Климов 1.1

Ты - всё, ты все, что есть у меня, Полжизни искал тебя, Но не зря скитался я по свету, Ты - всё, ты радость и боль моя, Ты все, что есть у меня….

Когда Грачев вернулся домой, Кира ещё спала. Куртка его пропахла в копоти, он повесил её в шкаф, в кабинете. Спать Грачев не пошел, он не мог ни на чем сосредоточиться, что-то делал, пил, наливал коньяк в стакан, затем листая планшет, какие-то магазины, делая заказы на утро, оплачивая все по карточке. Наливал ещё и зло выпивал горький напиток. Ему хотелось напиться, хотя он и знал, что это не поможет, но фотографии… то, что он видел, то, что Климов делал с Кирой, когда он искал её, стояли перед глазами и он мог бы не смотреть их, но зачем-то открыл, листал. Кира не могла пережить сейчас того, что с ней делал Вадим, а Грачев просто пытался ближе соприкоснуться с этим, чтобы знать, как быть с возлюбленной, как ей помочь… Она все рассказала, но так… как могла, а эти фотографии, они были намного страшнее её слов. Грачев словно очутился там, словно видел все собственными глазами, как Климов обращался с Кирой, словно она была для него куском мяса, а он – мясником. Кира, проснувшись, босиком прошла в кабинет, заметив там свет, было около трех часов ночи. Грачев сидел за столом, допивая вторую бутылку коньяка, совершенно пьяный, уперевшись локтями в стол, наклонившись немного вперед, раскуривая сигару, а сигареты закончились, их была полная пепельница. - Женя… - не зная, что от него ожидать, произнесла Кира, когда он резко повернулся к ней: - Я… проснулась, а ты… тебя не было… - Прости… - выдохнув, проговорил заплетающимся языком Грачев, затушив сигару о пепельницу, так вкрутив её, что все остальные окурки сигарет разлетелись по сторонам. – Кира, я выпил… прости… я не… не обижу тебя, не бойся меня, пожалуйста, я тебя так люблю… я… должен был приехать раньше, найти тебя, а ты столько времени провела с этим уродом… Какой же я хреновый мент, - обхватив руками голову, простонал он,- Я так долго тебя искал, сука, как это меня за*бало… Сука, Климов! – свалив со стола обе бутылки, - выпалил сдавленно он, затем поднявшись из-за стола. Он подошел к шкафу, достав из внутреннего кармана куртки бархатный мешочек, размером с его ладонь, на тесьме, затем раскрыв его, вытащил оттуда колец десять, вместе с ними были и чеки, но Грачев смяв их, бросил в сторону мусорки, хотя и не попал в ней. - Я тебе хотел…, я забыл твой размер, Кира, я просто... – он вложил их в руку Киры, виновато на неё глядя: - Я не знаю, что сделать, чтобы… мне так паршиво, я так напился… я так тебя люблю… - Грачев вдруг резко опустился перед нею на колени, обхватив её талию руками: - Этот козел тебя избивал, а я… какой я к черту губернатор, я… должен был раньше тебя найти… я должен был! Ну хочешь… хочешь поедем к твоей бабушке, вместе… Хочешь? Не молчи только… Я тебя… не... - Ты был там… Ты поехал туда снова... – поняла Кира, положив кольца на стол, ничуть не испугавшись его таким, она взяла Грачева за руку, заставляя подняться. – Я думала, ты пошлешь туда кого-то, а ты… поехал… - Я его сжег… И я убью эту скотину, убью его, когда… я хочу чтобы он знал, чтобы он осознал, чтобы снова свихнулся, я вырву ему сердце, Кира, только скажи каким мне способом мне убить Климова?! Я сделаю, как ты скажешь, – почти кричал Грачев, но услышав фамилию Вадима, уже второй раз, не сдержавшись, Кира вздрогнув, словно обжегшись, выбежала из кабинета. Она не хотела ничего слышать о Климове, даже его имени. Ей хотелось взять себя в руки, не вести себя так глупо, но что-то в ней сорвалось и она не могла никак собраться и ненавидела себя за это малодушие. Остановившись в коридоре, она прижалась к стене, напротив двери в кабинет. - Кира…- резко распахнув дверь, Грачев остановился на пороге, но не подошел к ней, растерявшись от того, как она выбежала: - Я не сделаю тебе ничего плохого, ну поверь мне… - Не говори о нем… я не хочу слышать его имя… - взглянув на возлюбленного, произнесла шепотом Кира, она так затравленно смотрела на него, что от этого взгляда Грачеву стало ещё хуже. - Я не буду, прости… - подойдя к ней, Грачев запустил пальцы в её волосы, подобравшись к затылку, так сильно дернув Киру к себе, накрывая её губы поцелуем, прижимая собой к стене. Подхватив Киру на руки, не заметив, как зацепил повязку на её ноге, так что рана начала немного кровоточить, он развернулся к спальне и открыв дверь, положил возлюбленную на постель. Она чувствовала, как начинает болеть нога, но ничего не сказала, не сделала, ей хотелось, чтобы Грачев продолжил, а он уже задирал её сорочку, так резко, что ткань расходилась по швам. - Не надо так сильно…. – перехватив его руку, чтобы он не поднимал сорочку до самой груди и не видел снова этих следов, Кира смущенно посмотрела на Грачева. - Я осторожно… - тяжело дыша, он заметив в её глазах это странное смущение и даже после почти двух бутылок коньяка понимая, чего она так боится, тогда рванув ткань на её груди, он быстро снял с неё сорочку полностью. Затем впиваясь губами в её грудь, начал целовать так страстно, что Кира не смогла сопротивляться, в какое-то мгновение совершенно забыв о том, что он видел все эти побои. Она подняла голову глядя на то с каким безумием, с каким вожделением и упоением он целовал её, опускаясь ниже и возвращаясь обратно. - Подожди… - прошептала она, положив руку на молнию его брюк, но он почему-то не торопился овладевать ею, больше сосредоточившись на её теле, хотя и сам был дико возбужден. От её прикосновения, он остановился, хотя уже не мог себя сдерживать. Кира расстегнула его брюки, приподнявшись, она все же была не столь обессилена, чтобы просто отдаться в его руки и ничего не сделать самой. Его поцелуи только сильнее распалили её, желание полностью подчинило Киру, она хотела поскорее почувствовать его в себе, не мешало ни то, что он был слишком пьян, ни то, что от него несло алкоголем. Почему-то даже пьяный он хотел только целовать её, обнимать, владеть целиком, но не говорил и не делал ничего плохого, в отличии от Климова, когда тот бросался на неё в пьяном виде, желая избить и унизить, хотя это было так давно, но Кира отчетливо помнила этот ужас… Расстегивая его рубашку, присев на постели, откликаясь на его развязные нетерпеливые поцелуи, наконец, справившись с пуговицами, она, словно сама опьянев, прошлась губами по его твердой мускулистой груди, затем опустившись к его… Грачев уже не спрашивал её ни о чем, не боялся сделать что-то не так, чувствуя, как она скользит по нему языком, приходясь по всему стволу и ниже, затем захватывая, не полностью, да и полностью она бы не смогла. Отбросив её волосы на спину, глядя на то, как Кира делает это, Грачев, не сдерживаясь, схватив возлюбленную за руки, опрокинув на спину, быстро овладел ею, согнув её ноги в коленях, начиная так сильно двигаться, что из её груди вырвался сладострастный крик… Утром, часов в девять, Кира проснулась от звонка в дверь. Она боялась открывать сама, на Грачев спал и ей не хотелось его будить, особенно после того, насколько сильно он напился… Сбросив с постели разорванную сорочку, она надела новую, более короткую, и длинный шелковый халат. Пройдя в коридор, Кира посмотрела в дверной глазок и увидела молодого человека из службы доставки, а позади него, наверное, все содержимое цветочного магазина. Ей не хотелось открывать, но все же это был просто доставщик. - В чем дело? – спросила она с опаской, открыв дверь, придерживая её рукой. - Служба доставки, распишитесь… - рассматривая Киру, сказал парень, по фамилии заказчика и адресу высотки сообразив, что это жена губернатора. Недоверчиво взглянув на бумагу, которую ей протянул доставщик, она черкнула свою подпись, убедившись, что это все было от Грачева, и хотела закрыть дверь, но он тут же поднял корзину с лилиями и хотел пройти в коридор. - Я сама все заберу… - сказала она, выхватив корзину из его руки и только когда тот, пожав плечами, спустился вниз, начала заносить цветы в квартиру. Их было так много – розы всех цветов и оттенков, белые лилии, гиацинты, голубые декоративные ромашки, даже тюльпаны, неизвестно откуда взявшиеся в конце декабря, в корзинах, букетах, в каких-то странных композициях… Наконец был даже кактус в горшке, с небольшими цветочками на нем. Но не успела Кира все это разложить и расставить в гостиной, как в дверь снова позвонили. - Служба доставки, - донесся голос из-за двери. - Уже приходили… - сказала она. - Из ювелирного магазина… Вздохнув, Кира открыла дверь и ей передали большую темно-синюю коробочку в форме сердца, она снова поставила свою подпись и закрыв двери, присела на тумбочку. Открыв коробочку, она увидела довольно крупное бриллиантовое колье, но тут же раздался новый звонок в дверь. - Служба доставки?! – выпалила она, посмотрев в глазок, но тут же отшатнулась от двери, увидев огромного белого плюшевого медведя. – Черт… Через час, проснувшись после очередного звонка в дверь, Грачев поморщившись от головной боли, с трудом оторвав голову от подушки, увидел кровь на простыне и разорванную сорочку Киры на полу, с трудом припоминая то, что было… Надев халат, он вышел из спальни, как-то внутреннее похолодев, с ужасом представляя, что мог сделать с нею в пьяном виде. Но Кира сидела на диване, закинув ноги на стул, наливая себе в бокал вино, которое принесла очередная служба доставки, вместе с уткой по-пекински, и весело посматривала на кактус, а рядом с ней восседал среди цветов плюшевый медведь. - Сейчас поищу аспирин, - посмотрев на Грачева, она хотела было подняться с дивана, но он присел рядом, удержав её. - Я тебе ничего не сделал? – спросил взволнованно он, хотя Кира выглядела как-то чрезмерно довольно. – Там… кровь… - Повязка.. не важно… - безмятежно проговорила она, поставив бокал на пол, тут же забравшись на него. – Ты был такой… я так это люблю… мне так понравилось… Может, вечером повторим? Ну, когда пройдет твое похмелье… И спасибо за все это…, но больше все-таки за то, что ты делал со мной ночью… - А что с повязкой? – он хотел было посмотреть, но Кира не дала ему этого сделать, возбужденно прижимаясь к нему, упираясь коленями в сидение дивана, забираясь руками под его халат. – Но я все же посмотрю… потом… - Жень…, а зачем мне черепаха? – спросила Кира, через некоторое время, указав глазами на террариум, стоявший на полу, под столом. - Случайно наткнулся на сайт зоомагазина… Можем вернуть… - засмеявшись, произнес он, глядя на то, как черепашка деловито ползает по своим владениям, но затем посерьезнев добавил: – Я хотел что-то сделать для тебя… довольно примитивным способом… - Почему примитивным? Кактусы мне ещё никто не дарил… - улыбнулась она. – Спасибо тебе, меня никто так не любил, как ты… А тебе очень больно, я вижу… - Очень… Мне так жаль, что я… не смог тебя уберечь от этого… Мне очень жаль, я никогда себе этого не прощу… - обнимая её, произнес негромко Грачев.