Климов 1.1

Сама толком не понимая, сколько человек она убила, да и убила ли вообще, или только ранила, Кира рванулась к Грачеву, когда активисты оставили его, не долго пребывая в сопротивлении со спецназом. Он только успел подняться с колен, чувствуя безумную боль в спине, когда она подбежала и сам схватил её в объятья так сильно сжав. Увидев, что активисты сделали с охраной губернатора, спецназ принялся добивать убийц на месте. Прислонившись к стене, возле арки, Грачев все крепче сжимал в руках Киру, его руки дрожали, но он даже не следил за тем, что происходит вокруг него. Взгляд его был обращен только к Кире, он целовал её так больно прижимаясь губами к её губам. - Женечка, кровь… господи… ты ранен… сколько крови… - почти закричала Кира, ощутив под своей ладонью как пропитана ткань его рубашки. - Это просто порез… не волнуйся, милая, жизнь моя, девочка моя родная… - сорвано прошептал Грачев, он только сейчас заметил, что у неё у самой окровавлено запястье. Сняв свой галстук, он быстро перемотал ей руку, Кира заметила как дрожали его пальцы, хотя она и сама из последних сил сдерживала слезы и дрожь… Правой рукой она отогнул ткань его рубашки, заглядывая, чтобы самой убедится, что рана не опасная, но увидев кровавую полосу, она едва не вскрикнула, хотя ничего страшного и не было – просто это послужило спусковым механизмом, Кира уткнулась лицом в плечо возлюбленного, зарыдав. - Солнышко, не плач… Кирочка, милая… - почти простонал Грачев, он сам был на пороге срыва, его уже начинало колотить от пережитого, он помнил, как распрощавшись с жизнью увидел, что Кира бросилась не к арке, а за пистолетом, чтобы остаться с ним и попытаться выжить, но вместе, или умереть с ним… Во двор въехало две кареты скорой помощи, следом за кортежем начальника московской полиции, Петров выбежав из автомобиля бросился к Грачевым, ошарашено глядя на трупы вокруг. - Охренеть! – выпалил он, как-то непривычно для самого себя. – Грачев! Женя! Кира… живы… Грачев продолжая обнимать Киру, обернулся к нему, тогда же подошли и спецназовцы, чтобы сопроводить губернатора с женой к скорой помощи… - Сюда… пойдемте… - сказал один из спецназовцев, они знали, что после такого потерпевших следует вести под руки, но осторожно, чтобы не усугубить моральный урон. Грачев, однако, не позволил им притронуться к Кире, он сам не выпуская из объятий повел возлюбленную к карете скорой помощи, все сильнее сжимая рукой её плечо. Он даже не заговорил с Петровым, ощущая, что сейчас ему лучше молчать, у него так сдавило горло, а глаза увлажнились и ему приходилось прилагать усилия, чтобы не сорваться окончательно при всех этих людях. Усадив Киру в машину скорой помощи, Грачев заметил как во двор заехал автомобиль ФСБ. Судорожно выдохнув, Грачев хотел было повернуться к ним, зная, что нужно рассказать, что-то сделать, но тут Кира схватила его за руку и он мгновенно обернулся. - Тебе нужно… твоя рана… - она толком не могла и сама сейчас говорить, только держала его за руку и Грачев быстро поднялся к ней, присев рядом, не желая сейчас ничего – только держать её в руках, страх напрочь перебил чувство боли – он ничего не ощущал, хотя досталось ему хорошо. Петров заметил, что сейчас в эти мгновения, когда возле Грачева и Киры крутились врачи, останавливая кровь, обрабатывая раны, как странно смотрит на все это едва не погибший в схватке с каким-то бешенными фанатиками губернатор, человек, который прошел Чечню, поднялся от простого опера до генерала-полковника. Но Грачев действительно находился на грани нервного срыва, не от того, что убивал этих психов, не от того, что он могли убить его, а совсем от другого… Ведь он сам помнил, как и не зная его толком, Кира убила тех киллеров, которых подослали палачи, как она вытаскивала из него пулю, но сейчас… она осталась с ним, такая хрупкая девочка – бросившаяся практически под топор, чтобы не оставить своего возлюбленного одного, чтобы помочь ему и ей было плевать на себя, на свою жизнь, на то, что эти звери могли сделать с нею…И Грачев не мог справиться с собою, все сильнее это чувство накрывало его… - Там надо подойти… дать показания… - проговорил Петров, он поминутно отвлекался, куда-то исчезал, затем возникая снова. – Женя, тут к тебе из ФСБ, нужно подойти… - Папа! – наконец раздался голос Миши, он подъехал как только ему позвонил Петров. Начали слетаться и телевизионщики. Грачев не хотел никого видеть, даже сына, он только ждал, когда Кире обработают запястье, с его порезом было легче, не нужно было швов, просто остановили кровь и наложили повязку. Зотов было бросился к отцу, но Грачев даже не взглянул на него и Петров, вдруг, схватил парня за плечо и отвел в сторону. Кира смотрела на возлюбленного, держа его за руку, он так сильно сжимал её пальцы, тяжело дыша. - Петров… - позвал его рассеяно Грачев, тот быстро поднялся на ступеньку. - Там уже столько всех, тебя ждут, надо переговорить, а Киру я могу отвести до квартиры… – начал было Петров, не зная, что и делать и с чекистами и с журналистами. - Я не... – Грачев с ещё большим трудом говорил, даже не в состоянии толком выговорить хотя бы одно предложение сразу: - не могу… сам скажи что-то… - Понял… - теперь уже понимая, что сейчас из Грачева плохой оратор, Петров вернулся к чекистам и что-то начал говорить, при этом отрицательно мотнув головой и кивнув на скорую. Зотов топтался возле скорой помощи, посматривая как-то нервно на трупы охранников, у одного была разбита топором на две части голова, это было по-настоящему жутко, даже для него, другого перемесило почти в какую-то кашу, казалось того сперва избили до смерти, а потом и перекрутили через мясорубку – рубили, резали, там даже не понять было где и какая часть тела. Когда врач скорой закончил обработку запястья Киры, а пришлось наложить несколько швов, Грачев помог ей сойти на асфальт, она пошатнулась, вцепившись в его торс руками, обняв. - Сейчас мы уйдем домой… - поцеловав возлюбленную в затылок дрожащим голосом произнес Грачев, держа руку на её плече. – Милая, как твое сердце? - Нормально… - прижавшись к нему сильнее, обрывком проговорила она, сама так сдерживаясь, чтобы не броситься здесь и сейчас его целовать. Но она так хотела обнять его, по-настоящему, полностью покрыть всего поцелуями. Грачева уже колотило от пережитого, Кира чувствовала как временами его пробивает сильная дрожь во всем теле. Миша даже не заметил, как они ушли, двор заполнило столько людей, что и казалось негде было протолкнуться. Пройдя в другую арку, попав, наконец, в свой двор, Грачев провел Киру в подъезд, сам остановившись на мгновение и обернувшись к тому двору, где они едва не погибли. Он зашел в подъезд почти сразу и стал искать ключи от квартиры, они были во внутреннем кармане пиджака. Достав связку, поднявшись лифтом на свой этаж, с Кирой, он подошел к двери и с минуту искал нужный, хотя их было не так много, он пару раз держал в руке тот, что нужно, но рассеянно брал другой и снова перебирал, не в состоянии сосредоточиться… В квартиру они зашли тихо… Грачев сразу же повел Киру в спальню, усадив и сам опустившись на кровать… Кира начала снимать с него пиджак и порванную окровавленную рубашку, сердце её то и дело срывалось, а Грачев так растерянно смотрел на неё, затем так резко схватив её в объятья, укладывая её с собою на постель. Так обнимая – не давая даже двинуться – он начал безумно целовать лицо возлюбленной… - Девочка моя, милая… любимая… - сдавленно говорил Грачев, голос его дрожал, срывался, он целовал прижимая к себе, не в состоянии отпустить, выпустить из своих рук, даже не помня закрыл он входную дверь или нет. Кира не могла и сама прийти в себя, она обнимала его, настолько испугавшись в те ужасные минуты, столько всего увидев, едва не сойдя с ума, она хотела сейчас только чувствовать Грачева, прижимаясь к нему, целуя так горячо.