Климов 1.1

Грачев стоял на дороге, перед подъездом, с ним было двое охранников. Кира выбежала из машины, он подхватил её, сжав в своих руках, неистово целуя. - Женя… Они убили Ткачева… - проговорила она, прижимаясь к возлюбленному всем телом. – Фомин… его убил… он бил его, бил… Паша спас мне жизнь…, а они… его… Он немного отстранил Киру, почти не слушая её слова, остановив взгляд на простреленном рукаве её куртки. В голове пульсировала только одна мысль… Кира могла погибнуть, какой-то участковый мог её убить, выстрел мог прийтись в сердце, все что угодно… - Заплатите ему… - кивнув охране на водителя, Грачев взял Киру за плечо, уводя в дом. Достав телефон, он набрал сына, все-таки Ткачев принадлежал к его отделу. - Миша, едь ко мне. У вас труп… Ткачев… - сказал он, заходя с Кирой в квартиру. Он усадил её на диван, снял куртку и, выдвинув стул, сел напротив, затем, вдруг, рванулся к ней, крепко обняв, схватив так, что у неё заболела рана. Посадив её к себе на колени, он просто несколько минут держал её так, закрыв глаза. Кира не двигалась в его руках, чувствуя, что ему так больно, так… страшно, и слова Грачева, когда он говорил, насколько она ему дорога, были вовсе не выдумкой, не преувеличением, а может даже преуменьшены… В зал зашла Агнесса Витальевна, увидев на полу кровавую дорожку. - Теплую кипяченую воду, спирт, бинт… - сказал Грачев, снова усадив Киру на диван, взяв себя в руки. - Сейчас я вызову врача… - Нет, там царапина… - вздохнув, попросила Кира, пытаясь снять куртку. - Я сам… - сказал он, осторожно снимая с неё куртку. – Так, Кира… давай по-порядку, что случилось, что именно и как… Подожди… - он замолчал, на мгновение схватившись рукой за подлокотник стула и выдохнув, смутно посмотрел на возлюбленную. - Ты выпил таблетку от давления? – испуганно спросила она, но понимая, что он этого не сделал, поднялась и зашла в спальню, достав из прикроватной тумбочки упаковку, затем вернулась. - Кира… ты же… ранена… - взяв из её руки упаковку таблеток, растроганный такой заботой, произнес мучительно он. - Выпей! – настойчиво сказала Грачева. – В общем…, слушай… я приехала на встречу с Ткачевым, он звонил, сказал, что должен что-то рассказать, что это не телефонный разговор, мы договорились встретиться там, на дороге… Я ехала…, увидела его машину…, остановилась, он лежал на земле в крови…, потом…- она замолчала на мгновение, затем проговорила: - Он спас мне жизнь. Он был ещё жив, когда Фомин… в меня выстрелил, и Зимина что-то крикнула, я не помню. Ткачев схватил его, повалил и пуля не попала в меня… только зацепила, я побежала…, а Фомин начал его бить… бил, бил… Погнался за мной потом… я сбежала… все… Выпив таблетку, Грачев взял её руку в свою, приложив к губам, слушая её рассказ. В зал зашла горничная, поставила на стол все, что приказал Грачев, но она слышала и то, что сказала Кира, поэтому смотрела на них как-то опасливо. - Я больше у вас не буду работать, - сняв фартук, сказала Агнесса Витальевна. – Мне жизнь дороже… У вас здесь какой-то ужас. Кира перевела на неё взгляд, схватив рукой возлюбленного за плечо, он хотел подняться, подойти к прислуге. - Пошла вон отсюда, тварь! – выпалил он, не поднимаясь со стула, только потому, что его удерживала Кира. Та, ничего не сказав в ответ, развернулась и, взяв свое пальто, ушла. В квартиру, столкнувшись с горничной на лестнице, зашел Зотов. Он остановился в дверях в зал, увидев, как Грачев снимает с Киры куртку, затем свитер, оставляя её в лифчике. Рука у Киры была в крови, рана оказалась и впрямь не глубокая, но ещё кровоточила. - В тебя стреляли? – спросил Миша, его ничуть не смущало то, что она была в лифчике, в борделе он навидался на такое, что смутить его было невозможно. – Кто? - Фомин. - Сказал Грачев, вместо Киры. – Миш, подай поднос… Зотов взял кувшин с теплой водой и бинт, подав отцу. - Ткачев, ты сказал…, мертв? – спросил парень, разматывая ещё одну упаковку бинта, чтобы затем перевязать рану. – Это правда? - Его убил Фомин… - сказала Кира, зажмурившись, не в силах вынести преследовавшего её видения. У Грачева зазвонил телефон, он очистил рану, затем кивнув Мише, тот сел на диван, окунув на ватный тампон перекись, чтобы обеззаразить, поднялся со стула. - Да, слушаю… - ответил Грачев, отойдя от дивана, затем, через минуту, закончив разговор, обернулся к жене и сыну. – Ткачева нашли, он… мертв, опознали по документам, лицо разбито всмятку. Ни Зиминой, ни Фомина естественно нет. Думаю, они сейчас в какой-нибудь шиномонтажке меняют колеса, чтобы нельзя было снять следы… - Но мы же не будем заводить уголовное дело? – спросил Миша, уже заканчивая перебинтовывать Кире руку, она отрешенно смотрела в пол. - Нет, конечно… - пожал плечами Грачев, возвращаясь к Кире. – Фомин не доживет до утра, не волнуйся… - сказал он, коснувшись пальцами её подбородка: - Мне тоже жаль Ткачева… - Я…, можно, пап? – мрачно посмотрев на отца, спросил Миша. - Можешь посмотреть, не пачкай об него руки… - сказал Грачев, давая сыну понять, кто он и кто этот Фомин. При всем том, что Фомин едва не убил Киру и, увы, убил Ткачева, он был низшим существом, не по званию, а по образу, по тому, что он из себя представлял. Никто из них… из его семьи не мог испачкаться об такого человека, для таких дел у Грачева были специальные люди – исполнители. - Я понял, пап… - ответил Зотов. Зимина приехала к Вадиму поздно ночью, на такси, оставив машину на шиномонтажке, она не знала, станет ли Грачев теперь, когда его жена едва не погибла от рук Фомина, в её присутствии, мстить лично ей. У неё почти не осталось союзников, на Измайлову полагаться было слишком наивно, Ткачев был другом её мужа… Оставался только Климов, но и ему нужно было все как-то объяснить, в свою пользу, чтобы заручиться поддержкой. Нажав на звонок, она сделала лицо испуганным и перевела дыхание. - Ирин… - открыв дверь, Вадим не успел ничего сказать, как она его обняла. - Вадим, случилось… ужасное…, понимаешь, я сейчас… Грачев может меня убить, а я ни в чем не виновата… - придав голосу нервность, выпалила она. Как она и рассчитывала, после этих слов, Климов завел её в квартиру, к себе в спальню и усадил на постель. - Что у вас произошло? – спросил он, налив ей воды. - Фомин убил Ткачева… Вадим, Ткачев снова пытался меня убить, он на Киру работал, все, что мы говорили, все, что обсуждали… он сливал ей и о фотографиях, я думаю, она узнала от него… - выпивая воду, хотя пить ей не хотелось и внутренне она была спокойна, говорила Зимина. – Ты же знаешь Ткачева, он… ему в голову как что взбредет, он все это время хотел меня убить…. А Фомин оказался рядом, как ты тогда… ну, когда Олег… - Я понял, продолжай…. – слова её звучали вполне логично, Вадим встал напротив неё, прислонившись к дверце шкафа, внимательно на неё глядя. - Когда все это произошло… приехала Кира, они, наверное, договорились встретиться… - поставив стакан, вздохнула Ира. – Она все не так поняла, вернее… Теперь Грачев все вывернет против меня, уничтожит меня… - Он этого не сделает, ему не выгодно тебя убирать, лучше подумай, что у него на тебя есть? – присев на кровать возле Зиминой, спросил Климов. - Ничего, нет, я не думаю, что он будет возбуждать дело. Я не причастна к убийству Ткачева и…. Фомин, он… у него не было выбора, иначе бы Паша убил меня. Вадим, ты веришь мне?! – она подняла руку, прижав к его щеке. - Верю, - убрав её руку, сказал он. Зимина не собиралась отступать, дверь в спальню была закрыта, Даша находилась в своей комнате. Она прижала руку к брюкам Вадима, принялась его возбуждать. Вадим смотрел на неё исподлобья, не понимая, для чего ей это нужно. - Ир, может… не нужно? – спросил он, не отстраняя её. - Ты же прекрасный любовник… Я хочу тебя… - сказала она, подняв на него глаза. – Давай, ты же можешь… Но он только смотрел на неё, ничего не делая, Зимина сама расстегнула его брюки, доводя рукой до нужной реакции – поглаживая, сжимая, затем опустив Вадима на кровать, быстро залезла на него. Дверь в квартиру Фомина открылась отмычкой, камеры слежения в подъезде были отключены, как и свет во всем доме. Фомин поднялся с кресла, перед тем он смотрел телевизор. В его лицо ударила вспышка фонаря, в руке Зотова. Миша стоял в полицейской форме, похожий на демона, поднявшего из Ада, чтобы забрать в свои чертоги грешника. - Начинайте… - сказал он, отойдя в сторону. Перед Фоминым возникло трое мужчин в кожаных куртках. - За что? Миш… Майор… товарищ подполковник… Зотов… Зотов… Миш… - отходя к стене, пробормотал Фомин. - Привет тебе от Ткачева, - продолжая светить в его лицо, сказал Миша, заложив одну руку за спину. Все произошло за несколько минут, Зотов присев на стул, закинув ногу на ногу, наблюдал за тем, как люди его отца вешают Фомина на люстре, за ремень, обвязав вокруг шеи. Затем, удовлетворившись такой казнью, Миша покинул квартиру, а в подъезде зажегся свет, и заработала камера наблюдения.