Климов 1.1

Не бывать тебе в живых, Со снегу не встать. Двадцать восемь штыковых, Огнестрельных пять… А. Ахматова

Когда Газель остановилась, наручники на руках Киры были расстегнуты, большего сделать они не успели. Но она их не сняла, оставила наброшенными на руки, чтобы никто ничего не заподозрил. Те, кто их похитил, уже не скрывали свои лица, открыв задние дверцы, под дулами автоматов они заставили женщин выйти, Даша уже очнулась и только рыдала. Это была лесистая местность, далеко за чертой города. Там уже стояло несколько автомобилей, из одного вывели Мишу, Климова и Степнова, они так и были в наручниках, стоя перед автоматчиками, а на снегу лежали черные пакеты для трупов. Нельзя было убить их в квартире, слишком много следов, тел, палачи избрали самый оптимальный вариант – отвезти в сторонку и расстрелять, затем уничтожив трупы в крематории. - Маша! – закричал Зотов, увидев свою девушку, но он не мог ничего сделать, в него направили дуло автомата, да и палачей было человек пятнадцать. – Маша! - Папа! – крикнула, заливаясь слезами, Даша, Климов развернулся к ней, но тут же получил прикладом в спину, упав на колени. - Этих – в лес! – приказал один из палачей, указывая на женщин, чтобы не возникло никаких эксцессов. - Кир, прости! – закричал Степнов, дернувшись в её сторону, понимая, что сейчас они все погибнут. – Прости, я дибил! Она посмотрела на парня, едва заметно кивнув, впрочем, не собираясь умирать. Маша, остановив взгляд на своем возлюбленном, подчинилась палачам, которые толкали её в спину, проваливаясь ногами в снег, утопая в нем, она шла, оборачиваясь к Мише, пока не скрылась за деревьями. Зотов стоял, застыв на месте, уже ничего не ожидая, по щекам парня текли слезы… - Папа… помоги… - прошептал он, глотая слезы, единственное, что сейчас приходило на ум. – Папа… Кто-то бы взывал к богу, а Зотов… к отцу… В лес пленных женщин вело четверо палачей, на каждую из них, с собой они взяли черные пакеты. Кира слышала, как за её спиной шло двое, она была последней, следуя за Верой. Ей нужно было, чтобы палачи завели их как можно дальше, но и тогда – Кира не имела уверенности, что сможет оказать достойное сопротивление, все-таки перед ней было четверо вооруженных убийц. Она тут же стала вспоминать тренировки с Грачевым, последнюю, которая полностью все в ней перевернула, это придавало уверенности… «- Бери меч…, продолжим, - жестко произнес Грачев, подтолкнув к ней ногой оружие. - Жень, но мне больно… - подбирая меч, растеряно прошептала Кира. – Давай остановимся. - Держи удар и не ной! Или ты так будешь говорить реальному врагу? Ты думаешь, он тебя пожалеет? Палачи не имеют сострадания! Ты сама этого хотела, этих тренировок! Нападай…» - Держи удар… и не ной… - проговорила сама себе Кира, в ответ, чтоб она не болтала, палач толкнул её в спину дулом автомата. Двое из палачей прошли вперед, осматривая местность, между деревьями, заслоненная забором из пушистых елей, запорошенных снегом, была небольшая поляна. Кира поняла, что дальше они не пойдут, хотя и так расстояние стало приличным. «Забрать оружие… забрать и убить...», - мысленно говорила себе Кира, затем сбросив наручники, резко развернувшись к двум палачам, ударив одного ногой в запястье, выбив автомат. Вера оттолкнула в сторону Машу, палачи, которые стояли на поляне, открыли по ним огонь. Даша, закричав от ужаса, побежала обратно, туда, где был её отец. Но Кира выбив автомат, выстрелила в обоих палачей и стала без остановки стрелять в сторону поляны, пока там все не затихло. Маша, вскрикнув, упала в снег. Развернувшись, Кира увидела, что один из палачей, которых, казалось, она застрелила, был ещё жив. Достав пистолет, он ранил Машу в живот. В лесу наступила тишина, палачи были мертвы, Кира отыскав у одного из них ключи от наручников, высвободила Веру. Они перевернули Машу на спину, снимая наручники и с неё, девушка была без сознания. - Как же нам отсюда выбраться? Там же и Климов и Миша… - зажимая руками рану Маши, произнесла нервно Вера, подняв глаза на Киру. – А Даша…, Даша где?! - Даша… - Кира поднялась на ноги, оглядывая лес. – Даша! С Климова, Зотова и Степнова палачи сняли наручники, затем отошли, став расстрельной командой, направив автоматы. В лесу разладились выстрелы. А на дороге – по которой редко кто ездил – появились машины, автобусы с группой захвата направлялись к палачам. Вперед выехал автомобиль Грачева, он приказал водителю набирать скорость. Из лесу выбежала Даша, она не понимала, что делает, сама приближаясь к убийцам, однако спецназ начал действовать, автобусы остановились из него стали выбегать военные. - Папа! – закричала Даша, один из палачей развернул к ней дуло автомата. Ближе всех к лесу, к девочке, был Зотов, он бросился к ней, повалив на снег, закрывая от пуль. Все пули попали в него, вернее те, что успел выпустить палач, прежде чем его уложили. Грачев смотрел на своего ребенка на его глазах изрешеченного пулями. Палачи открыли огонь, зная, что уйти им не удастся, стреляя по спецназу, одна из пуль попала в Степнова, пробив ему грудь, когда тот дернулся в сторону Зотова. Часть спецназа отправилась туда, откуда выбежала Даша. - Миша… - подбежав к сыну, опустившись на колени, Грачев развернул его лицом к себе, Даша, вся в крови Зотова, бросилась к Климову. - Па… - прошептал Миша, увидев отца, но больше ничего не смог сказать, изо рта парня пошла кровь. - Сынок… - Грачев взял его за руку, положив его голову к себе на колени, он развернулся к дороге: - Врача сюда! – затем снова взглянул на сына, но тот уже потерял сознание. Из лесу военные возвращались с Верой и Кирой, они шли сами, а Машу один из спецназовцев нес на руках. Машины скорой помощи подъехали ближе. Подняв сына на руки, Грачев поднялся с колен, санитары развернули носилки, помогая ему уложить Мишу. - Все, мы сами… - сказали они, оставляя генерала, унося его раненного ребенка в скорую. Он стоял возле дороги в крови Миши, рассеянно глядя по сторонам, в поисках Киры, почти ничего не соображая. Она, оставив Веру, бросилась к возлюбленному, пробежав мимо Климова, обнимавшего дочь. - Женя! – закричала Кира, едва не падая на снег, от страха у неё подгибались ноги, то, что она сделала в лесу, шокировало и её саму. Обернувшись, Грачев только почувствовал, как она обняла её, сам крепко сжав её руками. - Верочка, родна! – послышался неподалеку голос Петрова. - Все хорошо, Гриш, все хорошо… - отвечала Вера, прильнув к мужу. Вокруг все кипело, Антошин помогал врачам поднимать Степнова, тот истекал кровью, но был жив. Раненным оказывали помощь на месте, до города было далеко ехать, а больше всех пострадал Миша, в него попало две пули, обе в спину, навылет, парень стремительно терял кровь. - До города не довезем, кровью истечет… - услышав слова реаниматолога, который занимался Мишей, Грачев, сжав руку Киры, потащил её к машине, сам, без неё, почему-то боясь подходить. - Берите кровь… - сказал он, сбрасывая китель, мгновенно закатывая рукав. – У нас одна группа… - Кто вы ему? – спросил реаниматолог. - Отец. Я чист, никаких наркотиков, заболеваний, берите… - сказал он, мучительно глядя на сына, лежавшего в скорой помощи. Мише что-то кололи, ставили капельницу, пытались остановить кровь. - Заходите в машину, - кивнул понимающе врач. Грачев обернулся к Кире, схватив её на мгновение за плечи, порывисто поцеловав, словно на последнем издыхании, резко прижав её к себе так крепко, как мог. - Поезжай с Машей… - сказал он, со слезами в глазах, не скрывая своих чувств, забываясь. – Как я тебя люблю… живая… - Грачев закрыл глаза, на короткий миг, сжав её ещё сильнее. – Все, все… иди… - И я тебя люблю… Миша выживет, он сильный… - прошептала она, целуя его торопливо, с трудом отстраняясь, чтобы уйти к Маше. Климов смотрел на них совсем немного, затем опустив взгляд.