Климов 1.1

Я приду к тебе на помощь, Я с тобой пока ты дышишь, Было так всегда, ты помнишь? Будет так всегда, ты слышишь?

- Рейтинги зашкаливают! - читая отчеты в штабе, выпалила радостно Кира. Она сидела за столом, уже вернувшись из поездки, Грачев стоял возле её кресла, понимая, что они вышли на тот уровень, который им и был нужен… Но вместе с тем генералу становилось все тревожнее, он понимал, что в любое мгновение может последовать удар от Зиминой. - Мне нужно вступить в партию, а перед выборами покинуть должность… - сказал он, поглаживая плечи возлюбленной. – Мы с тобой неплохо справляемся. Миша станет начальником отдела, я успею его назначить, ещё более полугода до выборов… - А потом я напишу книгу о пиар-менеджменте…. – подняв голову, сказала она. – Кто бы мог подумать, что это интервью так подействует на избирателей. Поднявшись из-за стола, закрыв ноутбук, она остановилась напротив Грачева, заглянув в его глаза. На днях она должна была сняться в какой-то фотосессии для глянцевого журнала. Что-то о естественной красоте, без пластики и силикона, это нравилось женской аудитории… Особенно тем, у кого не было денег на подтяжки. Кира же обладала природной красотой, ей не нужно было в себе ничего менять, а избиратели могли убедиться в том, что Грачев имел отличный вкус. Это привлекло бы мужскую аудиторию и расположило женскую… То, что нужно, если верно расставить акценты. - Пойдем, пора ехать… - взяв Киру за руку, Грачев вывел её из-за стола. Они вместе вышли штаба. Кира подошла к своей машине, Грачев – к своей. Во двор въехал автомобиль Климова, он приехал, чтобы окончательно обо всем поговорить, попытаться узнать, что на самом деле произошло в ту ночь с Ткачевым. - Опять он… - обернувшись к Кире, Грачев увидел слабый розовый блик на бензобаке её авто. Открыв дверцу, Кира почувствовала, как Грачев схватил её за руку и резко дернул на себя… Последнее, что она услышала, его голос: «Работает снайпер!», охрана бросилась к нему, и их накрыло…, взрыв был настолько сильный, что на несколько мгновений Кира потеряла сознание. Когда Кира открыла глаза вновь, то увидела что лежит на земле, а рядом с ней – Грачев с окровавленным лицом без сознания, без единого движения. Она закричала, поднявшись, вернее рванувшись к нему, упав на колени, обхватила его голову руками, пытаясь стереть кровь с лица… - Женя! Женя! – продолжала кричать она, положив его голову к себе на колени. – Женя, не умирай! Женечка… Один из охранников лежал мертвый совсем рядом, с осколком лобового стекла в груди. Другой, поднявшись, бросился к шефу, схватил за руку, за запястье. - Пульс есть, - сказал он, достав телефон, вызывая скорую, подняв глаза, пытаясь понять, откуда стреляли. Из штаба выбежали охранники, персонал, все в какие-то мгновения превратилось в настоящий хаос. Вадим подошел к Кире, она вытирала лицо Грачева, кричала, словно её резали, была похожа на полоумную. - Женя, не умирай, пожалуйста, мой милый, мой родной… - выла она, склонив к нему голову, измазавшись в крови, целуя его лицо. - Кира, что ты делаешь?! – выпалил Климов, попытавшись поднять её на ноги. - Пошел вон, я ненавижу тебя! – закричала она, подняв голову: - Ненавижу! Убирайся! Охрана! Ненавижу! Охранник из её штаба пересек попытку Вадима. - Да вы что, не видите, у неё истерика! – зло выпалил Климов. Приехала скорая, прежде полиции. Врачи побежали к Грачеву, а Кира не отходила, она так и сидела, когда они осматривали его прямо на месте, чтобы в случае серьезного ранения не навредить неправильной транспортировкой. Посветили в зрачки, аккуратно приподняли, осмотрев, нет ли серьезных ран. - Пульс почти в норме, похоже на контузию, возможно сотрясение… Сейчас приведем в сознание, - сказал врач, затем санитары подняли генерала, Кира не могла встать на ноги сама, ей помог охранник. Она закрыла лицо руками, не веря в то, что сказал врач, ей казалось, что… Окровавленное лицо, неподвижность… Кира ничего не понимала, только мучительно смотрела на врачей, затем, вдруг снова бросилась к возлюбленному, Вадиму все же удалось её перехватить. - Отстань! Ненавижу тебя! – пытаясь его оттолкнуть, закричала она. – Ты, все ты! И твоя Зимина! Я вас всех ненавижу! Ненавижу тебя, убери от меня руки! Ты… Ненавижу! – она ударила его ладонью по щеке, слабо, почти неощутимо, но в ответ Климов ударил и её, желая успокоить. - Охренел?! – выпалил Зотов, выбегая из машины, он с силой оттолкнул Вадима, обняв Киру, испуганно оглядываясь к скорой помощи. - Все нормально, - заверил парня охранник. – Евгения Петровича сейчас приведут в чувства… - Женя… Женя! – дрожа всем телом, снова закричала Кира, едва не падая с ног, но Зотов держал её крепко. – Женечка, любимый… Женя… Она цеплялась за китель Миши, глядя на скорую помощь через его плечо. - Миш, я только хотел… успокоить. Ты видишь, что с ней происходит… - взволнованно произнес Вадим, выдохнув. – Я её никогда такой не видел… она… - Не хило ты так успокаиваешь, ещё раз её тронешь, я тебя навечно успокою! – выпалил парень, затем переведя взгляд на Киру. Через минуту Грачев пришел в себя, Кира бросилась к нему, оттолкнув санитаров, схватила его за руку, стала неистово целовать, заглядывая в глаза, понимая, что он жив… Ей, по-прежнему, было страшно, она словно попала в кошмар. Врач сообразив, вколол Кире успокоительное, но действовало оно не так скоро, как хотелось. Зотов подошел к скорой, уперевшись рукой на заднюю дверцу, глядя на отца, облегченно выдыхая. - Пап… - прошептал парень, ему ничуть не было странно видеть Киру такой, чувства её были вполне понятны, трогательны, чисты… Подняв голову, оглушенный от взрыва, Грачев прочитал все по губам сына и слабо улыбнулся, стараясь как-то прижать к себе Киру. Он быстро приходил в себя, слух возвращался вместе с невозможной головной болью… - Женя, милый… - сонно прошептала Кира, лекарство начинало действовать. – Милый… ты же не умрешь… мой любимый… - из её глаз полились слезы, она прижала его руку к губам. - Не плач… не умру, ну что ты… Кира, что ты… - он сел на этих носилках, не собираясь так оставаться. Затем встал на ноги, но его повело в сторону, Киру это страшно испугало, Миша подхватил отца под руку, дав ему возможность выйти из скорой. Он подвел его к своему автомобилю и усадил на сидение. Кира была в таком состоянии, что едва не опустилась на колени перед возлюбленным прямо на землю, но он сам её схватил, привлекая в свои объятья. - Кира, ты что… все в порядке, милая… - обнимая её, с тревогой произнес Грачев, хотя какой-то гул ещё стоял в ушах, перебивая и голос Киры и то, что пытался сказать ему охранник. – Потом, потом! – выпалил он охраннику, зажмурившись, затем шепотом к Кире: - Не плач, я прошу… Кира, не надо… не волнуйся… - Вас надо госпитализировать, - вклинился врач. - Нет! – отрезал Грачев. От взрыва у него усилилась контузия после прошлого покушения, осколками было оцарапано лицо, но он отлично знал себя и понимал, что в больницу ему не нужно. Личный врач мог сделать гораздо больше… да и всем им сейчас безопаснее было бы в загородном доме. - Я настаиваю! – продолжал врач со скорой помощи. - Миша, - подняв голову, Грачев перевел взгляд на взорванный автомобиль Киры, вспоминая, что видел, затем поднял дрожащую руку, словно очерчивая траекторию движения пули. – С тех высоток! Зотов развернулся, следя за рукой отца, и понятливо кивнул. Он исчез в толпе, чтоб дать команду своим операм, но знал, что снайпер давно снялся с позиции, это знал и Грачев, только место откуда стреляли, все равно необходимо было установить по горячим следам и объявить план-перехват. Климов смотрел на Киру и Грачева, сосредоточенных друг на друге, шокированный тем, что видел, пребывая в каком-то жутком состоянии. Затем он перевел взгляд на Мишу, тот вернулся к отцу, присел на корточки у раскрытой дверцы автомобиля, прижимая к подбородку рацию, что-то говоря. Зотов взволнованно глядел и на отца и на Киру, тронул её за руку, она слабо улыбнулась, вытирая слезы, прижимаясь к Грачеву. Они втроем были похожи на семью…, на людей, которые были важны друг другу, совсем не так, как было у неё с Климовым. Грачев гладил Киру по волосам, пытаясь успокоить, а сам едва ли пришел в себя, мучительно морщась от боли, но вскоре начало действовать обезболивающее и ему стало легче. Миша достал из бардачка влажные салфетки, врача они почему-то не подпускали, хотя тот мог перебинтовать генералу голову, но этого Грачев никак не хотел. Кира взяла салфетки, отирая кровь с его скул, со лба, так успокаиваясь, но то и дело всхлипывая. Увидев, как Климов подходит к их машине, Грачев болезненно усмехнулся, вздохнув: - Георгич, ну хоть сейчас… - Это Зимина? – скорее обращаясь к Зотову, чем к генералу, спросил Вадим. - Нет, мы сами так развлекаемся… мы же садисты… и мазохисты… - мрачно произнес Миша. - Дошло, блин, - отозвался Грачев, прищурившись, поглядев на Вадима. – Смотри, горячки не напори, не охота тебя рядом с Ткачевым хоронить. - Твою мать… - проведя рукой по лицу, проговорил Вадим. – Твою…