Молча до конечной.

Уже третий день, не переставая, валил снег, строил огромные сугробы, накрывал землю одним большим пуховым, но все же холодным, одеялом. Ветер срывал шапки прохожих, заставляя укутаться в теплый шарф. Зима охватила город, превратив его в самое грустное место на земле. Обычно люди в такую погоду сидят дома с семьями, попивают горячее молоко, удобно устроившись в кресле-качалке, накинув на ноги плед. Или читают под желтым светом старой лампы. А ночами засыпают у включённого телевизора. Но не я. Надевши как можно больше свитеров, выхожу на улицу, чтобы снова вспоминать о самом странном человеке. Ветер бьет в лицо, но мысли и громкая музыка в басящих наушниках перекрывают любые другие чувства. С моей выписки прошло уже чуть больше месяца, но Кайл, проводив меня до дома, больше не появлялся, не звонил, а на мои звонки не отвечал. Словно его никогда и не было, словно он был лишь моей иллюзией. Не знаю почему, но без него жизнь снова стала той, что и была до встречи с ним. Однообразной, скучной, а теперь и невероятно грустной. Остановка. Автобус. Привычный маршрут. Окно. Автобус следует по привычному маршруту. Рукой вытираю конденсат с запотевшего стекла. Ищу взглядом Кайла, не стоит ли он снова, как раньше. Нет. Не стоит. Грусть, разочарование, печаль. Выхожу на нужной мне остановке. Работа. Все по привычному маршруту, такому же привычному, как и маршрут автобуса, что едет по кругу. Каждый день, от конечной до конечной, туда и обратно, туда и обратно, и остановить его сможет лишь поломка или… Или смена маршрута. Часто что-то простое кажется нам невероятно сложным. Сменить маршрут, сменить направление, или вовсе уйти в путешествие по необъятной планете. Разорвать круг. Нужен лишь слабый толчок. Лишь бы не в обрыв. Позвони мне… Позвони мне… Позвони мне… Сделай толчок, только не в пропасть, прошу, смени мое направление, разорви мой круг, прошу… Помоги мне. Но нет, не звонит. Бумаги, уставшие пальцы постоянно долбят по клавиатуре, глаза пересохли, спина болит - такая уж моя работа. Каждый месяц одно и то же, те же дома, те же цифры на бумагах и редко меняющаяся сумма на чеке. Вечереет. Тот же автобус, те же унылые лица. И снова… Он? Кайл? Выбегаю из автобуса. - Кайл? – кричу я с широкой улыбкой. Как можно громче. И бегу. Люди смотрят на меня, но мне совершенно все равно. Он оборачивается, но «он» явно не Кайл. - Извините… - бурчу я себе под нос, «он» что то фыркает и отворачивается, снова продолжив свое ожидание. Кайл? Почему ты исчез. Я соскучился. Денег на обратный путь на автобусе уже нет, все на карточке. Приходится идти пешком. Ветер кидает огромные хлопья снега в лицо, мороз кусает голые щеки, снег забивается в ботинки. Обычная северная зима. Хочется курить и виски с колой. Никогда не хотел, но сейчас хочется, и горсть антидепрессантов на закуску. Может ли человек стать родным буквально за пять встреч, похоже, может. Можно ли скучать по такому человеку, кажется, можно. Кто же этот человек? Человек, заставляющий до смерти скучать. Обычно это любимый, родной человек. А кто мне Кайл? Просто странный тип. Мог бы я влюбиться в парня? Господи, конечно же нет. Но что это за чувство? Что это за слезы на моих щеках? Что это за пустота внутри меня? Что за шрамы на запястьях? Что это? Просто он… Он особенный, хороший, особенный друг, что стал мне очень дорог. Хороший друг, что стал мне очень дорог… Очень дорог… Холодная темная квартира. Тусклый свет монитора. Грустная музыка. Бутылка виски. Кола. Снотворное. Лезвие. Рубашка в клетку. Ночь.