Климов 1.1

Утром Грачев проснулся в нормальном состоянии, давление не поднималось, Кира спала, прижавшись к нему, да и настроение у него существенно улучшилось. Не смотря на то, что с сыном у него все только обострилось, он видел, насколько заботливая и любящая у него жена, готовая для него на все. Надев брюки, укрыв Киру, он вышел из комнаты, чтобы выпить кофе, Тата готовила завтрак, делала вафли, заливая смесь в вафельницу, при этом сумев забрызгать весь стол. Она не слишком-то много времени проводила на кухне, да и раньше её больше заботила внешность, перед встречей с очередным кавалером она несколько часов проводила перед зеркалом и сейчас не запускала себя. - Сейчас оно… как-то приготовится, надеюсь, - сказала она, включив кнопку, обернувшись к Грачеву. – Кофе или чай? – подняв бокал с вином, она сделала несколько глотков: - Это должно взбодрить, иначе эта вафельница просто меня добьет. - Кофе… - присев за стол, сказал он. – Наталья Степановна, скажите, есть ли у матери Нефедова что-то реальное на Киру? Женщина немного побледнела, посмотрев на зятя, Кира не говорила ей о том, что Грачев все знает. Но она быстро взяла себя в руки и включила кофеварку. - Это очень плохие люди… Я говорила Володе, чтобы он не связывался с ними, но он был творческий доверчивый человек, моя дочь его любила, он действительно был хороший, но… глупый. А эти люди… они: и мать и её сын… заслужили смерти оба, - проговорила она, не зная, что скажет Грачев, осуждает он Киру или нет. Поставив белую чашку и блюдце на стол, она села. - Вы не поняли меня, если у этой Нефедовой что-то есть, то я могу её убрать, пока это не попало в прессу. Один следователь, он сейчас в розыске, как-то нашел то, что Кира убила этого человека… - он внимательно посмотрел на неё, давая понять, что он не тот человек, который будет в чем-то обвинять Киру. - Нет, у неё ничего нет на Киру. Я бы сама убила этого Егора ещё тогда, но… меня бы посадили, Киру бы отдали в детдом, а потом она сама захотела это сделать и мы решили продать квартиру, отправить её в Москву. Она хотела видеть, как он умирает, это её преследовало…, я не отговаривала, это ей помогло. Женя, ты… считаешь нас ужасными людьми? – все-таки спросила Таточка, понимая, что иного бы эти откровения привергли бы в шок. - Я? – он засмеялся, она была первой, кто задавал ему такие вопросы. – Нефедов был не последним человеком, которого она убила… - Как?! – ошарашено воскликнула Тата. - На меня было покушение, не сейчас… в прошлом году, летом… Она меня спасла и убила киллеров, тогда я в неё и влюбился… Да и я тоже… далеко не ангел, - вспоминая, как расстрелял палачей из автомата, сказал он, однако не стал вдаваться в подробности, упуская многие моменты. - У вас похожие характеры, я заметила ещё, когда вы первый раз приезжали… - выслушав его, уже более спокойно заметила Наталья Степановна. Поднявшись, она налила ему кофе. Выпив немного, он обернулся, услышав, как из спальни выглянула Кира, она была в одном белье и быстро скрылась в ванной. Перекинув ногу на ногу, Грачев посмотрел на чашку, затем на вафли, которые выкладывала Тата на блюдо. Кира вскоре вышла из ванной, приведя себя в порядок, умывшись и почистив зубы. Заглянув на кухню, она схватила вафлю, так и не надев на себя ничего. - Ты печешь вафли? – спросила Кира, посмотрев на бабушку, прежде поцеловав возлюбленного в щеку. - Или я их, или они меня… ещё не разобралась, эта штуковина меня бесит… Притащил один… ну не важно, - сказала бабушка, невинно махнув вилкой в воздухе. - Доброе утро, - остановив взгляд на груди Киры, затянутой в черный кружевной лифчик, когда она склонилась перед ним за вафлей, проговорил, выдохнув, Грачев. - Как ты? – повернувшись к нему, Кира заметила, на чем он сосредоточен и поняла, что ему намного лучше. – Хочешь… - Хочу… - перебив ее, сказал он. - Вафлю… - договорила она, заглянув в его лицо. – Вафельку…. Он взял из её руки вафлю и положил её обратно на тарелку, затем, поднявшись из-за стола, кивнул ей в сторону спальни. Кира довольная тем, что у него настолько поднялось настроение, развернулась и пошла по коридору к спальне, но не торопясь, зная, что он на неё смотрит. Посмотрев на её бабушку и не став ничего говорить, Грачев последовал за Кирой, и стоило только закрыть дверь, как он схватил Киру за талию, нагнув её, посреди комнаты, не дав лечь на постель. Она обернулась, но поняла, чего он хочет, вернее как он хочет, и не сменила положения, только положила одну ладонь на подоконник. Изогнув спину, она почувствовала, как он резко овладел ею, обхватив руками. В бешеном ритме он двигался, выпрямив спину, заставляя Киру испытывать такие чувства, что если бы он не удерживал её, она бы не смогла так устоять. После всего, что было с ним ночью, он хотел, чтобы Кира почувствовала, что рядом с ней дееспособный мужчина и это ему вполне удавалось. Чувствуя, что они скоро вместе дойдут до разрядки, он склонился, обхватив одной рукой её грудь, поднимая Киру к себе. Она оторвалась рукой от подоконника, прижавшись спиной к его груди, вскрикнув, задыхаясь от оргазма, продолжая конвульсивно двигаться вместе с ним. Развернувшись к нему, Кира расстегнула лифчик, нетерпеливо дожидаясь, чего он захочет теперь…, уже видя, что он собирается продолжить. - Сними брюки… - на выдохе произнесла она, опьянено глядя в его лицо. - Ложись… - расстегивая пояс, с ухмылкой сказал Грачев. - Люблю, когда ты такой… - сбросив остатки белья, она опустилась на кровать. – Не забывай, что кровать скрипит… - Я её сломаю! – он с улыбкой опустился на Киру, раздвинув её ноги, заведя одну руку под её голову, чуть приподнял, накрыв поцелуем. Она знала, что теперь Грачев не остановится… Теперь она могла только чувствовать его в себе, он ничего не давал ей сделать, ни одного движения, все исходило от него. Непрерывно без остановки он с исступлением доводил её до очередного оргазма, буквально подбрасывая её в своих руках, вбиваясь так, что вместо стонов он услышал дикие сладострастные крики. Кровать действительно заскрипела так, что даже они в порыве страсти услышали этот звук. Руки Киры скользили по его шее, по затылку, она отклонялась назад, позволяя ему неистово целовать её грудь и плечи. - Позволь мне… - прошептала она, попытавшись взять инициативу в свои руки, он так сводил с ума, превращая её в горящую одержимую бестию, заставляя делать то, что она никогда бы не сделала с другими мужчинами. - Не сейчас, подожди… - двигаясь ещё более интенсивно, он опустил голову, выгнув спину, приближаясь к финалу, и через минуту заполнил её, остановившись, с распаленной усмешкой глядя в её лицо. – Чего ты хочешь? - Меняемся… - не успела она произнести это, как Грачев схватил её за талию, перевернувшись на спину, и Кира оказалась сверху. - Так? – спросил он, сглотнув. - Будешь делать то, что я скажу? – Кира поднялась и встала с постели, она взяла одну простынь и разорвала её на несколько узких полос. - У меня нет выбора… - заинтригованный тем, что она собирается с ним делать, сказал Грачев. Она взяла его руки, подняв к спинке кровати, связав запястья, так чтобы он не смог ничего сделать даже при желании. Затем сама присев на кровать, провела ладонью по его груди, мягко, извилисто спустившись к низу его живота. Грачев был уже готов к тому, чтобы продолжить, но Кира решила его немного помучить. - Ты связала генерала… - произнес с улыбкой полной наслаждения Грачев. - Арестуешь меня? – коснувшись губами его плеча, она заглянула в его глаза, затем опустив руку вниз, делая поступательные движения, чувствуя, как он реагирует, как все больше напрягается в её пальцах. - Может быть… - прикрыв глаза, он дернул руками, забыв, что она его привязала, но то, что она делала было до того возбуждающе, что только выдержка и то, что они уже несколько раз занимались сексом, заставляло его сдержаться. Она опустилась вниз, касаясь его губами, настолько распаляясь, что он даже не глядя на нее, приходил в сладостное изумление от того, насколько её совратил. И это делала та Кира, которая так мило держалась с Климовым за руки и говорила о высоких вещах, теперь же готовая для своего генерала на такие безумства… Руки у него были напряжены не меньше чем то, что она так старательно доводила предела, на запястьях четко выступили вены. Грачев посмотрел на ткань, которой она связала его, затем вновь на Киру, запрокидывая голову. Но чувствуя, что он близок к оргазму, она отстранилась, собираясь продлить это как можно дольше… - Не можешь ждать? – спросила с придыханием Кира, накрыв его собой, она скользнула по нему вверх, касаясь грудью, поднимаясь к его лицу. - Решила свести меня с ума? Тебе это… удается… черт… ты… ну давай же… - прошептал он со стоном, ему нужно было всего несколько движений, но Кира ничего не делала, она только коснулась его губ, сорвав поцелуй. – Я тебя… - Ты уже меня… и не один раз… - довольно улыбнулась она, но замолчала, когда услышала, как рвется ткань, он сорвал свои оковы, тут же схватив Киру за бедра, насадив на себя с такой силой не смогла ничего произнести. После такого они вместе захлебнулись в таком экстазе, что некоторое время лежали в полуобморочном состоянии. - По-моему здесь тоже придется менять обивку, ты меня… просто… опустошила… - обнимая Киру, проговорил Грачев. - Да плевать, все равно ты её сломал…, кажется…, сломал мою кровать… - она подняла голову и, свесившись, через Грачева, заглянула под кровать, нижнее дно лопнуло почти посредине и если бы не скрепляющие планки, то все бы уже рухнуло: - Так и есть… сломал… Бешенный… - Но тебе же это нравится… - схватив её в свои объятья, улыбнулся генерал. - Ещё бы… - пьяно произнесла она. – Люблю тебя… до головокружения… Женя… - Кира опустила голову на его грудь, в какие-то доли секунд из пылкой любовницы превратившись в такую трогательную девушку, до безумия любящую своего Женю, и не важно было сколько ему лет, а сколько ей… Кира лежала на его груди, а он гладил её по волосам, зная, что она всецело принадлежит лишь ему и её ничуть не смущало то, что он иногда был жесток, срывался и бывал упрям, она теперь всегда была на его стороне, пусть бы он был бы не прав. Она так самозабвенно его любила, так страдала всякий раз, когда ему было плохо, и готова была сделать все, чтобы он почувствовал себя лучше. И Грачеву становилось легче, его переполняли эти прежде недоступные ему чувства, в душе наступал какой-то долгожданный покой, и он больше не мог жить без этого ощущения. Только с нею, с ней одной… Как она понимала его – так хорошо, так глубоко, все то, что обычно женщины не хотят знать, не хотят об этом думать, почему-то всегда сосредотачиваясь на себе. А ей было важно, что с ним…, что он испытывает, хорошо ему или нет, она не забывала даже о его таблетках, о которых вечно забывал он сам… Встречала его со службы всегда зная, что нужно сделать… поила вином и наполняла ванную, делала массаж, чтобы его спина не затекала после долгого сидения в кабинете. Мерила давление, когда видела, что в нем что-то не так… Это было важно для неё самой, а ему… становилось так… светло от этого всего и сердце генерала было так горячо, но стоило только переступить порог, встретиться с кем-то другим, как оно покрывалось непрошибаемой броней и только один человек имел доступ к тому, что скрывалось под этой броней…