Климов 1.1

Утром Кире пришлось ответить на звонок Дмитрия, он сказал, что ему необходимо подписать какие-то документы о выделении средств по усадьбам, но выезжать из особняка она никуда не собиралась, поэтому пригласила, посоветовавшись с Грачевым, Ермолова приехать к ним. Дмитрий в телефонном разговоре вел себя нормально, извинялся за глупое поведение, сетовал, что попал под влияние матери и больше такого не повториться, Кира решила даже не думать об этом, а просто подписать бумаги и на том закончить. Дмитрий приехал к обеду, Грачев хотел присутствовать на их разговоре, а Тата не спешила выходить, чтобы не выказывать своей заинтересованности. Кира надела платье, привела себя в порядок, сделала макияж, не кричащий, но Грачев замечал, что стоило только ей подкрасить губы и подвести глаза, то она становится совершенно неотразимой и в глубине души ему не хотелось, чтобы она выходила такой к другим мужчинам, хотя он и гордился тем, что его жена столь красива и умна… Грачев надел только светло-голубую рубашку, без галстука, и черные брюки, но не из костюма. Он не собирался оставлять Киру один на один с Дмитрием, а сам как-то стал ощущать, что его слишком сильно волнует внимание других мужчин его жене, ему это совсем не нравилось, но оградить её даже от встреч по работе он просто не мог, это выглядело бы как безумие. Дмитрий явился к ним с букетом цветом, который сунул не Кире, а самому Грачеву. Выглядел Ермолов довольно нагло, в красном спортивном свитере в обтяжку, который просто трещал по швам плотно охватывающий его мускулатуру на руках и груди, волосы его блестели от геля, а на губах была ехидная ухмылочка. - Слышал вы на больничном, давление… поправляйтесь, Евгений Петрович, - сунув Грачеву букет георгин, сказал Дмитрий. - И откуда у вас такая информация? – положив букет на стол, Грачев опустил руки в карманы брюк, отойдя от Ермолова. Кира сидела на диване, напряженно глядя на мужа, казалось ещё минута и он двинет Дмитрия по его эксклюзивному аристократическому лицу. - Говорят… разное говорят, но вы не переживайте я все понимаю, - многозначительно ответил парень, затем переведя взгляд на Киру: - Кира Владимировна, позвольте мне извиниться перед вами, я так виноват, не нужно было с вами так… я не хотел, чтобы вы подумали обо мне дурно… - Где документы? – подавив в себе желание обматерить его, скептически произнесла Кира, мысленно же добавив: «Все-таки уебан». - Сейчас, посмотрите, вот… - раскрыв кожаную папку, которую притащил с сбой, Дмитрий снова поглядел на Грачева, прохаживающегося неподалеку: - Вы знаете, я очень хорошо понимаю, что гипертония в вашем возрасте нешуточное заболевание. Мой дедушка тоже был гипертоником… Я мог бы как-то загладить свою вину и привести вам лучшие лекарства, какие только есть… в вашем возрасте нужно…. – Дмитрий не договорил, Грачев так моментально развернулся к нему, врезав ему кулаком под глаз. Однако не растерялся и Дмитрий, молниеносно сжав кулак и ударив Грачева ответно, правым хуком снизу в челюсть, Кира с ужасом уставилась на то, как от неожиданности её муж отшатнулся назад, удар у Ермолова оказался сильным. А дальше происходило что-то жуткое. Грачев наотмашь ударил Дмитрия, повалив так с ходу на пол, затем подняв за ворот свитера, перебросил через кресло, парень пролетел по паркету, к лестнице, но на этом ничего не закончилось. - Ты достал меня, урод! – выпалил Грачев, набрасываясь на Дмитрия, у того из носа лилась кровь, он попытался встать, но генерал ударил его ногой в грудь, а когда тот изошелся кашлем, поднял сам: - Че ты лезешь к моей жене, сопляк?! В гроб захотелось?! Кира сидела на диване шокированная происходящим, глядя на то, как Грачев избивает Дмитрия, как он словно бы находится в каком-то диком озверении. Схватив Ермолова за горло, он со всей дури саданул его лицом о стену, тот уже был почти в бессознательном состоянии, только удерживаемый самим Грачевым. - Женя! – выпалила Кира, опасаясь, как бы у него самого не случился удар от того, в каком он гаходился состоянии. – Женечка, милый, оставь его! Но Грачев её не слышал, на него что-то нашло, он и в самом деле словно утратил слух, его охватил какой-то гул, какие-то раскаты взрывов, после двух покушений – двух подрывов, первый из противотанковой установки в кортеж, второй – в бензобак машины Киры, все как-то накатило на него, заставив попасть в такое жуткое состояние, вместе с гневом, необъяснимой злостью, его настолько заклинило, что он не мог остановиться. Из своей комнаты вышла Тата, увидев то, что творит её зять, она онемела от ужаса. Кира бросилась оттаскивать Грачева от Дмитрия, он отбросил парня к лестнице, затем направляясь к нему снова, чтобы продолжить. Лицо Ермолова было так разбито, он не мог сопротивляться, просто отполз подальше, а Кира схватила Грачева за руку, на что он резко развернулся к ней, так озлобленно взглянув, что она отступила, разжав пальцы на его запястье. - Ты что… - сглотнув, тяжело дыша, произнес он, взгляд его в мгновение изменился, когда он увидел страх в глазах Киры: - Я тебя не ударю… Кира… - Женя, оставь его, успокойся, - осторожно обняв его, заставив позабыть о Ермолове, прошептала Кира, чувствуя, как колотится его сердце: - Тебе нельзя волноваться, милый… Пойдем на диван… Грачев смотрел на неё уже забыв о Дмитрии, не в силах ничего услышать из того, что она говорила, в ушах стоял жуткий гул, но он пошел за нею к дивану. Кира усадила его, крикнув Сереже принести лед, чтобы приложить к месту ушиба. Татка бросилась поднимать Дмитрия, тому, вероятно настолько досталось, что он слегка дурковато озирался по сторонам, все никак не в состоянии проговорить ни слова, да и зубы у него как-то зашатались. В дом зашла охрана, те подхватив Ермолова под руки, вывели на улицу, не став даже оказывать первую помощь. - Да подождите, ему надо врача вызывать! – изумленная таким безразличием охраны по отношении к Дмитрию, выпалила Тата. – Он же еле дышит… - А… хбн… гм… - пробормотал Ермолов заплетающимся языком в дверях, потеряв по дороге пару зубов. - Иди, иди…- вытаскивая его на улицу, сказал один из охранников. Тата перевела взгляд на Грачева, Кира прижимала лед к его ушибу, забравшись на него сверху, испуганно глядя в его лицо, понимая, что с ним что-то не так. Её внучка даже не обратила внимания на то, в каком состоянии был после побоев Дмитрий, настолько безразличная ко всему, кроме Грачева. - Женя, что с тобой? – спросила Кира, но увидев, насколько растерянно он смотрел на неё, поняла, что с ним. – Ты не слышишь? Я помню, так было… Она заставила его отклонить голову назад, на спинку дивана, сама продолжая держать лед. - Ничерта не слышу… дай мне пару минут… - проговорил сдавленно он, закрыв глаза, чувствуя, как Кира касается свободной рукой его щеки. Понемногу Грачев успокаивался, гул уходил, но злость оставалась, Дмитрий слишком сильно его задел, вернее делал это долго и целенаправленно так, что все вылилось в животную ярость. Он просто не сдержался, а потом уже что-то его перехлестнуло и контроль над собою был утерян. Впрочем, он не жалел, что избил его парня, Грачеву только было неловко, что он напугал Киру. Хотя осознание того, что Дмитрий оказался не таким уж и сильным, не смотря на то, что ему было всего тридцать и его первый удар был достаточно крепким, даже как-то ободрило Грачева. - Ну как ты? – спросила Кира, отложив лед, она коснулась его губ своими губами, затем взглянула на его сбитые в кровь руки. – Надо прижечь… Грачев, открыв глаза, на этот раз услышав её, улыбнулся тому, как она тревожиться даже о таких пустяках. - Я уже слышу… все нормально, милая… - произнес он, взглянув на Киру, проведя рукой по её бедру. – Я просто… он взбесил меня… - Тебе нельзя волноваться, у тебя давление, нельзя так… - обняв его, прошептала Кира, чувствуя, как и Грачев положил руки на её поясницу, прижав её к себе: - Я потом все улажу с отцом этого ублюдка… Но ты даже не думай о нем, ты меня испугал… ты после приступала, Женя, ты… - Я знаю, прости… в следующий раз натравлю охрану, не переживай, хотя вряд ли он притащится снова… - ближе придвинув её к себе, проговорил чуть хрипло он: - Поцелуй меня… Чувствуя, что он все больше возбуждается от такого плотного соприкосновения, Кира немного приподнялась, затем опустившись, упираясь коленями в сидение, начала медленно его целовать, касаясь губами сперва его подбородка, как он любил, затем его губ, начиная углублять поцелуй. Он держал её, уже проникая руками под платье, не желая останавливаться, перерываться, ощущая, как она инстинктивно двигается на нем, сама сгорая от желания. Их поцелуй становился все более глубоким, Грачев сводил Киру с ума только этим, настолько сильно и властно удерживая её на себе. Опустив одну руку к его молнии немного приподнявшись, чувствуя, насколько он возбужден, она сжала ладонь, так что Грачев оторвавшись от неё опустил взгляд вниз и Кира начала расстегивать ремень на его брюках. От её прикосновений он возбуждался все больше, Кира и сама настолько распалилась, что уже не могла сдерживаться. - Хочу тебя, - сорвано зашептала она, руки её дрожали, она только желала, чтобы он поскорее вошел в неё, пояс как-то не поддавался, тогда она просто расстегнула молнию на его брюках. Глядя на все это, на то, что происходило между Кирой и Грачевым, на то, как зверски избил он Дмитрия, так, что паркет, стена и нижняя ступенька лестницы были в крови, Тата, взяв себя в руки, подошла к дивану. - Кира, нам нужно поговорить! Сейчас! – уже не подыскивая мягких слов и не собираясь терпеть такую обстановку, выпалила Тата. - Какого черта?! – обернувшись к ней, почти закричала Кира. – Отстань! Она не хотела прерываться, не хотела даже вставать, в это мгновение её так взбесила эта попытка помешать. Грачев перевел взгляд на тещу, понимая, чего она добивается и для чего пытается увести свою внучку на какой-то разговор, отвлекая её в такой момент. Но терпеть подобные вещи он был не намерен. Это было слишком откровенной наглостью со стороны Таты, ко всему она ясно давала понять, что слова Грачева на неё не подействовали. - Слушай, а ты не слишком оборзела?! – резко перейдя с тещей на «ты», выпалил Грачев. – Вышла из зала, быстро! - Что ты сказал? – едва не лишившись дара речи, ахнула от такого отношения Тата. – Кира, ты слышала?! Поглядев на бабушку, чувствуя себя совершенно подавленно, Кира на несколько мгновений замерла под её испытующим взглядом, но затем резко отвернулась от неё. - Выйди, - сказала вдруг она, больше не взглянув на бабушку. – Выйди, оставь нас! Грачев готов был сам подняться и выставить Тату из комнаты, но его возбуждение оказалось намного сильнее, он бы просто не смог встать, тем более когда рука Киры уже проникла в его брюки, оставалось только сделать несколько движений, чтобы овладеть возлюбленной. Но Тата стояла у них над душей, намеренно все это делая, откровенно провоцируя Грачева на ещё большую грубость. - Вали! – выпалил с ожесточением он и только после этого бабушка Киры, так и не дождавшись поддержки внучки, вышла из зала. Кира тут же ощутила, как пальцы Грачева отодвинули ткань её белья и сама высвободив его из брюк, приподнявшись, направила, медленно опустившись на него. Уперевшись руками в его плечи, Кира начала судорожно двигаться, глядя на него в таком вожделенном исступлении, позабыв обо всем, наплевав на все условности, на то, что в пылу они выгнали из зала Тату, все это было ей безразлично, она только хотела чувствовать Грачева в себе, слиться с ним в бешенном экстазе, сойти с ума от оргазма, получить его до остатка.