Климов 1.1

Кира даже не заметила, как к ним подъехал автомобиль Ткачева, из него выбежала Измайлова, следом – Савицкий. Лена не могла дозвониться до Зотова, но телефон Зиминой продолжал отслеживаться, она просто поехала туда, куда и Саша, а услышав выстрел, только прибавила скорости. - Ох ты, господи! Ничего себе… - проговорил Рома, бросившись к генералу. – Жив?! - Я не знаю…- прижимая Грачева к себе, в слезах замотала головой Кира, она была так беспомощна, напугана. – Помогите…, прошу… - Ромка, давай, чего встал! – закричала Лена, сама пытаясь прощупать пульс у Грачева, понимая, что Кира сама не может этого сделать: - Жив… живой… давай в машину его… - Сейчас… открой заднюю дверцу! – он приподнял Грачева, облокотив на себя, не зная, сможет ли его поднять, однако все-таки нашел в себе силы. Кира не могла сама встать, ей помогла Лена, когда Савицкий отнес Грачева в автомобиль, она села рядом, положив его голову к себе на колени. Измайлова снова села за руль, набирая Зотова, но тот по-прежнему не отвечал. - Тут есть не далеко больница… какая-то…. – оглядываясь на Киру, проговорила Лена, она видела, что Грачев потерял много крови, поэтому нельзя было вести его в город. – Ром, звони Мише, дозвонись до него! Она отдала ему телефон, сама же прибавляя скорость, насколько это было возможно. - Женя… Женечка… - шептала Кира, зажимая ему рукой рану, но кровь продолжала идти, проступая сквозь её пальцы, она вся была в его крови. Кровью пропитался край её белого пальто, весь подол платья, Савицкий, оглянувшись, на неё сам побелел от того, что видел. Кира была так напугана, она целовала лицо своего генерала, чувствуя, как с каждым мгновением он все больше холодеет…. Миша, только выйдя из роддома, достал телефон и, включив его, увидел столько непринятых вызовов от Лены, что даже засмеялся, однако тут же раздался новый звонок с её телефона, он ответил… - Чего, Лен? – подходя к своему автомобилю, спросил он, подбрасывая в руке ключи. - Зотов, ты чего не отвечал?! – выпалил Савицкий. – У тебя отца тут… Короче он в операционной, записывай адрес… - Что с отцом?! В операционной?! – закричал Миша, выронив из руки ключи. Савицкий продиктовал ему адрес, это была плохенькая больница, но единственная ближайшая… Кира сидела возле операционной, обнимая Лену, она была настолько шокирована, что когда к ней подошла медсестра, чтобы вколоть успокоительное – то начала кричать, отбиваться от неё и только крепче прижалась к Измайловой. Лена видела перед собой не взрослую женщину, а настоящего испуганного до смерти ребенка, девочку, которая жалась к её груди, с ужасом глядя на дверь операционной. Измайлова только гладила её по голове, приговаривая: - Ничего… сейчас его прооперируют, ничего… он поправится… Тише, тише… бедненькая ты моя, совсем ты ребенок… Савицкий прошел по коридору, поговорив с Зотовым, и кивнул Лене, дав знак, что дозвонился. Он остановился поблизости скамейки, на которой сидели Лена и Кира, опустив руки в карманы белого, но не слишком чистого, халата, который ему дали. В операционной что-то произошло, упала в обморок какая-то медсестра, неподготовленная, из интернатуры, вероятно впервые попав на такую операцию и увидев кровь, да и врачи там были не слишком хорошие, Измайлова это поняла, когда увидела хирурга, дыхнувшего на неё алкоголем. Но отправлять Грачева в город было невозможно, он бы умер по дороге, а тут оказалась нужная кровь. - Лен, я что-то… не доверяю этим врачам… стремные они какие-то… - пробормотал Рома, слушая, что происходило в операционной. – Не зарежут они его там совсем? - Ром, ты че болтаешь?! – покрутив пальцем у виска, Измайлова указала взглядом на Киру. Кира, услышав их разговор, поднялась со скамейки и подошла к Савицкому, вытирая глаза от слез окровавленными руками. - Ну… я… нет, просто предположил… - глядя на неё, немного испугавшись такого зловещего вида и взгляда, пробормотал Савицкий. - Ты прав, мне нужен телефон… - произнесла сорванным голосом Кира, но Рома как-то мялся, а она была и так в напряжении, что тут же толкнула его руками в грудь выпалив: - Телефон!!! На этот раз он вытащил мобильный Лены из кармана и протянул ей, словно бешеной собаке кость, тут же отступив на шаг. Кира поняла, что никто кроме неё ничего не сделает, больница была ужасной, рассчитывать на тех врачей, которые делали операцию, было невозможно. Она стала звонить, сразу же Петрову, вернее на его службу, номер она помнила лучше, чем свой собственный, часто набирая, когда начальником полиции был Грачев. Это была прямая связь, не секретарша, а его личный номер. - Петров… - проговорила она, шаткой походкой пройдя немного по коридору: - Мне нужна твоя помощь… Женю… ранил сын Зиминой, он хотел нас убить, он… Женя тяжело ранен, мы загородом в больнице… нужно его перевезти… в хорошую клинику… приезжай… Кира знала, что Петров поможет, он всегда всем помогал в трудные минуты, на него она могла положиться, да и его присутствие для неё самой было бы не лишним. К Петрову Кира питала теплые чувства, он был для неё больше, чем просто знакомый, да и он тоже принимал её как дочь, замечая, порой, как ей не хватает отцовского внимания, но Грачев стал ей опорой, поддержкой, всем… заменив её все, родителей, семью, она не смогла бы пережить его смерти, никогда… Зотов приехал, как только смог, он вбежал в больницу, в поисках операционной, схватив халат, который ему успели всучить в приемной. - Что с папой?! – закричал он, увидев в коридоре Киру. – Он… в порядке? - В порядке?! В каком к черту порядке?! – оттолкнув его от себя, выпалила она. – Он потерял столько крови, он… Уйди отсюда! Убирайся к черту! Тебе же всегда он плохой, что бы ни сделал, всегда тебе не так! Миша замер, глядя на Киру, он не думал, что все так серьезно… не в силах представить, что отец может быть ранен настолько опасно, но она вся была в его крови и Лена выглядела какой-то перепуганной, хотя более уравновешенной… Опустившись на пол, Зотов прислонился спиной к стене, оторопев от всего этого. Он так и не успел с ним помириться, не нашел нужных слов, отложил на потом, а теперь понял, что этого «потом» может и не быть. Сорвав с плеч халат, он запрокинул голову назад, кусая губы, наполнившимися слезами глазами продолжая смотреть на Киру, он не смел кричать на неё в ответ, она была рядом с Грачевым, когда он его ранили, была с ним все это время, а он… даже не мог ответить на звонок, хотя и не знал, что происходило… - Куда…, а кто стрелял? – вдруг спросил Миша, опомнившись. - Саша Зимин, сын… Ирки… - сказала Лена, посмотрев на парня. – Кира Петрову звонила, уже ищут Зимина. - Куда… пуля попала? – он перевел взгляд на Лену, боясь услышать ответ. - В живот… ну мы так… не знаем что там конкретно…, но… не знаю, Миш, что будет… - честно призналась Измайлова. Кира отошла от них к двери в операционную, но затем обернулась к скамейке, вспомнив о словах возлюбленного и о том, что он купил для Маши, она не хотела говорить с Зотовым, но… не могла не сделать этого сейчас, когда ещё была хоть как-то соображать. Она подошла к скамейке и подняла пальто Грачева, достав оттуда коробочку с подвеской. Ткань на коробочке пропиталась кровью, розовая – она стала бордовой. Кира подошла к Мише и, раскрыв окровавленную ладонь, протянула ему коробочку. - Женя купил для Маши… возьми… И он… просил передать тебе… - сдерживая слезы, хриплым голосом произнесла она: - Что… он тебя любит… Миша дрожащими пальцами взял эту коробочку… «- Миш, ну… помирись с ним… подойди к нему, обними и скажи «папочка, я тебя люблю», - улыбнувшись, сказала Маша. – Ты же хочешь… - Чего?! Папочка, я тебя люблю?! – выпалил Зотов». Облизав губы, он открыл коробочку, взглянув на подвеску, затем вдруг захлопнув. Через несколько минут к больнице подъехал реанемобиль, вместе с ним и Петров с Верой. Кира подошла не к Вере, почему-то зло на неё посмотрев, а к Петрову и он её обнял, прижав к себе, понимая, что сейчас это просто необходимо. В операционную зашли врачи, которых привез с собою Петров, это были хорошие специалисты, правда один из них как-то странно посмотрел на Зотова и на Киру, но, тем не менее, скоро завершилась операция, и Грачева решили срочно транспортировать в нормальную клинику. - Готовьте операционную, у нас тяжелый… - сказал один из медиков, который принимал участие в транспортировке, по телефону. Миша увидел отца лежащим на жестких носилках, у Грачева была на лице маска – для искусственной вентиляции легких, какие-то приборы везли рядом с ним, капельница и что-то ещё, так было странно и страшно видеть его без сознания, белым как полотно. Миша крепко сжал в руке коробочку, он чувствовал себя таким виноватым, таким…, что даже не мог представить, как искупить эту вину перед отцом. - Он будет жить?! – вцепившись в руку одному из врачей, которые его сопровождали, выпалила Кира. - Не даем никаких прогнозов… - сказал холодно тот. Ответ просто уничтожил Киру, она пошатнулась, её поддержал Петров, сам шокированный тем, что видел… Нет, таким Грачева он никогда не видел, хотя сам провалялся в больнице долго и после покушения и потом с сердцем, но почему-то именно непобедимого и циничного напарника таким не представлял и не хотел… У Петрова тоже сложилось впечатление, что кто-кто, а Грачев никогда не окажется в таком положение, словно он был из какого-то другого сплава. И сейчас эта картина… эти носилки и аппараты…, словно вырывали из старого битого жизнью генерала какую-то веру. Петров смотрел на Грачева, чувствуя, как земля уходит из-под ног… И кто это сделал, кто подкосил такого генерала… какой-то сопливый мальчишка, так просто, легко… нажатием пальца на курок, а до этого… ни разу ничего не брало Грачева, даже, когда они были операми… пули словно огибали его.