Климов 1.1

После встречи с Климовым, Степнов звонил Зотову, рассказать о том, в каком виде он видел Вадима, но в ответ услышал ещё более безумные вещи о столкновении в больнице и нападении на Дашу. Саша пытался понять, как же так вышло, что Климов свихнулся. Не могло быть так, чтобы уход Киры взял и превратил нормального человека в полного психа. Жена – всего лишь жена, да и никаких особых чувств между Кирой и Вадимом он не замечал, это было что-то совсем простое, привязанность… Кажется, Степнов примерно так же относился к Свете, но когда отношения прекратились ни он и ни она не сходили с ума. Саша нормально относился к её связи с Денисом, хотя не зная есть у них что-то или нет, но это его уже не касалось и он не заморачивался, живя своей жизнью. Трудно было осознавать, что уже второй друг вот так слетает с катушек… Он помнил как помешался Иващук, но тот прожил со своей Олесей тридцать лет, привык, не смог пережить, а прежде лишился работы, он просто надломился, его бросила вся семья… Но у Вадима была дочь и служба – он стал начальником округа и все равно не мог успокоиться, повернувшись на Кире, с которой прожил менее года, да и не было там особых чувств, безумной любви или страсти. Степнов не замечал в их паре ничего необычного… Да и когда их похитили палачи Климов даже не вспомнил о том, что с ним была Кира, говорил только о дочери, а о бывшей жене припомнил только когда об этом сказал Зотов. Подъехав в детдому где-то к обеду следующего дня, Грачев и Кира вышли из автомобиля. Заметив как с заднего двора из запасного входа, над которым была странная вывеска, выходят какие-то довольные женщины, Грачевы переглянулись, все это напоминало бордель, только не для мужчин… - Света открыла точку? – спросила Кира у Степнова, он спустился их встретить. - Точку… студия там… рисуют её подруги-художницы, ну и уроки всякие ещё… места-то завались… - ответил Саша, опустив руки в карманы куртки, затем перевел взгляд на губернатора: – Евгений Петрович, проходите… мы рады вас видеть… А где камеры и журналисты? Губернатор навещает детдом… такой репортаж зашибенный… - Смешно… - ответил сухо Грачев, взяв Киру за руку, он прошел вместе с нею к студии Светы, чтобы взглянуть на то, что там происходит. Степнов, вздохнув, зашел в детдом, понимая, что Грачев не тот человек, с которым можно просто так поговорить. Открыв дверь в студию, Грачев увидел там, кроме мольбертов, картин, красок и кисточек, подиум, на котором стоял абсолютно обнаженный мужчина лет тридцати и позировал для Светы и двух её знакомых художниц. Сняв шубу, Кира прошлась по залу студии и остановила взгляд на натурщике, вернее на том, что он даже не пытался прикрыть и от её взгляда, от того, что тот заметил такое любопытство красивой блондинки в коротком шелковом платье – его орудие начало стремительно увеличиваться в размерах и подниматься вверх. - Вот это да… - произнесла Кира. - Это что за… - посмотрев на Свету, недоговорил Грачев, заметив, как Кира смотрит на натурщика и схватив её за руку, развернул к себе: - Не смотри на него! И ты… - увидев, что у натурщика уже все в боеготовности, выпалил генерал: - Держи свой член подальше от моей жены, извращенец! - Евгений Петрович, это… профессионал… - положив сангину на столик, Света вытерла руки и невинно пожала плечами: - Натурщик… - Вообще-то это детдом и что и… дети тоже рисует вот этого профессионала?! – опасаясь как бы Кира снова не взглянула на мерзкого натурщика, он поглядывал на неё, больше чем на Свету в разговоре. - Нет, ну что вы… дети рисуют другое… А это для более взрослых. Рисовать натуру… это интересно… - проговорила Света, переведя взгляд на натурщика. - Женя, мне совсем не нравится… Да и кисточка у него так себе, совсем какая-то маленькая… - проговорила Кира, подняв глаза на возлюбленного, будучи так плотно к нему прижата и потеревшись носом о его щеку, коснулась губами его шеи. Грачев посмотрел на «кисточку» натурщика, хотя и не горел желанием этого делать, однако увиденное его даже успокоило… - Да, ты права… - согласился он, но строго добавил: - Но все равно, нечего тебе на него смотреть. Он мне не нравится… - Как скажешь… - проведя рукой по его груди, поверх рубашки, Кира опустилась к его поясу. - Так гораздо лучше, - довольный тем, что она занялась более серьезным инструментом, чем «кисточка» натурщика, Грачев с улыбкой коснулся её подбородка и приподняв голову возлюбленной, мягко поцеловал её губы. - Тогда может поговорим в другом месте… Ой! – Света всплеснула руками: - У меня же есть сюрприз! Пойдемте… А как ваше ранение?! Грачев просто взял Киру за руку и поскорее вывел из студии, ему не нравилось находиться вместе с нею в таком странном месте, с голым мужиком, на которого пялились три бабы и ещё и тщательно прорисовывали эти органы, вместе с телом, но все же… ему больше нравились готовые картины, а не такой процесс их создания. Света прижала указательный палец к губам, посмотрев на натурщика, не понимая, чем плох его размер. - Если это маленький для Киры, то… какой же тогда у… - обернувшись к двери, за которой скрылись Грачевы, пробормотала недоуменно Света. Но затем опомнившись, отправилась следом за ними. Перед дверью директорского кабинета Грачев понял, в чем состоял сюрприз Светы, увидев на стене её картину «Грачи». Кира хихикнула и весело посмотрела на мужа, но он почему-то не оценил тонкий юмор директрисы детского дома и когда Малышева нагнала их, совсем недобро взглянул на неё. - Нравится? – спросила Света. - Снять! – отрезал он, опустив обе руки в карманы брюк и качнувшись на каблуках, отошел к окну, однако отодвинув занавеску услышал в свой адрес надрывное «мяу», на подоконнике сидел рыжий кот. - Это Тошка, он тут прячется от Барсика… - сообщила Света, открывая дверь в кабинет. - Барсик… тоже кот? – отступив от подоконника, Грачев снова повернулся к Свете. - Нет, Бариск это собака, - проходя в кабинет, ответила Малышева и подойдя к клетке с волнистыми попугайчиками, насыпала им корм. - Бариски, Тошки…, попугаи…, а этот кролик где? – заходя в кабинет вместе с Кирой, спросил Грачев. - Вася умер, Зимина его забрала и… может она его убила, не удивлюсь… - пробормотала Света, затем открыв домик хомячка и ткнув в него тупым концом карандаша, чтоб тот начал шевелиться. – Хомки… - Даже Вася у неё сдох… - сказал Грачев, присев на диван, хотя ему не хотелось надолго оставаться в кабинете, в котором стоял такой запах, как в зоомагазине. Кира тоже не приходила в восторг от такого количества зверушек, она подошла к клетке с хомячками, но брать даже того, что сонный бродил теперь возле колесика, не решилась. Она договорилась со Светой о том, что нужно будет подготовить детей для репортажа, выбрать самых смазливых, для камеры, объяснить, что говорить, передав флешку с примерным текстом сценария. Света не отказывалась, понимая, что без этого никак, все-таки Грачев проявил не последнее участие в судьбе детдома и хотя сейчас его курировал Петров, как новый начальник московской полиции, все оставалось почти неизменным. - Кир, можно тебя на пару сек… - заглянув в кабинет, проговорил Степнов, но приметив, что Света увлеклась карандашом, сказал: - Ну хватит хомяка тискать, он так подохнет… Свет, ты ему уже раз зубы сломала… - Но они же отрасли… - положив карандаш, Света взяла флешку и села за стол. В приоткрытую дверь влезла какая-то друга кошка, серая, и потеревшись о ногу Грачева, запрыгнула ему на колени и попыталась лечь прямо на… Грачев быстро сбросил её с себя и нахмурившись, поднялся с дивана, вытирая брюки от шерсти. - Не волнуйтесь, она просто… ищет… - поспешила обрадовать его Света. - Я похож на кота?! – выпалил Грачев, затем выйдя из кабинета. Кира стояла в коридоре, слушая рассказ Степнова о приезде Климова и все больше мрачнела от того, что он говорил. - Короче, если хочешь знать мое мнение, его надо убить… Миша мне рассказал, что Клим тронулся, ну так и чего с ним тянуть, пока он сам кого-то кирпичом приложит и в канаву сбросит? Нафига это надо? Я уже одного такого видел… молился, молился, а потом… бабу грохнул, все лицо ей разворотил… - подавленно проговорил Саша, хмуро глядя на Киру. - Я не хочу ничего слышать о Вадиме, я… просто устала от него… он болен, но сам этого не понимает. После всего, что он сделал, я даже имени его слышать не хочу, Саш, - искренне призналась Кира, затем ощутив руку Грачева на своем плече, она просто повернулась к нему. – Пойдем, Жень… - Пойдем, - переместив руку с её плеча на талию, Грачев прижал Киру к себе, уводя из этого зверинца, который вселял только раздражение.