что должна была сделать давно, - бесстрастно ответила она. – Ты ведь ненавидишь всех Калленов за нерешительность собственного отца. Кто знает, может, я смогу чуть поколебать твои взгляды. – Она глубоко вздохнула, бросив невидящий взгляд во тьму, царившую внизу. Эммет почувствовал, как по спине прошлись мурашки. В желудке все словно сковало льдом. Медленно встав с места, он взглянул прямо на нее. - Неплохая попытка, - он заставил голос звучать небрежно. – Только вот психологический прессинг не пройдет. Можете хоть всей семьей бросаться из окон, только не в моей квартире. «Она не решится! Она не посмеет!» - мелькала мысль в голове. - Никакого блефа, - искренне усмехнулась она. – Простая логика. Не смогут же она женить его на покойной невесте. - Да ты… - Розали, - упрямо перебила она. - Чего? - Меня зовут Розали. И раз уж это наша последняя встреча, я хочу услышать, как ты назовешь меня по имени. - Бред! – Эммет скорчил гримасу, не веря в реальность происходящего. – Ладно, черт с тобой! Розали, неужели оно того стоит? - Посуди сам, это ведь не тебя, а меня выдают замуж за того, кого я практически не знаю, да и я ему, в принципе, не интересна. Это мне придется прожить всю оставшуюся жизнь с нелюбимым человеком, проклиная себя за нерешительность. Это мне придется стоять у алтаря и принимать фальшивые поздравления и пожелания, отвечая на них столь же фальшивой улыбкой и благодарностью. Сплошная фальшь! – Она покачала головой. – Эммет, скажи мне лишь одно: обрек бы ты Изабеллу на такую участь, будь у тебя возможность все изменить? Воцарившаяся в комнате тишина оглушала. Казалось, они могут услышать сердцебиение друг друга, настолько тихим все казалось. Лишь доносившиеся отголоски двигавшихся по перекрестку машин нарушали воцарившееся молчание. Эммет молчал, прикрыв глаза, словно ему задали очень сложный вопрос. А на кону была его жизнь. Роуз молча наблюдала за ним, мысленно умоляя его не тянуть: в любой момент в квартире мог оказаться Эдвард и разрушить все. Она удивлялась, что Эд до сих пор не пришел: отведенные пять минут уже давно истекли. - Нет, - наконец донесся до нее едва слышный шепот. Изумленная, Роуз взглянула на Эммета. – Нет, я бы сделал все, чтобы избавить ее от всего этого… - Но это Изабелла, а не ненавидимые Каллены – продолжила за него Розали и благодарно кивнула. Она знала, что для Эммета она и Белла – не одно и то же. Он знал Изабеллу с детства, любил ее, заботился о ней, и Роуз не могла претендовать на такие же чувства. Но она была благодарна ему за истину, за искренность, которая далась ему с трудом. Вздохнув полной грудью, она прикрыла окно и отошла от него, направляясь к двери. «Вот и все!» - пронеслось у нее в голове. - И куда это ты собралась? – донесся до нее его вопрос у самых дверей. - Что? – Настал ее черед удивляться. - Ты все высказала, - с усмешкой в голосе бросил Эммет, направляясь к ней. – А теперь моя очередь высказаться. Розали прикрыла глаза, ожидая лавины ругательств и презрения, адресованных Калленам. - Я согласен… - Что? – Розали изумленно распахнула глаза, откровенно уставившись на Эммета. - Я согласен, - по слогам повторил он. – Раз уж ты чуть было не стала…как там фамилия твоего женишка? - Хростоун… - так же удивленно ответила Розали, не в силах поверить в реальность происходящего. - Раз уж ты стала почти Хростоун, я со спокойным сердцем могу помочь тебе предотвратить это событие. - Но…почему? - Розали Каллен звучит лучше, чем Розали Хростоун, - усмехнулся Эммет. – И потом, я обещал Бемс показать ей Англию. Розали с тихим смешком бросилась ему на шею, шепча слова благодарности. Эммет замер: он не мог даже себе признаться, почему принял такое решение, он лишь твердо чувствовал, что какие-то неведомые нити связывают его с Роуз. А представив на ее месте Бемс, он почувствовал, как внутри все скрутило от ненависти и гнева. Чуть приобняв ее за плечи, Эммет улыбнулся и отстранился, так, чтобы видеть ее лицо. - Но у меня есть пара условий. – Он рассмеялся, увидев, как Розали непроизвольно скопировала его привычку иронично приподнимать бровь. - Отлично, у меня тоже, - парировала она, что его больше рассмешило. - Начни ты… - одновременно бросили они, как до них донесся звук ругани из коридора. Каждому из них был известен голос одного из спорящих, так что они одновременно бросили взгляд на прикрытую дверь, которая, словно по мановению волшебной палочки, распахнулась. - Что за…? – донесся изумленный шепот новоприбывших гостей, и все пятеро удивленно переводил взгляды друг на друга. - Нам надо все обсудить, - бросила Роуз. - Да уж, надо, - усмехнувшись, подтвердил Эдвард, выразительно бросив взгляд на руки Эммета, лежавшие на плечах Роуз. *** Тем временем на севере города: Маленькая бронзовая табличка на двери гласила: «Стивен Бернс. Частный детектив». Карлайл окинул оценивающим взглядом обстановку помещения: простая, но чистая мебель, недорогие, но выглаженные занавеси на окнах, два уютных кресла в дальнем углу и маленький журнальный столик между ними, на котором располагались аккуратной стопкой журналы и газеты. Карлайл уже догадался, что все это – часть жилища Бернса, который превратил собственный дом в некое подобие офиса, совмещенного с квартирой. Он подошел к двери и легонько постучал. - Входите, - донесся до него властный голос с той стороны двери. Мужчина, сидевший за большим столом, склонился над какими-то бумагами, даже не подняв взгляда на посетителя. – Присаживайтесь, - бросил он, не взглянув на Карлайла. - Мистер Бернс? – обратился Карлайл к детективу, хотя был уверен в личности сидевшего перед ним человека. Стивен Бернс слегка приподнял голову, сквозь толстые стекла очков бросив оценивающий взгляд на посетителя. - Могу быть Вам полезен? = вкрадчиво осведомился он, откинувшись на спинку стула. - Надеюсь, что можете, - улыбнулся Карлайл. Стивену Бернсу на взгляд можно было дать лет 55, хотя, когда он улыбался, глубокие морщинки вокруг глаз исчезали, скидывая ему лет 10. Несмотря на простоту его одежды, он был одет с изысканным вкусом, одежда была опрятной и деловой, не в пример тем детективам, которые предпочитали просторные рубашки, запачканные следами кетчупа и с двумя-тремя отсутствующими пуговицами, и джинсы, протертые до дыр. - Карлайл Каллен, - коротко представился посетитель, заметив, что при его имени в глазах Бернса промелькнуло какое-то беспокойство, которое тот немедленно скрыл под маской вежливой деловитости. – Энтони Каллен был моим братом. - Я приношу свои соболезнования, - невозмутимо произнес Бернс, выжидающе смотря на Карлайла. «Хочет выведать, что мне известно, - усмехнулся про себя Карлайл. – Что ж, может, так оно и будет лучше…» - Перед катастрофой мой брат поручил вам кое-какое задание, - бесстрастным голосом продолжил Карлайл, словно справлялся о здоровье тетушки Бернса. – Мне нужны сведения, которые вы смогли раздобыть. - Мистер Каллен, интуиция подсказывает мне, что вы уже нашли того, о ком наводите справки, - кривовато усмехнулся Бернс. - При всем уважении, мистер Бернс, но речь идет не об Эммете. Что-то подсказывает мне, что мой брат нанял вас не только с целью отыскать сына. Для этой цели он мог нанять любого второсортного сыщика в Вашингтоне. Карлайл улыбнулся, дав понять, что знает о высокой квалификации Бернса. Ему уже было известно, что в свое время Стивен Бернс был тайным агентом Службы Разведки, после ухода оттуда он открыл частное агентство, занимавшееся лишь действительно важными делами и получавшее весьма немаленькие доходы за свои услуги. Именно этот факт не давал Карлайлу покоя: он чувствовал, что Бернс был нужен Энтони еще по какой-то причине, и причина эта была весьма и весьма важной. Бернс отставил в сторону авторучку, которую вертел в руках, снял очки, задумчиво поигрывая ими, словно обдумывая что-то. - Вы уже посещали наш музей? – внезапно спросил он. – Вам обязательно следует посетить выставку, там вы можете обнаружить много нового и интересного. Советую вам прихватить плащ и шляпу, потому что синоптики обещали дождь. Насколько мне известно, музей открыт до 7. После 7 открыты только северные ворота, так что постарайтесь не опаздывать, там бывает не так многолюдно, - он кинул выразительный взгляд на дверь, за которой находилась приемная. Карлайл заподозрил, что Бернс не доверял секретарю, располагавшемуся в приемной. - Благодарю за совет, мистер Бернс – учтиво заметил он, вставая с места. – Я сегодня же последую вашему совету. Выходя из комнаты, он кинул взгляд на часы на запястье – без 20 минут 7. Усмехнувшись, Карлайл спустился вниз и направился в сторону музея.