Климов 1.1

Кире было ужасно одиноко в загородном доме. Она ходила по коридорам, уже зная, где и какая комната, затем спустилась в кухню, посмотреть на повара нетрадиционной ориентации. Тот делал суши, был вполне молодым парнем лет тридцати, в поварском колпаке, вот только на ногтях у него был какой-то странный маникюр, что уже явно подтверждало слова Грачева. - Добрый день, - сказал он, увидев хозяйку. – Меня зову Сережа… Налить вам что-нибудь? Евгений Петрович просил вам приготовить суши … - А ты, правда…, гомосексуалист? – присев на стул, спросила Кира. - Да, но не беспокойтесь, ваш муж не в моем вкусе… - наливая её апельсинового сока, отозвался тот. Кира засмеялся, прижав ладонь к губам, но затем невинно спросила: - Почему? Тот вернулся к рыбе, подав ей стакан. Он ловко все нарезал, сворачивал, по всему, будучи действительно неплохим специалистом. - Ну, он слишком… брутальный… не женственный… - ответил Сережа, затем посмотрел на Киру, она сидела, давясь от смеха. – Вам такие нравятся, да? - Ага, - кивнула она, поглядев в стакан с соком: - Женственные как-то… не трогают меня… вообще. А у нас горничная в дом привела любовника, прямо на нашу постель… - Какой ужас… - уставившись на Киру, проговорил тот. - Другая закатывала глаза на то, что мы занимаемся сексом, где придется… в доме, в смысле… - выпив сок, она поставила стакан, подумывая, может взять его вместо горничной в дом, хотя он был поваром, но реакция у него была на её слова довольно адекватной. - Хотите, я сделаю для вас и для Евгения Петровича такие улетные коктейли… с афродизиаками? – предложил он, закончив с рыбой. - Давай, Сережа… - усмехнувшись, сказала она, спрыгнув со стула. Хотя им не нужен был никакой допинг, но Кира не отказалась бы от коктейля, просто так, ради интереса. Она так ждала Грачева, надеялась, что он поскорее закончит все с Зиминой и вернется, ему необходимо было некоторое время провести в спокойной обстановке, хотя бы день, перед тем, как ехать на похороны Ткачева… Все это было жутко, Кира вспоминала, как убегала от Фомина, от этого отморозка, который так бил рукоятью пистолета Ткачева… И снова молодой парень погиб, а Зимина продолжала жить… Паша был странный человек, все время метался из стороны в сторону, но не заслужил такой участи, тем более он спас Киру, а до этого Грачева. - Вы чем-то расстроены? – спросил Сережа, забрасывая нужные ингредиенты в миксер, заметив, как Кира отошла к окну, помрачнев. - Да… Вчера вечером две твари убили хорошего парня… - сказала она, глядя на зеленый газон и расцветающие в клумбе крокусы – первые весенние цветы.- Этот парень… он… спас мне жизнь… представляешь, Сережа, его даже некому оплакать. - Как это некому? Вы его оплакиваете… - возразил повар. Вернувшись загород, Грачев поднялся в спальню и увидел повара у дверей в ванную. Подойдя тихо к нему, он заглянул в ванную комнату, через приоткрытую дверь, Кира лежала в пене, задрав одну ногу, рассматривая свой педикюр. - На мою жену пялишься? – спросил Грачев Сережу. Тот от неожиданности подскочил на месте. - Евгений Петрович, нет…, я не пялился… Кира Владимирова напилась, вот, я и присматривал, чтоб она… не уснула там, например… - сказал тот, совершенно не возбужденный зрелищем, которое на Грачева подействовало моментально. - Ну ладно, иди… - открыв дверь, Грачев зашел в ванную, только теперь заметив бутылку водки, стоявшую у ванной. - Женя! – радостно воскликнула Кира, подняв из воды руки, задрав их вверх. - Я тебя так люблю… - глядя на неё, до того трогательную, произнес он. - А я… знаешь… не только люблю… Ещё мне нравится твой… - начала она. - Да это я знаю, - присев на край ванной, Грачев коснулся её мокрых волос. - Он такой большой и красивый… - проводя рукой по его ноге, Кира указала пальцем на молнию. - Если так дальше пойдет, твоя следующая книга будет посвящена ему… - развязывая галстук, решив присоединиться к ней, проговорил он. - Ещё мне нравится твоя грудь и нос… твой нос! – откинув голову на бортик ванной, заявила она, облизывая губы. - Приехали… - засмеялся Грачев, склонившись к ней, он поцеловал её, но она схватила его за рубашку и затащила в ванную. Ванная была много больше, чем в квартире, круглая, с подогревом, вполне комфортная и чтобы наполнить её пеной, нужно было вылить большой литровый флакон. Грачев с улыбкой посмотрел на Киру, оказавшись в воде и пене, прямо в костюме. Его возлюбленная хихикала, успев прилично напиться за время его отсутствия. - Выпьешь со мной? – спросила она, нашарив бутылку водки. – А? Я никогда не видела, чтобы ты… напивался… - вздохнув, Кира отставила бутылку обратно. – Твой повар сделал мне коктейль, а потом ещё один и… ещё…. - Алкоголичка моя, - сняв пиджак и рубашку, он опустил руки под воду, расстегивая ремень и молнию, затем быстро привлек к Киру и усадил на себя. – Ладно, так и быть… сегодня напьюсь… - Да... я так люблю… когда ты меня… - она начала неторопливо двигаться на нем в круговую, запрокинув голову на его плечо. – Я бы написала об этом книгу… тогда бы твои рейтинги… Дверь приоткрылась, Грачев увидел своего повара, тот занес поднос с двумя коктейлями, закрывая глаза одной ладонью приговаривая: «Не смотрю, не смотрю», хотя под пеной в ванной и так нельзя было ничего увидеть. Поставив поднос на мраморную столешницу возле ванной, повар удалился. Руки Грачева заскользили по груди Киры, он с силой прижимал её к себе, прикрыв глаза. Из его приоткрытых губ сорвался стон, Кира доводила его до экстаза, он опустил одну руку под воду, доводя возлюбленную до очередного оргазма, не давая её слезть, хотя она и не собиралась, чувствуя, как он твердеет вновь. Миша приехал к вечеру, он увидел повара, безмятежно листавшего на диване какой-то женский журнал. - Отец дома? – спросил Зотов, не обращая внимания на замашки этого Сережи, и так зная, что у того свои вкусы. - Да, Михаил Евгеньевич, но я бы не советовал вам подниматься на второй этаж… - Тогда я здесь подожду, - присев на диван, подальше от повара, сказал Миша, понимая, почему туда не стоит подниматься. - Ой, да вам долго надо будет ждать, ваш отец там выпил вместе с Кирой Владимировной… Они не в спальне… Кажется…, в бильярдном зале сейчас… - отложив журнал, сообщил Сережа. – Это так мило! – всплеснув руками, сказал он. - Так, я напишу адрес, завтра куда им приехать… А чего они напились-то? – достав из кармана блокнот и ручку, спросил Миша. - Кира Владимировна напилась…, какого-то парня убили, ей было грустно, и она выпила… - замечая, что Зотов пишет адрес кладбища, Сережа кивнул, понимая, что они все имеют отношение к тому убитому парню: - Я передам… - Они в натуре в бильярдном зале? – передав записку повару, спросил недоуменно Миша. – На столе что ли? - А до этого были в тренажерном зале… - Так, я поехал, - спохватившись, Миша тряхнул головой, поднявшись с дивана, из бильярдной донесся сладострастный крик Киры, и парня как ветром сдуло из дому. Надев халат, Грачев с усмешкой смотрел на Киру, лежащую на бильярдном столе. Она удовлетворенно смотрела на него, согнув одну ногу в колене, по-прежнему желая его, никак не насытившись. - Ты знаешь, - пьяно проговорил он, после трех коктейлей и полбутылки водки его и самого несколько подкосило: - Я видел Климова… у Зиминой… Твой бывший с ней заодно, даже теперь… вот так… - опустившись в кресло, обтянутое синим бархатом, он закинул ногу на ногу. - Заодно? – подняв голову, переспросила мучительно Кира, начиная соображать. – Вадик… - Вадик… - кивнул Грачев. – Но вот что… Я хочу… чтобы ты… сейчас… хотя нет, лежи… я сам… - он поднялся, оттолкнувшись руками от подлокотников кресла и подошел к столу, придвинув Киру к себе и закинув её ноги к себе на плечи. – А потом… спустимся в бар… тот, что в подвале… - Отлично! – воскликнула она, тут же позабыв о Климове, почувствовав, как Грачев с силой вошел в неё. Двинувшись всем телом к нему, она приподнялась, чтобы увидеть, как он это делает. – Да… я написала бы пятитомник… - томно вздохнув, она снова откинулась на стол, чуть выгнув спину, содрогаясь от его движений.