Климов 1.1

Минут через десять только они немного успокоились… продолжая лежать в объятьях друг друга. Но Кира чувствовала, что Грачева все ещё лихорадило, он не отпускал её, не давал даже снять пальто. А она ощущала, что наверное сама и не сможет подняться с постели, ею овладела такая слабость и страх полностью заступил рассудок. Так отчетливы были те воспоминания – последние минуты до приезда спецназа, как убийцы обступили Грачева - как ей было страшно и жутко. Кира гладила его по спине сейчас похолодевшими руками, прижимая к своей груди, сама всхлипывая, давая в себе слезы, близость смерти – а она на этот раз подобралась к ним слишком близко, в который раз ещё сильнее сплотила их… Грачев готов был умереть защищая свою возлюбленную, а она – остаться с ним ценою своей жизни. Они были вдвоем перед лицом смерти и больше никого – ни один человек не вышел из четырех подъездов, которые были в том дворе, никто не высунулся, оставив двух человек умирать в окружении больных зверей. Хотя в этом не было ничего удивительного – никто не хотел пострадать от рук каких-то психов и все же… Кира заметила на спине Грачева кровоподтек, она помнила, как его ударили монтировкой, любой другой человек на его месте просто рухнул бы на землю от такого. Осторожно коснувшись пальцами плеча возлюбленного, Кира, чуть отстранившись, заглянула в его лицо. Они встретились взглядами и он судорожно коснулся губами её губ, его бил озноб… - Жень, я… поищу мазь для твоей спины… - дрожащим голосом прошептала Кира, попытавшись подняться, хотя стоило ей только сесть, как она снова ощутила головокружение, а сердце так больно билось, но ей не хотелось этим сейчас пугать Грачева. - Я помогу тебе раздеться… - виновато произнес он, сейчас начиная немного приходить в себя, понимая, что он слишком глубоко запустил в свое сердце страх и не сдержался при Кире. Но ему было страшно не за себя… - Женька, - всхлипнула Кира, не выдержав она снова вцепилась в него, обнимая. – Мой любимый… любимый… - Детка, милая… - сорвано прошептал он, целуя её в губы, в щеки, прижимая к себе дрожащими руками. Но все же взяв себя в руки, он помог Кире расстегнуть пальто, аккуратно высвободив левую руку, чтобы не повредить порезанному запястью, затем сняв с неё и сапожки. Тяжело дыша, Кира кое-как встала на ноги, а услышав, как в квартиру кто-то зашел, выглянула из спальни. - Папа, Кира… вы здесь? – проходя в зал, спросил Зотов. Кира вышла к нему. - Миш, у нас все в порядке… ты иди… - вытирая глаза от слез, проговорила тихо Кира. – Нам… нам сейчас не до тебя, извини… - Но… может я что-то могу сделать? – спросил взволнованно Зотов, переведя взгляд на спальню. - Нет, нам ничего не нужно… - просто сказала Кира, ничего не объясняя, у неё не было сил, чтобы что-то говорить, стараясь не обидеть Мишу. – И Петрову тоже передай… С тем она развернулась и вернулась в спальню, затем пройдя в ванную, чтобы отыскать мазь для спины. Грачев сидел на кровати, стараясь прийти в себя, но стоило ему только увидеть Киру – её порезанное запястье, как он с трудом подавлял в себе желание схватить её в объятья, прижать и не отпускать, чтобы она даже шагу не могла без него сделать, никуда… Открыв аптечку, Кира стала искать мазь, взглянув в свое отражение в зеркале, она включила воду, умывшись… Грачев так защищал её, это не выходило из головы, все, что он делал – настолько самоотверженно, готовый погибнуть, лишь бы спасалась она. И даже подкошенный ранением, тогда получив пулю от Зимина, с давлением, все же взял себя в руки, оказавшись настолько сильным, а ведь те бойцы разорвали молодых, крепких охранников в клочья… Для Киры Грачев всегда был героем, всегда она чувствовала себя с ним под защитой, зная, что он закроет её собою от всего, а сейчас… была ещё больше поражена его поступком. Вернувшись в спальню, она забралась на кровать, набрав в ладонь мазь, Грачев ничего не говоря, просто сидел, чуть наклонившись, чувствуя, как она касается его спины. И все-таки у него в голове не укладывалась эта жуткая картины – такая хрупкая девушка, бросившаяся за пистолетом, когда вокруг было столько огромных типов уже ощутивших вкус крови, и Кира по своей воле бросилась в эту клетку к зверям, готовых в прямом смысле разорвать её на куски, что и сделали с охраной. - Жень, спина очень болит? – спросила наконец Кира, нарушив молчание. - Нет… - отрицательно качнув головой, Грачев обернулся к возлюбленной. – Кирочка, зачем ты так… я же сказал тебе бежать, ты посмотри на себя, ты такая крошечная, хрустальная… - Не такая уж я крошечная, - улыбнулась она, заведя руки к его груди, так обняв его. – Ну, когда же ты поймешь, я умру с тобою… только с тобой… зачем мне бежать, ты моя жизнь… - Я знаю, знаю… - кивнул Грачев, взяв её пораненную руку в свою. – Но ты совсем хрупкая, у тебя тридцать шестой размер обуви… и ты девушка…, а ты под топор бросилась… - осторожно прижав её запястье к своим губам, он взглянул на возлюбленную. - Ты помнишь какой у меня размер обуви… - поцеловав его в щеку, даже как-то смутилась этому Кира. Она чувствовала, что понемногу он успокаивался, голос его почти выровнялся, руки не дрожали. - Ты мой ангел… девочка моя…. – глядя на неё, Грачев чувствовал себя совсем мальчишкой, он был настолько растроган её поступком, её желанием разделить с ним не только жизнь, но и смерть, даже не представляя прежде, до встречи с нею, что такое вообще бывает. Кира завела одну руку к низу его живота, к поясу брюк, расстегнув его, прижав ладонь к молнии, ощущая, как от её прикосновений он уже давно находится в возбужденном состоянии. Опустив подбородок на его плечо, Кира прикрыла глаза, так мягко поглаживая его, даже не зная сейчас, что лучше сделать, но Грачев сам подхватил её, усадив к себе на колени, через какие-то пару мгновений. Кира вся горела, желая его, быстро расстегнув его молнию, она сама отогнула полоску своего белья, приподнявшись и опустившись на него сверху вобрав его в себя полностью, до основания. Они смотрели друг на друга, в нахлынувшем на обоих исступлении, Кира начала приподниматься, так стремительно, взяв дикий темп, впиваясь в губы Грачева, прижимаясь вся к нему, обезумевшая, одержимая им, не желая прерываться ни на что, она так остро ощущала его в себе, все сильнее сжимая, с каждым разом – чувствуя, как он все больше напрягается, как сдерживается, чтобы не получить разрядку раньше её, и так будучи слишком перевозбужденным. Упираясь обеими руками в его плечи, почти не ощущая боли в запястье, она продолжала, не в силах сдерживать стонов, полагая, что в квартире больше никого кроме них нет и Зотов ушел, да он и в самом деле ушел, но приехал Пилат и вернулся Петров… Грачев касался руками её талии, в какое-то мгновение сам принявшись приподнимать её и опускать в таком темпе, что Киру скоро накрыл оргазм, она так изошлась криком, ощущая, как и он дошел до разрядки. Вместе они рухнули на постель без сил… Все произошедшее так вымотало их… - Грачев… - постучав в дверь спальни, проговорил Петров. - Да какого же хрена… - переведя взгляд на дверь, выпалил Грачев, поднимаясь, едва только придя в себя, оставляя Киру на постели, укрыв её простыней, она только устало смотрела на него. Он снял брюки, надев халат, не собираясь ни давать интервью, ни вообще с кем-либо говорить, кроме Киры, и вышел в коридор. - Ты че приперся? Не буду я ничего комментировать! – выпалил он, как-то зло оттолкнув Петрова в сторону зала. - Да я чуть от страха не подох, когда один из тех над Кирой топор занес, это ты хочешь услышать?! Плохо мне, понял? Иди отсюда, Палыч! И остальным скажи… Не трогайте меня, я тоже не железный… В зале он увидел и Пилата, но тот как-то попятился к двери. - Я усилю охрану… - сказал парень, когда столкнулся с недобрым взглядом шефа. – То есть, найду другую, и водителя… - Я пошел… - пробормотал Петров, потупившись, понимая, что зря притащился, в надежде, что Грачев уже отошел от шока. - Уроды… - бросил Грачев вслед Пилату и Петрову, возвращаясь в спальню.