Климов 1.1

Покидая коттедж, Грачев старался не смотреть на Киру, испытывая перед нею вину, понимая, что все их планы катились к черту, поездка не просто откладывалась, а отменялась. Теплый уютный островок на Мальдивах становился не более, чем неисполнимой мечтой, Ростопчин не бросал слова на ветер, его нельзя было обвести вокруг пальца; он все решил вместо Грачева, не считаясь с его мнением. - Что-то не так? – спросила его Кира, когда они подъехали к дому, не рискуя говорить при водители и охраннике Ростопчина. - Я порядочно влип, детка, - признался, наконец, он, проходя в зал. Петров лежал на диване, листая какую-то книгу, но увидев Грачевых, отложил её, сев. - Как съездили? – полюбопытствовал он, но по выражению лица Грачева, по его болезненной бледности, Петров и без того понял, что поездка не удалась. - Мне предложили пост Министра внутренних дел, вернее не предложили, а приказали… занять его. И я не знаю, как мне выпутаться из этого дерьма! – выпалил он последнее, ударив ногой столик, стоявший у дивана, с грохотом повалив его на пол. – Отказаться я не могу, Ростопчин мне так и сказал… Но я откажусь… - Может, мне поехать к жене Ростопчина, поговорить с нею? – предложила Кира, видя насколько это давит на Грачева, она не сомневалась в том, что он хочет уехать, да и нервы его были уже не те, что прежде, пост министра полностью бы уничтожил его. Подарок с барского плеча стал для него кандалами. - Нет, я поступлю иначе… Пусть Ростопчин уничтожает моих врагов, а я займусь им самим… - сев в кресло, он достал из кармана айфон, открыв в нем блокнот, быстро вбивая в него фамилии княжеской свиты, затем скинув их на телефон Петрова. – Пробей их всех, всю подноготную, что есть в твоем доступе, особенно меня интересует князь Романовский. Сделай это сейчас… А мы с Кирой поедем на городскую квартиру. - Хорошо, - надев китель, не став спорить с другом, чтобы отложить это на утро, согласился Петров, к тому же в глазах Грачева он заметил азарт – желание самому вырваться из новых оков. Отыскав в телефонной книге давнишний контакт, Грачев набрал его номер и дождавшись ответа, заговорил: - Это Грачев, мы можем встретиться? Часа через два в моей квартире, буду признателен… Да, бухнем… - Ермолов? – недоуменно переспросила Кира, уставившись на Грачева. - Да, он лучше меня знает эту свору… - кивнул Грачев, хотя и мысль о том, чтобы пускать Ермолова в свою квартиру вызывало в нем рвотный рефлекс. – Тайные собрания, кучка теневых императоров… Если этих аристократов пошатнуть, то они не станут нанимать киллера, вместо этого дома будет выжженное поле и никто об этом не узнает. Новый пьедестал ничуть не поднимал самооценку Грачеву, он и без того знал себе цену, дойдя до губернаторского кресла, попав в список избранных, но политические интриги слишком его вымотали, он хотел покоя, настоящего, долгого, а не короткой передышки перед очередным боем. Да и Кира не смогла бы жить в постоянном страхе, видя его редкие часы, а министерский пост заставил бы Грачева находится в постоянных разъездах, здоровье его, меж тем, оставляло желать лучшего, даже сейчас он с трудом справлялся с головной болью… Но сам того не понимая, вернее никогда не сталкиваясь так близко с подобными людьми, Грачев уже шел на риск, позвонив Ермолову, хотя тот бы не стал передавать Ростопчину этот разговор, но проблема была в другом… Ростопчин контролировал всех, кто входил в его свиту, на кону стояло слишком много. Он был непростым управленцем, не частная лавочка и не масштабный завод стоял за его спиной, а целая страна. А вместе с тем, Грачеву предстояло узнать его получше… Приехав с Кирой в город, он, отпустив охрану поднялся на свой этаж. Открыв дверь, Грачев включил свет в прихожей, устало проведя ладонями по лицу, он обернулся к Кире, голова раскалывалась все сильнее, боль становилась невыносимой. - Детка, дай мне таблетку, - попросил он, сняв с шеи бабочку. - Сейчас, они в сумочки, я найду… - зайдя в гостиную, она включила свет и вскрикнув, отскочила к двери. – Женя! Быстро пройдя в зал, Грачев увидел Ростопчина, тот сидел на диване, закинув ногу на ногу, дожидаясь хозяев квартиры. - Я бы предпочел выспаться, но… вам же понадобилось начать против меня какую-то странную комбинацию… Евгений Петрович, я предложил вам отличную должность, а вы… беретесь за интриги, что с вами не так? – спокойно спросил Ростопчин, скрестив руки на груди. Кира перевела взволнованный взгляд на Грачева, не представляя, чем все это теперь кончится. Ростопчин возник словно ниоткуда, приехав, каким-то образом узнав об их намерениях, это пугало не только её, но и самого Грачева, хотя его все больше злило. - Хотите сказать, что я должен быть благодарен? Этого не будет! – выпалил Грачев, одарив его не самым добрым взглядом. – Мне не нужен пост министра, вы этого не могли предположить? Даже, когда я об этом сказал, вы решили действовать по-своему… Вам наплевать на то, чего хочу я, но так не бывает… не бывает, чтобы все было как вы того желаете и я не буду занимать этот пост. Я больше не хочу заниматься политикой, мы собираемся уехать из России… Сергей Евгеньевич, я не ваша собака, меня нельзя кормить с руки. Да, мы пришли к вам за помощью, а вы этим воспользовались, что ж… я тоже имею право отказаться таким способом, который будет для вас доходчивее. - Мои предложения не предполагают отказов, если вы ещё не поняли… Вы напрасно все это затеяли, нет, Ермолов вас не сдавал, просто с того времени, как ваша жена переступила порог моего дома – вас начали прослушивать, - заговорил Ростопчин, поднявшись с дивана, он прошел к столу, не глядя на Грачева: - Вы играете с огнем… - Мне не привыкать. И прекратите разыгрывать из себя аристократа, то, что Кира приехала просить помощи у вас, оказалось для вас очень выгодно, ваша власть дала течь и мы вам на то указали, мы в расчете. Оставьте нас в покое. Я не буду возглавлять министерство, запомните и успокойтесь, - подойдя к нему, щурясь от боли пульсирующей в висках, проговорил Грачев, стараясь сделать тон каким-то более примирительным. - Нет! – с упорством воскликнул Ростопчин, ударив кулаком по столу, напоминая ребенка, желавшего во что бы то ни стало получить понравившуюся игрушку. – И вы ничего не сделаете… - Я застрелюсь, - перебив его, спокойно произнес Грачев. – Я больше не могу, неужели вы этого не видите, я еле дышу… У меня не осталось больше нервов… Я люблю свою жену, хочу уехать с нею, просто уехать… Но если это невозможно, вы не оставляете мне выбора… Кира инстинктивно прижала ладонь к губам, со слезами в глазах глядя на возлюбленного, видя, что он доходит до точки кипения, едва контролируя себя. Покосившись на Грачева, Ростопчин достал из внутреннего кармана пистолет и положив на стол, толкнул его ребром ладони вперед, сухо бросил: - Стреляйтесь. - Нет! – закричала Кира, бросившись к столу, но Грачев опередил её, взяв пистолет в свою руку и, с секундным промедлением, приложив к виску, нажал на курок. Вместо выстрела раздался щелчок, но лицо Ростопчина в это мгновение изменилось, он с ужасом уставился на Грачева, опустившего в дрожащей руке пистолет. Кира бессильно схватившись за руку Грачева сползла по ней на пол, опустившись на колени и, обхватив его ногу, уткнулась лицом в колено, вымученно всхлипнув. - Пошел вон, - бросив пистолет на стол, проговорил севшим голосом Грачев. - Пистолет не заряжен… Я не думал, что вы это сделаете... – звенящим от волнения голосом заговорил Ростопчин. – Мне жаль, что… это все произошло вот так, простите… Я боялся, что… Черт я действительно утратил контроль над ситуацией и вы… я думал, вы что-то хотите сделать против меня… - он путался, фразы звучали так глупо, но поступок Грачева выбил почву из-под его ног, убив в нем всякую самоуверенность: - Вы просто хотите уехать… мне жаль, что… та… все так нелепо… Я не буду вам препятствовать, если вы так решите… И… насчет всего остального все в силе… Завтра начнется чистка… И с охраной тоже… Грачев смотрел на то, как заметался Ростопчин, чувствуя свое преимущество над ним теперь, но сейчас у него не было сил, чтобы применять это против него… Маска самолюбивого аристократа спала с княжеского лица и перед ним появился средний, неуверенный в себе, несчастный, загнанный мужчина, слишком заигравшийся в Императора, запутавшийся в собственных желаниях и переоценивший собственные возможности, но вместе с тем какой-то пронзительно добрый, глубоко пожалевший о своем поступке. Ростопчин так хотел услышать от Грачева хоть что-то, хоть слова прощения, но… понимая, что перешел черту, оскорбив не опасного интригана, а просто отчаявшегося человека, наконец, добив его своим поведением, не мог рассчитывать на снисхождение. - Когда начнете зачистку, сообщите, я хочу в этом участвовать, - точно бы приказал Грачев. - Да, да, конечно… - закивал в подтверждение собственных слов Ростопчин, радуясь и этому. - Уйдите… - прошипела Кира. - Простите, ради бога, простите… - взяв пистолет, Ростопчин как-то неловко обернувшись, торопливо вышел из зала и когда за ним хлопнула дверь, Грачев сел на пол, прижав Киру к своей груди. - Извини, любовь моя… - поцеловав её в затылок, прошептал он. – Я не собирался стреляться… Пустой пистолет весит легче, чем заряженный… - Ты знал? – подняв голову, спросила изумленно она. - Да… У меня не было выбора, детка, иначе бы он от нас не отстал… - крепче обнимая её, Грачев заглянул в её заплаканное личико. – Прости, моя девочка, я знаю, что ты сейчас пережила, мне больно, поверь, мне очень больно… - Страшно… это было страшно… - бессильно уронив голову на его плечо, выдохнула она.