Климов 1.1

Услышав, что Кира его не бросала, что ей самой нужна помощь, Грачев резко поднялся с постели, взяв несколько таблеток, тут же их выпив. Он не собирался сидеть дома и ждать, пока Зотов привезет его возлюбленную. Застегнув рубашку, Грачев достал из шкафа пиджак, у него по-прежнему зашкаливало давление, но это его мало волновало, он хотел только отыскать Киру, забрать её и больше никуда не отпускать… - Пап, давай я сам её заберу… - предложил Миша, глядя на то, как отец морщась от головной боли, ещё даже не отдышавшись, идет к лестнице. – Пап…. Но Грачев ничего ему на это не ответил, он не собирался обсуждать предложение сына, схватив в прихожей пальто, размашисто перекинув его через плечо, генерал вышел из особняка. Тата подошла к комнате, прислушиваясь к тому, что делает её внучка, но Кира больше не стучала, не пыталась вырваться, ожидая девочку, надеясь, что та все-таки позвонила. Вернувшись в другую комнату, присев за стол со своей приятельницей, Тата стала спокойно пить чай с ромом. Напротив Таты сидела женщина лет пятидесяти шести, с короткой стрижкой, брюнетка, помешивая свой чай, не совсем понимая, что из этого всего выйдет, но желая помочь подруге. - Наташ, а если твоя внучка не одумается? Неужели так плох её муж? – спросила та. - Он её полностью себе подчинил, она похожа на наркоманку, я не могу позволить ей так опуститься… - произнесла Тата, поставив свою чашку на блюдце: - Ломка пройдет, она успокоится, уверенна… Вернувшись домой, сняв куртку, девочка положила телефон на видное место, чтобы пройти в гостиную, дедушка открыл дверь, когда она объяснила, что оставила там ещё и учебники. - Смотри, не говори с этой швалью, - тихо сказал внучке дед, чтобы подруга жены не услышала того, как он отозвался о Кире. - Нужно мне с ней говорить, - фыркнула девочка, пройдя в комнату. Кира подняла голову, глядя на девочку, когда та зашла, а дверь за нею закрылась. - Я позвонила, но трубку взял не твой муж, там какой-то… Зотов, он сказал, что заберет тебя… у них какая-то фигня происходит, умирает кто-то что ли… ну мне показалось, - шепотом проговорила девочка, затем быстро взяв учебники, вышла из комнаты. Кира даже не сразу на это отреагировала, у неё внутри все похолодело, перехватило дыхание от ужаса, слова девочки словно пригвоздили её к сидению дивана. Левая рука, начиная от кончиков пальцев и до самого плеча, начала как-то странно толи болеть, толи неметь… Киру охватила такая животная паника, она сама себя не помня, поднялась с дивана, бросившись к двери. - Тата, сука чертова, открой, тварь! Открой, я тебя убью, убью ты слышишь меня! Я нужна Жене, сука, ты слышишь меня! Он умирает, ты что не понимаешь?! Ты больная тварь! Открой! – заорала в остервени она, сбивая руки в кровь. Но бабушка решила её игнорировать, хотя и эти оскорбления были настолько не свойственны её внучки, никогда не позволявшей себе с нею такого. И слыша эти крики, Тата все больше убеждалась, что внучке необходимо получше промыть мозги… Ничего не добившись, Кира схватила стул, со всей силы шарахнув его в застекленный шкаф, перебив и стекло и посуду, в безысходной ярости, она крушила все, что было в комнате, вытаскивая все что было из шифоньеров, бросая на пол одежду, постельное белье, какие-то детские вещи. Свалив с журнального столика телевизор, она швырнула его в окно, разбив стекло, но там были крепкие ставни. - Открой! – закричала вновь она, хватая вазу, швырнув её на исходе сил в дверь, чувствуя, как боль все больше проникает в сердце. – Сука старая! Открой, тварь! Дверь открылась, но появился опять этот старый мужик, шокировано глядя на то, что Кира устроила в комнате, он схватил её за волосы, толкнув на диван. - Ты че мне тут устроила, полоумная! Это кто мне компенсирует, а?! Ах ты, блядь, такая! – увидев разлетевшуюся на осколки свою хрустальную пепельницу, он влепил Кире пощечину: - Шалава ты укуренная! - Вы что тут все больные?! – набросившись на него, Кира вцепилась ногтями в его лицо, у неё уже не было сил, чтобы сопротивляться, чтобы как следует оттолкнуть этого типа, в сердце заступила такая мучительная боль, что она буквально рухнула обратно на диван, когда он толкнул её обратно, обдав щеку ещё более сильной пощечиной, чем была первая. Тата заглянула в комнату, увидев, что Кира бессильно опустилась на диван, даже не заметив отметины от ладони на её щеке и того, как исказилось лицо внучки от боли, она только виновато пожала плечами. - Вот кто мне все оплатит?! – выпалил мужик, уставившись на Тату: - Она у тебя совсем без мозгов! Я с тебя ещё вычту! У меня тут приличный дом, а не притон для таких вот… - Да я заплачу… я же не против… - проговорила Тата, разочарованно глядя на внучку, Кира даже не посмотрела в её сторону, она просто не могла встать, находясь в полуобморочном состоянии, почти не чувствуя левую руку. Немного погодя Кира только подняла голову, когда услышала, что осталась одна, из носа у неё текла кровь после двух пощечин, ко всему была несколько рассечена нижняя губы, она попыталась встать, но смогла только приподняться, уперевшись правой рукой в сидение дивана и кое-как села. Вытерев кровь рукавом халата, она прижала правую руку к сердцу, желая только поскорее умереть, если с Грачевым что-то произошло, а слова девочки убедили её в том, что он присмерти… - Женя… прости меня… Женечка… - прошептала она, запрокинув голову на спинку дивана, из её глаз полились слезы, она дрожала от холода. Окно было разбито и не смотря на ставни, комната быстро охлаждалась, на диване был плед, лежал в углу, но она его не взяла. Грачев не садился за руль, прекрасно понимая, что в таком состоянии сам может врезаться в столб или в какой-нибудь грузовик, но водителю приказал гнать на максимальной скорости, установив на крыше спецсигнал. В губернаторском кортеже было два автомобиля, хотя обычно он использовал и дополнительную охрану, но сейчас в этом не было нужды, да и Зотов ехал за ним в своей машине. Четыре часа, за которые можно было добраться до того поселка, где держали Киру, стремительно превратились в три… Грачеву было наплевать на то, сколько авто обогнал и подрезал его водитель. Они ехали по бездорожью, когда закончилась трасса, и вряд ли кто-то прежде видел в этой местности губернаторский кортеж. Из-за низеньких заборчиков стали выглядывать люди, кто-то бросив лопату, прежде занимаясь чисткой дорожки возле дома, уставился на кортеж, кто остановившись у колонки с водой, сворачивал голову, гадая, кто же это пожаловал в поселок. Неподалеку показались ветхие деревянные ворота того дома, адрес которого назвала Зотову девочка. - Ломай! – сжимая от злости кулаки, проскрежетал Грачев. Машина въехала во двор, почти не ощутив никакой встряски, так легко раскрыв носом капота ворота, и без того едва державшиеся – они, распахнувшись, ударили о забор. Из дома вышел хозяин, увидев, что какие-то люди въехали к нему во двор таким наглым образом и схватив метлу, замахнулся на вышедшего из автомобиля губернатора. - Че творите суки, а?! Мать, ты глянь! – выпалил мужик, но через мгновение охрана губернатора уже повалила его на землю. - Совсем дибил?! – подойдя к нему, крикнул Зотов. - Вы кто такие?! – отплевываясь от снега, с недоумением спросил владелец дома. – Я кредитов не брал... - А ничего, что у тебя жена губернатора под замком?! – пнув его, зло отозвался Миша. – Конченный… Даже не взглянув на скрученного мужика, Грачев зашел в дом, проходя по коридору, заметил шубу Киры на вешалке в прихожей. Распахнув одну дверь, он увидел свою тещу, та встала из кресла, развернувшись к Грачеву, понимая, что он каким-то образом все-таки сумел отыскать Киру и не купился на записку. - Кира! – крикнул он, подходя к другой двери, увидев, что она закрыта на засов с внешней стороны, он быстро выдвинул затвор. Услышав голос Грачева, Кира резко обернулась, но почему-то она не могла подняться, просидев столько времени в холоде, в таком жутком состоянии, с трудом дыша, она даже не смогла громко произнести его имя, только шепотом. Когда он зашел, его просто изумило то состояние, в котором находилась Кира, у неё была рассечена губа, горели щеки от пощечин, на рукаве халата была кровь, в таком холоде она была только в шелковом пеньюаре. - Кирочка, милая… - бросившись к ней, Грачев схватил её в объятья, не понимая, как родная бабушка могла с нею такое сделать. - Женя…, ты жив… я никогда бы не бросила тебя… я не писала этой записки… Женечка, я никогда бы… - прошептала она, дрожа всем телом от холода, слабо цепляясь руками за воротник его пальто: - Женя… - Кто тебя ударил? Твоя бабка? – прижимая её к себе, спросил взволнованно Грачев, чувствуя себя редким идиотом, поверив в то, что она могла уйти, оставив ему такую записку. – Девочка моя…. Скажи мне… - Этот тип… какой-то мужик… - рассеянно проговорила она, похолодевшей рукой коснувшись его щеки. – Женя, тебе было плохо, очень плохо? Прости меня, я не знала, что она такое сделает… Женечка, ты моя жизнь, мой любимый… - Ты вся замерзла… - он быстро снял с себя пальто, надев его на Киру, покрывая поцелуями её лицо, замечая, что она совсем промерзла и было что-то ещё, но он не понимал, что именно. – Милая, что у тебя болит? Голова кружится? Что? – обхватив её лицо ладонями, он испуганно заглянул в её глаза. - Я не знаю… сердце, кажется, болит… как-то странно… - обессилено прошептала она: - Женя, а с тобой… что… давление? – подняв руку, она провела дрожащей ладонью по его волосам. - Девочка моя любимая, - Грачев подхватил её руку, прижав к своим губам, начиная так горячо целовать. – Я вызову сюда тебе врача… - Нет, поедем домой… - прошептала Кира, тут же ощутив, как он поднял её, развернувшись к двери. Тата стояла в дверях, глядя на то в каком состоянии была её внучка, чего она сама даже не заметила, когда заходила до этого, а Грачев настолько бережно её обнимал, так быстро увидев, что с возлюбленной что-то не то. Она сама отошла с дороги, не став мешать Грачеву вынести из дому Киру. Зотов во дворе тягался с внучкой хозяев дома, пытаясь забрать у неё сережки Киры, но та не отдавала и вцепилась зубами в его руку. - Это моей мачехи, отдай! – выпалил Миша. - Я звонила, я заработала! – рявкнула девочка, но ему все же удалось забрать серьги, вместо них он сунул девочке пятьсот рублей и отвесил подзатыльник: - Мусор гребаный! – бросила она. - Пиявка мелкая! – отдернув свое пальто, прошипел Зотов: - Колония по тебе плачет! Но увидев отца и Киру, он открыл им дверцу автомобиля. Однако усадив возлюбленную, укрыв её замершие ноги шубой, Грачев подошел к мужику, которого охранники все ещё держали в лежачем положении, не получив иного приказа. - Поднимите… - кивнул им Грачев, а когда охрана встряхнув поставила владельца дома на ноги, с размаху врезал ему кулаком в нос, а затем и в живот, схватив за волосы, не дав упасть на колени: - Ты тронул мою жену… - Я не знал, кто она… это Наташка, гадина… все она! – проговорил мужик, отплевываясь от крови. – Она… - Разнесите ему дом к чертям… - отпустив его, проговорил сухо Грачев, затем повернувшись к сыну: - Миш, а ты бабкой займись, да и разъясни этому полудурку, что с ним может быть за такое…