Климов 1.1

Взяв блюдо с пирожными и налив себе чаю, Грачев отправился следом за Кирою в спальню. Она легла на кровать, включив какой-то фильм, из тех, что купил ей Сережа. - Я лягу рядом? – спросил Грачев, поставив блюдо на тумбочку. - Нет… - ответила Кира, но он все же лег, и взглянув на него с усмешкой, она так неожиданно для него, положила голову на его плечо. Сердце у Грачева так безумно забилось, но больше Кира не собиралась ничего делать. Она была на него все ещё зла или обижена, он не мог точно сказать, что Кира к нему испытывала сейчас. - Хочешь, пойдем в ванную? Или в душ… - проговорил Грачев, не зная, с чего начать. - Какая честь… пойти с тобой в душ… - хмыкнула она скептически, глядя в экран телевизора. – Твои предложения напоминают оскорбления. - Я купил тебе тиару… - приобняв Киру за плечо, Грачев взглянул в её лицо, но она, кажется, осталась к этому безразличной. – Милая, я без тебя скучал… очень… прости меня…, ты простишь? - Какой смысл? Ты же потом опять вытрешь об меня ноги… - вздохнула Кира, она больше не верила ни одному его слову, столько раз слыша от него оправдания и извинения, сейчас они звучали для неё как пустые фразы. – Я раньше думала, что мы действительно близки, ты рассказал мне про акционеров, про Чечню… и я всегда была с тобой, поддерживала тебя, но оказалось, что близка с тобой только я, а ты – нет и это все моя личная иллюзия… ты так просто от меня отстранился… Он молчал, совершенно поверженный её словами, хотя и не отстранялся от неё и ему было тяжело все эти дни, но Кира имела право так думать и то, что она потеряла к нему доверие, веру в него, уничтожало Грачева. Его молчание ещё больше злило Киру, но она не стала и сама заговаривать с ним. Фильм закончился, уже было утро, Грачев спал … Его давно тянуло в сон, да и сам он без Киры в московской квартире плохо спал, в доме без неё было пусто, а обнимая её сейчас, не смотря на её обиду, он чувствовал себя намного уютнее. Но Кира спать больше не хотела, выспавшись за день, после снотворного. Она выключила телевизор, подняв голову, убрав руку Грачева со своего плеча и заглянула в его лицо. Он спал и убедившись в этом, Кира его поцеловала, совсем немного, коснувшись его губ своими губами, а после поднялась с постели и вышла из спальни. Миша уже собирался на работу. - А что, папа дома? – спросил парень, увидев Киру, а возле гаража два автомобиля из кортежа. - Да... – потуже затянув пояс на своем халате, произнесла она. – Он спит… - Значит, вы помирились… - спускаясь по лестнице, проговорил Зотов. - А с чего ты взял, что мы ругались? – с некоторым недоумением окликнула Кира. - Ну, он же тебя сюда в ссылку отправил… - уходя из дому, пожал плечами Миша. – Или ты сама… Эти слова совсем не ободрили Киру, наоборот – она и в самом деле эти дни ощущала себя как в ссылке и даже Миша это заметил, хотя она с ним почти не общалась, а Грачев – самый родной и близкий человек – ничего не понял до того, как она сама ему это ни сказала… Спустившись вниз, она попросила Сережу приготовить завтрак на двоих и сделать заварных пирожных в трубочках… Увидев, что Кира хоть к чему-то проявила интерес, ко всему и зная, что Грачев остался на ночь, Сережа тут же принялся за готовку. Проснувшись один в постели, Грачев понял, что Киры нет ни в спальне, ни в ванной, он быстро принял душ, только немного ополоснувшись и надев свежие брюки и футболку, спустился вниз. Кира сидела на диване, в халате, закинув ногу на ногу, держа в руке заварное пирожное, Грачев мучительно взглянув, как она откусывает по кусочку с белым кремом, вздохнув, опустил взгляд на свои брюки, затем подойдя к дивану. - Доброе утро… - сказала она, вытерев салфеткой губы, немного испачкавшиеся в креме. – Иди завтракать… Окинув взглядом её обнаженную ножку, Грачев присел возле Киры, на что она развернулась к нему, приблизив к его губам свое пирожное. Заглянув в её глаза, Грачев пребывая от этого жеста в диком волнении откусил кусочек, затем поцеловав запястье возлюбленной. - Ты меня простила? – спросил он, положив ладонь на её обнаженную коленку. – Кирочка… - Нет… - пожала она плечами. – Ну и чего ты мне там кроме тиары прислал? - Белье… такое… кружевное… - продолжая поглаживать её коленку, хрипло проговорил Грачев. – Хочешь покажу? - Давай… - положив пирожное на блюдо, согласилась Кира, как-то хитро посмотрев на него. Грачев быстро поднялся, достал одну из упаковок, затем распаковав, сняв подарочную обертку и положил перед Кирой прозрачную коробку с черным кружевным бельем. Открыв коробку, она поднялась с кресла и, сбросив халат, собралась примереть белье прямо в зале, Грачев так жадно уставился на неё… - Кира, давай займемся сексом… - подойдя у ней, он прижал её к себе, когда она застегнула лифчик. – Милая…. Ты такая красивая, сексуальная… я просто идиот, ну прости ты меня… - Ты просто хочешь секса… - усмехнулась Кира, с трудом сдерживаясь, чтобы не отпустить руку к молнии его брюк, и без того ощущая, как он упирается в неё. - Я хочу секса с тобой… Я не знаю, как вернуть твое доверие… Но в одном ты не права, я не был близок ни с одной женщиной настолько, насколько близок с тобой… просто мне не хочется, чтобы в твоих глазах я… выглядел… ничтожеством… - серьезно сказал Грачев, продолжая удерживать её в своих руках. – Я сам ничего не мог делать эти дни без тебя… - И сделал все, чтоб ничтожеством себя почувствовала я… - проговорила тихо Кира, немного отстранившись от него. - Я не знаю, что сделать, Кира… Я не хотел этого…, клянусь… - сдавленно произнес он. – Я жить без тебя не могу… - Я без тебя тоже не могу…- коснувшись его щеки, мучительно произнесла Кира, но тут же отошла, надев халат. - Хочешь, я сделаю тебе ванную? Как ты любишь…, а сам поработаю в кабинете… - проговорил он, на что Кира тут же взглянула на него со злобными прищуром. – Не хочешь? - Грачев… - прошипела она. – Иди ты… в кабинет! Посиди в интернетах… Да, и слово «интернет» не имеет множественного числа, так говорят только отсталые люди! Только сейчас до Грачева дошло, что он сказал какую-то чушь о ванной и снова впал в немилость, ни слова не произнеся, он схватил Киру за талию, оторвав от пола, перекинув её через свое плечо и понес в спальню. Кира к удивлению Грачева ничуть не сопротивлялась… наоборот, ей нравилось такое его поведение, она с интересом ждала, что же он сделает дальше. Опустив её на кровать, Грачев запер дверь на ключ и снял футболку, напряженно глядя на Киру. - Только не говори, что не хочешь меня… - присев на постель, он развязал пояс на её халате, пройдясь рукой по её груди, затем опустившись ниже. - Я не говорю… - только и ответила Кира, сама тяжело дыша, чувствуя, как он проникает под её белье. Но сама она ничего не делала, глядя на него с таким вожделением, не в состоянии больше этого скрывать. Ощутив, как его пальцы проникли внутрь, Кира сжала руками простыню, немного приподнявшись к нему навстречу, но не проронив ни стона. Её дыхание участилось, внутри все пульсировало, Кира перевела опьяненный от желания взгляд на молнию его брюк… Убрав руку, Грачев взглянул в её глаза, в какое-то мгновение они одновременно набросились друг на друга. Кира забралась на его колени, впившись в его губы, с таким исступлением его целуя, заведя пальцы в его волосы. Грачев отвечал с таким безумством, его руки скользи по её бедрам, ощущая, как она двигается на нем, упираясь коленками в постель. Он так влюблено заглядывал в её глаза, замечая, что она не злится на него. На мгновение оторвавшись от её губ, Грачев приподнял Киру, она услышала как он расстегнул молнию на своих брюках и почувствовала, как сдвинул полоску её белья, затем рывком опустил возлюбленную полностью на себя и снова впился в её губы горячим поцелуем. Ощутив как её мышцы так сильно сжали его внутри, Грачев не выдержав, опрокинул Киру на кровать, накрыв собою, уже не в состоянии думать, может ли произойти с ним обморок или нет, его полностью поглотило желание. Она только поддавалась Грачеву, обхватив его ногами, сжимая внутри, та остро чувствуя его проникновение, сгорая от страсти, запрокинув голову, рассеянно отвечая на него поцелуи, хватаясь руками за его плечи. - Женя… - оторвавшись от его губ, она томно посмотрела в его лицо, содрогаясь от каждого его движения. – Ты правда… правда скучал по мне? - Я клянусь, Кира, я клянусь, я просто… не хотел тебя потерять, боялся… что ты… - он не договорил, уткнувшись лицом в её плечо, не в состоянии об этом говорить, даже замедлив темп. - Посмотри на меня… - простонала она, коснувшись ладонью его волос. – Посмотри… - а когда Грачев поднял голову, добавила шепотом: - Ты не должен ничего бояться, ты моя жизнь… мое божество… пойми это… поверь мне, я так тебя люблю… - Любишь… ты всегда меня будешь любить? – мучительно произнес Грачев. - Всегда, конечно, всегда… Женька, ну что ты… - понимая, что и она вела себя глупо, настолько испугавшись его поведения, до самоуничтожения, Кира обхватила его руками, прижимая к себе. Будучи слишком перевозбужденным, Грачев продолжая смотреть в её лицо, взял безумный ритм, доводя Киру до оргазма, с каждым движением он ощущал как все быстрее сокращаются её мышцы, как она в какое-то мгновение застонала громче, почти закричала, задыхаясь от наслаждения, инстинктивно сама впав в бешенный ритм, приподнимаясь к нему вся… ощущая, как он, уже не сдерживаясь, почти рыча, изливается в неё, заполняя… Не прошло и минуты, как он, перевернул Киру на живот, подложив подушку, проникнув в неё сзади, не собираясь прерываться, он хотел ею обладать впав в одержимое неистовство. Кира только прижалась щекой к подушке, возбужденная до предела, она старалась двигаться в унисон с ним, но он брал такую скорость, что у неё не хватало выдержки, её скоро накрыл новый оргазм, ещё сильнее предыдущего. Грачев распалял её все сильнее, заставляя кричать от сладострастия, он, не закончив, перевернул её вновь на спину, проникнув так стремительно, что Кира, приподнявшись, выгнувшись всею спиной, вскрикнув, рухнула на подушку, провалившись в сладкое полузабытье, ощущая, как он продолжает и каждый его натиск теперь разливался экстатическими судорогами по её телу. Кира хотела только приникнуть к его груди губами, желала, зацеловать его, доставить ему ещё большее наслаждение… - Женя, Женечка… милый… - застонала она, в слезах глядя на него. – Никогда не бойся со мной говорить, слышишь, никогда… я же вся твоя… Мы столько пережили… - Милая, добрая моя девочка… - он замер, глядя на неё, сам вдруг ощутив себя настолько беспомощным перед нею и таким его никто никогда не видел, кроме Киры, в глазах его стояли слезы, он понимал, что поступил так глупо, безумно глупо и жестоко побоявшись чего-то, когда она настолько его любила, принадлежала ему вся до остатка. – Девочка… Кирочка… солнышком мое… я весь твой, только твой… прости меня… детка…