Узы ненависти

Макото проснулся от жуткого кошмара - весь в холодном поту с ненормальным учащенным сердцебиением. Кровь, много крови и горы трупов - вот, что ему снилось. Его руки тоже были в крови. У его ног лежал Соске с искривленным ртом и застывшим безжизненным взглядом. Чувство животного страха и ужаса не отпускало даже после того, как парень понял - это всего лишь плохой сон. Где-то глубоко внутри в животе тугой узел не давал глубоко вздохнуть. Страшно... Сон казался слишком реальным, реальнее этого утра. В предрассветном полумраке на стенах выплясывали тени. Дождь давно закончился. Пространство комнаты заполняла тишина, словно непробиваемый вакуум. Макото присел на край кровати - в голову тут же ударили воспоминания о вчерашних событиях вместе с похмельем. Вчера он нарушил два своих главных правила - не пить алкоголь и не иметь случайных связей. То, что эта связь не такая уж и случайная, не сильно успокаивало парня. От картинок вчерашнего вечера, мелькающих в голове, почему-то становилось ужасно стыдно. Но Макото не чувствовал ни раскаяния, ни сожаления... Было и было. И какая разница, в чем причина? Даже если она кроется всего лишь в умоляющих глазах Соске и его нежных прикосновениях. Уже в душе Тачибана почувствовал жгучую боль в заднице. Вода скользила по коже и болезненно задевая красные отметины на теле. Кое-кто совсем не умеет себя сдерживать. Когда Макото вернулся в комнату - уже рассвело. Соске курил на балконе, закутавшись в простыню. "Идиот, простудится же!"- подумал про себя парень, но не пошел к Соске, а остался в спальне. В конце концов это совсем не его дело. - Я заказал завтрак, можешь поесть здесь... - произносит Соске, не глядя на Макото. - А ты? - смущенно спрашивает Тачибана. - А я сейчас уезжаю, как только привезут мой костюм. - Куда? - Макото сам удивляется, почему он задает боссу эти вопросы. Соске ведь всем видом дает понять, что ничего не поменялось. И он сам не поменялся. Возможно, он просто был слишком пьян этой ночью. - Это не твое дело, Тачибана, - спокойно и холодно отвечает Ямазаки. - Но ... - Если ты считаешь, что раз мы переспали это дает тебе какие-то особые привилегии, то ты явно заблуждаешься. Макото краснеет - никогда он не чувствовал себя таким униженным. Даже когда Соске над ним издевался... Но почему сейчас ему так больно? Ведь он и сам прекрасно знал - ничего не изменится. - Тебе не стоит ехать на эту встречу с шестеркой Иватоби... - Макото устало опускается на постель. - Этот тип ничего полезного не скажет и, скорее всего, это ловушка. - Хм, то есть ты сейчас пытаешься давать мне советы? - усмехается Соске и дарит Тачибане свой леденящий взгляд. - Ты что вообще о себе возомнил? Думаешь раз потрахались, то ты для меня что-то значишь? Что ты имеешь какое-то право мне указывать, что делать? Или может считаешь, раз добровольно подставил свою задницу, то я тебе должен? Да ты сам... - ПРЕКРАТИ! ХВАТИТ! - Голос Макото срывается на крик. - Я и без твоих слов прекрасно знаю свое место, не нужно мне постоянно на него указывать! Я.. я беспокоюсь о тебе, идиот! Соске ошарашенно смотрит на Тачибану, совершенно не ожидая подобной реакции. Внутри закипает злоба. Чертов Макото! Ямазаки кажется ненавидит его в эту секунду, но больше всего ненавидит себя за свою слабость прошлой ночью, которой он так легкомысленно поддался. Почему он просто грубо не отымел этого парня, без всяких соплей и лишних слов, как он это всегда делал?! Теперь он и сам чувствует, что Макото имеет право все это ему говорить. Уже нельзя сделать шаг назад в их отношениях - это будет просто глупый самообман. Нельзя вернуться к прошлым ролям, потому что уже ни у кого из них нет сил и желания их играть. Соске все это злит. Ужасно злит. - Да кому нужны твои беспокойства! - кричит Ямазаки и отчаянно ударяет кулаком по стене. Их прерывает настойчивый стук в дверь. Соске уходит в другую комнату, чтобы открыть. Швейцар передает два костюма, доставленные из его особняка. - Одевайся и проваливай домой! - мужчина кидает костюм на кровать. Он сам одевается быстро. Снова закуривает, пока Макото нервно возится со шнурками. Кидает сигарету в пепельницу, не выкурив ее даже наполовину. Тачибана прекрасно видит - Соске на взводе. Мужчина напряженно сжимает и разжимает кулаки. Наконец уверенным шагом направляется к двери. Он уже давно решил, что ни перед чем не отступится, лишь бы найти Рина. Пусть даже ему придется убить всех якудза в этом чертовом прогнившем городе. И даже перерезать свой клан. Ему плевать на любые жертвы. Цель их оправдывает. Макото догоняет его в дверях и хватает за руку. - Соске, не ходи туда! - он практически умоляет. Дурное предчувствие не дает покоя. - Ты... - Соске выдергивает руку и отпихивает Макото. Но тот все равно цепляется за него. - Не ходи, пожалуйста... Я прошу тебя. Впервые о чем-то прошу, черт возьми! Как я до этого опустился..? Он сжимает Ямазаки в объятьях. Сердце бешено стучит у обоих, словно одно на двоих. Ямазаки толкает парня к стене, тот больно ударяется затылком. Но Соске не уходит. Он на секунду замирает и тут же впивается в Макото грубым жестким поцелуем. В этот момент мужчина понимает, что это зависимость. Зависимость от другого человека. А это всегда больно и плохо заканчивается. Очень плохо. Но сейчас ему хорошо. Соске нравится ласкать его рот, жестко и грубо, полностью подчиняя себе чужое горячее тело. Макото сильнее прижимается к Соске, крепко обнимая его руками, словно боится что тот сбежит, отвечает на поцелуй. Сейчас ему хочется только одного, чтобы Ямазаки остался с ним здесь и сейчас... И возможно навсегда... Это слишком эгоистично. Но желания не поддаются логике и самоконтролю. Макото хотел бы желать совершенно другого, а точнее вообще ничего не желать. Но люди такие эгоистичные... Соске кусает губы Тачибаны жадно сминая их и вылизывая языком. Макото млеет в его объятьях, забывает обо всем, становится мягким и податливым... Когда уже кажется невозможно остановиться, желание владеть друг другом сильнее всего на свете, Соске неожиданно трезвеет. Как будто его вдруг окатило холодной водой. Все это неправильно. Это не то, чего он на самом деле хочет. Хотя он уже давно не знает, чего хочет на самом деле. Он отталкивает Макото. Тот ошарашенно смотрит на Ямазаки. - Я уезжаю. Встреча через полчаса. - Я поеду с тобой. - Нет! Ты мне там не нужен. От тебя больше проблем, чем пользы. - Я еду с тобой! - настаивает Макото. - Упертый болван! На улице еще немноголюдно. Раннее весеннее утро. Холодный ветер продувает насквозь. Макото ежится от ветра и от еще более леденящего взгляда Ямазаки. Они стоят у входа - Соске ждет, когда швейцар подгонит машину со стоянки. - Упертый баран! Я отвезу тебя домой.... - Я поеду с тобой, и ты не можешь мне этого запретить. Моя обязанность охранять тебя. - Тогда можешь паковать свои манатки и валить к Хару! - раздраженно цедит Соске и ловит довольный взгляд Макото. - Ревнуешь? - усмехается Тачибана и прикрывает рот рукой, едва сдерживая смех. - Не мечтай даже... Если бы я ревновал всех с кем трахаюсь ... - Ты пытаешься сказать, что я не все? - Ты совсем обнаглел! - закипает Соске. Макото снова улыбается и Ямазаки больше не может злиться. Не получается. Но неожиданно с лица Тачибаны сползают краски, а глаза расширяются. Соске не успевает даже понять, что происходит. Звук выстрелов, Макото хватает Ямазаки и валится вместе с ним на асфальт. Соске спихивает с себя парня, переворачивается на живот и достает пистолет, но преступник уже слишком далеко. Поднимается паника. Из отеля выбегают охранники. - Вы как? - спрашивает один из них, обращаясь к Соске. Тот лишь кивает, показывая жестом - все в порядке. Он хочет позвать Макото, но слова застревают в горле. Тачибана лежит на асфальте, под ним растекается лужа крови, глаза прикрыты. Он еще в сознании. Парень тянет руку, пытаясь что-то сказать. - Скорую, живо! - кричит Соске охранникам и кидается к Макото. Он склоняется над ним, смотрит растерянно. - Я здесь рядом! - Ямазаки держит его за руку - прохладная ладонь в ответ слабо сжимает его руку. - Все хорошо. Это ерунда! Голос Соске сильный и уверенный, не оставляющий ни капли сомнений - все действительно будет хорошо, ведь так сказал сам Ямазаки Соске. Но в горле забивается болезненный ком, который не дает дышать. Давит. В голову лезут всякие страшные мысли: а что если он умрет? Нет, этого и не должно случится: ранение не смертельное, пуля прошла на вылет. - Со.. Соске, - хрипит Макото и открывает глаза. - Да, я тут, потерпи немного. - Да где же эти чертовы врачи! - злится Соске. Время замедляет ход с каждой секундой. Минуты начинают казаться часами. Соске кажется, что больше этого не выдержит. Он же знал, что не имеет право на привязанности, не имеет права на чувства, и все равно дважды наступил на одни и те же грабли. Он проклинал самого себя и надеялся, что Тачибана ненавидит его сейчас хотя бы не меньше. Но в его зеленых глазах читалось лишь странное беспокойство. Парень пытался что-то сказать, но вместо этого из груди вырывался лишь слабый хрип. - Молчи, потом мне все выскажешь... - шепчет Соске. - Хорошо... что ты не ранен, - наконец собравшись с силами, произносит Макото и кривит рот в жалко попытке улыбнуться. - Идиот! - шепчет Ямазаки, закрывая глаза, которые предательски наполняются слезами. Он с детства не плакал. С того самого дня, когда думал, что его жизнь кончена.

***

Пробуждение от запаха хлорки и писка больничной аппаратуры нельзя назвать приятным. Макото кажется, что он лишился способности чувствовать - он не ощущает свое тело. Парень приоткрывает глаза - все расплывается белыми и серыми пятнами. Моргает, пытаясь сфокусировать взгляд. Ничего не выходит. Он снова проваливается в небытие. На этот раз его будят солнечные лучи скользящие по лицу. Он открывает глаза и боль ударяет в правый бок, быстро отгоняя сонливость. Вокруг никого. Только одинокий стул рядом с его кроватью. Он пытается вспомнить произошедшее, но воспоминания перемешиваются, как кусочки мозаики. Губы Соске, запах его тела, его поцелуи, потом выстрел, бездонные глаза цвета моря и солоновато-металлический привкус во рту. - Соске, - хрипло произносит Макото. Тут же дверь открывается. На пороге появляется Ямазаки со стаканом кофе в руке. Он растерянно смотрит на Макото и вылетает из палаты. Парень не успевает понять, что все это значит, как тут же появляется врач и начинает задавать какие-то глупые вопросы по поводу его самочувствия. Макото отвечает, но думает совсем о другом. Соске снова появляется после ухода врача. Возникает то неловкое молчание, когда людям есть что сказать, но они не в силах это произнести. Каждый набирается сил и смелости. Но в конце концов начинает задумываться: а стоит ли вообще это говорить? - Макото, - наконец, произносит Соске, - спасибо. Он берет его руку и заключает в теплое объятие своих. По губам Тачибаны невольно проскальзывает улыбка. Но Соске серьезен как никогда. Ямазаки убирает руку и больше не смотрит Макото в глаза. - Соске... - Макото тяжело говорить, но он знает, что должен сказать. Боится, что слишком рано, но осознание того, что жизнь может нанести новый удар, заставляет поторопиться. - Соске, я... - Послушай, можно я скажу. Сначала я. Макото не сопротивляется, видя всю серьезность намерений Ямазаки. - Я очень тебе благодарен за все, что ты для меня сделал. Ты единственный человек, кто так много сделал для меня. Даже несмотря на то, что я вел себя с тобой как последняя скотина. Как ублюдок. В принципе им я и являюсь. Хотел попросить прощение за все, хотя понимаю, будет лучше, если ты никогда меня не простишь. И даже будешь ненавидеть до конца своей жизни. - Я прошу тебя, Макото... Ты же умный парень и все понимаешь. Ты должен уехать из города, как только тебя выпишут из больницы. Я все уже устроил. Это временная мера, пока здесь все не уляжется. Потом ты вернешься в свою квартиру и заживешь своей обычной жизнью, как раньше. И забудешь обо мне навсегда, будто меня вообще и не было в твоей жизни. - А если я не хочу? Не хочу забывать... "Ты мне нужен, Соске! Чертовски нужен! Да я даже не знаю, как смогу без тебя жить!" - Не будь идиотом, - Соске раздражен. - Ты думаешь, у меня есть время с тобой возиться? Ты для меня только обуза! Ты не нужен мне... Ты... - Тебе нужен Рин? - едва слышно произносит Тачибана. Но этот вопрос остается без ответа. Макото приходит в себя и полностью осознает случившееся, только когда шаги Соске эхом раздаются где-то далеко, в больничном коридоре. Он уже почти не слышит их. Как и своего сердца. Кажется оно больше не бьется. - Я тебя люблю, - произносит Макото в пустоту. Его слова уже не найдут адресата.