Климов 1.1

Зло не делает ничего наполовину, Ты решил, его нет – оно просто зашло тебе в спину, Вместо битвы лицом к лицу – по-честному, Но слово «честь» не модно и безынтересно.

За столом в гостиной Грачева сидел Искандеров, он приехал утром, чтобы перед интервью поговорить с другом. Веселый, черноволосый, смуглый, белозубый чеченец, генерал, он выглядел моложаво для своих лет, только виски были чуть тронуты сединой. Он принес Кире охапку красных роз, поцеловал ей руку, был довольно мил... На столе, кроме кофе и порожных лежали старые фотографии, Грачев с Искандеровым курили, вспоминая о былых днях, а Кира с интересом слушала их. - А вот тут мы попали в засаду, - указывая на фото, на фоне разбитого танка, говорил Искандеров. – Попрыгали с танка… именно сверху ехали, так всегда было, - уточнил он для Киры. – С АК за плечами… ну у кого есть бронь, у кого нет… нас так обстреляли… а моя бронь уже как тряпка… Как застрочили в нас, я слышу мне удар в спину, повалился на танк… Это Жека меня закрыл, в него все пули попали, у него бронь хорошая была… - Пей кофе, - докуривая сигарету, усмехнулся Грачев. - Он никогда не любит, когда о нем говорят так, Кира… И ведь награды не носит… Что за человек… - засмеялся Искандеров. – Как будто это не его награды… А я всегда говорил – носи, брат, ты их заслужил! - Любишь ты поговорить, Мухаммед, как жена, дети? – переводя разговор в другое русло, спросил Грачев. Он посмотрел на Киру, та, улыбаясь, рассматривала фотографии. - Хорошо… - достав из кармана бумажник, он вытащил оттуда фотокарточку трехлетнего парнишки. – Мой младший… Ахмет… - У вас молодая жена? – спросила его Кира. - Алине тридцать лет, у нас две дочки и сын… - кивнул он, с гордостью поглядев на фотографию сына. – Грачев, а ты когда соберешься сделать ребенка своей жене? У тебя, конечно, есть сын, но… ты подари жене ребенка… и не одного… Отставив чашку с кофе, Грачев перевел взгляд на Киру, она смущено улыбнулась. - Со временем… - проговорил Грачев, немного шокированный таким предложением друга. – Если Кира захочет. В коридоре послышался голос Миши, он вошел в квартиру, спрашивая у горничной, дома ли отец. После разговора с Кирой он думал о том, как восстановить нормальные отношения с отцом, но не мог вот так запросто забыть тот день в больнице, когда видел слезы в глазах Грачева. Кира вышла из гостиной, чтобы не слушать разговоры о том, как и когда ей надо сделать ребенка «и не одного», она встретила Зотова, отослав горничную. - К Жене приехал друг… Заходи, они как раз говорят о детях… - сказала выдохнув она, оборачиваясь к двери в зал. – Думаю, отличное время познакомиться… или ты знаешь Искандерова? - Нет, не знаю… А кто это? – напряженно спросил Миша. - Сослуживец твоего отца, полицейский, генерал-лейтенант Искандеров, они в Чечне были вместе… Иди, - втолкнув Зотова в гостиную, Кира зашла в кухню. Налив себе коньяка, Кира подошла к окну, она никогда не думала заводить детей, а уж, тем более, сейчас, когда её карьера стремительно поднималась вверх, и с Грачевым никогда об этом не говорила. Её смутили слова Искандерова и теперь, казалось, что разговора о детях не избежать… Через несколько минут, познакомив сына с Искандеровым, Грачев вышел к Кире, в кухню, кивнув горничной, чтобы та вышла. Обняв Киру, подойдя к ней сзади, он отставил бокал в сторону, забрав его из её руки. - Искандеров любит поговорить, не обращай внимания… - опустив ладони на её грудь, прошептал сдавленно Грачев, Кира почувствовала, как он начинает возбуждаться от прикосновения к ней. - Значит… тебе этого не нужно? – развернувшись к нему, спросила она. - Хочешь, скажу, что мне нужно? – он усадил Киру на подоконник, раздвинув её ножки, и дернул к себе, дав ей ощутить, насколько велико его желание. – Но, если ты когда-то захочешь ребенка, скажи… и я сделаю… - Договорились, - обхватив его своими бедрами, Кира поцеловала его, чуть приподнявшись. – Как же мы пойдем к твоему гостю? - Не знаю… - сглотнув, Грачев пристально взглянул в её глаза. – Я хочу тебя… И не думаю, что смогу сдержаться… Только скажи… - Не сдерживайся… - шепнула она, расстегнув несколько пуговиц на его рубашке. Выгнув спину, она коснулась вздымающейся грудью его груди и провела языком по его шее. - Тебя невозможно не любить… - заведя пальцы в её волосы, он почувствовал, как она полностью расстегивает его рубашку, обдавая горячим дыханием его грудь, заставляя инстинктивно двигаться к ней, хотя их сковывала одежда, но Кира была столько дика, так страстно его целуя, что этого оказалось достаточно… - Придется… переодеваться… - проговорила Кира, тяжело дыша, подняв на него взгляд. – Твой Искандеров приехал слишком рано… Мы не успели утром…, а сейчас… - Сейчас… - он расстегнул молнию, быстро возбуждаясь снова. – Я все-таки возьму тебя, только не кричи сильно… - Постараюсь, - она, немного отстранившись от него, сама, чтобы не снимать, разорвала свое кружевное белье, так нестерпимо было её желание. Стоило ему только войти, как у неё задрожали руки, она взяла его за плечи, приподнимаясь сама, насаживаясь на него как можно глубже, сжимая зубы, чтобы не кричать, только постанывая от его ритма. Понимая, что на подоконнике не слишком удобно, Грачев опрокинул Киру на кухонный стол, придвинув к краю, начиная набирать темп, все сильнее и сильнее. Откинув голову назад, она схватилась руками за края стола, закрыв глаза. Не в состоянии даже перевести дыхание, она подняла руку к его расстегнутому ремню, чтобы он наклонился ещё ближе, в это мгновение почувствовав приближение разрядки, от её конвульсивно сжимающихся мышц, Грачев склонился, закрывая её рот от крика поцелуем. - Женя… - томно прошептала она, сильно сжав бедра, глядя в его пылающее лицо: - Я с тобой с ума сойду... - Нам пора… - нехотя произнес он, подавляя желание остаться в её объятьях. - Подожди… - Кира остановила его. – Не выходи… ещё мгновение… мне так нравится… чувствовать тебя в себе… пожалуйста… - Моя бешенная ведьмочка… - взяв её руку в свою, Грачев приложил её к губам. – Все, что хочешь… Кухня была далеко от гостиного зала, Миша с Искандеровым не слышали, что там происходило. Но Грачев с женой задерживались, хотя Миша рассказывал о своей службе, не воспринимая Искандерова как друга отца, а скорее как полицейского, и вполне нашел с ним общий язык, как когда-то с Петровым. Потому за разговором они не заметили, как прошло добрых полчаса, прежде чем вернулся Грачев, причем в совершенно других брюках, а Кира немного задержалась в спальне, упав на кровать мечтательно уставившись в потолок, обняв одеяло и сжав его ногами. Взяв телефон, она заметила непринятый вызов от Веры и набрала её номер, чтоб немного успокоиться. - Привет… Звонила? – спросила она, когда Петрова взяла трубку. - Ну и голос у тебя… - засмеялась Вера. – Ты что… в процессе…? - Нет, после… - довольно протянула Кира. – Так хорошо… - Хм… у него, что постоянно стоит? – ничуть не смущаясь, спросила Вера. - На меня… да… - облизывая губы, шепнула Кира. – Ты чего звонила-то? - Забыла…, слушай, ты меня со своими сексуальными утехами с мысли сбила! А, Денис тут Грише сказал, что Зимина собирается какой-то диспут устроить с твоим эротоманом, это Настя ему рассказала, в общем, испорченный телефон, конечно, но… вроде даже сегодня, она договорилась, что и её на передачу пригласят. Это не на московский канал, а на центральный, так что… ждите… - сказала Вера, как всегда, не выбирая выражений, говоря о Грачеве. - Зимина… - сев на кровати, повторила Кира, быстро начиная соображать: - Вер, спасибо, я скажу Жене… К Останкино они ехали вместе. Кира с Грачевым – в своей машине, Зотов – в своей, Искандеров – в выделенном ему по статусу полицейском автомобиле. Было уже темно, когда они подъехали. - Зимина… - кивнув Кире на выходящую из своей машины рыжую конкурентку, сказал Грачев. – Сейчас начнет нести… Зотов подошел к отцу, бросив неприятный взгляд на Зимину, машина Искандерова подъехал последней, выйдя из машины, он заметил знакомое лицо и ствол пистолета, блеснувший в руке Растягаева. - Женя! Ствол! – крикнул Мухаммед, схватив его за плечо. Грачев инстинктивно оттолкнул Киру в сторону, она упала на руки Зотову. Раздался выстрел, затем ещё несколько в стрелявшего. Грачев подхватил Искандерова под руки, но тот был уже мертв, пуля попала в сердце. Полицейские, сопровождавшие Искандерова, застрелили Растягаева на месте. Зимина замерев у своей машины, смотрела на все это, ничего не зная о готовящемся покушении. Опустив Искандерова на землю, Грачев перевел взгляд на Растягаева, стоя между двумя трупами бывших сослуживцев, один из которых был его другом. - Пап, ты как? – ошарашено глядя на него, спросил Миша, но Грачев не ответил. – Папа… - Женя… милый… - коснувшись его руки, прошептала Кира, ей было и без того страшно, но молчание возлюбленного её пугало гораздо больше. – Женя… Прижав ладонь к губам, он смотрел на тело Искандерова, не проронив ни слезы, не двигаясь с места, затем, сняв с себя пальто, опустившись на корточки, накрыл друга, а после и вовсе сел на асфальт возле него. - Папа, вставай… - взяв его под руку, выпалил Зотов. – Вставай, пожалуйста! Тот только кивнул, поднимаясь на ноги, не сопротивляясь, когда сын подвел его к машине. Кира помогла ему сесть. - Сейчас приедет полиция… - подняв воротник пальто, проговорил рассеянно Миша, закрыв дверцу авто. – Кира, что с ним, я не понимаю… - Я не знаю…. Лучше его увезти домой… - она обернулась к дороге, услышав сирены, ехала полиция, скорые помощи, в которых никто уже не нуждался, а из здания выбегали журналисты и операторы. – Можно нам уехать? - Не знаю, сейчас будут спрашивать, он должен дать показания… Подожди здесь, я с ним поговорю, - с тем Миша сел в машину, Кира осталась на улице, бросив злой взгляд на Зимину, но та отрицательно замотала головой, давая понять, что она не причастна к этому убийству. Через несколько минут Зотов вышел из автомобиля. - Уезжайте отсюда, - сказал быстро он, растерянно уставившись на Киру. – Я все попытаюсь уладить, он все равно ничего не скажет… - Что значит «ничего не скажет»? – спросила она, посмотрев на машину. - За это время он мне ничего не сказал, ни одного слова… Может, в шоке… Как только я освобожусь, я приеду… - произнес тихо Зотов, опустив руки в карманы пальто.