Климов 1.1

Приехав домой ближе к ночи, Зотов встретил Машу, сидящей на диване. Закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди она смотрела на него так, как иной раз смотрит Измайлова на обвиняемых. Сняв пальто, Миша улыбнулся, но она не отреагировала так, как он хотел, наоборот – нахмурившись посмотрела на него с прищуром. - Где ты был? Выполнял какие-то поручения для своего отца? – спросила она, хотя Зотов ожидал типичного вопроса о любовницах. - Я работал… - отозвался он, не собираясь говорить о похищении Киры и Веры, о том, что весь день искал их вместе с отцом и Петровым, а потом мотался по городу отыскивая левую квартиру, чтобы закрыть там Климова и вколол ему обезболивающее, не из жалости, а чтобы отец мог потом продолжить с ним «разговор». - Сегодня выходной… Ты уехал с отцом отсюда, не ври мне… Опять делал что-то для него? Что-то противозаконное? – продолжала Маша, как-то сразу приняв образ нападающего. – Миша, ты, наверное, просто не понимаешь, что твое желание сблизиться с отцом… оно может тебя погубить, ты можешь стать таким же, как и он. - Успешным политиком? – присев рядом с ней, попытался развеселить её Зотов, но это не подействовало. - Когда мы с тобой встречались, я понимала, что ты не можешь мне рассказать всего, но теперь все изменилось, я твоя жена, у нас семья… Ты такой благородный, добрый человек, а твой отец… он не такой, понимаешь? Я не хочу, чтобы ты становился таким же, как и он… - серьезно произнесла она, но Мишу это озадачило. Он поднялся с дивана и отошел к лестнице. Зотов понимал, что слишком долго врал ей, скрывал значительную часть своей жизни и Маша могла на него злиться, могла накричать, если бы узнала правду, но то, что она говорила о Грачеве – ему не нравилось. - Почему ты так относишься к моему отцу? Он что тебя чем-то оскорбил? Не надо вмешиваться в его жизнь… Вряд ли ты или я… вряд ли мы имеем право его осуждать, тем более ты… - сказал Миша, сейчас не желая как-то более глубоко это обсуждать, он слишком устал за день и теперь не хотел ничего, кроме того, чтобы просто лечь и уснуть без всяких разговоров и скандалов. Кира проснулась одна в постели и в спальне, но услышав голос Грачева в зале, немного успокоилась, он говорил там с Петровым и с Мишей, уже минут двадцать, что-то обсуждая. На часах было одиннадцать часов дня, она слишком долго спала, помнила, что снился Климов и этот ангар, её преследовали воспоминания о тех невыносимых часах проведенных в заточении с маньяком. Поднявшись с постели, она достала из шкафа длинную красную шелковую сорочку и надев её, причесавшись, вышла из спальни, пройдя в зал. Но когда зашла, то как-то растерялась, увидев кроме возлюбленного Петрова и Зотова и то, как они встревожено на неё посмотрели. Грачев быстро подошел к ней и, взяв за руку, отвел в сторону. - Как ты? Я не хотел тебя будить… Если хочешь, я сейчас… пойдем в спальню… - поцеловав её, взволнованно проговорил он. – Я принесу тебе завтрак, пирожные какие ты любишь… - Я сама зайду на кухню, не надо из-за меня прерывать разговор… - сказала она, прижавшись к нему, но все же заставила себя отстраниться, хотя ей этого и не хотелось. Однако, не смотря на свое состояние, она понимала, что должна взять себя в руки и прекратить вести себя как ребенок, хотя это и было сложно. Петров и Зотов ничуть её не пугали. Миша первым подбежал к ней в ангаре, пока Грачев избивал Климова, а Петров… он все-таки тоже был ей каким-то близким человеком. - Кира, тебе лучше? – спросил Петров, Вера рассказала ему все, что происходило в ангаре, она уже успокоилась, с ней Вадим почти ничего не делал, хотя ей пришлось вызывать врача и осматривать разбитый нос, а сейчас она оставалась дома и желала поскорее выставить Дашу Климову куда угодно, лишь бы подальше от их дома. - Лучше… - ответила она, сжимая руку Грачева в своих руках. – А Вера? - Думает, что делать с разбитым носом… Она в порядке… Ну, разве только Грачева теперь боится… - сказал Петров, но Кира как-то сразу же похолодела от его слов. - Она дура… - с ожесточением выпалила Кира, затем, переведя взгляд на Грачева, выдохнув, поцеловала его ладонь и быстро вышла из зала в кухню. Грачев опустился на стул, за столом, рассеянно посмотрев перед собой, затем болезненно – на свою ладонь. А Миша вышел следом за Кирой в кухню. - Я все-таки предлагаю отдать его в психушку, - продолжая разговор, сказал Петров, не заостряя внимание на том, какой странной была Кира. - Нет, - отозвался Грачев: - Это мое дело и я сам решу. В психушку… для него это… - Ты же поместил Карпова в психушку, а он расстрелял одиннадцать человек… А Климов… он тоже был в нашей команде, его надо лечить, пусть он там хоть всю жизнь сидит, но он тоже занимался и детдомом и был же когда-то нормальным, а ты и так его сделал… практически инвалидом… - возразил Петров, хотя и понимал, что против Грачева он не сможет ничего сделать, если не переубедит сейчас. - Да мне плевать на твой детдом и на все ваши кружки по интересам. Карпова мне вспомнил… хорошая попытка, - переведя взгляд на Петрова, Грачев внимательно посмотрев на него, усмехнувшись: - Без тебя разберусь. - Дело с поисками я замял, списал на то, что Киру и Веру просто ограбили, чтобы не поднимать шумиху, но с Климовым так или иначе надо что-то решать… Я бы посадил его в одиночную палату, пара уколов и он станет… да, ты и сам знаешь… - повернув совершенно в иную сторону, вдруг произнес Петров: - Есть такие препараты, после которых наступают необратимые изменения… Кира не слушала то, о чем они говорили. Пройдя в кухню, она достала из холодильника сок, но заметила, что Грачев уже приготовил ей кофе и пирожные, все лежало на серебряном подносе и он только дожидался её пробуждения. Присев за стол, она окинула взглядом кухню, почему-то ей было странно сюда возвращаться, когда она уже распрощалась с жизнью, там в ангаре. - Слушай, я… знаю, что ты чувствуешь… - пройдя следом за нею в кухню, проговорил негромко Зотов, он сел напротив Киры. - Дежавю… - попыталась улыбнуться она. – Знаешь, я вчера там думала… что….Женя не переживет, мне его было так жаль, я не хотела умирать от руки Климова, а потом подумала… как ты будешь один и даже о Жениных внуках вспомнила… хотела бы их ещё увидеть… Я никогда не заведу детей, во мне нет этого инстинкта, но… мне кажется я все-таки люблю и тебя, и твоих детей… Ведь нам очень повезло… тебе и мне… у тебя есть такой отец, а у меня – муж… Где бы мы были, если бы не он… - На том свете… - согласился Зотов, а слушая Киру, он ощутил насколько она права во всем и насколько стала близка не только его отцу, но и ему самому. А главное – она все о нем знала, даже про бордели, но не меняла своего отношения, не смотрела с презрением или порицанием, ей было на это наплевать. Кира судила его не по тому, что он делал в отделе, сколько брал взяток или как сливал дела, а по тому, каким он был в семье, что делал для отца и для своих детей, как относился к ней самой…, а остальное ничуть её не трогало. Вернувшись в зал, Миша в ожидании присел на диван, он должен был понять, что теперь делать с Вадимом, долго держать его в квартире без медицинской помощи было нельзя. Нужно было либо убить, либо… - Миш, вот, держи… номер телефона… - написав в записной книжке номер, Грачев вырвал листок. – Это Пилат, позвони ему… - Тот, который был у торгового центра? А кто он? – посмотрев на телефон, спросил Зотов. - Надежный человек. Пусть найдет врача, я хочу знать, можно ли привести Климова в чувства, чтобы он вспомнил, кто он… - Ты хочешь его вылечить?! – выпалил Миша. - Да, я хочу, чтобы он понял, что сделал, а потом я его убью. Свяжись с Пилатом… - поднявшись со стула, Грачев прошелся по залу. - Жестоко… - произнес мрачно Петров. - Да кто такой этот Пилат? Недоучка из школы милиции? – не понимая, отчего отец доверяет такие важные дела какому-то парню, которому не было и тридцати. - Школа ФСБ, - обернувшись к нему, усмехнулся Грачев: - Закончил с отличием… Но он не работает сейчас на чекистов… - Бывших чекистов не бывает… - снова посмотрев на номер телефона, пожал плечами Зотов. – Ты уверен, что ему можно доверять? - Да, - коротко ответил Грачев, давая понять, что аудиенция окончена. Ему не хотелось сейчас вдаваться в какие-то подробности и вообще планировал закончить разговор раньше, чем проснется Кира, но не успел, а сейчас – позавтракав – она тихо вернулась в спальню, не через зал, а через коридор. Услышав, как закрылась дверь в спальню, Грачев быстро спровадил сына и Петрова, они не могли не заметить, в какой тревоге он пребывает. И пока она спала, он то и дело оборачивался в сторону спальни, а сейчас только и хотел поскорее со всем покончить и заняться Кирой – поменять ей на ноге повязку и сделать необходимые уколы, для начала… Кира забралась на постель, обняв подушку, прислонившись к спинке кровати, задумчиво глядя на дверь в ванную. Ей всего несколько минут казалось, что все прошло, что вчерашний день остался в прошлом, но вскоре все вернулось, она не понимала, почему это не оставляет её, ведь самое жуткое не произошло… Открыв дверь, Грачев прошел в спальню, Кира быстро обернулась к нему. - Они ушли? – спросила она Грачева, когда он присел на постель, тут же оставив подушку и забравшись к нему на колени. - Да, надо было решить один вопрос… - обняв её, проговорил тихо он, затем посмотрев её повязку на ноге, за ночь она немного пропиталась кровью. – Надо поменять тебе повязку и сделать уколы… - Хорошо… - обвив его шею руками, Кира начала его целовать, чувствуя, как он возбуждается от этого. – Может сначала… - Нет, давай я просто поменяю тебе повязку… - отвечая на её поцелуи, но после их разговора, после того, что услышал, Грачев теперь не спешил с тем, чтобы сделать это снова. Кира послушно слезла с его колен и не сказала ни слова больше, пока он менял ей повязку и делал уколы, затем просто забравшись под простыню она отвернулась. Ей стало казаться, что после её рассказа он просто больше не хочет с ней спать, Кира была подавленна, теперь жалея о том, что сказала. От слез у неё болели глаза и состояние было ужасным, но теперь стало только хуже. - Тебе плохо? – спросил с тревогой Грачев, присев поближе. - Какая разница… - сдавленно произнесла она. – Тебе не нужно в администрацию? - Я взял пару дней выходных… Если будет что-то срочное, мне привезут подписать сюда… - сказал Грачев, не понимая, что её так расстроило. – Кир, что с тобою? – коснувшись её плеча, он немного склонился к её лицу. - Ничего. Женя, закажи мне билет в Питер… - вдруг проговорила она, подняв голову. - Хочешь, чтобы мы поехали к твоей бабушке? - Нет, я хочу туда поехать одна… И вернусь потом, когда… буду выглядеть лучше… - снова опустив голову на подушку, Кира надвинула на себя простыню до самой шеи. Грачев убрал руку с её плеча и поднялся с постели, нервно посмотрев на Киру, затем опустив руки в карманы, прошелся до самой двери в ванную. - Хочешь, я буду спать в другой комнате? Только не уезжай… - произнес он. - Я думала, что ты любишь меня… - услышав его слова, выпалила Кира, отбросив простынь, она поднялась с постели. – А ты собираешься спать в другой комнате... Она вышла из спальни, хлопнув дверью и быстро прошла в коридор, отыскав свою шубу, надев её прямо поверх сорочки, она открыла дверь и отпрянула назад, на пороге стоял какой-то тип, прилично одетый, в дорогом пальто, но… Кира испугалась. Шарахнувшись от него в сторону, она даже не смогла закрыть дверь, только испуганно закричав: - Женя! Грачев даже подумать не мог, что она вздумает уйти, да хотя бы просто на улицу, но услышав её крик, сам толком не понимая, почему она на него обижается, он бросился в коридор. Кира прижалась к стене, закрыв лицо руками, чтобы не видеть человека на пороге – это был новый секретарь-референт Грачева, она ещё не всех успела узнать. - Простите, я только с документами на подпись… - не понимая, чем так мог испугать жену губернатора, пробормотал секретарь. – Я из администрации. - Я же сказал, без звонка не приезжать! – выпалил Грачев, закрыв дверь перед его носом, тут же Кира, услышав его голос, отняла ладони от лица и он захватил её в объятья: - Это мой референт… Кира, куда ты собиралась? Я, может, чего-то не понимаю, объясни мне, что я сделал не так… - он завел её в зал и усадил на диван. - Возьми документы, он тебя там ждет… - сказала она, плотнее укутавшись в шубу. - Да плевал на него и на документы, ты просто скажи мне…Почему ты хочешь уехать? Кира… Я тебя люблю, я тебя очень люблю, ну разве ты не видишь? – он взволнованно присел рядом с ней. - Любишь, но… не хочешь со мной… я плохо выгляжу, я… же виновата в этом… - вдруг произнесла она, по щекам её скатилось несколько слезинок. – Я… хочу уехать, чтобы прошли побои… потом… - Я боюсь, Кира, - вздохнув, начиная понимать, что её так оскорбило, сказал Грачев. – Ты рыдала, после того, как мы в душе… и потом, он пытался тебя изнасиловать, я… не хочу тебе сделать хуже… Ты не выглядишь плохо, ты… самая красивая, нежное, милое существо и самое дороге, что у меня есть… - он поднял ладонь, проведя ею по щеке Киры. - Но я же тебе говорила, что… я не от этого… плакала… Иди, он же под дверью, - снимая шубу, проговорила Кира. Грачев кивнув, поднялся и вышел в коридор, быстро просмотрев там же документы и подписав некоторые из них, часть забрал с собой. Закрыв дверь на ключ, он вернулся в зал и бросив папку с документами на стол, подошел к Кире, она стояла возле окна, глядя вниз. - Почему я его испугалась… Со мной что-то странное происходит. Наверное, мне действительно лучше показаться психологу или сразу удавиться… - опустив занавеску, Кира развернулась от окна тут же попав в объятья Грачева. – Не надо… ты же не хочешь… - Ну вообще-то хочу… - сказал он довольно резко, затем прижав Киру к стене, начав целовать, приподнимая руками её сорочку, прижимаясь к ней так, что она ощущала как он в неё упирается. Грачев делал все так стремительно, что Кира даже растерялась от такого напора, однако ощутив, как одна его рука проскользнула в её белье, как он проник своими пальцами внутрь, тут же сама потянулась к молнии на его брюках. Когда она достала его, сжимая в руке, чувствуя, как он возбужден, как прилила кровь, Грачев рванул ткань её белья и подхватил Киру, заставив её обхватить ногами торс, одним рывком полностью насадив её на себя. На губах Киры появилась улыбка, она стала с такой животной страстью целовать его, так горячо обжигая его губы. - Пожалуйста, сильнее… - прошептала она, когда он прижав её к стене, начал двигаться, только набирая темп, но её слова подействовали. Кира, содрогаясь с каждым его рывком, откинула голову назад, с её губ сорвался стон: - Ещё… - Тебе будет больно, - стараясь не прикасаться там куда бил её Климов, произнес чуть не рыча от напряжения Грачев. - Пусть мне будет больно, я хочу, чтобы ты сделал все, что захочешь… настолько сильно, насколько хочешь… - простонала она, затем ощутив, как он прижал её к себе, отстранив от стены и сделав несколько шагов, удерживая Киру на себе, посадил её на край стола, смахнув папку с документами на пол. Сняв с него футболку, Кира прижалась к его обнаженной груди, чувствуя, как он с силой проникает в неё, как резко врывается, в бешенном ритме, и затем выходит столь же стремительно, заставляя её стоны превратиться в крик. Она была так возбужденна, так нетерпелива, целовала его, рассеянно, смазано, не в силах сосредоточиться, в таком движении, вместе с ним, словно заведенная, дикая, доходя до оргазма, сильнее двигаясь к нему навстречу. Грачев почти не прикасался к её груди, не трогал ребра, заведя только одну руку к пояснице, другую прижимая к бедру Киры, чтобы она сама была как можно плотнее к нему прижата. - Ещё! - почти прокричала она, почувствовав, как он изливается в неё, зная, что ему не нужно времени, чтобы прийти в необходимое состояние, и уже через мгновение ощущая, как он каменеет. - Все нормально? – спросил Грачев, обхватив руками её лицо, но увидел в её глазах только желание, охватывающее Киру, она была такой же, как и всегда, не плакала, только сжимала его в себе и он чувствовал, как сокращаются её мышцы. - Да… - ответила Кира принявшись его целовать с такой безумной силой. – Я хочу тебя, хочу… не останавливайся…