Климов 1.1

Чтобы уснуть, Кира выпила таблетку снотворного, а проснулась уже утром в другой постели, в загородном доме Грачева, поднявшись, она подошла к окну и раздернула шторы. Повязка на руке немного пропиталась кровью, но рана не болела. Где-то поблизости играла какая-то мелодия…, оглянувшись, подняв халат, надев его поверх шелковой сорочки, она вышла из комнаты, прошлась по коридору, мелодия становилась громче, она начала разбирать мотив… это был Бах, шестая соната… тихая, немного печальная… Ададжио… Остановившись на лестнице, Кира увидела черный лакированный рояль, за ним сидел Грачев, в костюме, вероятно уже куда-то собираясь ехать. Глядя на него, на то, как он легко касается пальцами черно-белых клавиш, Кира не могла понять, как в нем все это совмещалось… жестокий офицер, знаток поэзии и… он играл так же умело, как и брал в руки автомат, тогда… ночью, наказывая палачей. Спустившись по лестнице, Кира с замиранием сердца подошла к нему. Остановив пальцы над клавишами, Грачев повернул голову к возлюбленной. - Ты все на свете умеешь? - положив руки на его плечи, спросила Кира. - Почти… - подхватив её руку, он коснулся губами пальцев возлюбленной: - Тебе уже лучше? - Да… Ты привез меня сюда, когда я спала… А сам собираешься в город? - Хочу, чтобы ты была в безопасности, а мне нужно ещё разобраться с Зиминой… - ответил он, поднявшись со стула, захватив Киру в свои объятья, он сцепил руки в замок на её талии, прижавшись к её спине. – А ты хочешь, чтобы я остался, да? – коснувшись губами шеи возлюбленной, спросил с нежностью генерал. - Конечно, хочу… - понимая, что он все равно уедет, с сожалением вздохнула она. – Жень, я все думаю, за что они его убили… Ну, даже если узнали, что он сливает мне информацию… это не повод. Он что-то узнал, хотел мне рассказать, говорил, что это не телефонный разговор… За это они его и убили… А что он узнал… - Попробуем выяснить… Ты поедешь… на похороны Ткачева завтра? – продолжая её обнимать, тихо спросил он, опасаясь, чтобы напоминание о Паше не вызвало в ней той прострации. - Да… - закрыв глаза, прошептала Кира. – А ты? - Поеду. Миша все устроит… Давай я позвоню Вере или, может, Маше? Чтобы ты не была здесь одна… - развернув Киру к себе, Грачев подвел её к белому кожаному дивану, сел и усадил её к себе на колени. - Не надо, я хочу видеть только тебя, - обвив его шею руками, Кира опустила голову на его грудь. – Возвращайся поскорее, пожалуйста. Почувствовав, как он тяжело дышит, как судорожно касается её спины ладонью, Кира взглянула на него с улыбкой. - Ты же не очень спешишь? – спросила она, коснувшись его губ. – Мы могли бы… - Потом… - сглотнув, стараясь сдерживать свои желания, сказал он. – Отдохни ещё… Да и… тут охрана и повар… нормальные ребята… можешь быть спокойна… Повар… не той ориентации… - он туманно заглянул в глаза возлюбленной, затем, пересадив её на диван, поднялся. – Надо идти… Я хотел дождаться, когда ты проснешься… - Жень… А с тобой-то… все нормально? – она видела, что со вчерашнего вечера Грачев слишком подавлен. - Нет, - просто сказал он. – Я мог тебя потерять… Я не в порядке… - Останься, никуда не уезжай…, пожалуйста… - она схватила его за пояс брюк, не давая отойти. – Ты взволнован… и возбужден, я помогла бы тебе… - Сначала я разберусь с этой тварью… - упрямо произнес он, сейчас ему было плевать и на свое состояние и на желания. - Ты не можешь её убить. Женя, ты должен стать губернатором… не губи свою карьеру, я жива, Фомин – мертв, все, а с Зиминой мы успеем разобраться, она получит свое, когда ты сядешь в губернаторское кресло… - серьезно сказала Кира, продолжая держать его за пояс. - Я не убью её сейчас, но поговорю… Можешь быть спокойна, я не собираюсь терять из-за неё все, к тому же, мы не знаем, что хотел сказать тебе Ткачев, а её смерть сейчас может быть… не своевременна. Кира, я не могу это все оставить так… не могу… - опустив руки в карманы брюк, мрачно произнес он. Кира прекрасно знала, что это «поговорю» с его характером означало вовсе не разговор, но Грачев был умным человеком и чувства, которыми он руководствовался, не затмевали разум. Он никогда бы не пошел на необдуманный риск. Она не могла его остановить, сознавала, что, только сделав – он успокоится, ему станет легче и тогда вместе они смогут перевести дыхание после всего случившегося. - Хорошо, иди, - согласилась она, отпустив его, затем поднявшись с дивана. Грачев привлек её к себе на несколько секунд, объятья его были крепки, Кира чувствовала, что он действительно не в порядке, что ему нужно встретиться с Зиминой. Она ощущала этот страх в нем… страх потерять ещё одного близкого человека, самого близкого… - Обещаю, это не займет много времени… - разжав объятья, произнес он. Подойдя к двери, Грачев остановился и развернулся к Кире, затем быстро подошел, схватил в свои руки, заставив её обхватить ногами его торс, и припал к её губам, целуя так пылко и безумно. И оставил такую… распаленную, возбужденную… Понимая, что стоило бы ему только начать и все бы закружилось… они бы утратили счет времени. В сопровождении двух охранников он поднялся к квартире Зиминой, она была там. Отойдя в сторону, Грачев дождался, пока ему откроют дверь, тогда он вошел. - Евгений Петрович… - встав с постели, выпалила Зимина, застегивая спортивную кофту. – Как вы зашли?! - Заткнись! – схватив её в руку, он с силой толкнул Зимину в стену, так что она ударилась головой. – Ты тварь, какого черта творишь?! – с размаху ударив её ладонью по щеке, прокричал он. – Совсем из ума на старости лет выжила?! Конкурента устраняешь, да?! Ткачев тебе чем-то помешал, зараза! - Я… все объясню… - проговорила она, пытаясь вырываться, но услышав её голос, Грачев пришел в ещё большую ярость, и в ответ её последовала очередная пощечина. - Рот закрой, я тебя не спрашиваю! – схватив Зимину за волосы, он снова саданул её, теперь уже лицом о стену. – Ты думаешь, тебе это с рук сойдет, да я тебя после выборов на пожизненное посажу, скотина! В камере, в одиночке, гнить будешь! Он отпустил её, увидев, что она потеряла сознание, говорить теперь с ней было бесполезно, да и смысла в этом он не видел. Достав из кармана платок, он вытер руку, немного испачкавшись в крови, и вышел из квартиры, а когда дверь за ним закрылась, Зимина подняла голову, облегченно вздохнув, понимая, что ещё легко отделалась. Побывав в отделе, узнав о том, что Фомин повесился, вернее понимая, что его устранили люди Грачева, Климов приехал к Зиминой, теперь всерьез опасаясь, что её могут устранить таким же образом. Но на лестнице он столкнулся с Грачевым. Заметив на руке генерала кровь, Вадим бросился на него, однако охрана его сдержала. - Что ты с ней сделал?! – закричал Вадим. - Неожиданно… - с облегченной улыбкой проговорил Грачев, теперь, отведя душу, он вполне успокоился. – Так значит и ты с ней заодно… Кире будет интересно это узнать… - А Кире не будет интересно узнать, что ты тут устраиваешь, ты же садист, Грачев! – выпалил Климов, охрана прижала его к стене, не давая двинуться. - Эх, Климов…, - покачал головой все с той же улыбкой Грачев: - у меня от жены секретов нет… Чего мне скрывать-то? А вот то, что ты с Зиминой трешься после такого, это… действительно забавно. Ещё про любовь что-то говорил… Он прошел мимо Вадима, и только тогда охрана отпустила Климова, дав ему зайти в квартиру. Войдя в квартиру, он увидел Зимину, сидящую на полу с окровавленным лицом, она прижимала салфетку к носу, пытаясь остановить кровотечение. - Это Грачев сделал? – спросил он, открывая дверь в ванную, хватая первое попавшееся полотенце, затем намочив его водой, возвращаясь к Зиминой. - Я же говорила, он страшный человек… - взяв полотенце, она приложила его к разбитому лицу. - Да, я верю тебе, верю… В отделе… новости… Фомин повесился… его, скорее всего, повесели люди Грачева… - он уже не знал, во что ему верить, но Зимина выглядела такой несчастной, избитой и он сам её обнял. - Ты же не оставишь меня? – спросила она, отложив полотенце. – Вадим, мне больше не на кого рассчитывать… Только на тебя… И после всего, что у нас было… - Конечно, не оставлю… Не переживай… Давай, я помогу тебе прилечь… - он взял её под руки, помогая встать, но она снова полезла к нему, в его брюки, хотя Климов не испытывал перед нею никакого влечения и то, что она с ним делала, ему не нравилось. После секса с нею он чувствовал себя подавленным, да это и не шло ни в какое сравнение с тем, что было у него с Кирой и даже с Валей. Зимина вела себя не так…, она старательно его возбуждала, имея в этом, в силу возраста, большой опыт, а затем все происходило быстро, не больше одного раза… - Ир, не надо… - он попытался её оттолкнуть, но она уже вовсю орудовала в его брюках, затем, села на него сверху. – Ира… черт… не… - сцепив зубы он смотрел, как она скачет на нем, так словно он был ездовой лошадью. Инстинкты брали свое, она взяла такую скорость, что он, даже чувствуя дискомфорт, быстро кончил, вцепившись руками в её бедра.