Климов 1.1

Ноябрь. Саша Зимин сидел в квартире, теперь он жил один, перед ним лежал пистолет, по квартире ходил его друг, который был готов сделать все, чтобы получить десять тысяч долларов. А у Саши теперь были деньги, не так много, но все-таки, Зимина отдала ему свой счет, вернее он у него уже был, но теперь он стал доступен, там было сто двадцать тысяч евро и на руках – загранпаспорт. Она получила пожизненное за все, что сделала, красную зону – ментовскую, но от этого парню было не легче. Зимин хотел отомстить, не понимая того, что его мать сама виновата в том, что получила. Шли выборы, Грачев выигрывал, уже проводили какие-то сравнения, опросы, шло голосование… На свой участок Грачев приехал с Кирой, загородный дом был в области, они оба были прописаны теперь там, хотя теперь почти там не бывали. - А если тебя по мобиле отследят? – спросил парень Зимина, тот, который согласился ему помочь отомстить. - Я телефон мамы возьму, поставил на зарядку… - сказал Саша. – Билеты купил? - Да на завтра… вот, в Стамбул… - бросив на стол, рядом с пистолетом билеты, сказал тот. – Сань, а ты не зассышь в генерала стрелять? - Нет, сделаем все так, как я решил. Я его убиваю, ну или раню серьезно, а ты… ты же угонял тачки… - сказал упрямо Зимин. - Да понял, угнать не вопрос… Ну, с ним же эта шмара может быть, его баба, а че тогда? И её грохнешь? - И её… пусть сдохнут оба… Я бы и сынка его грохнул, но времени много уйдет. Матери пожизненное дали… Да пусть бы они все сдохли и Грачевы и этот Зотов и его сука со щенками… - проговорил зло Саша, взяв пистолет. – А эту Грачеву… эту шлюху я бы ещё и… жахнул, чтоб он видел… - Ну, ты хоть бы его грохнул, а то наговорил с три короба, - засмеялся его друг, но Зимин на него так посмотрел, что тот замолчал, немного побаиваясь его с пистолетом в руке. Измайлова сидела дома, на диване, с пультом в руке, следя за голосованием, все показывали по московским каналам. Савицкий в фартуке выглянул из кухни, давно уже недовольный тем, что Лена скрыла от него свою связь с Грачевым и Петровым, сыграв роль в устранении Зиминой. Он хотел участвовать, но она не решилась так рисковать, а отвечала теперь уклончиво, не желая дать ему повод усомниться в собственных умственных способностях. Больше того Рому бесило то, что она поднялась в звании, да и ко всему стала заместителем начальника отдела, а Зотов опять его перещеголял и снова оказался любимчиком нового начальника московской полиции. - Лен, а чего ты там смотришь? На Грачева? Понравился что ли? – пытаясь пошутить, спросил Савицкий. - Ничего такой… видный… - глядя на то, как Кира с Грачевым бросают бюллетень в урну, сказала Лена. – А на кого ещё-то смотреть? - Да на меня хотя бы… Я-то мужчина в самом соку, а этот старый совсем… - сказал гордо Рома. – У него, наверное, и не работает уже ничего… - Ой, Савицкий, я тебя умоляю, у тебя у самого часто работает? Пей свой чаек, почки прочищай, которые тебе по твоей же глупости и отбили, и Мишке вон спасибо скажи, что он этих гадов нашел и наказал… - поглядев на мужа, чуть не засмеялась Лена, так он был наивен. – Не работает ничего… - Тебе-то, Лен, откуда знать, работает у него или нет? - Я на свадьбе у Зотова была же… видела… - Чего? – перекинув полотенце на плечо, выпалил Рома, подходя к ней: - Это чего ты, Измайлова, видела там на свадьбе? - Теть Лен, там иконка на компьютере… та, мигает… - выйдя из своей комнаты, сказал Игорь. - Какая? С цифрами? С номером телефона? – спросила настороженно Лена. - Ну да, посмотрите… - Так, не поняла! – Лена быстро поднялась с дивана. Этой иконкой была программа прослушки и записи того, что считывало устройство в телефоне Зиминой, но ту посадили, телефон остался дома, разрядился, а теперь снова заработал. Измайлова надела наушники, начиная слушать, то, что происходило в квартире Зиминых… Кира с Грачевым после голосования вдвоем отправились гулять. Миша был в роддоме, Маша легла на две недели на сохранение, опасаясь за детей, хотя не было никакого повода, но она хотела на всякий случай перестраховаться. Зотов от неё не отходил, а всякий раз приезжая, отключал звук в телефоне. Он не слышал, как ему звонила Лена, двадцать непринятых вызовов…. А он уже часа два бродил с Машей по парку на заднем дворе роддома. Припарковав автомобиль на обочине, Грачев повел Киру к небольшому пруду, они шли по сухой хрустящей опавшей листве, по дорожке. На Грачеве был обычный костюм, белая рубашка, пиджак и черное пальто, так он приехал и на голосование, а Кира шла в сером трикотажном платье до колен, а поверх него было белое пальто с короткими рукавами, доходящими до локтя. - Смотри…- он достал из кармана небольшую коробочку с бриллиантовой подвеской: - Это Маше… от нас с тобой… - Ты простишь Мишу? Он сейчас странный, но… ты же любишь его… Простишь? – посмотрев на подвеску, спросила Кира, коснувшись пальцами его щеки. - Посмотрим на его поведение, если он и дальше будет тупить… - услышав, как на дороге поблизости остановилась машина, он положил коробочку обратно в карман. – Зимин… - Что? – Кира обернулась к дороге и увидела сына Зиминой с каким-то парнем, он вышел из машины такой, словно только что укололся каким-то наркотиком и, держа в руке пистолет, начал стрелять в них. Одна пуля пролетела мимо, ударившись в ствол дерева, но другая попала в Грачева, он прижал руку к пальто, в области живота, схватившись другой рукой за Киру, заведя её за свое плечо, но уже не смог устоять на ногах, рухнув на колени. - Это тебе, сука, за мать! – дрожащим истеричным голосом выпалил Зимин, он направил пистолет в лицо Грачеву, но Кира бросилась вперед. - Стреляй в меня! – закричала она, бешено глядя на Зимина. – Давай, стреляй! - Кира, не подходи к нему! – что было сил выпалил Грачев. Он был на приличном от неё расстоянии, а его подельник уже забрался в автомобиль Грачевых и дал ходу. Зимин выстрелил, но на этот раз не попал ни в Киру, ни в Грачева, он видел кровь на листве, это сбивало его с толку, и он побежал к своей машине, не выпуская из своих рук пистолет. Все было так… так страшно и Кира просто не успела, не смогла понять, что произошло… как их оставили на дороге, за городом… без машины, без телефонов, без всего… Она, задыхаясь, обернулась к Грачеву и упала рядом с ним на колени, увидев кровь, все было в крови… его рука, рубашка, пальто… Он ещё был в сознании, но так смертельно побледнел, глядя на Киру. - Женя…, боже мой…, Женя… - она прижала руку к его ране, склонив его голову к себе на плечо, оглядываясь в поисках помощи, но вокруг никого не было. – Женя… не умирай, только не умирай… - Я не знаю… пуля прошла глубоко… это… серьезно, кажется… - прошептал он, чувствуя, как силы его оставляют и перед глазами все плыло, так, что ...он с трудом различал её, но отыскав руку Киры, сжал крепко, как мог. – Кира, я… тебя… люблю… люблю…, и его… Мишку… ты скажи… ему, если… тоже… люблю… - Нет, нет… не надо, я не… Женечка, милый, не надо… не оставляй меня…, помогите! – закричала она, оглядываясь к дороге, прижимая Грачева к себе. – Женя, ты не… можешь…, не можешь…, я не хочу… не надо… прошу… Она резко замолчала, посмотрев на возлюбленного, чувствуя, как разжалась и упала его рука. Кира не понимала, что с ним… потерял он сознание или… Как она закричала, прижимая его к себе… даже Зимин, отъехав от них на уже достаточное расстояние, услышал её крик… и не только он.