Климов 1.1

Ежики - герои, от ежиков прет, Ежики – сила, ежики – вперед! Заклепки

Выйдя из кабинета, закончив с делами, Егор подошел к лестнице, взглянув на Грачевых и Петрова… Кира лежала на диване, положив голову на колени мужа, тот сидел, открывая бутылку вина, что-то обсуждая с Петровым, доедавшим банан. Не зная, что связывает Грачевых с начальником московской полиции, кроме дружбы, он был изумлен их простоте в общении, сравнивая их с Ростопчиным, всегда слишком деликатным и отчужденным даже от своих приятелей, друзей у него и вовсе не было. Склонившись корпусом вперед в бельэтаже, Егор положил руки на перила, наблюдая за ними с какой-то щемящей тоской. - Наелся? – ухмыльнулся Грачев, откупорив бутылку и разлив вино по бокалам, стоявшим на полу, протянул один из них Петрову, доевшему банан. - Бананом? Нет… - взяв бокал, проговорил с напускной хмуростью Петров. – Ты говорил будет утка… - Утка? – подняв голову, Кира посмотрела на сваленные в кучу блюда, возле столика, пытаясь разглядеть там хоть что-то напоминающее утку. – Женя, где утка? - Где-то там… - смеясь, ответил Грачев, забавно махнув неизвестно куда рукой. – Под столом… Детка, чем будем Палыча кормить? - Могу принести киви из кухни… или… хурму… Гриш, хочешь хурму? – толкнув его в плечо, озорно спросила Кира. - Я хочу утку… - откинувшись на спинку дивана, вздохнул он, но стоило ему только посмотреть на то, как Кира сердито приподняла бровь, осекшись, Петров мягко прибавил: - Но съем и хурму… - Зануда… - покрутив пальцем у виска, протянул Грачев. Подняв голову к лестнице, Кира увидела замершего Егора, но, оказавшись замеченным, он, быстро выпрямившись, спустился вниз, словно ни в чем ни бывало. Он не смотрел на Киру, взгляд его был прикован к Грачеву и Петрову… - Евгений Петрович, я… все изучил, мне нужно обработать данные и решить, кого оставить, а кого сменить… Когда все будет готово, я вам позвоню… - сказал торопливо он. - Что-то не так? – поднявшись с дивана, чтобы проводить его, спросил Грачев, замечая, как изменился голос Егора. - Нет, вам показалось, - у двери, ответил мужчина, надевая пиджак. - Егор, скажите сразу, - взяв его за запястье, остановив, серьезно и довольно резко заговорил Грачев. – Мне не нужны сюрпризы, нового Пилата мне не вынести, говорю как есть. - У вас хорошая дружба с… генералом Петровым… Мой друг погиб в Чечне… - помешкав, сказал Егор, заглянув в глаза Грачеву. - Простите, - поняв, что так изменило поведение Егора, Грачев разжал руку, начиная чувствовать себя параноиком. – Я буду ждать вашего звонка. Егор ушел, а Грачев, вернувшись к дивану, присев, поднял с пола бокал с вином, посмотрев на Петрова как-то иначе, без смеха, слишком серьезно и несколько виновато. Он ценил дружбу с ним, был уверен в его верности, мог положиться в любых проблемах, но никогда не задавался вопросом, что бы делал, если бы того не стало… Вернее пару раз такие мысли приходили в его голову, но не углубляя его в детали, вызывая только страх и оцепенение, а сейчас Грачев стал задумываться… Достав из кармана брюк телефон, он набрал номер одного из ресторанчиков находившихся неподалеку от дома. - Можно заказать утку по-пекински? - Это признание в любви, - хихикнула Кира, подмигнув Петрову. Поднявшись с дивана, она отправилась в спальню, чтобы переодеться, вернее сменить платье на удобный халатик и с комфортом продолжить вечер. Дождавшись, пока она уйдет, заказав утку, Грачев заглянул в кухню, взяв бутылку коньяка и вернувшись, наполнил два стакана, передав один Петрову. - Мы стареем… - откинувшись на спинку дивана, хлебнув коньяка, протянул раздосадовано он, не желая говорить это только о себе, взяв в связку и друга, чтобы было не так обидно. - Опять? – поперхнувшись коньяком, буркнул Петров и без того теперь пользуясь кремами, которые они накупили во Франции, после всех разглагольствований Грачева о внешности. - Видел этого Егора? Я пару лет назад тоже был таким… самоуверенным, крутым… А сейчас я разваливаюсь, почти как ты… Этот Егор… красивый, высокий, широкоплечий… Видел, как он держится? - продолжая пить коньяк, заговорил Грачев. – Если Кира заметит… - Если? По-моему это и так видно и Кира это видит… Ну, этого Егора. Но любит-то она нас, - хлопнув Грачева по плечу, бодро закончил Петров, но не увидев в друге ни капли энтузиазма, как-то помрачнел: - Любит, я думаю… - У меня нервы совсем сдали… Не я, а Кира улаживает наши проблемы, как это мерзко… я превращаюсь в ничтожество… Но знаешь, у меня есть план… - поставив стакан на столик, Грачев придвинулся к Петрову, начиная говорить потише: - Как только мы узнаем имя депутатши, я сам её уберу, пока Ростопчин будет что-то соображать, я его опережу.. - Это как-то поможет тебе не разваливаться? – скептически уточнил Петров. - Не знаю, может быть. А что мне остается? Не хочу, чтоб Кира видела во мне чертового неврастеника! Я должен привести себя в порядок… Скоро я совсем постарею, превращусь в старика, унылого гадкого старика, из тех, которые рубятся в нарды и прикладывают компрессы на спину… - наполнив стакан вновь, Грачев мрачно покосился на друга. - Это ты меня имеешь в виду? У меня уже не болит спина… - помедлив, ответил Петров. - Нет, я образно…. Ты таким был всегда, ну последние лет пять…, тебе не привыкать, а я… чувствую себя отвратительно… Мне надо все взять под свой контроль, - пьянеющим голосом объявил Грачев, прикончив второй стакан. – В свои руки… Показать Кире, что я ещё что-то могу… даже лучше этого сопляка! - Да ему лет сорок, какой он сопляк? – удивленно глядя на Грачева, Петров и сам ощутил себя замшелым стариком, подумывая про себя, что бы такого сделать. - А нам с тобой по сколько, вспомни, мне скоро пятьдесят пять… Черт... пятьдесят пять…- кисло пробормотал Грачев. Надев короткий халатик, Кира вышла из спальни, но по тому, как Грачев развалился на диване со стаканом коньяка, она поняла, что он успел напиться неизвестно по какому поводу. Петров хмуро уставившись в свой стакан, сидел на краю дивана, ничего не говоря, но услышав шаги Киры, развернулся к ней. - Кирочка, мы разваливаемся… - подытожив, проговорил он. - Стукач. – хмыкнул Грачев, махнув на него рукой, в которой держал стакан, расплескав коньяк, на рубашку Петрова. – Бл*дь… Подойдя к дивану, Кира забрала стакан из руки Грачева, невесело на него взглянув. Она не знала, как ему помочь выбраться из этой депрессии, все же надеясь, что когда решится проблема с депутатшей, все наладится само собой. - Во-первых ты не разваливаешь, а во-вторых не опускай Гришу, у него и так проблемы с самооценкой, - схватив его за воротник пиджака, выпалила она, продолжая не смотря на то, как ошарашено он на неё уставился. – Тебе должно быть стыдно! Я теку от тебя как последняя сучка, ты трахаешь меня так, что я рыдаю от удовольствия, мы перепробовали за эти несколько месяцев столько, сколько не пробовали за два года, Грачев, и у тебя хватает дури ныть о том, что ты разваливаешься! - Детка… - начал было виновато он, но Кира закрыла ему рот ладонью. - И не смей ничего говорить, пока я тебе не врезала! – зло выпалила она, затем только убрав руку от его рта и сбросив халат, обернулась к нему спиною, встав на диване на колени, обратившись лицом к Петрову: - А теперь быстро оттрахай меня сзади! - Меня одного это возбуждает? – чувствуя себя как-то неловко, спросил Петров. - Не одного, - хрипло проговорил Грачев, окидывая жадным взглядом вид Киры сзади. – Детка, а мне это нравится…. - А ты чего сидишь?! – расстегнув молнию на брюках Петрова, скомандовала она: - Взял за волосы и оттрахал меня в рот! Переглянувшись, Грачев с Петровым, пребывая в приятном шоке, не долго думая, слегка побаиваясь разозлить Киру ещё больше, тут же приступили к делу. К тому же, она настолько возбудила их своей манерой, отчитав их обоих как школьников, что они поддавшись её приказам, отбросив все прелюдии, с таким жаром принялись исполнять её приказы, что Кира в эти мгновения, ощущая, как Грачев резко проник в неё сзади, а Петров, сжав её волосы в своей руке, опустил её голову к низу своего живота, сам приподнявшись, насаживая ртом на свой…, испытала какое-то дурманное перевозбуждение, доводившее её едва ли не до головокружения.