Климов 1.1

Утром Грачев, уже переодевшись, надев белый теплый джемпер, темно-серые брюки, пальто – поверх, был готов, чтобы наконец покинуть палату навсегда. Миша приехал на выписку отца, его туда отправила Маша, узнав о том, что Грачеву пришлось ехать на разборки с Селезневым, после аварии. Она была настолько поражена тем, как Грачев заботиться о своем сыне, хотела поехать и сама, поблагодарить, но по телефону генерал ей запретил это сделать, зная, что у клиники будет не самая красочная сцена, особенно для кормящей матери. Только Кира могла это выдержать, увидеть и даже насладиться тем, что затеял её возлюбленный, полностью его в этом поддерживая. Она держала его под руку, когда они выходили из клиники, а перед ними шел Симцов, как-то странно поглядев на Киру, после того, что она сделала. Миша торопился, но Грачев придержал его, помедлив. - Стой… - проговорил тихо генерал сыну, тот остановился на пороге больницы, вопросительно уставившись на отца. В это мгновение прогремел взрыв, стоило только Симцову открыть дверцу в автомобиль, как его практически разорвало на куски. Голова директора комбината отлетела от туловища, покатившись по снегу. - Твою мать! – выпалил Зотов. – Убийство… по ходу заказное… - он достал телефон, но Грачев забрал его из рук сына. - Это не твоя земля, другой район… Поехали домой, - просто сказал генерал, затем, подбросив в одной руке телефон Миши, в другой руке сжав ладонь Киры, переглянулся с нею. - Поехали, отметим… выписку, - улыбнулась она, чувствуя некое спокойствие после того, что произошло. Зотов посмотрел на отца, на то, как он подошел к голове директора и переступив через неё, прошел к своему автомобилю. Все это выглядело жутковато, Миша никогда не видел подобного. Разорванный на куски директор комбината лежал у своего разнесенного джипа, голова откатилась на пару метров и была жутко обезображена. Но более того, глядя на то, как отец переступил через эту голову, как это сделала и Кира, Зотов понял, что это убийство было заказано ими. Именно поэтому Грачев забрал у сына телефон, не дав ему позвонить своим в отдел. Обойдя голову Симцова, Миша быстро сел в свой автомобиль, вернее в тот, который взял в гараже особняка отца, отправившись следом за губернаторским кортежем. К приезду Грачева в квартире было все убрано, приезжал Сережа, он взял с собой горничную, проконтролировал уборку, чтобы все в доме оставалось на местах, приготовил обед, накрыл на стол, сам тут же и уехав. - Наконец-то мы дома, - проговорил Грачев, снимая пальто. Он прошелся по своему залу и, опустив руки в карманы, широко расставив ноги остановился перед окном. Кира тоже сняла свое пальто и забежала в спальню. - Моя любимая кровать! – весело воскликнула она, на что Грачев повернул голову в сторону двери и на его губах возникла нежная улыбка. - Как в ней может совмещаться такая жестокость и детская непосредственность… - пробормотал Зотов, забрав свой телефон. - Это ты о чем? – спросил Грачев, повернувшись к сыну. - О том типе, которого ты грохнул… Чего он тебе на ногу в клинике наступил? – Миша подошел к отцу, стараясь понять, для чего он это сделал, в планшете, во время поездки от клиники до дома, он уже пролистал свежие новости об убийстве директора комбината. - Твое какое дело? – внимательно посмотрев на сына, усмехнулся Грачев. - Это такая политика? Комбинат в области отжать? Поэтому ты не дал мне позвонить в полицию… Не хочешь рассказать в чем дело? - Я не понимаю, а тебя это как-то касается? Миш, это вообще-то не твоя парафия и уж точно отчитываться перед тобой я не собираюсь… - властно произнес Грачев, как-то переменившись в лице. – Тебе жалко этого урода? - Нет, ну… короче я поехал на работу, - проговорил подавленно Зотов, не слишком добро посмотрев на отца. - Скатертью дорога, - отозвался Грачев, уходя в спальню. Он не хотел говорить сыну о том, что связывало его с Симцовым, Миша был слишком эмоционален в этом плане, хватило даже истории о ботинках, чтобы вызывать в нем щенячий взгляд и сопливые вздохи. Грачев не терпел такого, это как-то расхолаживало. Открыв дверь в спальню, он расстегнул пуговицы на джемперы, глядя на то, как Кира валяется на постели, раскинув руки, довольная тем, что оказалась в домашней обстановке. - Забирайся ко мне! – все так же весело воскликнула она. - Может, сначала выпьем? – сняв джемпер, спросил с ухмылкой Грачев. - Наливай, я сейчас приду… - хитро улыбнувшись, проговорила Кира. Затем быстро поднявшись с постели, когда Грачев вышел из спальни, она сняла свое платье, оставшись только в одной черной комбинации и в чулках на подвязках. Достав из шкафа черные лаковые туфли на высоком каблуке и надев их, она вышла в зал. Грачев стоял у стола, налив в два бокала коньяк и успев даже закурить, прежде, чем увидел Киру. - Выпьем? – шепнула она, пройдя мимо него, затем повернувшись к столу, немного наклонившись, взяла бокал и только поднесла у губам, как Грачев забрал его из её рук и поставил обратно. – А как же коньяк? - К черту… - по-прежнему держа в одной руке сигарету, он опрокинул Киру на стол, заставив нагнуться и, скользнув рукой по её бедру, пальцами с легкостью разорвал черную кружевную полосочку. Уперевшись руками в мраморную столешницу, Кира застонала, чувствуя, как его пальцы медленно проходят в неё. Изогнув спину, она только обернулась, откинув волосы от лица, наблюдая за тем, как Грачев остановившись позади неё с увлечением проходиться по ней своими пальцами. Ей нравилось то, как он самоуверенно рассматривает её, но вскоре, зажав сигарету в зубах, он расстегнул молнию на своих брюках и вошел так стремительно, что у Киры не хватило выдержки, она обхватила руками столешницу и опустила голову. Ей хотелось умереть от наслаждения от того, как он это делает, как вонзается с каждым разом все сильнее. Заведя одну руку к низу её живота, в другой руке держа сигарету, он ускорял темп. Бокалы на столе дрожали от их ритма, Кира двигалась в ответ, все сильнее, пребывая в безумной горячке, оборачиваясь к Грачеву, замечая, как он докурив сигарету до конца, затушил её об пепельницу и уже обхватив возлюбленную двумя руками, перешел в бешенный ритм. - Сильнее, сильнее… - прошептала Кира на выдохе, голос её звенел. Она сорвалась в крик, когда он усилился до предела. Со стола от движения начало падать все, что было… бокалы, тарелки, бутылки с коньяком и вином. Кира распалялась все сильнее, после первого оргазма, чувствуя, как он сам наполняет её, содрогаясь, обернулась, прошептав: - Ещё, так же… хочу… - Тебе так удобно? – спросил он, прикрыв глаза, плотно удерживая Киру, сжимая обеими руками её бедра. - Да… да, да… я хочу так, ещё… - срываясь, чувствуя, как он снова приходит в возбуждение, почти закричала она. - Как скажешь… - усмехнулся Грачев, замечая в какое неистовство он привел свою нежную Киру. Выпрямив спину, он продолжил с новыми силами, чувствуя как Кира откликается на каждое его движение, мышцы её сокращались сжимая его внутри так, что он сам с трудом сдерживался, чтобы не застонать от удовольствия. А Кира горела, внутри все пылало, она сходила с ума, превращаясь в одержимую голодную кошку, она кричала, извивалась, даже холодный мрамор столешницы ничуть не остужал её… Даша поднялась к квартире Грачевых, дверь была не заперта, но скрипнула, приоткрывшись. Девочка услышала крики, звук бьющегося стекла, стук стола об паркет и остановилась. - Кого-то принесло… - выдохнув, прошептал Грачев, обернувшись к двери в коридор, но так было невидно. - Нет, не надо! – закричала Кира, близясь к оргазму, ощутив, что он собирается выйти из неё, чтобы посмотреть кто мог заявиться к ним без приглашения. – Женя… Он замер, на мгновение, но ему все же хотелось закончить этот забег и он только ускорился. Хотя и Грачев и Кира знали, что после разрядки им только ещё больше захочется продолжить вновь, а непрошенные гости их только раздражали в такие минуты, когда их мысли были совершенно не о том. Заведя руку под её грудь, Грачев дернул Киру к себе, прижав спиной, оторвав от стола, в это мгновение заполняя её, чувствуя как она конвульсивно вздрагивает в оргазме. Стол, от его резкости, упал набок, но даже этот шум не волновал Грачевых, Кира повернулась к возлюбленному, плотно прижавшись, задыхаясь от сладострастной истомы, покрывая его лицо поцелуями, но услышала звонок в дверь, причем довольно настойчивый. - Ненавижу, когда нас прерывают… - прошептала мучительно она, вновь целуя его, но звонок становился все более надоедливым. - Я посмотрю, кто это… подожди… - отвечая на её поцелуй, в перерыве проговорил Грачев. - Но я хочу… хочу… - она бросила раздраженный взгляд на дверь и нехотя оторвалась от возлюбленного, затем пройдя в спальню, схватив вазу, зло бросила её в стену. Застегнув молнию на брюках, приведя себя в порядок, Грачев прошел в коридор. Открыв дверь, он увидел Дашу. - Чё тебе надо?! – выпалил он, испепеляюще посмотрев на девочку. - Кира… я… мне надо с ней поговорить… - заглядывая через плечо Грачева в квартиру, сказала девочка. - Ненавижу вашу ублюдочную семейку, - проговорил он, затем обернувшись, громко крикнул: - Кира, это к тебе… Он услышал как разбилась ещё одна ваза и усмехнувшись, пропустил Дашу в коридор, однако она заглянула и в зал, увидев там жуткий беспорядок, как после погрома. - Жди тут… - зло проскрежетал Грачев девочке, сам отправившись в спальню. Кира нервно завязывала на поясе халат. - Кого принесло? – спросила она, кусая губы, опустив взгляд на пояс Грачева. – Чертей из Ада? - Дочь Климова… Я иду в душ… - расстегиваясь пояс, проговорил устало Грачев. - Я тоже хочу с тобой в душ… - почти простонала она, но все таки отправилась к Даше. Даша зашла в зал, оглядывая разбитую мебель и посуду, не понимая, что произошло до её прихода, но она слышала, как Кира кричала «Не надо», это приводило девочку в недоумение. - Кира, а я к тебе… мы можем поговорить? С тобой все нормально? – тут же заговорила Даша, увидев, как её бывшая мачеха выходит из спальни. - Чего тебе нужно, я занята… - оглядываясь к двери, представляя, что вполне могла бы сейчас принимать душ в объятьях возлюбленного, зло прошипела Кира. - Я хотела поговорить о папе, понимаешь… А у тебя точно все в порядке, ты какая-то… ну… Ты нормально… - начала Даша, но Кира её перебила. - Ещё короче можешь говорить?! – присев на диван, снова обернувшись к двери, спросила Кира. - Я думала, ну над тем что произошло… Помнишь мы жили же хорошо и с папой все было нормально, он просто очень сильно любит тебя, он даже так маму не любил, а ты… ты нужна ему, Кира. Папа тебя не обижал, раньше же тебе все нравилось, правда? – проговорила тихо девочка: - И ты могла бы с ним попробовать снова, папа добрый… - Даш, твой отец… ему нужен психиатр, а не я… И даже не думай, что я вообще могу и стану с ним даже близко стоять, не говоря уже о другом. И я занята, я не хочу это обсуждать и вообще говорить… Я очень занята! – сжимая руки в кулаки проговорила Кира, ей не хотелось ругаться с девочкой, обижать её, но она так хотела оказаться в душе с Грачевым. – Тебе пора, Даша! - Подожди, ну… это он тебя… запутал…. Грачев, он злой, невыносимый…, он жестокий… и что у вас тут происх… - оглядываясь на осколки и поваленный стол, сказала девочка. - Что?! – выпалил Кира, поднявшись с дивана. – Пошла вон отсюда! - Кир, ты… зачем ты… так со мной? – осеклась Даша. - Ты пришла, чтобы поливать грязью мужчину которого я люблю и чему-то удивляешься?! - Папа тебя любит, он… ему нужна твоя помощь, если бы вы смогли снова… - выдохнув, Даша замолчала, увидев Грачева. Он вышел в зал, в халате, толком-то и не успев принять душ, желая послушать что эта девочка будет говорить его любимой. Вытерев полотенцем мокрое лицо он отбросил его в сторону и зло посмотрел на Дашу. - Сразу видно… климовское отродье… Даша, а не пошла бы ты нахер отсюда?! Твой папочка дважды пытался изнасиловать мою жену, твой долбанный папочка её сбрасывал с лестницы, а ещё знаешь чего твой добрый, сука, папочка может сделать с тобой?! – подойдя к Даше и схватив её за руку, зло произнес Грачев: - Не догадалась? Пойди к своему доброму папочке, ему же нужна помощь, а чего ты сама не идешь? Хочешь, чтобы Кира пошла, да? Хочешь чтобы твой папаша её изнасиловал?! Пойди, помоги ему, но когда он тебя там в квартирке вашей дурдомной затрахает, тогда не беги сюда со своими соплями, поняла?! Скажи спасибо, что Петров любит жалеть таких овечек, как ты, иначе бы хана тебе уже с твои папочкой! Твой отец шизанулся, он псих, ему нужна смирительная рубашка и ты сама это знаешь, вали отсюда! Кира смотрела на Грачева не произнеся ни слова против, она только взглянула на его плечи, на обнаженную шею и только сдерживалась, чтобы не забраться рукой под его халат. - Кира, почему ты ничего не говоришь?! – закричала Даша со слезами в глазах. - Я тебе уже все сказала, - пожала плечами Кира. – Женя во всем прав… И я ничем тебе не обязана, оставь нас в покое. Отпустив Дашу, Грачев подошел к Кире, и девочка тут же выбежала из квартиры.