Климов 1.1

Присев на скамейку, под крышей заправки, Кира набрала номер Грачева, не понимая, что вообще все это было. - Женька, забери меня… я здесь, с Петровым поругалась…на заправке… по шоссе… - она огляделась, назвав более подробные координаты. – Нет, он здесь… просто нам лучше не ехать в одной машине, не надо ему звонить. Она не хотела, чтобы сейчас Грачев сам ссорился с Петровым из-за неё. Причин к тому, во что все вылилось, обычная её забота – не было, по крайней мере Кира не видела их, как ни старалась. Заходить в придорожное кафе она не хотела, хотя на улице было все же холодновато. Ощущая себя так глупо и в то же время раздражаясь, Кира смотрела на автомобиль Петрова, он не уезжал, но и не пытался позвать её обратно в салон. К ней подошли двое каких-то заправщиков, не русских, узбеков или ещё кого, она сама толком не поняла, какой национальности были эти люди, но очевидно решили с ней познакомится, заметив, что она сама. «Чудесно…», - отведя от них взгляд в сторону, надеясь, что так они отойдут, подумала она. Но эти двое наоборот – сели по обе от неё стороны на скамейке. - Я… - было начала она, однако Петров вышел из машины. - Ну-ка отошли от неё! – быстро направляясь к Кире, сказал он. Схватив одного из работников заправки за лямку синего форменного комбинезона, он заставил его подняться и оттолкнул в сторону. Ребята несколько не ожидая такого сами попятились назад. - Григорий Павлович, я и сама в состоянии позаботиться о своей безопасности… - спокойно сказала Кира. – От вас мне помощь не нужна… Идите защищать Анечку… А я устала от лжи и предательств. Идите… - Я дождусь Грачева, - отрезал он. - Как хотите… - безразлично произнесла Кира, глядя на свои грязные сапожки. Грачев приехал минут довольно быстро, хотя Кира успела немного продрогнуть, но по-прежнему сидела на скамейке, вдруг ощутив как заныло сердце… От всего этого разговора и ссоры с Петровым ей стало как-то совсем не хорошо, увидев возлюбленного она поднялась со скамейки, поморщившись от боли и даже как-то растерялась от того, насколько её схватило. Петров уехал только завидев на дороге автомобиль Грачева, даже не заметив, что Кире стало плохо. - Кирочка… - увидев, в каком она состоянии, Грачев подбежал к ней, подхватив на руки. – Милая, ты что… девочка моя… - Что-то с сердцем и рука… - проговорила Кира, спрятав лицо на его груди. – Дома таблетки, те, что мне приписали… Женечка… поехали быстрее домой… Усадив её в салон на заднее сидение, Грачев сел рядом, кивнув водителю ехать, ему совсем было не по душе то, что с нею случилось, да ещё и Петров так странно себя повел и уехал… Он смотрел на Киру, а она, сняв грязные сапожки, легла, как только он сел, положив голову к нему на колени, наконец ощущая себя более-менее спокойно, но сердце продолжало болеть. Сняв с себя пальто, Грачев укрыл её, однако, вспомнив, что оставлял на всякий случай таблетки, купив отдельно, он попросил охранника достать их. - Выпей, милая… - сказал он, приподняв голову Киры, вытащив из двух разных флаконов по таблетке. – Детка, все, теперь я тебя даже с Петровым никуда не отпущу. Что у вас произошло? - Не знаю, - взяв из руки возлюбленного таблетки, Кира выпила их, сердце так громко колотилось, она слыша это, ощущала так отчетливо и каждый удар был каким-то болезненным. – Не хочу об этом думать… Милый, Женечка… - не отпустив, она прижала его ладонь к своим губам, закрыв глаза, ощущая, какая теплая у него рука. - Зря я тебя отпустил с ним… он в последнее время совсем не в себе… И ты устала, после всего с Пашкой, так и не долечилась… Теперь будешь дома… со мной… - сказал Грачев, глядя на то, с каким самозабвением она целует его руку. - Только если с тобой… - посмотрев на Грачева, совершенно по-детски произнесла она. - Ты же не уедешь на работу без меня? - Куда же я без тебя… Тебе легче? – всерьез опасаясь за её сердце и теперь желая поговорить обо всем, что произошло с Петровым, спросил Грачев. - Немного… - тихо сказала она, продолжая целовать его руку. – Какая у тебя теплая ладонь… Я люблю твои руки… очень люблю… - Мои руки? – так растроганно проговорил Грачев, рассматривая её лицо. Ему хотелось сейчас обнять её, прижать к себе покрепче, но он ничего не делал, только гладил её свободной рукой по волосам, не понимая, как Петров мог так оставить её на заправке, даже если они поругались, из-за какой-то девки, пусть бы она была святой невинностью, но Киру-то он знал столько лет… и мог бы сдержаться, ко всему же сам попросив её поехать. Подъехав к своему особняку, Петров зашел в дом, держа в руках какие-то документы, но увидев того самого садовника, вышедшего из ванной в его собственном халате, он настолько ошарашено посмотрел на него. Вера, услышав, как открылись ворота и припарковался автомобиль спустилась со второго этажа, тоже будучи в халате, но на этот раз совсем не испугалась того, что он застал её с садовником, а даже с какой-то ухмылкой взглянув на мужа. - Вера, это же мой халат… ты… уже и вещи мои раздаешь своим любовникам?! – бросив на стол папку с бумагами, выпалил он. - Не понимаю о чем ты говоришь, Костя просто работал в саду и испачкался, я разрешила ему принять душ… - даже не пытаясь говорить это более-менее серьезно или правдоподобно, закатив глаза, сказала она. – И вообще, кто бы говорил… - Это ещё что значит? – посмотрев на неё совершенно ненавистно, затем покосившись на садовника, спросил Петров. – И носки мои! А что ещё мое он надел, а?! - Ты же собрался со мной разводиться… наверное на что-то рассчитываешь… Возомнил о себе, что ещё на что-то способен, кого-то можешь в себя влюбить… ну-ну… Ты жалок, Гриша… - подойдя к нему, Вера с какой-то насмешкой взглянула на него, так словно в нем для неё что-то изменилось. - Вот бумаги на развод… Как я вообще с тобой жил… - тяжело глядя на неё, сумрачно проговорил он, подавив в себе желание влепить ей пощечину. - Ну, конечно, я же не соответствую твоему идеалу… на который ты молишься по ночам… или что ты там делаешь… - присев на диван, Вера взяла папку с бракоразводными бумагами. - Тебе по-моему бешенство от Климова передалось, - не придав значения её словам, бросил Петров, не собираясь оставаться и дожидаться, пока она ознакомится с документами. – Жду твоего адвоката, Вера… Уехав от неё с таким неприятным чувством разочарования, но не в ней, а в самом себе, в том, что столько лет отдал женщине, которая по-сути ни во что его не ставила, сейчас уже не скрывая этого. Отправившись в Москву, договорившись забрать Аню с какой-то выставки, он решил все же взглянуть на скульптуры, которые были у неё в том доме – в деревне, однако, не знал пока, как это ей сказать… Сам он, разумеется, не имел ни малейшего представления о скульптуре, но Кира все же была с этим так или иначе связанна и самое простое было просто сфотографировать эти скульптуры показать ей. Аня была на одной из выставок, рассматривала какие-то инсталляции, пройдя в зал галереи, Петров без всякого интереса взглянул на какую-то ерунду из проволоки стоявшей прямо посреди зала. - Мне тут нравится… - сказала Аня, обернувшись к нему и тут же поцеловав. – Вот бы и себе такую…, но, конечно, это очень дорого и… я просто так говорю… Куда мы сейчас пойдем? - Пообедаем в ресторане, я заказал столик и… хочешь лобстеров? – оглядывая Аню как-то совсем отстраненно, спросил он. - Не знаю… сначала надо посмотреть, что такое эти лобстеры… Ты знаешь, я познакомилась с одним немецким искусствоведом, надо показать ему мои скульптуры, его зовут Рихтер, может он заинтересуется… Без тебя бы этого ничего не было… это все ты… - обняв Петрова, сказала Аня. – Ты же любишь меня? Ты говорил, что любишь… - Я куплю тебе галерею… - улыбнувшись, но с толикой равнодушия, ответил он. - Правда?! – весело воскликнула Аня. – Спасибо!