Климов 1.1

Поднявшись с пола, через некоторое время, Грачев снял галстук, Кира спала, он опустился на постель рядом с нею. Пока она не могла его оттолкнуть, он обнял её, прижав к себе, не зная, что будет, когда она проснется… Хотя бы сейчас он мог приблизить её к себе. Он так безумно её желал, сейчас обнимая, но его больше волновало то, как Кира себя чувствовала, как больно он ей сделал, заставив ощутить себя ненужной, брошенной… Кира проснулась ночью, было уже темно, свет горел…Грачев не спал и чувствуя, что он рядом, его руки… она не стала отталкивать его сейчас, но и глаза не открывала, какое-то время продолжая неподвижно лежать в его объятьях. Но через некоторое время она высвободилась из его рук, повернувшись на другой бок, по-прежнему не открывая глаз и Грачев понял, что она уже не спит. Грачев смотрел на неё и ему становилось ещё страшнее… и он не контролировал уже ничего… ощутив, сколько пропустил за эти дни… его собственная жизнь разлеталась на куски, а он думал, что ничего не происходит, что все нормально. Поднявшись с постели, Кира зашла в ванную, заперев за собою дверь и приблизилась к зеркалу, включив воду в раковине, несколько раз обдав лицо холодной водой, почистила зубы, расчесалась, хотя волосы она давно не мыла, три дня… Помедлив, она все-таки включила воду в душе и сняла пижаму… Она не запирала за собою двери в ванную, ни разу, когда они жили вместе и только сейчас Грачев, услышав, как защелкнулся затвор, ощутил настолько сильно то, что чувствовала, наверное, она те дни, когда просыпалась без него, слыша звук воды в душе… Через минут десять она вышла, в белом махровом халате, с мокрыми растрепанными волосами, но прошла мимо кровати и покинула спальню, даже не посмотрев в сторону Грачева. Спустившись вниз, она прошла в кухню и включив свет, снова наткнулась на ящерицу, которая сидела на столе, ей вдруг захотелось выбросить эту тварь куда-то подальше, на улицу, хотя дотронуться до неё Кира не решилась. На столе возле была её чашка, ящерицы крутилась возле неё. Кира с досадой смотрела на эту рептилию, потянув было руку, но ящерица двинулась вперед и Кира отшатнулась в сторону, услышав шаги, остановилась и обернулась. Грачеву ничего не оставалось, как пойти следом за нею и он пошел… - Подай мне чашку… там эта… - проговорила Кира, вздохнув. Казалось, такая простая фраза или просьба, настолько обрадовала Грачева, он быстро схватил её чашку, протянув Кире, заглянув в её глаза, на пару секунд столкнувшись с её взглядом. - Спасибо, - взяв чашку, она мимолетно коснулась его пальцев, но тут же отвернулась к плите, включила конфорку на которой стоял чайник. - Я могу с тобой поговорить? – сдерживаясь, чтобы не подойти, не схватить её в свои объятья, спросил Грачев. - Будешь чай? – вместо ответа спросила она. - Может, я сделаю? – он все-таки подошел к ней, но Кира не ответила и ему пришлось сесть за стол, чтобы не усугублять. Подойдя к холодильнику, Кира достала пирожные, она не громыхала посудой, не бросала тарелки так, как делали в гневе обычные женщины, не имела такой привычки, просто поставила блюдо, тихо, даже как-то аккуратно, опасаясь зацепить эту ящерицу, продолжавшую восседать на столе. - Бери, ты же проголодался… - произнесла Кира, удержавшись, чтобы прикоснуться к нему. - Кира, я хочу поговорить, ты… просто не поняла меня, я… не хотел, чтобы ты… помнила то, что… произошло… хотел, чтобы прошло время… Мне ужасно стыдно за тот… - он замолчал, ему и сейчас было неприятно вспоминать. - Это все, что ты хотел сказать? – снова как-то ожесточившись, она отошла от него к плите. – Тебе стыдно…, а мне – нет… мне было страшно, когда ты упал в обморок… просто страшно за тебя… А потом ты вычеркнул меня из своей жизни… я стала предметом интерьера, да и ты быстро изменил и это, отправив меня сюда… - Но ты же сама хотела… Нет? – он удивленно взглянул на неё, но так и не дождался ответа, понимая теперь, что она ждала совсем не той реакции тогда, в парке. – Прости… - Какая разница что ты мог подумать, ты же говорил, что я тебе нужна… и отпустил… - усмехнулась она, глядя на огонь. - Я же приехал… - не находя слов для оправдания, взболтнул от безысходности Грачев. - Потому что узнал, что я тебе соврала…, ты приехал имея причину, а не просто так. Вот мы и поговорили, - достав заварку и чистый заварник, она ополоснула его кипятком и засыпала содержимое из стеклянной прозрачной емкости. - Я хотел тебя видеть, - не выдержав, он поднялся из-за стола, обняв Киру, не в состоянии выносить этот разговор вот так только имея возможность смотреть на неё. – Девочка моя, я тебя люблю, я хочу тебя… - он завел одну руку под её халат, к груди, но остановился, не почувствовав ничего ответного. – А ты? - Не хочу… - ответила она, быстро справившись с собою. – Я ничего не хочу, Женя… Пей чай, а я пойду… Он отпустил её... - Я не хочу никакого чая… Кира, ты что совсем ничего ко мне не чувствуешь? – его голос звенел от волнения. - Чувствую..., что человек которого я люблю, меня не уважает… и не ценит… - налив себе в чашку чай, она взяла её, унося с собою. Остановившись в зале, Кира приседа на диван, она даже не знала – уедет он утром или нет, хотела знать, но не могла спросить. Что-то в их отношениях нарушилось, прежде она ничего от него не скрывала, не врала, не притворялась, а сейчас не хотела показывать свою слабость, чувствовала себя такой загнанной и не имела ни в чем уверенности. - Ты хочешь, чтобы я ушел? – выйдя к ней, спросил Грачев, так и не налив себе чаю. – Я не уйду… - Это твой дом… - поставив чашку на столик, Кира начала собирать клубки с вязанием, оставив все так ещё днем. - При чем здесь, это такой же мой дом как и твой. Кира, я хочу все исправить… - он отодвинул все её вязание в сторону и присел рядом. – Ну не молчи, не надо так… я сам понимаю, что…повел себя глупо… Но я же думал, что после всего тебе может быть как-то… некомфортно…потом если мы… - Ты все время думаешь только о сексе? Я тебе руку поцеловала, а ты её забрал… - сматывая клубок с бежевыми шерстяными нитками, проговорила она. – Мы же почти никогда не принимали душ раздельно, ванную… все раньше по-другому, ты все переменил… Счастлив? Я – нет… я не счастлива… - Какое же я…. – он не договорил, но Кира прекрасно поняла, что он имеет ввиду. - Иди спать, тебе завтра ехать на свою работу… - проговорила она, ей не приносило удовольствия то, что Грачев себя оскорблял. - Да никуда я не поеду…и закрыли эту тему… - сказал он. - Как скажешь, а я пойду вязать, - собрав свое вязание, она воткнула спицы в большой клубок и взяла чашку. - Ну хватит! Вот это пора заканчивать, - он забрал её вязание, выхватив из руки. – Я это выбрасываю! Кира с интересом взглянула на то, как он понес её клубки к мусорке в кухне, затем, сделав глоток чая, немного приободрившись, отправилась в спальню, ни слова ему не сказав на этот счет. За эти четыре дня она успела связать и две шапочки для Алины, и варежки для Паши и даже небольшую салфетку крючком, которая теперь лежала в детской. Вернувшись в зал, Грачев поднял глаза к лестнице, Кира остановилась у двери в спальню, только спросив: - Выбросил? - Да… - ответил он, не понимая, обиженна она на него за это или нет. - Почитаю книгу… - пожала она плечами. - Может я и её выброшу? – вдруг предложил Грачев. - Валяй… - усмехнулась Кира, затем зайдя в спальню, но дверь уже на ключ не запирала.