Климов 1.1

После того, в какое состояние привел её Грачев, Кира уже не хотела останавливаться, но не забывала и о том, что они собирались снять видео, а для этого им нужно было немного отдохнуть, хотя и желание у обоих было настолько дико… - Надо настроить видеокамеру и установить… - проговорила Кира, прижимаясь к Грачеву, лихорадочно скользя рукой по его бедру. – Я все сделаю сама… Я умею… - в промежутках между поцелуями говорила она. - Я так хочу тебя… - глядя на неё, отвечая на каждый её поцелуй ещё более напористо, чем она, положив одну руку на её поясницу, другую же закинув за голову, Грачев опьянено смотрел в глаза Киры: - Не могу ничего с собой поделать, милая, ты меня так возбуждаешь… Давай поскорее начнем эту съемку, ты же видишь, я готов… даже слишком… - Потерпи немного… Я спущусь вниз, все подготовлю, а ты отдыхай, полежи немного… - поцеловав его, Кира нехотя отстранилась, сама с трудом встав на ноги, она открыла шкаф, достав оттуда комплект черно-красного белья, но отбросив стринги, она начала надевать лифчик, затем чулки с держателем, забыв что на неё в это время смотрит Грачев. - Ты чертовски сексуальна… - судорожно произнес он, глядя как она наклонившись, надевает чулки. – У тебя такая… хочу наклонить тебя сильнее и… - Подожди… - улыбнулась она, обернувшись к нему, столкнувшись с настолько похотливым взглядом, что даже немного смутилась. Справившись с чулками, Кира надела халатик и вышла из спальни, видеокамера лежала в кабинете, она прошла по лестнице в таком пьяном состоянии эйфории, не в силах справиться с возбуждением, ко всему зная, что в спальне её ждет одержимый ею сексуальный генерал. Взяв камеру, она стала искать зарядку и треногу, чтобы установить её так, как нужно… - Кирюша… - раздался за спиною голос Таточки. Кира едва не выронила камеру, затем положив её на стол, уперевшись на стол рукой, обернулась к бабушке. - Да? – выдохнув, болезненно спросила Кира, рассеянно на неё глядя. - Он тебя, что опять…? Кира, ну теперь-то мы можем поговорить? Мне нужно тебе кое-что рассказать, ты знаешь, я нормально относилась к твоему мужу, но… он слишком далеко зашел… - глядя на внучку, которая явно слышала её через слово, поглощенная своими впечатлениями, заговорила Тата, хотя отчасти понимая, что в таком состоянии Кира вряд ли будет хорошей слушательницей. – Твой Женя мне угрожает… - Не сходи с ума, Таточка, Женя тебе не угрожает, не надо выдавать свои фантазии за реальность… - принявшись искать треногу, раздраженно произнесла Кира. - Ты не веришь мне? Я тебя вырастила…, а ты… ты даже не воспринимаешь всерьез мои слова! – изумилась Тата, глядя как легко отмахнулась от неё внучка. – Куда ты опять собираешься?! - Мне надо… какая разница куда? Таточка, Женя тебе не угрожает, я не собираюсь даже обсуждать это… И как я могу серьезно воспринимать твой бред? – отыскав треногу, Кира взяла видеокамеру, но Тата преградила ей дорогу. – Отойди… - Ты совсем свихнулась от Грачева?! Только не говори, что ты опять идешь с ним… Я поставила тебя на ноги, дала тебе все, а ты даже не пытаешься со мной поговорить, так словно я чужой тебе человек, Кира, я твоя бабушка, - Тата так серьезно на неё смотрела и говорила, что Киру начало это как-то подавлять, она хотела было сесть на диван, попытаться объяснить бабушке, что та не должна вмешиваться. - Зачем ты со мной так? – растерянно произнесла Кира. – Тебе же нравился Женя, ты… просто не можешь смириться с тем, что я люблю его…, а не пользуюсь?! Такие ты думала, что у нас отношения? - Я просто хотела, чтобы ты жила и ни в чем не нуждалась… А сейчас…ты... тебе надо лечиться, Кира, ты больна этим Грачевым, это какое-то психическое расстройство… - как можно мягче сказала Тата, замечая, что внучка начинает попадать под её влияние. – Мне нужно, чтобы ты ценила себя, а не отдавалась какому-то мужику вот так… - Какому-то мужику?! – вдруг выпалила Кира. – Прочь с дороги! - Кира… - Не стой у меня на пути! – с безумной яростью почти прокричала Кира, оттолкнув бабушку в сторону, затем выйдя из кабинета, быстро спустившись по лестнице в клуб. Кира чувствовала, что Тата начинает пользоваться её расположением, как давит на неё прошлым, тем, что забрала к себе и воспитала одна – без родителей, тем, что не отдала в детдом… Но это было как-то странно, как-то непривычно слышать такое от неё…. И в то, что Грачев действительно может угрожать и что-то сделать с её бабушкой Кира не верила, он сам привез её, сам хотел, чтобы та пообщалась с внучкой. Слова Таты были ужасно нелепы, а главное Киру выводило из себя такое отношение к Грачеву. Для Киры он был целым миром, смыслом жизни, а её бабушка вдруг назвала его «какой-то мужик». Ей было обидно и за себя и за Грачева, за него даже больше… она любила его, ценила за все, что он сделал для неё и не могла понять, почему Тата сначала решила, будто у внучки лишь потребительский интерес к нему. Присев на сцену, Кира окинула взглядом блестящие стальные пилоны, ей стало как-то грустно от того, что прежние отношения с Татой заменились таким непониманием, ссорами. Она помнила, как бабушка забрала её к себе, как они жили…, это была странная жизнь, но веселая, только Кира почти всегда сама занималась собой… И тем не менее бабушка смогла поставить её на ноги, когда двоюродная сестра матери отказалась взять Киру к себе, хотя была частым гостем в их доме, но такая ответственность оказалась не по ней. Дверь в клуб открылась, Кира подняла голову, увидев Грачева, он спустился вниз в халате, затем зашел за бар и достал оттуда какой-то странный пульт. - Сейчас установлю камеру…, только, где мы будем заниматься сексом? – спросила Кира, как-то начиная забывать о своих печалях, глядя на возлюбленного, на то, в каком состоянии он пребывал. - Есть у меня кое-что… - нажав на пульт где-то посредине зала, произнес Грачев с какой-то самодовольной ухмылкой. Под действием какого-то механизма несколько диванов сдвинулись в сторону, появилась пустая площадка, но затем пол разошелся на две части – каждая представляла полукруг, а наверх поднялась довольно широкая кровать. На неё было застлано черное шелковое постельное белье, кровать была высокой, судя по всему мягкой, с кованным черным изголовьем, в виде вьющихся роз с шипами, а набалдашники больше походили на какие-то штыки… Кире показалось, что она попала в какую-то средневековую атмосферу, в самом деле, такая кровать могла бы стоять у графа Дракулы, но не у генерала полиции. Дверь Грачев запер на ключ, ко всему включив на весь потолок, сделанный так, что вполне мог бы быть экраном, проектор, поставив какую-то порнографическую ленту, но без звука. - Женя, да ты ещё тот развратник… - слегка шокировано произнесла Кира, никак не ожидая такого. - Раздевайся немедленно… - подойдя к ней, Грачев сам установил камеру довольно быстро. - Сначала я сделаю тебе… - она начинала все больше возбуждаться и от того, что показывал проектор и от того, насколько властно с нею говорил Грачев. – Можно? - Давай… - повернув камеру в сторону кресла, Грачев сел широко расставив ноги, глядя на возлюбленную, уже на пределе, слишком долго ожидая этого. Сбросив свой халат, Кира подошла к нему, опустившись на колени, развязав его халат, на мгновение замерев, глядя на его… её всегда это как-то особенно возбуждало, она любила доставлять Грачеву наслаждение именно таким способом. Хотя среди прошлых любовниц Грачева не было таких, которые бы сами приходили в восторг от этого процесса, но Кира действительно любила это делать… Она провела пальцами по всему стволу, затем некрепко обхватив его у основания, подняла глаза, столкнувшись взглядом с Грачевым и снова опустив голову, коснулась губами. Грачев чувствовал, как кровь приливает все сильнее, как возбуждение доходит до пика, но Кира так искусно скользя по нему языком, не в состоянии себя контролировать, придвинувшись к нему чуть ближе, начала так исступленно целовать низ его живота, в таком порыве тем самым возбуждая в возлюбленном безумное желание покончить со съемкой и схватить её в свои объятья. Кира всегда была настолько трогательна в своей любви, настолько самозабвенна, стремясь доставить Грачеву наивысшее удовольствие. Она целовала его, прижималась к нему, настолько нежно и сладострастно, что Грачев, не выдержав, схватил её за руки, заставляя подняться и тут же рывком усадил на себя сверху. Он сам принялся руководить её движениями, все больше в них нарастало возбуждение приближая их к оргазму. Кира обвив его шею руками, прижала его лицом к своей груди, сама в бешенном темпе извиваясь на нем, так сжимая в себе, что каждый рывок становился настолько чувствительным. Грачев только держал её за бедра, то немного отталкивая от себя, то притягивая, ощущая, что ещё немного и он не выдержит, Кира всегда знала, как сделать так, чтобы он испытал столь мощный экстаз… - Девочка моя… ещё сильнее… - простонал он, на что Кира крепче сдавила мышцы, которые и без того бешено сокращались, но в какое-то мгновение не смогла больше контролировать себя. Грачева самого постиг оргазм одновременно с нею, он так сильно приподнял её, сам оторвавшись от сидения и опустил, ещё конвульсивно двигаясь, откинувшись на спинку кресла. - Теперь на кровати? – глядя на то, как блудливо смотрит на неё Грачев, спросила, откинув платиновые волосы назад Кира, немного приподнимаясь на нем, ощущая, как быстро он твердеет. – Хочу на эту постель… - Сейчас, милая… - стараясь восстановить дыхание, сходя с ума от того, сколько притягательной, сколь желанной была для него Кира, насколько легко было с нею осуществить все прежде скрытые фантазии, на что не шла ни одна его любовница, особенно на видеосъемку. – Кира, солнышко мое… - он резко поднялся вместе с нею, удерживая на себе, заставив её обхватить его ногами. Развернув камеру к кровати, он быстро прошел к ней и опустил Киру на черные простыни… Выйдя из неё, он заставил Киру согнуть ноги в коленях, затем, окончательно избавившись от своего халата, опустился к низу её живота. Кира заметалась на простыни, положив руку на его затылок, чувствуя такую эйфорию от его прикосновений, от его губ, от того, что он с нею делал. Она стонала, двигаясь к нему бедрами, изгибая спину так, словно была одержима. - Боже мой, Женя… - зашептала она, падая в сладкое забытье: - Какой ты хороший, хороший, милый, любимый… Получив новый оргазм, она замолчала, уже пребывая в таком безумном состоянии, затем ощутив только, как Грачев перевернул её на живот и проник сзади одним рывком, оказавшись сверху. Он покрывал поцелуями её спину, плечи, все её тело, продолжая ритмично двигаться внутри, время от времени так встряхивая, что Кира заходилась криком от неописуемого наслаждения… Все это длилось настолько долго…. Они прижимались друг к другу, скользили разгоряченными телами, Кира сходила с ума от всего этого – ощущая себя с ним богиней, настолько желанной, настолько прекрасной, замечая и его влюбленные взгляды и чувствуя поцелуи, ощущая, как он не может остановится, как желает её снова и снова… Кира не хотела больше ничего кроме него, никаких попыток что-то изменить, ничьих советов, вся её жизнь заключалась только в нем одном.