Климов 1.1

Жизнь игра, у тебя нет масти, Смерть к тебе не питает страсти, Жизнь тебя проиграла стуже, И смерти ты не нужен… Кукрыниксы

Зотов приехал к отцу, как только смог. Вся полиция теперь знала, что он сын Грачева, поэтому на месте убийства его слушали, практически, как зама начальника московской полиции, понимая, что сейчас к самому генералу им не попасть, да и Миша намекнул, что его лучше трогать. Погиб не просто полицейский, а друг Грачева, да ещё и закрывший его от пули, а главное… от кого… от руки бывшего сослуживца, такого же военного. Все это быстро попало в новости. Дверь открыла Кира, она вся была белая, совершенно уничтоженная, хотя в машину садилась нормальная. - Как он? – сглотнув, спросил Зотов. - Миша, он ничего не говорит… - едва не плача, прошептала Кира. – Он… молчит… я мерила ему давление, дала таблетку, он выпил и ни слова… Зайдя в гостиную, он увидел отца за столом, тот пил чай, казалось бы, все было в порядке. - Пап, я… там все уладил, тебе ничего пока не надо говорить… - сказал Миша, присматриваясь к отцу. Тот только кивнул и жестом руки предложил сесть на диван, у Миши внутри все похолодело. Кира зашла следом за ним и присела за стол рядом с Грачевым. - Как ты думаешь, этот ублюдок сам пошел на убийство или…? – Кира взглянула на мужа, затем на Мишу. – Я видела Зимину, её реакцию, она, конечно, умеет притворяться, но тогда это было искреннее удивление… - Её опросили, я присутствовал… Не похоже, чтобы она была причастна, - сказал Зотов. У Грачева зазвонил телефон, он достал его из кармана, обычным движением, затем взглянул в экран и протянул его Кире. Миша изумленно смотрел на отца, понимая, что тот действительно не может говорить, не по своему желанию, а просто не может… - Я не знаю, кто это… - проговорила Кира, ни фамилия, ни имя на экране ничего ей не говорили, Зотов, взяв себя в руки, подошел к столу и заглянул в телефон. - Зам. Министра… - сказал парень, внутренне содрогаясь. Кира поднялась со стула, выходя из зала, чтобы ответить. Ей трудно было произносить это вслух, но она сказала все как есть, у Грачева был нервный срыв и он не мог говорить, не мог ответить даже заместителю министра, чтобы сказать свою версию убийства Искандерова и покушения на него самого. - Пап, если за этим Растягаевым кто-то стоит, мы найдем… - присев на стул возле отца, сказал Миша, взяв его за руку немного выше запястья, с ужасом испуганного ребенка. – Я сам сейчас поеду к нему домой, допрошу его семью, проведем обыск. Почему ты молчишь? – наконец спросил парень, мучительно глядя на отца. Грачев поднял глаза, посмотрев на сына, и вместо ответа пожал плечами. Поставив чашку, он поднялся из-за стола и кивнул Мише, следовать за ним. Они зашли в кабинет, Грачев достал из ящика стола записную книжку, полистав её, открыл на нужной фамилии и, взяв чернильную ручку, написал на чистом листке бумаги номер телефона, затем подписал: «Алина Искандерова (жена)» и передал сыну. Разумеется, и без слов было ясно, что нужно ей позвонить и всячески помочь в том, чтобы тело мужа попало на родину как можно скорее, это Миша понимал, хотя молчание отца его пугало все больше и больше. Приехав домой после разговора (в присутствии Зотова) со следователем, Зимина приняла ванную, прикидывая, кто мог поспособствовать покушению на Грачева. Она не говорила Растягаевым лично, но смотрела с ним передачу, а перед этим наблюдала несколько дней, когда вышла на него, и ей он показался хоть и способным на убийство, но не в состоянии достать оружие, он работал простым завхозом в продуктовом магазине, а там были не те связи… Да и очень часто такие как он попадались на покупке оружия, их подставляли сами торговцы, поскольку адекватности в подобных людях было меньше, чем в обычном убийце. Номера на пистолете были спилены… - Неужели Фомин… - проговорила она вслух, глядя на ароматическую свечу, стоявшую на краю ванной. Услышав звонок в дверь, она поднялась из ванной, надев махровый халат и, поглядев в глазок, открыла. Схватив Зимину за горло, Климов втолкнул её вглубь коридора, закрыв за собой дверь. - Я тебе говорил… Ира, я тебя предупреждал! – выпалил он, сильнее сдавливая её горло. – Ты сказала, что не станешь этого делать… - Это не я… Вадим, подожди, давай поговорим, - вцепившись в его руку, стараясь разжать пальцы, прохрипела Зимина. – Клянусь, я его даже не знаю… Мы заплатили и разошлись, платил Фомин, не я… Потом у него были свои мотивы… - Какие ещё мотивы? – разжав руку, спросил он, окидывая её взглядом. - Он ненавидел Грачева, господи, Вадим, ну я что – дура так подставлять? Чтобы он убил его прямо на моих глазах, я же конкурентка Грачева на выборах, тогда все – у меня же никаких шансов на победу бы не было… - закрывая халат на груди, проговорила рассеянно она. – Мне самой не нужно было это, они бы вышли на меня, убийство начальника полиции… ты же понимаешь, что те, кто будут расследовать непростые люди… - Ты умеешь все подстроить так, чтобы никто ничего не понял. Как ты нас водила за нос, пристрелив Русакову… Изображала жажду правосудия, искала с нами убийцу, а сама пришла к ней и застрелила, а по большему счету тебе ни до кого дела нет, кроме себя, - он не знал, когда она врет, когда говорит правду, и тщетно пытался усмотреть в ней хоть какой-то признак лжи. За все, что она сделала, Вадим ненавидел её, презирал, понимая, что и сам может превратиться в такое лицемерное существо, потому и продолжал ей помогать, чтобы не забываться ни на мгновение, чтобы успеть отдернуть её, если она решится на какое-то кощунственное безумие ради жажды власти, превратившей её в монстра. - Хочешь – верь, хочешь – не верь, но я не имею к этому отношения, - беспристрастно сказала Зимина. – Пройдешь? Или домой? – с усмешкой она развязала халат, сын ночевал у друга. - Оденься, - подняв халат, он протянул его Зиминой, не испытав никакого перед ней желания, но уходя, понял, что таким образом сделает только хуже. Не так давно Климов понял, что она просто хочет его контролировать всеми возможными способами, считая, что так он будет всецело на её стороне. А он прекрасно знал, что Зимина быстро заканчивает вражду с людьми, в которых сомневается – одним выстрелом. Вадим не хотел её, не хотел ей помогать, но почему-то продолжал играть в эту игру, делая вид, что на её стороне…. - Как хочешь… - усмехнулась она, надевая халат. - Иди в спальню, - не оборачиваясь к Зиминой, он повернул замок в двери, закрыв её. – Я сейчас приду…