Климов 1.1

Как только машина въехала во двор, Грачев вышел из дома. Егор, сам открыв дверцу Кире, помог ей выйти… Окинув его взглядом, Грачев как-то померк, глядя на высокого, красивого спутника своей жены, но она сама прошла мимо Егора и обняв возлюбленного, прижалась щекой к его плечу. - Ростопчин нам поможет, - выдохнув, радостно сказала она. – Женя, я все ему рассказала… И мой план ему понравился, так что скоро со всем будет покончено… Я хорошая? - Самая лучшая, - обняв её одной рукой, Грачев провел другою по её волосам, поглаживая, точно маленькую девчонку, облегченно посмотрев на Егора, внутренне ругая себя за глупую попытку ревности. – Спасибо тебе, родная… Пойдем, поужинаем… А потом… - Потом я тебя оближу, - весело заявила она, но вспомнив о том, что Ростопчин говорил насчет охраны, все же повернулась к Егору. – Жень, а это начальник охраны Ростопчина, он должен поменять нам охрану… Так надо… - Надо, так надо… Егор, приступайте… Я ничего не имею против, - сказал Грачев, продолжая обнимать Киру. - Можно списки ваших охранников и желательно их личные дела? – окидывая взглядом двор, спросил Егор, подмечая, где находится охрана. - Да, они в моем кабинете… - кивнув ему в дом, Грачев, не отпуская Киру взяв её за руку, зашел первым. В зале стоял столик, накрытый белой скатертью, с тремя стульями, Сережа занимался сервировкой, но остановившись, увидев незнакомца, тщательно оглядев его фигуру, что-то хмыкнул себе под нос. Сняв пиджак, Егор бросил его к себе на руку, открывая широкую грудь в полностью обтягивающей её рубашке. Покосившись на него, Грачев сжал руку Киры, поднимаясь по ступенькам. Все же Егор производил впечатление своим видом, заставляя Грачева и без того разбитого, чувствовать себя совершенно ничтожным. Открыв дверь в кабинет, он прошел к сейфу, а Кира остановилась на пороге, пропустив Егора, отрешенно глядя на пол, не так давно залитый кровью… Она не могла пройти внутрь, что-то её останавливало, воспоминания были ещё свежими. Прислонившись затылком к дверному косяку, она смотрела, как Грачев открывает сейф, доставая из него личные дела своих охранников, казалось он полностью обстрагивался от драки с сыном, его волновало совсем другое… - А где можно сесть, чтоб полистать дела? – спросил Егор, забирая из рук Грачева папки. - Можете сделать это прямо здесь, ничего не имею против… - ответил Грачев. – Давно работаете на Ростопчина? - Восемнадцать лет, - придвинув стул к столу, не став садиться в хозяйское кресло, он открыл одно из дел и, вытащив из внутреннего кармана пиджака блокнот с ручкой, принялся что-то отмечать себе, затем, вдруг что-то вспомнив, поднял голову: - Евгений Петрович, а какова судьба Пилата? - Я его отпустил… - сказал Грачев, хотя и сам не приходил в восторг от собственного решения, но убирать Пилата, зная на кого тот работает, было рискованно. Ничего не ответив, сделав пометку в своем блокноте, Егор вновь углубился в чтение, а Грачев, закрыв сейф, вышел из кабинета. Кира тут же отправилась за ним следом, прикрыв дверь. Грачев молча спускался в зал, чувствуя, как вся его власть и сила утекают, словно песок из песочных часов, на горизонте появлялись новые люди, превосходившие его… Ростопчин, Егор… в них ощущалась и свежесть и ум, жизнь не ломала их, не уничтожала так, как его самого. И он боялся, теперь, поговорив с Егоров, замечая в нем легкость, раскованность и уверенность, что это увидит и Кира и, может быть, сравнит… Семейная жизнь, то, чего у него никогда прежде не было, наложило свой отпечаток, Кира видела его избитым собственным сыном, больным – с отбитыми почками, сломленным, в слезах, подавленным, измученным, уязвимым. Он не хотел этого, тогда, когда они начали встречаться – впечатление производила его сила, жесткость, даже жестокость, безупречность и самоуверенность, что почти исчезло теперь. Подойдя к столику, Кира, сняв пальто, хотела было сесть, но Грачев остановил её, развернув к себе, пройдясь руками вдоль талии, он заглянул в глаза возлюбленной. - А как же ужин? – с улыбкой спросила она, прижавшись к нему всем телом. - Расхотелось, - скользнув рукой по пояснице Киры, Грачев пробрался пальцами под подол её платья сзади, исподлобья на неё глядя, легко коснувшись её губ своими губами и пройдясь по ним кончиком языка, ощутил, как она приоткрыла рот, желая более глубокого, сильного поцелуя. - Может, поднимемся в спальню? У нас же… гости… - предложила Кира, сжимая руки на его плечах. - Нет, не поднимемся, - как-то странно ответил он, проходясь пальцами по полоске её белья, вдавливая, проникая сквозь ткань. – Ты же хочешь? Хочешь здесь? – с чувством поцеловав её губы, врываясь языком, затем так резко прервавшись, он прошелся по её шее, целуя, оставляя следы, делая это настолько горячо, что Кира, застонав, прикрыла глаза, не в силах ответить, просто наслаждаясь ощущениями. На ощупь она опустила руку к его брюкам, расстегивая молнию, немного отстраняясь, чтобы высвободить его, отклоняясь назад, поддаваясь безумным поцелуям, но стоило ей только обхватить рукой твердый…, как Грачев развернул её к себе спиною, заставив наклониться, резко задирая платье. Уперевшись руками в столик, Кира, обернулась к нему, замечая, в какой исступленной похоти горят его глаза. Проникнув в неё в диком размахе, Грачев крепко обхватил руками её бедра и подняв голову, заглянув в глаза Кире, ощутил, как она импульсивно сжала его внутри мышцами… Ощущения зашкаливали, Кира продолжала на него смотреть, содрогаясь всем телом под его животным ритмом, истекая, как никогда, чувствуя его пульсацию в себе и громкие удары его напряженных… о свою… Грачев не сводил с неё взгляда, заставляя столик дрожать, бокалы и столовые приборы звенели, качаясь в разные стороны, сталкиваясь друг с другом, готовые вот-вот свалится. Какая-то уверенность частично возвращалась к нему вместе со стонами Киры, переходящими в крик, а это вязкое ощущение внутри, заставляло его понимать, как сильно она течет от его вторжения, какое наслаждение испытывает от сладострастного трения об упругие стенки..., как извивается под ним, сжимая руками белую скатерть. И вместе с тем ревность вновь забивалась, казалась смешной, нелепой, ко всему подмешивая какой-то мучительный стыд… Доходя до пика, Грачев остановился, развернув Киру, конвульсивно вздрагивающую, в накрывшем её оргазме, к себе, инстинктивно продолжая немного двигаться, но уже не проникая, а только прижимаясь к низу её живота. - Детка, я такой идиот… - в запале проговорил хрипло и как-то вымученно простонал он. – Я все ещё… ревную тебя, черт, милая, как же я ревную тебя… - К кому? Женя, к кому ты можешь меня ревновать? – опустив руку к его стволу, направляя в себя, рассеянно спросила она, желая насадиться на него сама. – Почему ты остановился? Ты должен кончить… Пожалуйста, продолжай, мой хороший… - покрывая поцелуями его лицо, зашептала Кира. Поддавшись инстинкту, он проник в неё, но все же медлил, отвечая на её сорванные поцелуи… Не замечая, не слыша, как дверь кабинета приоткрылась и Егор слегка удивленно взглянул на безумную парочку. - Ты не понимаешь… к кому… К этому парню… Кира, детка, тебя нельзя не ревновать, милая… - целуя её губы, мучительно, с трудом удерживая себя от движения, прошептал севшим голосом он. - Какие же это глупости… Не ревнуй, слышишь, не ревнуй меня… Люблю тебя, Женька, кончай, не мучай себя… Я чувствую, ты на пределе… - сжимая его мышцами, доводя и без движения его до разрядки, простонала она, глядя в его взмокшее лицо. Подхватив её на руки, насадив на себя полностью, придерживая одной рукой, Грачев сдвинул посуду с края столика, усадил на него Киру, в несколько рывков достигая финиша, заполняя её с таким стоном, который донесся даже до кухни, заставив Сережу выронить из руки бокал… Прикрыв дверь, Егор вернулся к столу, решив не выходить ещё некоторое время. - Боже мой, детка… - продолжая прижиматься к ней, выдохнул Грачев. – Ты самая хорошая жена… - Жень, не ревнуй меня… - рассеянно скользнув ладонью по его волосам, простонала Кира, сама пьяно приникнув к нему. – Хочу полежать с тобой…. Не отпускай меня… не выходи… - Как скажешь, котенок, - подхватив её, отрывая от стола, он уложил Киру на диван, повернув её набок, опускаясь рядом. – Так хорошо? - Очень… - опустив голову на его грудь, промурлыкала Кира, закинув одну ногу на его бедро. – Божественно… Открыв дверь, проходя в зал, Петров, сняв фуражку, уставившись на разлитое по столу вино и лежавшие на полу отбивные, рассчитывая на хороший ужин, после звонка Грачева и просьбы приехать пораньше, скептически поднял глаза на друга. - Я это есть не буду! – пробормотал он. – Это ты меня с пола поесть позвал? Кира, уткнувшись в грудь Грачева, тихо захихикала, не в силах сдержаться при виде недовольного лица Петрова. - Ну… Минут двадцать назад стол выглядел лучше, просто мы тут трахались… - довольно протянул Грачев. - Да, мы немного увлеклись… - проговорила виновато Кира. – Гриш, не обижайся… Можешь оттрахать меня на этом же столе… - Можешь, Палыч, ты заслужил, вместо еды, - согласился Грачев, но вспомнив о том, что в кабинете Егор, тут же прибавил: - Только немного позже, когда уйдет нач.охраны Ростопчина. - Я поесть вообще-то хотел… - присев на диван, возле Грачевых, вздохнул Петров. - Ладно, тогда трахаться мы не будем, - пожала плечами Кира, на что Петров изумленно посмотрел на неё. - Почему не будем? Будем! – воскликнул слишком громко Петров, не собираясь упускать такую возможность. – Но и поесть тоже не мешало бы…